Сказано также: «Абу Хадида». На этом заканчивается [цитата] по смыслу. В некоторых версиях — «Ибн Хайда», а в других — «Абу Хадид». Так указано в некоторых примечаниях.
Его слово («хадис Абу Хурайры — хадис хороший»). Его привели также Ахмад, Абу Дауд и Ибн Хиббан, который признал его достоверным.
Аш-Шаукани сказал: хафиз в «Булюг аль-марам» приписал этот хадис Ахмаду и четырём [составителям сунан], но это ошибка, ибо в «Сунан» Абу Дауда нет ничего, кроме хадиса Ибн Амра. Также ошибся один из толкователей, сказав, что Абу Дауд добавил в своей риваяте хадиса Ибн Амра слова «в решении [судьи]» — но этого добавления у Абу Дауда нет.
Ибн Раслян в толковании на «Сунан» сказал: «Ат-Тирмизи и ат-Табарани добавили с хорошим иснадом слова «в решении»». На этом заканчивается [цитата].
Я говорю: дело обстоит так, как сказал аш-Шаукани.
Его слово («и я слышал Абдуллаха ибн Абд ар-Рахмана») — это Абдуллах ибн Абд ар-Рахман ибн аль-Фадль ибн Бахрам ас-Самарканди, Абу Мухаммад ад-Дарими, хафиз, автор «Муснада», надёжный, добродетельный, точный [передатчик]. Умер в двести пятьдесят пятом году.
[1337] Его слово («это хадис хороший, достоверный») — выведение его уже приводилось выше.
Глава о том, что пришло относительно принятия подарка и ответа на приглашение
[1338] Его слово («если бы мне подарили голень [курā‘]») — с даммой на «каф» и фатхой на облегчённом «ра». Это тонкая часть голени ноги, а также [соответствующая ей] часть от запястья руки.
У овец и коров она соответствует «вазыф» у лошади и верблюда.
Сказано также: «курā‘» — то, что ниже щиколотки у животных.
Ибн Фарис сказал: «курā‘» всякой вещи — это её край.
Так сказано в «Фатхе».
(«если бы меня пригласили на неё») — то есть на голень. В хадисе Абу Хурайры у аль-Бухари встречается: «если бы меня пригласили на голень, я бы ответил [на приглашение]».
Хафиз сказал в «Фатхе»: некоторые толкователи, а также аль-Газали, полагали, что под «курā‘» в этом хадисе подразумевается известное место, называемое «Кура аль-Гамим» — местность между Меккой и Мединой.
Он утверждал, что [пророк ﷺ] употребил это выражение в качестве преувеличения в готовности откликнуться на приглашение, [говоря] «даже если бы место было далёким», и что преувеличение в готовности откликнуться было бы яснее вместе с ничтожностью самой вещи. Поэтому большинство [учёных] склонилось к тому, что под «курā‘» здесь подразумевается голень овцы. Аль-Газали же в «Ихья» допустил странность, приведя хадис в формулировке: «если бы меня пригласили на Кура аль-Гамим». Но у этого добавления нет никакой основы. На этом заканчивается [цитата].
Я говорю: формулировка ат-Тирмизи «если бы меня пригласили на неё, я бы ответил» опровергает мнение тех, кто считает, что под «курā‘» подразумевается Кура аль-Гамим.
В хадисе — довод на прекрасный нрав пророка ﷺ, его смирение, его стремление утешить сердца людей, а также на [дозволенность] принятия подарка и ответа тому, кто приглашает человека к себе домой, даже если известно, что то, к чему он приглашает, — вещь незначительная.
Его слово («и в этой главе передано от Али, Аиши, аль-Мугиры ибн Шу‘бы, Сальмана, Му‘авии ибн Хайды и Абд ар-Рахмана ибн Алькамы») — сказано в «Тальхисе»: Ахмад и аль-Баззар привели от Али (да будет доволен им Аллах), что Кисра подарил пророку ﷺ подарок, и он принял его от него, и что цари дарили ему подарки, и он принимал их от них.
У ан-Насаи передано от Абд ар-Рахмана ибн Алькамы ас-Сакафи, который сказал: когда прибыла делегация Сакыф, они прибыли вместе с подарком, и пророк ﷺ спросил: «Это подарок или садака?» — и далее в хадисе говорится, что они ответили: «Нет, это подарок», и он принял его.
