…упавшего [куска]. Смысл таков: пусть удалит и уберёт то, что ему неприятно — пыль, землю, соринку и тому подобное.
В «аль-Маджма‘» сказано: «раабани-ш-шай» и «арабани» означают «вызвал у меня сомнение».
Там же сказано: и в хадисе Фатимы «йарибуни ма йарибуха» означает «меня огорчает то, что огорчает её» и «меня тревожит то, что тревожит её», от «рабани» и «арабани» — когда ты видишь от кого-то то, что тебе неприятно. Конец цитаты.
В риваяте Муслима: «пусть возьмёт его, пусть уберёт то, что было в нём из вредного» (затем пусть съест его) — в риваяте Муслима «пусть съест его» (и пусть не оставляет его) — с фатхой над «даль», то есть пусть не оставляет его (шайтану). Ат-Турбишти сказал: оставление его шайтану объясняется тем, что в этом заключается растрачивание милости Аллаха и пренебрежение ею без всякой причины, а также это относится к нравам высокомерных, ибо то, что удерживает от вкушения этого куска, чаще всего есть гордыня, а она — из деяний шайтана. Конец цитаты.
Ан-Навави сказал: в хадисе — желательность съедения упавшего куска после удаления с него загрязнения, если он не упал на нечистое место. Если же он упал на нечистое место, то он осквернился, и его непременно нужно вымыть, если это возможно; если же это невозможно, то пусть скормит его животному и не оставляет его шайтану. Конец цитаты.
Этот хадис Джабира привёл Муслим.
Его слово («и в этой главе передано от Анаса») — это привёл ат-Тирмизи после этого.
[1803] Его слово («облизывал свои три пальца») — а он ﷺ ел тремя пальцами: большим, указательным и средним. (И повелел нам вытирать блюдо), то есть протирать его и собирать то, что осталось в нём из еды. Говорят «салата ас-сахфата йаслутуха» из бабов «насара — йансуру», когда собирают оставшуюся в блюде еду и протирают его пальцем и подобным. А «сахфа» по-персидски — «касэ-йе бозорг».
Аль-Кисаи сказал: самая большая из посуд — «джафна», затем «касъа», которая насыщает десятерых, затем «сахфа», насыщающая пятерых, затем «микала», насыщающая двоих-троих, затем «сухайфа», насыщающая одного человека. Так в «ас-Сурах».
Его слово («это хадис хороший, достоверный») — его привели также Ахмад, Муслим, Абу Дауд и ан-Насаи.
[1804] Его слово («передал нам аль-Му‘алла») — с даммой в начале, фатхой во втором и удвоенной фатхой над «лям» (ибн Рашид) аль-Хузали (Абу аль-Йаман) ан-Наббаль аль-Басри, «макбуль» из восьмого разряда, как сказано в «ат-Такриб».
В «Тахзиб ат-тахзиб» в его жизнеописании сказано: Абу Хатим сказал: «шейх, известный по хадису, который он передал от своей бабушки от Нубайши аль-Хайра о вылизывании блюда». Ан-Насаи сказал: «в нём нет беды». Ибн Хиббан упомянул его в «ас-Сикат». В его «Сунан» есть хадис, на который указал Абу Хатим. Конец цитаты. (Передала мне моя бабушка Умм Асим) — «макбуля» из третьего разряда. (А она была умм валяд Синана ибн Салямы) ибн аль-Мухаббика аль-Басри аль-Хузали, родившегося в день Хунайна, так что у него есть «руъя» [видение Пророка ﷺ], и он передавал хадисы в форме «мурсаль». Умер в конце правления аль-Хаджаджа. (Она сказала: к нам вошёл Нубайша аль-Хайр) — в «ат-Такриб» сказано: Нубайша, с точкой над «нун», уменьшительно, ибн Абдуллах аль-Хузали, называемый Нубайша аль-Хайр — сподвижник с малым числом хадисов.
Его слово («кто съел») — то есть еду (в блюде) — то есть и тому подобном (затем облизал его) — с кясрой над «ха» из баба «самиа», то есть слизал остатки, а имеется в виду, что он слизал оставшуюся в нём еду из смирения и почитания того, чем облагодетельствовал и наделил его Аллах, а также ради сохранения её от порчи. (Блюдо просило за него прощения) — и, возможно, здесь явное выражение употреблено вместо скрытого местоимения, чтобы не подумали, что слово «истагфарат» сказано от первого лица. Аль-Кари сказал: поскольку это прощение было по причине облизывания блюда и посредством него, то блюдо представлено так, будто оно само просит за него прощения, хотя нет препятствия к пониманию этого в буквальном смысле.
