25 - (глава о том, что говорится о вероотступнике)
[1458] то есть о решении относительно того, кто отступил от ислама. Его слово (что Али сжёг людей, отступивших от ислама). Ат-Табарани передал в «аль-Авсат» через Сувайда ибн Гафалу, что до Али дошло известие о людях, отступивших от ислама, и он послал к ним, накормил их, затем призвал их к исламу, но они отказались, и он вырыл яму, привёл их и отрубил им головы, бросил их туда, затем набросал на них дров и сжёг их, после чего сказал: «Правду сказал Аллах и Его посланник».
Абу аль-Музаффар аль-Исфараини в «аль-Милаль ва-н-нихаль» утверждал, что те, кого сжёг Али, были группой из рафидитов, которые заявляли о его божественности, — это сабаиты, и главой их был Абдуллах ибн Саба, который был иудеем, затем показал ислам и придумал это учение. Так сказал Хафиз в «аль-Фатх», и он привёл со своим иснадом риваят, подтверждающий то, что заявил аль-Исфараини в «аль-Милаль ва-н-нихаль». (И дошло это до Ибн Аббаса) — а Ибн Аббас в то время был правителем Басры от имени Али (да будет доволен им Аллах). (Если бы это был я) — «я» здесь усиление присоединённого местоимения, а сказуемое опущено, то есть: «если бы я был вместо него». (Кто сменил свою религию, того убейте) — сказал Хафиз: его слово «кто» является общим, из которого исключается тот, кто сменил её внутренне, но не утвердился в этом внешне открыто, — на него распространяются законоположения внешнего состояния; и исключается из этого тот, кто сменил свою религию внешне под принуждением. (Не наказывайте наказанием Аллаха) — то есть убийством через огонь. (И дошло это до Али, и он сказал: «Прав Ибн Аббас») — сказал Хафиз: а в риваяте Ибн Улаййи: «И дошло до Али, и он сказал: «Горе матери Ибн Аббаса»» — так у Абу Дауда, а у ад-Даракутни без упоминания «матери». И это допускает, что он не был удовлетворён тем возражением, которое тот высказал, и считал, что запрет носит характер нежелательности (не строгого запрета), — и это основано на толковании слова «вейха» как выражения сострадания, то есть он посочувствовал ему за то, что тот понял запрет буквально и считал его абсолютным, поэтому он это отверг. Допускается также, что он сказал это в знак согласия с тем, что сказал Ибн Аббас, и что тот запомнил то, что он забыл, — основываясь на одном из толкований слова «вейха», согласно которому оно употребляется в значении похвалы и удивления, как передал это в «ан-Нихая». Конец.
Я говорю: формулировка ат-Тирмизи «и дошло это до Али, и он сказал: «Прав»» указывает на то, что подразумевается под его словом «горе матери Ибн Аббаса» именно похвала и удивление.
Его слово (это хадис хороший, достоверный) — и его привёл аль-Бухари.
Его слово (и это мнение аль-Авзаи, Ахмада и Исхака) — это мнение большинства учёных, и оно наиболее верное, соответствующее хадису данной главы, ибо слово «кто» (من) в его словах «кто сменил свою религию» является общим, охватывающим и мужчину, и женщину. (И сказала группа из них: её заключают в тюрьму, но не убивают) — то есть отступившую от ислама женщину (и это мнение Суфьяна ас-Саури и других из числа жителей Куфы) — это мнение ханафитов. Сказал Хафиз в «аль-Фатх»: приводится в качестве доказательства его слово ﷺ «кто сменил свою религию, того убейте» на убийство отступившей женщины подобно отступнику-мужчине, а ханафиты выделили его особым упоминанием и опирались на хадис о запрете убивать женщин. Большинство же учёных толковали этот запрет применительно к изначально неверующей женщине, если она не участвовала в сражении и не совершала убийства, — согласно словам, встречающимся в некоторых путях передачи хадиса о запрете убивать женщин: «Когда он увидел убитую женщину, [сказал]: «Эта не должна была сражаться»», затем запретил убивать женщин.
