Глава: «более достоверен, чем оба хадиса Ибн Умара и Аиши, упомянутые в этой главе». Затем хафиз привёл прекрасное рассуждение — кто желает с ним ознакомиться, пусть обратится к «Фатх аль-Бари».
Он имел в виду хадисом Ибн Умара тот хадис, на который указал ат-Тирмизи и разбор которого приводился ранее, с его текстом. А хадисом Аиши он имел в виду хадис, который привёл аль-Бухари и другие, где сказано: «а те, кто объединил хадж и умру, совершили только один обход (таваф)».
Я говорю: правильное мнение — что совершающему кыран (объединяющему хадж и умру) обязателен лишь один обход, как и совершающему хадж отдельно (ифрад).
[948] Его слово («передал нам Абд аль-Азиз ибн Мухаммад») — это ад-Дараварди.
Его слово («тому, кто вошёл в ихрам для хаджа и умры, достаточно одного обхода и одного бега (сай) от них обоих») — то есть от хаджа и умры. Саид ибн Мансур передал это с формулировкой: «тому, кто объединил хадж и умру, достаточно для них обоих одного обхода и одного бега». Так это приведено в «Фатх аль-Бари».
Этот хадис — ясное и прямое указание на то, что совершающему кыран обязателен лишь один обход и один бег. («Это хадис хороший, редкий, достоверный».) Его привели также Ахмад и Ибн Маджа.
Глава: о том, что упомянуто относительно пребывания переселенца (мухаджира) в Мекке после возвращения (садр) в течение трёх дней. В «Нихае» сказано: «садр», с фатхой, — возвращение путника из места назначения и пьющего с водопоя; говорят: «садара — йасдуру — судуран и садаран». Конец цитаты.
А в «Маджма‘» сказано: то есть после возвращения из Мины. Пребывание переселенца в Мекке было запретным, затем было разрешено после совершения обрядов на три дня. Конец цитаты.
[949] Его слово («йамкусу» — «пребывает») — с дамма на «каф», от глагола по образцу «насара — йансуру», то есть «остаётся». («Переселенец после совершения своего обряда») — то есть после возвращения из Мины, как сказано в другом риваяте: «после садра», то есть возвращения из Мины, как сказал ан-Навави. («В Мекке три дня») — то есть ему разрешено оставаться на этот срок для решения своих нужд, но не разрешено превышать этот срок, потому что это город, который он оставил ради Аллаха Всевышнего, и не должен пребывать в нём дольше этого срока, ибо это напоминает возвращение к тому, что он оставил ради Аллаха Всевышнего. Ан-Навави сказал: смысл хадиса в том, что тем, кто переселился из Мекки к Посланнику Аллаха ﷺ до завоевания (Мекки), было запрещено проживать в Мекке и оставаться в ней постоянно; затем им было разрешено, если они прибывали туда для хаджа, умры или иного, оставаться после завершения своих дел три дня, не превышая этого срока. Конец цитаты.
Его слово («это хадис хороший, достоверный») — его привели аль-Бухари в «Хиджре», Муслим в «Хадже», Абу Дауд также в «Хадже», ан-Насаи также в «Хадже» и в «Молитве», и Ибн Маджа в «Молитве». («И передано иным путём с этим же иснадом как возведённое к Пророку (марфу‘)») — если желаешь ознакомиться с этим, обратись к обоим «Сахихам» и «Сунанам»; мы уже указали места этого хадиса в них.
Глава: о том, что говорят при возвращении (кафуль) из хаджа и умры, то есть при возвращении из них.