Ат-Турбишти сказал: «прощение блюда» — это выражение о том, что стало привычным в этом действии из признака смирения того, кто ел из него, и его непричастности к гордыне, а это влечёт для него прощение; и это отнесено к блюду, потому что оно как бы является причиной этого. Конец цитаты.
Я говорю: понимание этого и подобного ему в буквальном смысле — вот что является предпочтительным, и нет необходимости прибегать к переносному смыслу.
Его слово («это редкий [гариб] хадис») — его привели также Ахмад, Ибн Маджа и ад-Дарими, так в «аль-Мишкат».
12 — Глава о том, что передано относительно неодобрительности есть из середины пищи
[1805] Его слово (передал нам Абу Раджа) — мне не удалось выяснить, кто такой этот Абу Раджа и как его имя (передал нам Джарир) — это Ибн Абд аль-Хамид (от Са‘ида ибн Джубайра) — с даммой, затем фатхой и сукуном над «йа», аль-Асади, их вольноотпущенник, куфиец, надёжный [сика], твёрдый [сабт], факих из третьего разряда; его передача от Аиши, Абу Мусы и подобных им — «мурсаль». Убит перед аль-Хаджаджем в девяносто пятом году, не достигнув пятидесяти лет. Так в «ат-Такриб».
Его слово («поистине, благодать нисходит в середину пищи») — с сукуном над «син», а также допустима фатха. Середина — самое ровное из мест, поэтому она более заслуживает нисхождения в неё благодати. (Ешьте же с её краёв) — то есть с её сторон.
В «аль-Камус» сказано: «хаффата аль-вади» и подобное — его две стороны, множественное число — «хаффат». Конец цитаты.
И не имеется в виду здесь именно двойственное число: в «аль-Мишкат» [сказано], что ему принесли блюдо с сарида, и он сказал: «Ешьте с его сторон». А в «аль-Джами‘ ас-сагир» ас-Суюти: «ешьте с его краёв [хаффатихи]», а в риваяте Ибн Маджи: «берите с его края». (И не ешьте из его середины) — в этом узаконенность есть с краёв пищи прежде её середины.
Ар-Рафии и другие сказали: неодобрительно есть с верха сарида и из середины блюда, а также есть с той стороны, что ближе к сотрапезнику, но в этом нет беды применительно к фруктам. Аль-Исная возразил на это, что аш-Шафии прямо указал на запретность, ибо его слова в «аль-Умм»: «если он ест не с той стороны, что ближе к нему, или с верха пищи, то совершает грех тем действием, которое совершил, если он знал [об этом]». И он привёл в качестве довода запрет от Пророка ﷺ, указав на этот хадис.
Аль-Газали сказал: подобно этому, не следует есть с середины лепёшки, а есть нужно с её края, кроме случая, когда хлеба мало, — тогда пусть ломает хлеб. Причина этого — то, что упомянуто в хадисе о том, что благодать нисходит в середину пищи. Так сказано в «ан-Нейль».
Его слово («это хадис хороший, достоверный»): его вывели Ахмад, Абу Дауд, ан-Насаи, Ибн Маджа, ад-Дарими, Ибн Хиббан в своём «Сахихе» и аль-Хаким.
Его слово («и в этой главе передано от Ибн Умара»): следует посмотреть, кто это вывел.
3 — Глава о том, что сообщается о нежелательности есть чеснок и лук
[1806] Его слово («кто поел из этого») — то есть из этого растения. Его слово («сказал в первый раз: чеснок») — это слова Ибн Джурайджа, и возвратное местоимение в «сказал» относится к Ата, как об этом сказано в «Фатх аль-Бари» в разъяснении главы о сыром чесноке, луке и порее, а слово «чеснок» с харакатом «харбийан» относится к этому. («Потом сказал») — то есть Ата сказал в другой раз («чеснок, лук и порей») — «чеснок» (аль-сум) с даммой над «са» с тремя точками; по-персидски и по-хинди его называют «кандна». («Пусть не приближается к нам в нашей мечети») — ан-Навави, приведя хадис Муслима с формулировкой «пусть вовсе не приближается к мечетям», сказал: это ясное указание на запрет тому, кто съел чеснок и подобное ему, входить в любую мечеть, и таково мнение всех учёных, кроме того, что передал кади Ияд от некоторых учёных, что запрет относится исключительно к мечети Пророка ﷺ, исходя из слов в одном риваяте: «пусть не приближается к нашей мечети».