Они также приводили в качестве доказательства то, что условное «من» не охватывает женский род, но на это возражено тем, что Ибн Аббас, передатчик этого хадиса, сказал: «Отступившую женщину убивают», и что Абу Бакр в своём правлении убил женщину, которая отступила от ислама, а сподвижники были многочисленны, и никто из них не осудил его за это. Всё это передал Ибн аль-Мунзир, а ад-Даракутни передал предание об Абу Бакре через хороший путь, и передал подобное этому в возведённом виде относительно убийства отступившей женщины, но иснад его слабый. Также передано в хадисе Муаза, что Пророк ﷺ, когда отправил его в Йемен, сказал ему: «Какой бы мужчина ни отступил от ислама, призови его [вернуться], и если он вернётся — хорошо, а если нет — отруби ему голову; и какая бы женщина ни отступила от ислама, призови её [вернуться], и если она вернётся — хорошо, а если нет — отруби ей голову».
И иснад его хороший, и он является прямым текстом по спорному вопросу, поэтому необходимо к нему обратиться. И это подтверждается тем, что мужчины и женщины разделяют все установленные наказания — за прелюбодеяние, воровство, употребление вина и клевету, а из проявлений наказания за прелюбодеяние — забивание камнями состоящего в браке [прелюбодея], что было исключено из запрета убивать женщин; так же исключается и убийство отступившей женщины. Конец.
6 - (глава о том, что говорится о том, кто поднял оружие)
Сказано в «аль-Камус»: «шахара сайфаху» (شهر سيفه) — по образцу «манаа», и «шахараху» — обнажил его и поднял на людей.
И сказано в «ас-Сурах»: «шахара» — «шамшир баркашидан аз ниям» (обнажение меча из ножен). А «ас-силях» (السلاح) с касрой — орудие войны и его железо, и слово это может быть женского рода; это и меч, и лук без тетивы, и посох.
[1459] Его слово (кто поднял на нас оружие) — а в хадисе Салямы ибн аль-Аквы у Муслима: «кто обнажил на нас меч». И смысл хадиса — что он поднял оружие на мусульман, чтобы сражаться им против них без права на то, из-за того устрашения и наведения страха на них, что в этом заключено. И как будто он выразил через «поднятие» иносказательно сражение или убийство, поскольку это чаще всего сопутствует друг другу. Сказал Ибн Дакык аль-Ыд: допускается, что под «поднятием» подразумевается то, что противоположно «опусканию», и это иносказание о сражении этим оружием; и допускается, что под «поднятием» подразумевается ношение его с намерением сражаться им, судя по указанию его слов «на нас»; и допускается, что подразумевается ношение его для удара им. В любом случае в этом содержится указание на запрещённость сражения против мусульман и на строгость в этом вопросе.
Хафиз (Ибн Хаджар) сказал: хадис передан также словами «кто обнажит против нас оружие». Аль-Баззар вывел его из хадиса Абу Бакры, из хадиса Самуры и из хадиса Амра ибн Ауфа, и в иснаде каждого из них есть слабость, но они усиливают друг друга. У Ахмада приведён хадис Абу Хурайры словами «кто бросит в нас стрелой — тот не из нас», а у ат-Табарани в «аль-Аусат» вместо «стрелы» стоит «ночь» (то есть напал ночью). У аль-Баззара из хадиса Бурайды передано подобное же.
Его слово («тот не из нас») означает: не следует нашему пути, или: не является последователем нашего пути, — ибо право мусульманина на мусульманина состоит в том, чтобы он оказывал ему поддержку и сражался за него, а не в том, чтобы устрашать его, поднимая на него оружие с намерением сразиться с ним или убить его.
Подобно этому: «кто обманывает нас — тот не из нас» и «не из нас тот, кто бьёт себя по щекам и разрывает на себе одежду (в знак скорби)».
