И передал он от Маймуна ибн Михрана и других подобное этому. И от Джабира ибн Абдуллы, который сказал: «Это люди знания и добра». И от Муджахида, Атаа, аль-Хасана и Абу аль-Алии: «Это учёные». А по другому пути, более достоверному, от Муджахида передано, что он сказал: «Это сподвижники».
Это более частное значение. А от Икримы: «Абу Бакр и Умар». Это ещё более частное значение, чем предыдущее. И аш-Шафии отдал предпочтение первому мнению и привёл в его пользу доказательство, что курайшиты не знали власти правителя и не подчинялись какому-либо правителю, поэтому им было велено подчиняться тому, кто взял на себя управление делами. Поэтому он ﷺ сказал: «Кто подчинился моему предводителю, тот подчинился мне» — согласились [на этом хадисе аль-Бухари и Муслим]. А ат-Табари выбрал понимание этого аята в общем смысле, хотя ниспослан он был по конкретному поводу. Конец [цитаты].
И упомянул аль-Айни в толковании на «Сахих» аль-Бухари, разбирая его слово («обладатели власти»), одиннадцать мнений и сказал об одиннадцатом: это общее для каждого, кто взял на себя управление каким-либо делом, и это — верное мнение, и к этому склонился аль-Бухари, назвав их «обладателями власти». Конец [цитаты].
Я говорю: верным, по моему мнению, является то, что счёл верным аль-Айни и к чему склонился аль-Бухари, а именно, что под «обладателями власти» подразумевается каждый, кто взял на себя управление каким-либо делом. И доказательством этому служит то, что единственное число слова «улю» — «зу», поскольку у него нет однокоренного единственного числа, а смысл «улю аль-амр» — «обладатели власти» («зава аль-амр»). И очевидно, что обладателем власти не может быть никто, кроме того, кто взял на себя управление каким-либо делом. А что касается людей знания, то они — «обладатели знания», а не «обладатели власти».
Второе: передал аль-Бухари в своём «Сахихе» от Али, который сказал: послал Пророк ﷺ военный отряд и назначил командиром одного человека из ансаров, и велел им подчиняться ему. Тот разгневался и сказал: «Разве не велел вам Пророк ﷺ подчиняться мне?» Они ответили: «Да». Он сказал: «Соберите мне дров». Они собрали. Он сказал: «Разожгите огонь». Они разожгли его. Он сказал: «Войдите в него».
Они было решились на это, и стали удерживать друг друга, говоря: «Мы обратились к Пророку ﷺ, бежав от огня [в его религию]». Так продолжалось, пока огонь не угас и его гнев не успокоился. Об этом дошло до Пророка ﷺ, и он сказал: «Если бы они вошли в него, то не вышли бы из него до Дня воскресения. Подчинение — только в дозволенном».
Учёные разошлись во мнениях относительно этого человека, которого назначил Посланник Аллаха ﷺ командиром отряда. Было сказано, что это Абдуллах ибн Хузафа ас-Сахми. Ан-Навави сказал: «Это слабое [мнение], поскольку в другом риваяте пришло, что это был человек из ансаров, что указывает на то, что это был кто-то другой». Конец [цитаты].
А Ибн аль-Джаузи сказал: «Его слово «из ансаров» — ошибка одного из передатчиков, а на самом деле это был сахмит». Аль-хафиз [Ибн Хаджар] сказал: «И это подтверждает хадис Ибн Аббаса у Ахмада относительно слов Всевышнего: «О те, которые уверовали! Подчиняйтесь Аллаху, и подчиняйтесь Посланнику, и обладателям власти среди вас» — аят ниспослан относительно Абдуллаха ибн Хузафы ибн Кайса ибн Ади, которого послал Посланник Аллаха ﷺ во главе отряда». Конец [цитаты].
(Глава о том, что пришло относительно нежелательности того, чтобы человек путешествовал один)
[1673] Его слово («от Асима ибн Мухаммада») ибн Зайда ибн Абдуллы ибн Умара ибн аль-Хаттаба аль-Умари аль-Мадани — надёжный передатчик из седьмого поколения. («От своего отца») то есть Мухаммада ибн Зайда ибн Абдуллы ибн Умара аль-Мадани — надёжный передатчик из третьего поколения.