Довод же большинства — слова «пусть вовсе не приближается к мечетям».
Ибн Дакык аль-Ид сказал: слово «наша мечеть» может относиться к роду или служить примером, поскольку причина запрета — либо причинение неудобства людям, либо причинение неудобства присутствующим ангелам, а это может встречаться во всех мечетях.
Далее, запрет касается именно посещения мечети, а не самого употребления в пищу чеснока, лука и подобного им — эти овощи дозволены по единогласному мнению тех, чьё мнение принимается в расчёт.
Кади Ияд передал от захиритов, что они считают их запретными, поскольку они препятствуют присутствию на коллективной молитве, а она, по их мнению, является индивидуальной обязанностью (фард айн). Довод же большинства — слова Пророка ﷺ в нескольких хадисах: «ешь, ибо я веду тайную беседу с тем, с кем ты не беседуешь тайно», и его слова ﷺ: «о люди, поистине, не мне запрещать то, что дозволил Аллах, но это растение, запах которого я не люблю». Вывел его Муслим и другие.
Учёные сказали: к чесноку, луку и порею присоединяется всё, что имеет неприятный запах, из съестного и прочего.
Кади Ияд сказал: к этому присоединяется и тот, кто съел редьку и от этого отрыгивает. Он также сказал, что Ибн аль-Мурабит сказал: к этому присоединяется тот, у кого дурной запах изо рта или рана с неприятным запахом.
Кади сказал: учёные провели по аналогии с этим и места собраний для молитвы помимо мечети, такие как место молитвы праздника, погребальной молитвы и подобные им места собраний для поклонения, а также места собраний для знания, поминания Аллаха, свадебных пиршеств и тому подобного, но к этому не присоединяются рынки и подобные им места. Конец цитаты.
Аш-Шаукани сказал: в этом есть то, что если причина заключается именно в причинении неудобства, то нет основания для исключения рынков; если же причина составная — из причинения неудобства и того, что это неудобство причиняется занятым поклонением, — то это верно. Однако причина, упомянутая в хадисе, — это причинение неудобства ангелам, поэтому следует ограничиться присоединением к мечети тех мест, которые посещают ангелы.
В хадисе же, приведённом у Муслима, пришла формулировка «пусть не причиняет нам неудобства запахом чеснока», а она требует обоснования причинением неудобства сынам Адама.
Ибн Дакык аль-Ид сказал: по всей видимости, каждая из двух причин самостоятельна. Конец цитаты. Согласно этому, рынки подобны прочим местам собраний для поклонения.
Его слово («это хадис хороший»): его вывели оба шейха [аль-Бухари и Муслим] и другие.
Его слово («и в этой главе передано от Умара, Абу Аюба, Абу Хурайры, Абу Саида, Джабира ибн Самуры, Курры и Ибн Умара»): что касается хадиса Умара, его вывели Муслим, ан-Насаи и Ибн Маджа от него — что он, будучи хатибом в пятницу, сказал в своей проповеди: «Далее, поистине вы, о люди, едите два растения, которые я считаю не иначе как скверными, — лук и чеснок. Я видел, как Посланник Аллаха ﷺ, обнаружив их запах от человека в мечети, велел вывести его на Бакы. Кто же станет их есть, пусть умертвит их приготовлением на огне».
Что касается хадиса Абу Аюба, его вывел Муслим в главе о дозволенности есть чеснок.
Что касается хадиса Абу Хурайры, его вывели Муслим, ан-Насаи и Ибн Маджа от него: он сказал, что Посланник Аллаха ﷺ сказал: «Кто поел из этого растения, пусть не приближается к нашей мечети и не причиняет нам неудобства запахом чеснока».
Что касается хадиса Абу Саида, его вывел Муслим от него, и там сказано: «Кто съел что-либо из этого скверного растения, пусть не приближается к нам в мечети». Люди тогда сказали: «Запрещено, запрещено!» Это дошло до Пророка ﷺ, и он сказал: «О люди, поистине не мне запрещать то, что дозволил мне Аллах, но это растение, запах которого я не люблю».
Что касается хадиса Джабира ибн Самуры, его вывел ат-Тирмизи в следующей за этой главе.
Что касается хадиса Курры, его вывели Абу Дауд и ан-Насаи от него: что Посланник Аллаха ﷺ запретил эти два растения и сказал: «Кто их съест, пусть не приближается к нашей мечети», и сказал: «Если вы непременно должны их есть, то умертвите их приготовлением на огне».
Что касается хадиса Ибн Умара, его вывели оба шейха [аль-Бухари и Муслим] и Абу Дауд.