[950] Его слово («когда он возвращался») — то есть возвращался. («и поднимался») — «фа» здесь соединительная, а «‘ала» — глагол прошедшего времени. («на возвышенность» — фадфадан) — с повторяющейся открытой «фа» и простой «даль» — место, где есть подъём и грубость (неровность), сказал ас-Суюти, и так же в «Нихае»; множественное число — «фадафид». («или шараф») — с фатхой на «шин» с точкой и «ра» — возвышенное место. («произносил такбир») — ответ на «когда». («аибуна» — «возвращающиеся») — с продлённой хамзой, после которой хамза с касрой, — имя действующего лица от «аба — йаубу», когда возвращается, то есть «мы возвращаемся из путешествия благополучно в наши жилища». («таибуна» — «покаявшиеся») — то есть от греха к покорности. («абидуна» — «поклоняющиеся») — то есть нашему объекту поклонения. («саихуна» — «странствующие») — множественное число от «саих», от «саха аль-ма'у йасиху», когда вода течёт по поверхности земли, то есть «идущие к нашей цели и обращающиеся к нашему возлюбленному», сказал аль-Кари в «аль-Миркат». («нашему Господу мы возносим хвалу») — то есть не кому-либо иному, ибо Он — наш благодетель. («Аллах исполнил Своё обещание») — то есть в Своём обещании явить религию. («и помог Своему рабу») — имея в виду свою драгоценную личность. («и разгромил союзные племена») — то есть племена неверных, собравшиеся из различных группировок для войны против Пророка ﷺ; «хизб» — группа, в которой есть шум. («один») — согласно словам Всевышнего: «И нет помощи, кроме как от Аллаха». Их было двенадцать тысяч, они направились из Мекки в Медину и собрались вокруг неё, не считая тех, кто присоединился к ним из иудеев. Прошло около месяца, и между ними не происходило сражения, кроме перестрелки стрелами или камнями, полагая, что верующие не смогут противостоять им и непременно обратятся в бегство. Тогда Аллах послал на них ветер ночью, который засыпал песком их лица, потушил их огни и вырвал их колья, и Аллах послал тысячу ангелов, которые произносили такбир в их лагере, так что кони их взбесились, и Он вселил страх в их сердца, и они обратились в бегство. И было ниспослано слово Всевышнего: «О те, которые уверовали! Помните милость Аллаха к вам, когда пришли к вам войска, и Мы послали на них ветер и войска, которых вы не видели». Отсюда и «день союзников (аль-Ахзаб)» — это битва у Рва (Хандак).
Сказано также, что имеются в виду союзы неверных во всех сражениях, — сказал аль-Кари.
Его слово («и в этой главе передано от аль-Бара») — привёл ат-Тирмизи в «Мольбах» («и от Анаса») — привёл хафиз Абу Нуайм, текст которого привёл аль-Айни в «Умдат аль-кари» («и от Джабира») — привёл ад-Даракутни от него: «Мы, когда путешествовали с Пророком ﷺ, поднимаясь, произносили такбир, а спускаясь — тасбих». Так в «Умдат аль-кари».
Я говорю: это также привёл аль-Бухари.
Его слово («хадис Ибн Умара — хадис хороший, достоверный») — его привели аль-Бухари в «Хадже» и «Мольбах», Муслим в «Хадже», Абу Дауд в «Джихаде» и ан-Насаи в «Военных походах».
Глава: о том, что упомянуто относительно того, кто вошёл в ихрам и умер в своём ихраме.
[951] Его слово («и была сломана его шея» — вукиса) — в форме страдательного залога, то есть «была сломана его шея». В «Нихае» сказано: «аль-вакс» — перелом шеи; «вакастуху» (я сломал ему шею).
«Шею — акиссуха вакса» и «вакасат бихи рахилатух» — подобно тому, как говорят «хузи-ль-хитам» и «хуз би-ль-хитам». Не говорят «вакасат аль-унук нафсаха» («шея переломила саму себя»), но говорят «вукиса ар-раджулу фахува мавкус» («человек был переломан, и он — переломанный»). Конец [цитаты].
Его слово («и не покрывайте ему голову») — то есть не закрывайте её.
Его слово («он будет взывать «ляббайка» или произносить тальбию») — сомнение передатчика, а само предложение является обстоятельством состояния, то есть: он будет воскрешён произносящим тальбию.
Его слово («это хадис хороший, достоверный») — его привели также аш-Шейхан [аль-Бухари и Муслим].