Это относится к тому, кто не считает подобное дозволенным; что же касается того, кто считает это дозволенным, то он впадает в неверие через признание дозволенным запретного при соблюдении соответствующих условий, а не просто через ношение оружия.
Многие из числа саляфов предпочитали передавать текст хадиса без истолкования, чтобы он производил более сильное устрашающее воздействие.
Суфьян ибн Уяйна порицал тех, кто отклонял хадис от его явного смысла, говоря: «Его смысл — «не по нашему пути»», и считал, что воздержание от истолкования предпочтительнее по указанной нами причине.
Упомянутая угроза не распространяется на того, кто сражается против мятежников (бугат) со стороны приверженцев истины; она относится к самим мятежникам и к тому, кто первым начал сражение несправедливо. Конец (слов Ибн Хаджара).
Его слово («а в этой главе также передано от Ибн Умара, Ибн аз-Зубайра, Абу Хурайры и Салямы ибн аль-Аква»): что касается хадиса Ибн Умара и Абу Хурайры, то его вывели аш-Шейхан (аль-Бухари и Муслим) с тем же текстом, что и хадис данной главы.
Что касается хадиса Ибн аз-Зубайра, то следует посмотреть, кто его вывел.
Что касается хадиса Салямы ибн аль-Аква, то его вывел Муслим.
Его слово («хадис Абу Мусы — хадис хороший, достоверный»): его вывел также аль-Бухари.
27 — Глава о том, что передано относительно наказания колдуна
[1460] Его слово («наказание колдуна — удар мечом»): в «Маджма аль-бихар» сказано, что передаётся как с буквой «та», так и с буквой «ха» (то есть по-разному в форме слова), и что отход от прямого убийства к этой формулировке сделан для того, чтобы не выходить за пределы этого к иному делу. На этот хадис опирался тот, кто считал, что наказанием колдуна является убийство, однако хадис слабый.
Его слово («это хадис, который мы не знаем возведённым к Пророку иначе как по этому пути»): его вывели также ад-Даракутни, аль-Хаким и аль-Байхаки. («Исмаил ибн Муслим аль-Макки признаётся слабым в хадисе из-за его памяти»): в «ат-Такриб» сказано: Исмаил ибн Муслим аль-Макки, Абу Исхак, был родом из Басры, затем поселился в Мекке; был правоведом, но слабым в хадисе, из пятого поколения. («А Исмаил ибн Муслим аль-Абди аль-Басри — Ваки сказал, что он надёжный (сика), и он также передаёт от аль-Хасана») — то есть подобно тому, как передаёт от него Исмаил ибн Муслим аль-Макки.
В «ат-Такриб» сказано: Исмаил ибн Муслим аль-Абди, Абу Мухаммад аль-Басри, судья (кади), надёжный, из шестого поколения.
Его слово («и это мнение Малика ибн Анаса и т. д.»): ан-Навави в толковании на «Сахих» Муслима сказал: занятие колдовством запретно и относится к тяжким грехам по единогласному мнению. Он сказал: оно может быть неверием, а может и не быть неверием, а лишь тяжким грехом; если в нём содержится слово или действие, влекущее за собой неверие, то (совершающий его) впадает в неверие, иначе — нет.
Что касается изучения и обучения колдовству, то это запретно. Он сказал: у нас (шафиитов) колдун не подлежит казни, и если он раскается, его покаяние принимается. А Малик сказал: колдун является неверующим через само колдовство, и от него не требуют покаяния, и его покаяние не принимается, но его казнь неотвратима.
Этот вопрос основывается на разногласии о принятии покаяния зиндика (еретика-вероотступника), поскольку колдун, по мнению Малика, является неверующим, как мы упомянули, а по нашему мнению он не является неверующим; и по нашему мнению покаяние лицемера и зиндика принимается.
Кади Ияд сказал: мнения Малика придерживался также Ахмад ибн Ханбаль, и это передано от группы сподвижников и табиинов.
