...от джихада против врагов, укрепления обрядов религии и тому подобного. Ведь хадис имеет общий характер и относится к любому праведному халифу, не ограничиваясь двумя шейхами.
Известно из основ шариата, что праведному халифу не подобает устанавливать в качестве закона путь, отличный от того, на котором был Пророк ﷺ.
Далее, сам Умар (да будет доволен им Аллах), будучи праведным халифом, назвал то, что он усмотрел в собирании молитвы в ночи Рамадана, — новшеством (бид‘а), а не сказал, что это сунна. Вдумайся в это.
К тому же сподвижники (да будет доволен ими Аллах Всевышний) расходились с двумя шейхами в ряде вопросов и положений, что указывает на то, что они не понимали хадис так, будто всё сказанное и сделанное ими является доказательством (худжжа).
Аль-Бирмави подробно разобрал этот вопрос в комментарии к своей «Альфийе» по основам фикха, хотя он и сказал, что первый хадис указывает лишь на то, что если четыре халифа сходятся в каком-либо мнении, оно становится доказательством, а не тогда, когда один из них выступает с ним отдельно.
А верное понимание таково, что следование (иктида) — это не подражание (таклид), а нечто иное, как мы это установили в комментарии к «Назм аль-Кафиль» в разделе об иджма‘. На этом заканчивается речь автора «ас-Субуль».
Итак, когда ты уяснил, что под сунной праведных халифов подразумевается лишь их путь, согласующийся с путём Пророка ﷺ, тебе становится ясно, что доказательство того, что третий азан, который относится к иджтихадам Усмана (да будет доволен им Аллах), является сунной, — неполноценно. Разве ты не видишь, что Ибн Умар (да будет доволен им Аллах) сказал: «Первый азан в день пятницы — новшество»? Если бы это доказательство было полноценным и третий азан действительно был бы сунной, он не назвал бы его новшеством ни в смысле осуждения, ни в каком-либо ином смысле, ведь на то, что установлено сунной, ни в каком смысле не может быть применено слово «новшество». Подумай об этом.
1 — Глава о том, что говорится о разговоре после того, как имам сойдёт с минбара
[517] Его слово («с ним говорят по нужде, когда он сходит с минбара»)
В «аль-Мунтака» приводится с формулировкой: Посланник Аллаха ﷺ сходил с минбара в день пятницы, и человек говорил с ним по какой-либо нужде, и он говорил с ним, затем он выходил вперёд к своему месту молитвы и молился. Приписано это пяти сборникам. В этом — указание на то, что нет греха в разговоре после того, как имам сойдёт с минбара, при наличии нужды.
Судья Абу Бакр ибн аль-Араби сказал: «По-моему, более верно, что в это время не следует разговаривать, потому что Муслим передал, что тот час пятничного дня, в который принимаются молитвы, — это время от момента, когда имам садится на минбар, до момента, когда устанавливается молитва (икама). Поэтому следует посвятить это время поминанию Аллаха и смирённой просьбе». На этом заканчивается его речь.
Аш-Шаукани сказал: «Из того, что укрепляет предпочтение оставления разговора между хутбой и молитвой, — хадисы, пришедшие о молчании до окончания молитвы, как у ан-Насаи с хорошим иснадом от хадиса Салмана в формулировке: «и он молчит, пока не завершится его молитва»». Он сказал: «Хадисы объединяются тем, что дозволенный разговор после хутбы — это разговор имама по нужде или разговор одного человека с другим по нужде». На этом заканчивается его речь.
Его слово («Джарир ибн Хазим ошибся в этом хадисе, а верно то, что передал…» и так далее) — то есть Джарир ошибся в своих словах «с ним говорят по нужде, когда он сходит с минбара». А хадис в действительности передан от Сабита от Анаса: «Была установлена молитва (икама), и некий человек взял у Пророка ﷺ (внимание разговором)» — и в нём нет слов «когда он сходит с минбара». Более того, из явного смысла хадиса следует, что речь идёт о молитве аль-‘иша, судя по словам «так что некоторые из людей задремали». Подобно этому Джарир ошибся и в передаче от Сабита от Анаса от Пророка ﷺ, сказавшего: «Когда установлена молитва, не вставайте» и далее по тексту хадиса, — потому что Сабит вообще не передавал от Анаса этот хадис, а лишь присутствовал при том, как этот хадис передавался от Абу Катады. Так сказано в комментарии к «ат-Тирмизи» Абу ат-Тайиба ас-Синди.
Абу Дауд в своём «Сунане» сказал: «Хадис не является известным от Сабита, и это то, в чём единолично передавал Джарир ибн Хазим». На этом заканчивается его речь.
Ад-Даракутни сказал: «Единолично передавал его Джарир ибн Хазим от Сабита». На этом заканчивается его речь.
Аль-Ираки сказал относительно того, чем аль-Бухари и Абу Дауд подвергли критике этот хадис, а именно что верным является то, что разговор человека с Пророком ﷺ происходил после того, как была установлена молитва: это не наносит вреда достоверности хадиса Джарира ибн Хазима, более того, возможно объединение между ними так, что подразумевается — после установления пятничной молитвы и после того, как он сошёл с минбара. Так что объединение между ними не является невозможным. Как же иначе, если Джарир ибн Хазим — один из надёжных передатчиков, чьи хадисы приводятся в «ас-Сахих», так что его добавление в словах о разговоре человека с Пророком ﷺ, что это было после того, как он сошёл с минбара, не наносит вреда». На этом заканчивается его речь.
Я говорю: нет сомнения в том, что Джарир ибн Хазим — один из надёжных передатчиков, чьи хадисы приводятся в «ас-Сахих», однако аль-Хафиз в «ат-Такриб» «сказал: «И у него есть ошибки, когда он передавал по памяти».