6 — (Глава о том, что передано о человеке, который обвинил своего брата в неверии)
Говорят: «рамаху би-казā» — значит «упрекнул его в этом и обвинил его в этом».
[2636] Его слово («передал нам Ахмад ибн Мани‘») — ибн Абд ар-Рахман, Абу Джа‘фар аль-Багави, поселившийся в Багдаде, аль-Асамм, надёжный (сика), хафиз, из десятого поколения. («от Сабита ибн ад-Даххака») ибн Халифы аль-Ашхали — известный сподвижник, от него передавал Абу Килаба.
Он умер в год сорок пятый, как сказал аль-Фаллас, но правильнее — в год шестьдесят четвёртый.
Его слово («на рабе нет обязательства по обету в том, чем он не владеет») — Ибн аль-Малик (да помилует его Аллах) сказал: это подобно тому, как если бы человек сказал: «Если Аллах исцелит моего больного, то такой-то — свободен», тогда как тот не находится в его владении.
Ат-Тыби (да помилует его Аллах) сказал: смысл в том, что если человек дал обет освободить раба, которым не владеет, или принести в жертву чужую овцу, или нечто подобное этому, то выполнение этого обета не является для него обязательным, даже если впоследствии это перейдёт в его владение. В другом риваяте: «и нет обета в том, чем не владеешь», то есть такой обет недействителен и не принимается во внимание.
Я говорю: ат-Тыби указал на то, что передали Абу Дауд и ат-Тирмизи в главе о разводе от Амра ибн Шу‘айба от его отца от его деда, который сказал: сказал Посланник Аллаха ﷺ: «Нет обета у сына Адама в том, чем он не владеет, и нет развода в том, чем он не владеет».
Ат-Тирмизи сказал: хороший, достоверный (хасан сахих), и это лучшее, что передано в этой главе. («проклинающий верующего»
[стр.] подобен убивающему его») то есть проклятие верующего подобно его убийству в основе греха, поэтому проклинающий его подобен убивающему его.
Ат-Тыби сказал: то есть в отношении запретности или в отношении наказания. («а кто обвинил верующего в неверии, тот подобен убивающему его») Ат-Тыби сказал: сторона уподобления здесь более очевидна, поскольку приписывание неверия влечёт за собой убийство, а обвинение в неверии есть средство к этому, а тот, кто является причиной чего-либо, подобен совершившему это. А «кадф» изначально означает «бросание», затем стало распространённым в обычае в значении обвинения в прелюбодеянии, а затем было заимствовано для обозначения всего, чем упрекают человека и чем ему причиняют вред. («а кто убил самого себя чем-либо») то есть каким-либо из орудий убийства, или употреблением яда, или иным подобным способом.
[2637] Его слово («и в этой главе передано от Абу Зарра и Ибн Умара») — что касается хадиса Абу Зарра, то его привёл аль-Бухари от него в возвышенном виде (марфу‘): «Не обвинит человек человека в нечестии и не обвинит его в неверии, кроме как это вернётся на него самого, если его товарищ не таков». Его же привели аль-Бухари и Муслим от него в возвышенном виде: «Кто назвал человека неверующим, или сказал «враг Аллаха», а тот не таков, то это обернётся против него самого».
Что же касается хадиса Ибн Умара, то его привёл ат-Тирмизи в этой самой главе.
Его слово («это хадис хороший, достоверный») — его привели также Ахмад, оба шейха (аль-Бухари и Муслим), Абу Дауд, ан-Насаи и Ибн Маджа.
Его слово («какой бы человек ни сказал своему брату: «неверный»») — со звательным огласовкой на «ра» в форме звательного падежа, поскольку это обращение, у которого опущена частица обращения, как это указал Мирак, и это подтверждается тем, что в одном из риваятов пришло с явным обращением. Допустимо также произношение с танвином, считая, что это сказуемое опущенного подлежащего, подразумеваемого как «ты» или «он». («то он вернулся с этим») то есть вернулся с этим высказыванием.
Ат-Тыби сказал: потому что если говорящий скажет своему товарищу, например, «о неверный», то если это правда, то к нему самому вернётся смысл слова неверия, произнесённого им; а если он солгал и убеждён при этом в ложности религии ислама, то это слово вернётся к нему самому.
Ан-Навави сказал: относительно толкования этого «возвращения» есть разногласие. Одни сказали: неверие вернётся на него самого, если он считал это дозволенным (истихляль), и это подтверждается контекстом хадиса. Другие сказали: это относится к хариджитам, поскольку они обвиняют верующих в неверии — так передал Ийад от Малика, но это мнение слабое, поскольку правильное мнение у большинства учёных состоит в том, что хариджиты не объявляются неверующими за их нововведение.
Хафиз сказал: у слов Малика есть некоторое основание, а именно то, что среди них есть такие, кто объявляет неверующими многих сподвижников, которым Посланник Аллаха ﷺ засвидетельствовал рай и веру, так что объявление их неверующими происходит из-за отвержения ими указанного свидетельства, а не из самого факта вынесения такфира на основании толкования.
Исследование же показывает, что хадис изначально предназначен для удержания мусульманина от того, чтобы говорить это своему брату-мусульманину, и это было до появления секты хариджитов и прочих.
Сказано также, что смысл в том, что к нему самому вернётся его унижение брата и грех обвинения его в неверии, и в этом нет ничего плохого.
Сказано также, что опасаются, что это приведёт его самого к неверию, как сказано: «грехи ведут к неверию», поэтому боятся для того, кто продолжает их и упорствует в них, дурного конца. Но наиболее предпочтительное из всего этого — что тот, кто сказал это тому, о ком известно, что он мусульманин, и у него нет никакого сомнения, дающего повод полагать, что тот неверующий, то он сам становится неверующим этим, и тогда смысл хадиса таков: «его обвинение в неверии вернулось на него самого», то есть возвращается именно обвинение в неверии, а не само неверие, — как будто он объявил неверующим самого себя за то, что объявил неверующим того, кто подобен ему.
А того, кого не объявит неверующим никто, кроме неверующего, убеждённого в ложности религии ислама. И это подтверждается тем, что в некоторых путях передачи этого хадиса сказано: «неверие стало обязательным для одного из двоих».
Его слово («это хадис достоверный») — его привели также Ахмад и оба шейха (аль-Бухари и Муслим).