Наши сподвижники (шафииты) сказали: если колдун убьёт своим колдовством человека, или признается, что он умер от его колдовства, и что оно обычно убивает, то на нём лежит обязанность возмездия (кисас); если же (жертва) умерла от этого, но (колдовство) иногда убивает, а иногда нет, то возмездия нет, но обязательны выкуп за кровь (дийя) и искупление (каффара); и дийя выплачивается из его собственного имущества, а не с его родичей (акыля), поскольку родичи не несут ответственности за то, что установлено признанием самого преступника.
Наши сподвижники сказали: убийство посредством колдовства не может быть установлено свидетельскими показаниями, а устанавливается лишь признанием самого колдуна. И Аллах Всевышний знает лучше. Конец слов ан-Навави.
8 — Глава о том, что передано относительно того, что делается с укрывшим часть добычи (гали)
[1461] Его слово («кого вы найдёте укрывшим часть добычи на пути Аллаха») — то есть укравшим из военной добычи (ганима).
«Гулюль» — это измена в отношении военной добычи. («Сожгите его имущество») — на этот хадис опирался тот, кто считал необходимым сжигать имущество укрывшего добычу.
(Его слово: «это хадис редкий (гариб), мы не знаем его иначе как по этому пути»): его вывели также Ахмад, Абу Дауд, аль-Хаким и аль-Байхаки.
(Его слово: «и это мнение аль-Аузаи, Ахмада и Исхака»): это также мнение Макхуля, и передано от аль-Хасана, что сжигается всё его имущество, кроме животных и списков Корана.
Ат-Тахави сказал: если бы хадис был достоверен, то возможно, что это относилось ко времени, когда наказание налагалось имуществом. Конец.
Его слово («и он — «мункар аль-хадис»» — то есть передающий отвергаемые хадисы): аль-Мунзири сказал: Салих ибн Мухаммад ибн Заида — о нём отзывались отрицательно несколько имамов, и было сказано, что он передавал этот хадис в одиночку (тафаррада бихи).
Аль-Бухари сказал: большинство наших товарищей приводят этот хадис как довод относительно гулюля, но он ложен, ничего не стоит.
Ад-Даракутни сказал: этот хадис отвергли применительно к Салиху ибн Мухаммаду, сказав: этот хадис не имеет подтверждения (мутабаа), и нет у этого хадиса основы от Посланника Аллаха ﷺ.
Достоверным является то, что именно Салим отдал такое распоряжение, и Абу Дауд признал остановку этого сообщения на нём (вакф) достоверной. (Мухаммад сказал: «Передано в нескольких хадисах от Пророка ﷺ о том, кто присвоил военную добычу, но нигде не упомянуто, чтобы он повелел сжечь его имущество».)
(Слово «аль-харак») — с фатхой над буквой «ха» без точки и над буквой «ра», причём «ра» может произноситься и с сукуном, как указано в «ан-Нихае». Это масдар от глагола «харика» — с фатхой над «ха» и кясрой над «ра». Таков текст риваята ат-Тирмизи от аль-Бухари (да помилует его Аллах). А текст самого аль-Бухари в его «Сахихе», в книге о джихаде, в главе «О незначительном присвоении из военной добычи», не содержит упоминания о том, что Абдуллах ибн Умар передал от Пророка ﷺ, будто он сжёг имущество присвоившего, — то есть в том хадисе, который аль-Бухари привёл в этой главе, а это хадис Абдуллаха ибн Умара, где сказано: «При обозе Пророка ﷺ находился человек по имени Каркара, и он умер. Тогда Посланник Аллаха ﷺ сказал: «Он в огне». Люди пошли посмотреть на него и обнаружили у него плащ, который он присвоил из добычи».
Затем аль-Бухари сказал: «Это более достоверно».
В «Фатхе» сказано: «Он указал на слабость хадиса Абдуллаха ибн Умара о повелении сжечь поклажу присвоившего добычу». На этом заканчивается [цитата].