Его слово («и это мнение Суфьяна ас-Саури, аш-Шафии, Ахмада и Исхака») — это мнение большинства учёных. Они говорят: ихрам находящегося в состоянии ихрама не прерывается после его смерти, поэтому его голову не покрывают, и его оборачивают в те же два его одеяния. Они опираются на хадис данной главы.
Его слово («а некоторые учёные сказали: когда умирает находящийся в ихраме, его ихрам прерывается, и с ним поступают так же, как поступают с не находящимся в ихраме») — это мнение ханафитов и маликитов. Они опираются на хадис Абу Хурайры (да будет доволен им Аллах): «Когда умирает сын Адама, прерывается его деяние...» и далее по тексту хадиса, который привёл Муслим.
Аль-Айни, аз-Зуркани и другие ханафиты и маликиты ответили на хадис данной главы тем, что, возможно, Пророк ﷺ узнал через откровение о сохранении его ихрама после смерти, и потому это относится только к этому конкретному человеку; а также тем, что это частный случай, не имеющий обобщающего значения; а также тем, что он обосновал это своими словами «ведь он будет воскрешён произносящим тальбию», и это обстоятельство не может быть подтверждено в отношении кого-либо другого, а значит оно относится только к нему.
Автор «ат-Таалик аль-мумаджжад» сказал после упоминания этих ответов, слово в слово: «Не скрыто от беспристрастного человека, что всё это — натянутое толкование. Ведь воскрешение произносящим тальбию не является особенностью именно этого человека, а является общим для каждого находящегося в ихраме, поскольку передано: «каждый раб будет воскрешён в том состоянии, в котором он умер»» — привёл это Муслим.
И передано: «кто умер, находясь на одной из этих степеней, будет воскрешён на ней в День воскресения» — привёл это аль-Хаким. И передано, что муэдзин будет воскрешён произносящим азан, а произносящий тальбию будет воскрешён произносящим тальбию — привёл это аль-Асбахани в «ат-Таргиб ва-т-тархиб». И передано иное, что также указывает на это, как подробно изложил ас-Суюти в «аль-Будур ас-сафира фи ахваль аль-ахира».
Итак, это обоснование не указывает на исключительность [данного случая], а было приведено потому, что после того, как было установлено правило о непокрытии [головы], противоречащее обычным правилам обращения с умершими, было указано на его причину — то, что он будет воскрешён произносящим тальбию, поэтому следует сохранить его в облике произносящих тальбию. А предположение об исключительности через откровение — это лишь чистое предположение, которое не принимается во внимание. Что же касается утверждения о том, что это частный случай, не имеющий обобщающего значения, — это верно только тогда, когда в нём нет обоснования; а если обоснование присутствует и оно является общим, то и решение становится общим.
Что касается ответа на предание Ибн Умара — то есть то, что передал Мухаммад от Малика от Нафи‘а, что Ибн Умар обернул своего сына Вакида ибн Абдуллаха, который умер, находясь в ихраме, в аль-Джухфе, и покрыл ему голову, — то возможно, что до него не дошёл этот хадис, а возможно, что он до него дошёл, но он отнёс его к предпочтительности и допустил покрытие. Возможно, именно это и есть то, от чего истина не отступает». На этом заканчиваются слова автора «ат-Таалик аль-мумаджжад».
Хафиз [Ибн Хаджар] сказал в «Фатх аль-Бари»: Абу-ль-Хасан ибн аль-Кассар сказал: если бы имелось намерение обобщить это правило на каждого находящегося в ихраме, то было бы сказано «ведь находящийся в ихраме...», подобно тому, как передано, что мученик будет воскрешён с раной, из которой хлынет кровь.
На это ответили, что хадис ясно указывает на то, что причиной упомянутого правила является то обстоятельство, что он находился в обряде [хаджа], а это является общим для каждого находящегося в ихраме. И основа такова: всё, что было установлено для одного человека во времена Пророка ﷺ, установлено и для других, пока не станет ясной особая специфика. Конец [цитаты].