У аль-Бухари передано от Аиши: когда посланнику Аллаха ﷺ приносили еду, он спрашивал: «Это подарок или садака?» Если говорили «садака», он говорил своим сподвижникам: «Ешьте», а если говорили «подарок», он протягивал руку и ел вместе с ними.
Хафиз сказал: хадисы на этот счёт известны и многочисленны.
Его слово («хадис Анаса — хадис хороший, достоверный») — его привёл также аль-Бухари от хадиса Абу Хурайры в формулировке: «если бы меня пригласили на голень, я бы ответил, а если бы мне подарили предплечье, я бы принял».
Глава о том, что пришло относительно строгости в отношении того, кому вынесено решение о чём-либо [не по праву]
Он не имеет права это брать. [1339] Его слово («вы обращаетесь ко мне с тяжбами») — то есть возлагаете на меня разрешение тяжбы. («и ведь я лишь человек») — то есть подобен одному из людей в незнании сокровенного.
Ан-Навави сказал: смысл этого — указание на состояние человеческой природы, и на то, что люди не знают ничего о сокровенном и о скрытых обстоятельствах дел, кроме того, что Всевышний Аллах откроет им из этого. И что в делах, касающихся судебных решений, к нему [пророку ﷺ] применимо то же, что применимо и к другим людям. И что он выносит решения между людьми лишь по внешним признакам, не занимаясь тайными обстоятельствами, и потому судит по свидетельству, клятве и тому подобным внешним основаниям решений, хотя в действительности дело может обстоять иначе.
Если бы Аллах пожелал, Он открыл бы ему тайную сторону дела обеих тяжущихся сторон, и он вынес бы решение исходя из собственной уверенности, без нужды в свидетельстве или клятве.
Но поскольку Всевышний Аллах повелел его общине следовать за ним и подражать ему в его словах, делах и решениях, Он установил для него то же положение, что и для них, в отношении незнания скрытых обстоятельств дел, чтобы решение общины в этом соответствовало его решению. И так Всевышний Аллах установил его решения основанными на внешних признаках, в которых он равен прочим людям, дабы подражание ему было верным. На этом заканчивается [цитата].
(«и, может быть, кто-то из вас окажется более красноречив в изложении своего довода, чем другой») — в риваяте у аль-Бухари и Муслима: «и, может быть, кто-то из вас окажется более убедителен, чем другой».
Хафиз сказал: «альхан» по значению равнозначно «более убедителен», поскольку происходит от «лахина» в значении «был проницателен» — таково его строение и значение. Имеется в виду, что если кто-то более проницателен, он способен быть более убедительным в своём доводе, чем другой. На этом заканчивается [цитата].
(«то я лишь отрезаю ему кусок огня») — в некоторых списках: «кусочек огня», то есть то, что я присудил ему по внешним признакам, если на деле он этого не заслуживает, то это для него запретно и приведёт его к огню.
Его слово («частью огня») — это образное выражение, из которого понимается суровость наказания для того, кто берётся за это [присвоение чужого имущества посредством ложного суда]. Это относится к иносказательному сравнению, подобно словам Всевышнего: «Они лишь наполняют свои животы огнём».
Ан-Навави сказал: в этом хадисе — довод в пользу мазхаба Малика, аш-Шафии, Ахмада и большинства учёных ислама и правоведов различных областей из числа сподвижников, табиинов и тех, кто после них, что решение судьи не делает дозволенным то, что по сути является ложным, и не делает дозволенным запретное.
Если два лжесвидетеля дали показания в пользу какого-либо человека относительно имущества, и судья на основании этого вынес решение, то тому, в чью пользу вынесено решение, не дозволено [брать] это имущество.
И если они дали показания против человека, что он совершил убийство, то родственнику убитого не дозволено казнить его, зная о лживости этих свидетелей.
И если они лжесвидетельствовали, что человек развёлся со своей женой, то тому, кто знает о их лживости, не дозволено жениться на ней после решения судьи о разводе.
Абу Ханифа (да будет доволен им Всевышний Аллах) сказал: решение судьи делает дозволенным то, что касается интимных отношений [брачных уз], но не имущество, — и сказал: мы дозволяем брак с упомянутой женщиной.
Это противоречит данному достоверному хадису и единогласному мнению предшественников, а также противоречит правилу, с которым согласился он сам и другие, а именно: что в вопросах, касающихся половых сношений [и брака], следует проявлять большую осторожность, чем в вопросах имущества. Конец [цитаты].