Его слово («если бы люди знали то, что я знаю об одиночестве») — «ма» здесь является относительным местоимением, и смысл таков: если бы люди знали то, что знаю я, о тех бедах, которые случаются от этого. («То ни один всадник не отправился бы в путь ночью», то есть один) — «ма» здесь является отрицательной частицей. Ат-Тиби сказал: по внешнему смыслу следовало бы сказать «не отправился бы никто один», но он ограничил это всадником и ночью, поскольку опасность ночью больше, ибо распространение зла в это время сильнее, а уберечься от него труднее. Отсюда и их поговорка: «Ночь лучше скрывает беду» и их изречение: «Извиняй ночь», ибо когда темнеет, находится больше оправданий [для проступков], особенно если человек едет верхом, ибо у него присутствует страх и тревога, что верховое животное может испугаться самой малости и шарахнуться в одиночестве, в отличие от идущего пешком.
Аль-Кари сказал: возможно, что ограничение всадником призвано указать, что пешему тем более запрещено это, и чтобы не возникло представления, будто одиночество не может относиться к всаднику, как это очевидно. Конец [цитаты].
Ибн аль-Мунир сказал: путь ради военной необходимости — понятие более узкое, чем путешествие [в общем смысле], а хадис пришёл относительно путешествия. Поэтому из хадиса Джабира можно извлечь дозволенность путешествовать одному по необходимости и ради пользы, которая может быть достигнута только в одиночку, как отправка шпиона или разведчика, а нежелательность относится ко всему прочему. И возможно, что состояние дозволенности обусловлено потребностью при безопасности, а состояние запрета обусловлено страхом там, где нет необходимости.
И в книгах о военных походах встречается, что посылали каждого из Хузайфы, Нуайма ибн Масуда, Абдуллы ибн Унайса, Хаввата ибн Джубайра, Амра ибн Умайи и Салима ибн Умайра в нескольких местах, и часть этого приведена в «Сахихе»; аль-хафиз [Ибн Хаджар] упомянул это в «Фатхе».
Я говорю: и хадис Джабира, на который указал Ибн аль-Мунир, привёл аль-Бухари в книге о джихаде и в других местах, и его текст таков: призвал Пророк ﷺ людей [к делу] в день [сражения у] Хандака, и откликнулся аз-Зубайр; затем призвал их снова, и откликнулся аз-Зубайр; затем призвал их снова, и откликнулся аз-Зубайр — трижды. Пророк ﷺ сказал: «У каждого пророка есть свой близкий помощник, а мой близкий помощник — аз-Зубайр».
[1674] Его слово («одинокий всадник — шайтан, а два всадника — два шайтана») — аль-Музхир сказал: имеется в виду, что путешествие в одиночку запрещено, равно как и путешествие вдвоём, и кто совершает запрещённое, тот подчинился шайтану, а кто подчинился ему, тот как бы стал им самим, поэтому он ﷺ применил к нему это название.
А в «Шарх ас-сунна» [сказано]: смысл хадиса, по-моему, — то, что передано от Саида ибн аль-Мусаййиба в форме мурсаль: «Шайтан замышляет [зло] против одного и против двоих, а если их трое, то не замышляет против них».
А аль-Хаттаби сказал: смысл его в том, что одиночество и хождение по земле в одиночку — из деяний шайтана, и это то, к чему подталкивает и призывает человека шайтан, и подобно этому...
…двое. А если их стало трое, то это «рокб» (ракб), то есть группа, и «сохб» (сахб).
Он сказал: одинокий путник, если умрёт, — рядом с ним не окажется того, кто совершит его омовение, похоронит и подготовит к погребению, и не будет при нём того, кому он мог бы завещать своё имущество, кто доставил бы его наследство его семье и сообщил бы им о его судьбе, и не будет с ним в пути того, кто помог бы ему с переноской груза. А если их трое, они помогают друг другу, сменяются в работе и в охране, совершают молитву группой и получают за это долю награды. Конец цитаты.
(«А трое — это рокб») — с фатхой [на «ра»] и сукуном [на «каф»], то есть группа.
Сказано в «Нихае»: «рокб» — это имя множественности, подобно «нафар» и «рахт», и поэтому оно уменьшительно образуется по своей же форме. Говорят также, что это множественное число от «ракиб» (всадник), подобно «сахиб» — «сахб». Но если бы это было так, то в уменьшительной форме говорили бы «руэйкибун», как говорят «суэйхибун». А «ракиб» изначально означает именно того, кто едет верхом на верблюде, а затем это слово расширилось в употреблении и стало применяться к всякому, кто едет верхом на каком-либо животном. Конец цитаты.
Его слово («хадис Ибн Умара — хадис хороший, достоверный») — его привели Ахмад, аль-Бухари и Ибн Маджа, как сказано в «аль-Джами' ас-сагыр».
