Сказал аль-Мунзири: некоторые из них сказали, что этот хадис слаб, и на него не следует обращать внимания.
Имаму аш-Шафи‘и (да будет доволен им Аллах) было сказано: что удержало тебя от того, чтобы принять хадис Ибн Шихаба? Он ответил: это мурсаль, а убитый был ансаром, а ансары более осведомлены об этом деле, чем другие, поскольку каждый из передатчиков надёжен, и каждый у нас, по милости Аллаха, надёжен.
Сказал аль-Байхаки (да будет доволен им Аллах): я полагаю, он имел в виду хадис аз-Зухри, который передал от него Ма‘мар от Абу Салямы и Сулеймана ибн Ясара от людей из числа ансаров, и упомянул этот хадис.
(Глава: «Совершается ли возмездие с убийцы»)
В некоторых списках: «совершается ли возмездие с убийцы камнем или подобным тому, чем он убил» — и это более уместно.
[4527] Его слово («девочка») — то есть малолетняя, а «джарийа» из числа женщин — та, что не достигла зрелости. Его слово («была найдена») — в форме страдательного залога. Его слово («была раздроблена») — форма страдательного залога, то есть была разбита и раздроблена. Его слово («кто сделал с тобой это») — то есть это раздробление. Его слово («не такой-то?») — то есть «сделал с тобой это?» — как иносказательное упоминание имён некоторых из них, пока не было названо имя в форме страдательного залога. Его слово («она подала знак») — от «ималь» (знак).
В некоторых списках: «подала знак» — то есть показала жестом («головой») — то есть сказала «да» («что он был раздроблен») в форме страдательного залога.
В этом хадисе содержится ряд полезных выводов. Среди них: убиение мужчины за убийство женщины, и это единогласное мнение тех, чьё мнение принимается во внимание. Также среди них: совершивший преднамеренное преступление подлежит казни в качестве возмездия тем же способом, каким он убил; если он убил мечом, его убивают мечом, а если убил камнем, деревом или подобным этому, его убивают подобным же образом, поскольку иудей раздробил ей голову камнем, и сам был раздроблен подобным же образом.
Также среди них: установление возмездия за убийство тяжёлыми предметами, и это не ограничивается только острыми орудиями. Таково мнение аш-Шафи‘и, Малика, Ахмада и большинства учёных.
Абу Ханифа (да помилует его Аллах) сказал: нет возмездия, кроме как за убийство острым предметом — железом, камнем или деревом — либо если он был известен убийством людей с помощью катапульты или бросанием в огонь. Так сказал ан-Навави.
Сказал аль-Мунзири: этот хадис привели аль-Бухари и ан-Насаи (и Муслим, и ан-Насаи), и Ибн Маджа.
В некоторых версиях аль-Бухари: «и раздробил его голову тем же камнем, которым он раздробил её, после того как положил его голову на другой камень».
[4528] Его слово («на украшения её») — с даммой над «ха», кясрой над «лям» и удвоенной «я» — множественное число от «хилья». Его слово («в колодце») — то есть в яме. Его слово («и был схвачен») — форма страдательного залога, то есть иудей. Его слово («и был приведён») — форма страдательного залога. Его слово («чтобы был побит камнями») — то есть чтобы его голова была разбита и раздроблена.
Сказал аль-Мунзири: этот хадис привели Муслим и ан-Насаи.
Было сказано, что это не противоречит хадисам, в которых упомянуты «раздробление» и «разбивание», поскольку «побивание камнями», «раздробление» и «разбивание» — все это выражения, обозначающие удары камнями.
Затем Катада уточнил место, по которому был нанесён удар, а Абу Кыляба этого не уточнил, и предпочтение отдаётся уточнению. Было также сказано, что он бросал в неё камнем сверху или камнями, а её голова находилась на другом камне — это побивание камнями. Возможно, побивание её было различных видов, исходя из того, что упомянуто в другом хадисе: «затем бросил её в колодец и раздробил ей голову камнями» — а это побивание камнями, в чём нет сомнения.
Некоторые сказали: было сказано, что таково было решение в начале ислама — принималось слово убитого, и это смысл хадиса, а то, что пришло о его признании, передано лишь от Катады и никем другим не сказано, и это то, что было отмечено против него как недостаток. В том, что он сказал, есть сомнение, ибо слово о признании привёл аль-Бухари в своём «Сахихе», а также Абу Дауд и ат-Тирмизи.
В «Сахихе» Муслима: «и схватил иудея, и тот признался», а в версии аль-Бухари: «и не оставлял его в покое, пока тот не признался». Сказал аль-Байхаки: недопустимо утверждать об отмене этого решения ссылкой на запрет Пророка ﷺ на увечение (мутля), поскольку в этом нет указания на дату или причину, свидетельствующую об отмене. Но (возможно) совмещение между ними в том, что он запретил увечение в отношении того, чью казнь требовалось совершить изначально, а не в порядке возмещения и наказания равным.