Его слово («и в этой главе — от Абу Хурайры») — это передал Ибн Маджа примерно в том же смысле, что и хадис главы. («И от Аиши») — следует посмотреть, кто это передал.
Его слово («хадис Умм Салямы — хадис хороший, достоверный») — его передала [вся] группа [составителей сборников], и у него есть [разные] формулировки.
12 — Глава о том, что доказательство [бремя доказательства] лежит на истце,
а клятва — на том, против кого выдвинут иск [1340]
Его слово («от своего отца») — это Ваиль ибн Худжр (да будет доволен им Всевышний Аллах). («Пришёл человек из Хадрамаута») — с фатхой над «ха», сукуном над «дад», фатхой над «мим», сукуном над «вав», и в конце — та с двумя точками сверху; это местность в самом отдалённом Йемене. («И человек из Кинды») — с кясрой, затем сукуном; [Кинда] — родоначальник племени из Йемена. («Одолел меня в отношении моей земли») — то есть посредством захвата и притеснения. («Она моя земля») — то есть принадлежит мне. («И в моём владении») — то есть под моим распоряжением. («Поистине этот человек») — то есть кандит. («Нечестивец») — то есть лжец. («Кроме этого») — то есть того, что упомянуто относительно клятвы. («Когда он повернулся [чтобы уйти]») — то есть когда он отвернулся с намерением нарушить [клятву]. («В отношении его имущества») — то есть имущества хадрамита. («Он непременно встретит Аллаха») — с насбом. («А Он») — то есть Аллах. («От него») — то есть от кандита. («Отвращающимся») — ат-Тиби сказал: это иносказание об уничижении его, гневе на него и удалении от Его милости, подобно словам Всевышнего: «Аллах не будет говорить с ними и не посмотрит на них».
Его слово («и в этой главе — от Ибн Умара») — следует посмотреть, кто это передал. («И [от] Ибн Аббаса») — это передал Муслим в возведённом виде [как слова Пророка ﷺ]: «Если бы людям давали по их искам, то люди стали бы претендовать на кровь мужей и их имущество, но клятва — на том, против кого выдвинут иск».
В версии аль-Байхаки: «Но доказательство — на истце, а клятва — на том, кто отрицает [иск]», и его иснад хороший или достоверный, как сказал ан-Навави в комментарии к [сборнику] Муслима. («И [от] Абдуллаха ибн Амра») — это передал ат-Тирмизи. («И [от] аль-Аш'аса ибн Кайса») — это передали Абу Дауд и Ибн Маджа.
Его слово («хадис Ваиля ибн Худжра — хадис хороший, достоверный») — и его передал также Муслим.
[1341] Его слово («доказательство — на истце») — то есть на том, чьи слова противоречат явному положению [дел], или на том, кто, если бы промолчал, был бы оставлен в покое. («А клятва — на том, против кого выдвинут иск») — потому что сторона истца слаба, поэтому от него требуется сильный довод, а именно доказательство, а сторона того, против кого выдвинут иск, сильна, поэтому от него довольствуются слабым доводом, а именно клятвой.
Его слово («и Мухаммад ибн Убайдуллах аль-Арзами») — с открытой простой «айн», затем покойной «ра», затем открытой «за», Абу Абд ар-Рахман аль-Куфи («ослаблен в хадисе») — аль-Хафиз сказал в «ат-Такриб»: оставленный [как передатчик]. Конец.
Аз-Захаби сказал в «аль-Мизан»: Ахмад ибн Ханбаль сказал: люди отвергли его хадисы.
Ибн Маин сказал: его хадисы не записываются.
Аль-Фалляс сказал: оставленный. Аз-Захаби сказал: он из числа шейхов Шубы, о слабости которого есть единогласие, но он был из числа праведных рабов Аллаха. Умер в сто пятьдесят пятом году. Конец.
[1342] Его слово («он постановил, что клятва — на том, против кого выдвинут иск») — то есть на отрицающем [иск]. И не упомянул в этом хадисе, что доказательство — на истце, потому что это установлено и утверждено в шариате.
Как если бы он сказал: доказательство — на истце, а если у него нет доказательства, то клятва — на том, против кого выдвинут иск.
Его слово («это хадис хороший, достоверный») — и его передали оба шейха [аль-Бухари и Муслим].