(«Мы знаем его только с этой стороны, из хадиса Асыма») — сказал Хафиз в «Фатхе»: ат-Тирмизи упомянул, что Асым ибн Мухаммад передавал этот хадис в одиночку, но в этом есть сомнение, ибо его брат Умар ибн Мухаммад передавал его вместе с ним от их отца, и это привёл ан-Насаи. Конец цитаты.
Его слово («и хадис Абдуллаха ибн Амра») — то есть хадис Амра ибн Шуайба от его отца от его деда, ибо его дед — это Абдуллах ибн Амр. («лучше») — так в ахмадийской версии рукописи, а в некоторых списках встречается «хороший» (хасан), и это более очевидно, более того, это правильно.
Этот хадис Абдуллаха ибн Амра привели Ахмад, Малик, Абу Дауд и ан-Насаи, и он признал его достоверным.
(Глава о том, что говорится о снисхождении в отношении лжи и обмана на войне)
[1675] Его слово («война — это обман») — сказал ан-Навави: относительно этого слова существуют три известных произношения, и учёные согласны, что самое правильное из них — «хад'а» с фатхой на «ха» и сукуном на «даль». Са'лаб и другие сказали, что это язык Пророка ﷺ. Второе произношение — с даммой на «ха» и сукуном на «даль». Третье — с даммой на «ха» и фатхой на «даль».
Учёные согласны в допустимости обмана неверных на войне, каким бы способом обман ни был возможен, за исключением тех случаев, когда это связано с нарушением договора или гарантии безопасности — в этом случае обман недопустим.
В хадисе подтверждена допустимость лжи в трёх вещах, одна из которых — на войне. Ат-Табари сказал: допустимым видом лжи на войне являются лишь двусмысленные выражения (маарид), а не подлинная ложь, ибо она недопустима.
Ан-Навави сказал: очевидно, что допускается сама подлинная ложь, но ограничение двусмысленными выражениями предпочтительнее.
Ибн аль-Араби сказал: ложь на войне относится к исключениям, допущенным по прямому указанию текста, из милости к мусульманам ввиду их нужды в этом, и разуму здесь нет места для рассуждений; ведь если бы запрет лжи основывался на разуме, она не могла бы превратиться в разрешённое. Конец цитаты.
Аль-Кады Ияд сказал в «аль-Машарик», упомянув четыре произношения этого слова — «аль-хад'а», «аль-худ'а», «аль-худа'а» и «аль-хада'а» — следующее: «аль-хад'а» означает, что дело её завершается одним обманом, которым обманутый оказывается обманут так, что его нога соскальзывает, и он не находит для этого ни исправления, ни отступления, — как бы предупреждая о необходимости остерегаться этого. А тот, кто произносит с даммой на «ха» и фатхой на «даль», приписывает действие ей самой, то есть она обманывает того, кто на неё уповает, или что её люди обманываются в ней. А тот, кто произносит оба звука с фатхой, [понимает это слово] как множественное число от «обманывающий» (хади'), то есть что её люди обладают этим качеством, поэтому им не следует доверять, — как если бы было сказано: «люди войны — обманщики». А исходный смысл обмана — проявление одного дела при скрытии противоположного ему.
Ат-Турбишти сказал: это передано в трёх вариантах: с фатхой на «ха» и сукуном на «даль» — то есть она есть один обман для того, кому облегчена подлинная победа; с даммой на «ха» и сукуном на «даль» — то есть большая часть её состоит из хитрости и обмана; и с даммой на «ха» и фатхой на «даль» — то есть она обманчива для человека тем, что представляет ему в воображении и обещает, а затем, когда он вступает в неё, обнаруживает дело противным тому, что было ему представлено в воображении. Конец цитаты.
Его слово («а в этой главе есть также хадисы от Али, Зайда ибн Сабита, Аиши, Ибн Аббаса, Абу Хурайры, Асмы бинт Язид, Кааба ибн Малика и Анаса ибн Малика») — что касается хадиса Али, его привёл Ахмад. Что касается хадиса Зайда ибн Сабита, его привёл ат-Табарани в «аль-Кабир». Что касается хадиса Аиши, его привёл Ибн Маджа. Что касается хадиса Ибн Аббаса, его также привёл Ибн Маджа. Что касается хадиса Абу Хурайры, его привели «два шейха» (аль-Бухари и Муслим). Что касается хадиса Асмы бинт Язид, его привели Ахмад и ат-Тирмизи в главе о примирении между людьми из глав о благочестии и родственных связях. Что касается хадиса Кааба ибн Малика, его привёл Абу Дауд. Что касается хадиса Анаса ибн Малика, его привели Ахмад и Ибн Хиббан.
Его слово («это хадис хороший, достоверный») — его привели также Ахмад, «два шейха» и Абу Дауд.