Здесь заканчивается речь аль-Мунзири.
[4529] Его слово («на ней были её украшения») — множественное число от «вадах» (с двумя фатхами).
Сказал аль-Хаттаби: он имеет в виду её украшения.
В «Нихае»: это вид украшений, изготовляемых из серебра, названных так за их белизну; единственное число — «вадах». Его слово («и в ней ещё оставалась искра жизни») — с двумя фатхами — это то, что остаётся от жизни и духа. Его слово («и она сказала «нет» головой») — а в версии Муслима: «и подала знак головой, что нет».
Сказал аль-Мунзири: этот хадис привели аль-Бухари, Муслим, ан-Насаи и Ибн Маджа.
В нём содержится доказательство убиения мужчины за убийство женщины, и это мнение имамов различных областей, за исключением аль-Хасана аль-Басри, Атаа и того, что передано от Али.
В нём также содержится подтверждение возмездия за убийство тяжёлым предметом.
В нём также содержится указание на то, что Посланник Аллаха ﷺ не казнил иудея на основании клятв заявителя или его слов, а казнил его на основании его собственного признания в отношении камня — имея в виду тот камень, которым он бросил в неё, после того как положил её голову на другой камень.
1 — (Глава: «Совершается ли возмездие с мусульманина за убийство неверного»)
[4530] Его слово («от Кайса ибн Убада») — с даммой над «айн» и упрощённой «ба» — из числа мухадрамов. Его слово («и аль-Аштар») — с покоящейся точечной буквой и открытой двухточечной, как это уточнил аль-Хафиз, — это Малик ибн аль-Харис. Его слово («к Али») — то есть Ибн Абу Талибу (да будет доволен им Аллах). Его слово («завещал ли он тебе что-либо») — то есть наказал ли он тебе. Его слово («и он вынул книгу») — и не остаётся скрытым, что то, что в его книге, касалось особых вопросов. Его слово («и сказал Ахмад: книгу из ножен своего меча») — то есть Ахмад ибн Ханбаль добавил в своём риваяте после слова «книгу» выражение «из ножен своего меча». А «кираб» — с кясрой над «каф» — это кожаный футляр, подобный мешку, куда всадник кладёт свой меч в ножнах и свой плеть. Его слово («и в ней было») — то есть в книге («верующие равны») — с опущением одной из двух «та» — то есть равны («в своей крови») — то есть в отношении выкупов за кровь и возмездия.
В «Шарх ас-сунна» он имеет в виду, что кровь мусульман равна в отношении кисаса: знатный из них подвергается возмездию за простого, старший — за младшего, учёный — за неучёного, женщина — за мужчину, даже если убитый был знатным или учёным, а убийца — простым или неучёным, и никто, кроме самого убийцы, не подвергается за это казни, в отличие от того, что делали люди времён невежества (джахилиййи): они не удовлетворялись возмездием с убийцы-простолюдина за кровь знатного, пока не убивали нескольких человек из племени убийцы.
«И они» — то есть верующие — «(являются) рукой» — то есть как будто они одна рука во взаимопомощи и взаимной поддержке — «против тех, кто не с ними». Абу Убайда сказал: то есть мусульманам не подобает разобщённость, но они помогают друг другу против всех религий и толков. «И действительна их защита (зимма) от самого младшего из них». Зимма — это безопасность, отсюда получил название «зимми» — тот, с кем заключён договор, потому что ему обеспечена безопасность его имущества и крови в обмен на джизью.
Смысл в том, что если один из мусульман предоставил безопасность неверному, то кровь этого неверного становится запретной для всех мусульман в целом, даже если давший эту защиту — самый низший из них, например раб, женщина, наёмный работник или подобный им, — и его зимма не может быть нарушена.
«Разве не» (алля, с облегчённым произношением, для привлечения внимания) «— не будет убит верующий за неверного».
Аль-Хаттаби сказал: здесь ясное указание на то, что мусульманин не подвергается казни за кого-либо из неверных, будь убитый из их числа зимми, находящимся под покровительством (мустаманом) или кем-то иным, поскольку это отрицание в отношении неопределённого имени, которое охватывает род неверных в целом.
«И не будет казнён обладатель договора, пока он в своём договоре» — судья (аль-Кады) сказал: то есть он не подвергается казни за своё неверие, пока остаётся связанным договором и не нарушает его.
Ибн аль-Малак сказал: то есть недопустимо казнить его изначально, пока он находится в договоре.
