[3758] Его слово («не откладывают молитву ради еды и ничего иного»). Аль-Хаттаби сказал: способ примирения между двумя хадисами, то есть между этим хадисом и предыдущим, состоит в том, что хадис Ибн Умара касается лишь того, чью душу борет страсть к еде и кто испытывает к ней сильное влечение. Если дело так и было, а еда была подана и во времени молитвы имелся запас, то он начинал с еды, чтобы утихла страсть его души, и это не мешало ему отдать молитве должное. Дело же с едой у них было легким, и время окончания её было близким, поскольку они не ели много, не устраивали трапезных столов и не брали разные блюда — это было лишь немного молока, глоток толчёного зерна с водой, горсть финиов или что-то подобное. А такое не откладывает молитву от её времени и не выводит её за пределы её срока. Что же касается хадиса Джабира, то он относится к иному случаю — в отношении состояния молящегося, характера еды и времени молитвы. Если еда ещё не была подана, а человек владел собой, и настало время молитвы, то он обязан начать с неё и отложить еду. Таков способ построения одного из двух хадисов на другом. И Аллах знает лучше». Конец слов аль-Хаттаби.
Аль-Мунзири сказал: в его иснаде — Мухаммад ибн Маймун, Абу-н-Надр аль-Куфи аз-Заафарани аль-Мафлюдж. Абу Хатим ар-Рази сказал: «в нём нет вреда». Яхья ибн Маин сказал: «надёжный (сика)». Ад-Даракутни сказал: «в нём нет вреда». Аль-Бухари сказал: «его хадисы отвергаемы (мункар аль-хадис)». Абу Зур‘а ар-Рази сказал: «куфиец, слабый (лин)». Ибн Хиббан сказал: «его хадисы крайне отвергаемы, недопустимо приводить его в качестве довода, даже когда он согласуется с надёжными передатчиками в прямых вещах, что уж говорить о случаях, когда он один передаёт свои странности (аваби́д)».
[3759] Его слово («сказал: я был со своим отцом») — то есть с Убайдом ибн Умайром, («во времена Ибн аз-Зубайра») — это Абдуллах ибн аз-Зубайр ибн аль-Аввам, Абу Хубайб аль-Маскы, затем аль-Мадани, первый родившийся в исламе, наездник курайшитов, участник битвы при Йармуке; ему была принесена присяга после смерти Язида, он овладел Йеменом, Хиджазом, Ираком и Хорасаном, и его правление продолжалось девять лет. («И сказал Аббад ибн Абдуллах ибн аз-Зубайр») — Хафиз сказал: он был судьёй Мекки при своём отце и его заместителем во время хаджа, надёжный передатчик из третьего поколения. («Мы слышали, что начинали») — то есть дело — глагол в форме страдательного залога — («с ужина») — то есть с вечерней еды. И, вероятно — Аллах знает лучше — он считал странным, как можно начинать с ужина прежде молитвы, ведь если еда съедается в полном объёме, по мере нужды в ней, то происходит задержка в совершении молитвы. («Тогда сказал Абдуллах ибн Умар: горе тебе») — сказано в «Аль-Маджма‘»: «вайх» (горе) говорят тому, кого упрекают за его поступок с мягкостью и состраданием, в состоянии сочувствия, а «вайль» говорят тому, кого упрекают с гневом. («Ты думаешь») — с даммой над «та», то есть: думаешь ли ты, («что их ужин») — то есть ужин сподвижников, («был подобен ужину твоего отца») — то есть Ибн аз-Зубайра. Смысл в том, что их ужин не отличался разнообразием блюд и не требовал большого труда и заботы, подобно ужину твоего отца, — они заканчивали есть ужин быстро, и не происходило заметной задержки в совершении молитвы. И Аллах Всевышний знает лучше.
Об этом хадисе аль-Мунзири промолчал.
Глава 1 — «Глава о мытье рук перед едой»
[3760] Его слово («вышел из отхожего места») — с фатхой над «хой», протяжённо; это место уединения, и здесь оно иносказательно указывает на место отправления нужды. («И сказали») — то есть некоторые из сподвижников (да будет доволен ими Аллах), («не принести ли тебе воду для омовения») — с фатхой над «вав», то есть воду, которой совершают омовение. Смысл вопроса — предложение, подобно выражению «не спустишься ли ты к нам». («Он сказал: поистине, мне велено») — то есть в обязательном порядке — («совершать омовение») — то есть после наступления малого осквернения, — («когда я встаю на молитву») — то есть намереваюсь встать для неё. И это сказано с учётом наиболее общего и распространённого случая, иначе же омовение обязательно и при земном поклоне чтения Корана, при касании свитка Корана и во время обхода Каабы. И, кажется, ﷺ понял из вопросов, что тот считал, будто узаконенное шариатом омовение перед едой является обязательным, повелеваемым, и он отверг это самым выразительным образом, употребив ограничительную частицу и приписав повеление Аллаху Всевышнему. Это не противоречит его допустимости, более того — его желательности (истихбаб), не говоря уже о желательности обычного (не ритуального) омовения — независимо от того, мыл ли он руки, приступая к еде, или нет. И более очевидно, что он их не мыл, чтобы показать допустимость, тем более что это более настоятельно для отрицания обязательности, понимаемой из его ответа ﷺ.