В хадисе — доказательство того, что мусульманин не подвергается кисасу за неверного. Что касается неверного-воюющего (харби), то на этом единогласие. А относительно зимми большинство учёных придерживается того же мнения, в силу того, что название «неверный» истинно применимо к нему. Аш-Шаби, ан-Наха‘и, Абу Ханифа и его сторонники считали, что мусульманин казнится за убийство зимми, и говорили, что слова «и не будет казнён обладатель договора, пока он в своём договоре» присоединены к словам «верующий», так что подразумевается: «и не будет казнён обладатель договора, пока он в своём договоре, за неверного», как в присоединённом к нему; и под упомянутым в присоединении неверным подразумевается только воюющий (харби), на основании того, что он противопоставлен обладателю договора, ибо обладатель договора казнится за убийство подобного ему из числа зимми по единогласному мнению; отсюда следует, что неверный в присоединённом-к-этому предложении должен быть ограничен воюющим, как это ограничено в присоединённом предложении, так что подразумевается: «не будет убит верующий за неверного-воюющего, и не будет казнён обладатель договора, пока он в своём договоре, за неверного-воюющего».
Это по своему подразумеваемому смыслу (мафхум) указывает на то, что мусульманин казнится за зимми-неверного. Отвечают на это тем, что данное подразумевание основано на признаке (сифа), а в применении такого подразумевания существует известное разногласие, и ханафиты сами не придерживаются его применения; а также тем, что присоединённое предложение, то есть слова «и не будет казнён обладатель договора, пока он в своём договоре», предназначено лишь для запрета убийства обладателя договора, и в нём вообще нет подразумеваемого дополнения; а также тем, что верное и известное из слов исследователей-грамматистов, на что указал ар-Рады, состоит в том, что не обязательно совпадение присоединённого и того, к чему оно присоединено, кроме как в том решении, ради которого произошло присоединение, а здесь это — запрет убийства в общем смысле, без учёта того, является ли оно кисасом или не является кисасом; поэтому то, что одно из двух предложений относится к кисасу, не влечёт необходимости, чтобы другое было подобно ему, — так что не устанавливается то предполагаемое дополнение, о котором заявляют.
«Кто совершил преступление (хадасан), тот отвечает за него сам» — то есть кто совершил злодеяние, тот и подлежит наказанию за него, и никто не наказывается за преступление другого. Это относится к умышленному преступлению, ответственность за которое лежит на самом преступнике его имуществом, а не к неумышленному, ответственность за которое несёт его акыля (родственники-плательщики), как сказал аль-Хаттаби.
«Или дал приют совершившему преступление» — то есть дал приют преступнику или защитил его от его противника и встал между ним и возможностью возмездия над ним.
Аль-Мунзири сказал: и передал его ан-Насаи.
Аль-Бухари передал в своём «Сахихе» хадис от Абу Джухайфы Вахба ибн Абдуллаха ас-Сувайи, который сказал: я спросил Али: есть ли у вас что-нибудь, чего нет в Коране? Он ответил: разум (акль — то есть возмещение за увечья), выкуп пленника и то, что мусульманин не подвергается казни за неверного. Передали его также ат-Тирмизи, ан-Насаи и Ибн Маджа.
—
[Примечание Ибн аль-Каййима, «Тахзиб ас-Сунан»]
Шейх Шамс ад-Дин Ибн аль-Каййим (да помилует его Аллах) сказал в конце главы: что касается хадиса, который упомянул Абу Дауд в «Книге марасиль» от Абдуллаха ибн Абд аль-Азиза аль-Хадрами, он сказал:
[4531] «И предоставляет защиту» (от слова «иджара» — предоставление безопасности) «самый далёкий из них», «и возвращает их сильный» — то есть их крепкий — «слабому из них» — то есть их слабому.
Сказано в «ан-Нихае»: «мушидд» — тот, чьи верховые животные крепкие и сильные, а «муд‘иф» — тот, чьи верховые животные слабые. Имеется в виду, что сильный из воинов делится со слабым в том, что он приобрёл из добычи. Конец цитаты.
«И их отправившийся в отряд (мутасарри)» — то есть тот, кто вышел из войска на сражение — «(получает долю наравне) с оставшимся (ка‘ид)» — то есть при условии, что он находится в составе войска, как сказал ас-Синди.
Имам Ибн аль-Асир в «ан-Нихае», в разделе «сара», сказал: «и возвращает их отправившегося в отряд оставшемуся» — «мутасарри» — тот, кто выходит в «сарийя», а это отряд из войска, достигающий максимум четырёхсот человек, посылаемый против врага, множественное число — «сарайа». Названы они так потому, что являются отборной и лучшей частью войска, от слова «сарий» — «драгоценный, отборный». Говорят также, что названы так потому, что они выступают тайно и скрытно, но это не является верным, поскольку в слове «сирр» («тайна») последняя коренная буква — «ра», а здесь — «йа».
Смысл хадиса в том, что имам или предводитель войска отправляет их, находясь сам в пути к землям врага; и если они захватывают что-либо из добычи, она принадлежит им и всему войску совместно, поскольку они являются для них подкреплением и опорой. А если он отправляет их, будучи сам в стоянке (не выступив в поход), то оставшиеся с ним не участвуют с ними в добыче. Если же он выделил им долю (нафль) из добычи, никто другой не участвует с ними в этой доле — в обоих случаях. Конец его слов.
Аль-Мунзири сказал: «Этот хадис привёл также Ибн Маджа».