В целом, довод того, кто ссылался на этот хадис для полного отрицания омовения перед едой, не является полным, тем более что сам вопрос содержит указание на то, что омовение перед едой было его (мир ему) обычаем. Он лишь отверг узаконенное шариатом омовение, тогда как обычное осталось в своём положении, и это подтверждается также подразумеваемым смыслом (мафхум). А при наличии такой возможности довод отпадает. И Аллах лучше знает о положении дела.
Так сказал Али аль-Кари в «аль-Миркат», и в некоторых его словах есть неясность, как это видно.
Аль-Мунзири сказал: этот хадис привели также ат-Тирмизи и ан-Насаи, и ат-Тирмизи сказал: «хадис хороший (хасан)».
Глава 2 — «Глава о мытье руки перед едой»
[3761] Этой главы нет в большинстве списков, она встречается лишь в некоторых из них, и её опущение предпочтительнее. И Аллах знает лучше.
(«От Салмана») — то есть аль-Фариси, («я прочитал в Торе») — то есть до принятия ислама, («что благословение еды») — «анна» с фатхой, допустима также кясра — («омовение») — то есть мытьё рук и рта от жирности, что употреблено как обозначение целого через часть в переносном смысле, либо на основе языкового значения — и Аль-Ираки — («перед ней») — то есть перед вкушением еды. («И я упомянул об этом») — то есть о прочитанном, упомянутом выше, — («и он сказал: благословение еды — это омовение перед ней и омовение после неё»). Сказано: смысл (хикма) омовения перед едой в том, что еда после мытья рук становится более приятной и вкусной, а также в том, что рука не бывает свободна от загрязнения при занятии делами, и её мытьё ближе к чистоте и опрятности. А под омовением после еды подразумевается мытьё рук и рта от жирных остатков.
Он ﷺ сказал: «Кто провёл ночь, имея на руке жир от пищи и не смыв его, и его постигло что-либо, пусть не винит никого, кроме самого себя». Хадис привели Ибн Маджа и Абу Дауд, с достоверным иснадом, отвечающим условию Муслима.
Смысл того, что благодать пищи проистекает от омовения перед ней, состоит в возрастании и приумножении самой пищи, а благодать после него — в возрастании и приумножении её пользы и её последствий, в том смысле, что оно становится причиной покоя и умиротворения души, причиной для совершения благих дел и подкреплением для актов поклонения. Он [автор] сделал его самой сущностью благодати, а иначе имеется в виду, что она проистекает от него.
Это резюме слов аль-Кари.
Его слово («и Суфьян») — то есть ас-Саури — («не любил омовение перед едой») — вероятно, его основанием служил упомянутый перед этой главой хадис Ибн Аббаса.
Ат-Тирмизи сказал в своём «Джами»: «Глава об оставлении омовения перед едой», затем привёл хадис Ибн Аббаса, а затем сказал: Али ибн аль-Мадини сказал: Яхья ибн Саид сказал: «Суфьян ас-Саури не любил мытьё рук перед едой, и не любил, чтобы лепёшка клалась под блюдо». Конец цитаты.
Ибн аль-Каййим сказал в примечаниях к «Сунан»: по этому вопросу у людей знания есть два мнения. Первое — что желательно мыть руки перед едой, второе — что это не желательно. Оба мнения имеются в мазхабе Ахмада и других, но достоверным является то, что это не желательно.
Аш-Шафии сказал в своей большой книге: «Глава об оставлении мытья рук перед едой», затем привёл со слов Ибн Джурайджа, от Саида ибн аль-Хувайриса, от Ибн Аббаса, что Посланник Аллаха ﷺ справил нужду, затем вышел и поел, не коснувшись воды. Иснад его достоверен.
Затем он сказал: «Мытьё оскверненным (джунуб) своей руки, когда он ест», и привёл со слов аз-Зухри, от Абу Салямы, от Аиши, что Посланник Аллаха ﷺ, когда хотел спать, будучи в состоянии джанаба, совершал омовение, подобное омовению для молитвы, а когда хотел поесть — мыл руки. И это деление на главы и такое детальное рассмотрение вопроса — верное.
Аль-Халляль сказал в «аль-Джами» со слов Мухаины: я спросил Ахмада о хадисе Кайса ибн ар-Раби, от Абу Хашима, от Зазана, от Салмана, и он привёл хадис. Абу Абдуллах сказал мне: «Он отвергаемый (мункар)». Я сказал: «Разве его передавал кто-то, кроме Кайса ибн ар-Раби?» Он сказал: «Нет».
Я спросил Яхью ибн Маина и упомянул ему хадис Кайса ибн ар-Раби, и Яхья ибн Маин сказал мне: «Как прекрасно омовение перед едой и после неё!» Я сказал ему: «Дошло до меня от Суфьяна ас-Саури, что он не любил омовение перед едой».
Мухаина сказал: я спросил Ахмада, сказав: «Дошло до меня от Яхьи ибн Саида, что он сказал: «Суфьян не любил мытьё рук при еде»». Я спросил: «Почему Суфьян не любил этого?» Он ответил: «Потому что это из обычаев иноземцев (аджам)». И Ахмад признал слабым хадис Кайса ибн ар-Раби.
Аль-Халляль сказал: сообщил нам Абу Бакр аль-Марвази, сказав: «Я видел, как Абу Абдуллах мыл руки перед едой и после неё, даже если он уже был в состоянии омовения». Конец слов Ибн аль-Каййима, да помилует его Аллах.
Аль-Мунзири сказал: этот хадис привёл ат-Тирмизи и сказал: «Мы знаем этот хадис только через передачу Кайса ибн ар-Раби, а Кайс ибн ар-Раби признаётся слабым в хадисе».