«…и более объемлюще, чем это» — так в «аль-Миркат» и в «Шарх аль-Джами‘ ас-сагыр» аль-Мунави.
Его слово («это хадис хороший, редкий»). Его вывели ан-Насаи, Ибн Маджа, Ибн Хиббан и аль-Хаким, который сказал: «достоверный».
[3384] Его слово («от Халида ибн Саламы») ибн аль-Аса ибн Хишама ибн аль-Мугиры аль-Махзуми, куфийца, известного как аль-Фаф’а, родом из Медины, правдивого (садук), которого обвиняли в ирджа и насбе, из пятого поколения (передатчиков).
Его слово («поминал Аллаха во все свои времена») — то есть во все свои времена: находясь в состоянии ритуальной чистоты, при осквернении малым омовением, при большом осквернении (джанаба), стоя, сидя, лёжа и на ходу.
Ан-Навави сказал при разъяснении этого хадиса: «Знай, что поминание порицается в состоянии сидения при мочеиспускании и испражнении, а также в состоянии соития, так что хадис оказывается ограничен всеми состояниями, кроме этих» — конец его слов, вкратце.
И он же сказал в конце главы о таяммуме: «Порицается сидящему по нужде поминать Аллаха Всевышнего каким-либо из видов поминания: не произносит тасбих, не произносит тахлиль, не отвечает на приветствие, не говорит чихнувшему благопожелание, не произносит хвалу Аллаху Всевышнему, если чихнёт сам, и не повторяет за муэдзином. Равно как не произносит ничего из этих поминаний в состоянии соития. А если чихнёт в этих состояниях, то восхваляет Аллаха Всевышнего про себя, не двигая языком. То, что мы упомянули относительно порицаемости поминания при мочеиспускании и соитии, — это порицание облегчённого характера (танзих), а не запрет (тахрим), так что нет греха на совершившем это. Равно порицается разговор при отправлении нужды любым видом речи. Исключается из всего этого случай необходимости: например, если он видит слепого, который вот-вот упадёт в колодец, или видит змею, скорпиона или иное подобное, что намеревается напасть на человека, и тому подобное, — в таких случаях речь не порицаема, а обязательна. То, что мы упомянули относительно порицаемости в состоянии свободного выбора, — это наш мазхаб и мазхаб большинства. Ибн аль-Мунзир передал это от Ибн Аббаса, Атаа, Ма‘бада аль-Джухани и Икримы (да будет доволен ими Аллах), а также передал от Ибрахима ан-Наха‘и и Ибн Сирина, что они оба сказали: «в этом нет вреда»» — конец слов ан-Навави.
Его слово («это хадис хороший, редкий»). Его вывели Ахмад, Муслим, Абу Дауд и Ибн Маджа, а аль-Бухари привёл его в форме та‘лика («аль-Бахи, его имя Абдуллах»). В «ат-Такриб» сказано: «Абдуллах аль-Бахи» — с фатхой над «ба» с точкой, кясрой над «ха» и удвоенной «я» — вольноотпущенник Мус‘аба ибн аз-Зубайра; говорят, что имя его отца — Ясар; правдивый (садук), допускает ошибки, из третьего поколения.
10 — Глава о том, что пришло о том, что взывающий начинает с себя
[3385] Его слово («передал нам Наср ибн Али аль-Куфи»). Хафиз сказал: «Правильно — ибн Абд ар-Рахман, он аль-Вашша» («передал нам Абу Катан») — с двумя фатхами, имя его Амр ибн аль-Хайсам ибн Катан аль-Кута‘и аль-Басри, надёжный (сика), из младших представителей девятого поколения, умер на рубеже двухсотого года («от Хамзы аз-Заййата») — это Хамза ибн Хабиб аль-Кари, Абу Умара аль-Куфи ат-Тайми, их вольноотпущенник, правдивый (садук), аскет, иногда допускавший ошибку по забывчивости, — так сказал хафиз в «ат-Такриб». А в «Тахзиб ат-тахзиб» сказано: Абу Бакр ибн Манджавайх сказал: «Он был одним из учёных своего времени в области чтений Корана и одним из лучших рабов Аллаха по достоинству, поклонению, богобоязненности и подвижничеству, и он привозил оливковое масло из Куфы».
Его слово («и воззвал за него») — то есть намеревался воззвать за него («начал с себя») — в качестве воздаяния, когда упоминал (кого-либо). Хафиз сказал в «аль-Фатх» после упоминания этого хадиса: «Он приведён у Муслима в начале истории Мусы и аль-Хадира, и его формулировка: «И он, когда упоминал кого-либо из пророков, начинал с себя»». Он сказал: «И это подкрепляется тем, что было сказано, что он ﷺ взывал за не-пророка и не начинал с себя, как в его слове в истории Хаджар: «Да помилует Аллах мать Исмаила! Если бы она оставила Замзам, то он остался бы источником текущим», и в хадисе Абу Хурайры: «О Аллах, укрепи его духом святости», имея в виду Хассана ибн Сабита, и в хадисе Ибн Аббаса: «О Аллах, дай ему разумение в религии», и других подобных примерах, притом что то, что пришло в хадисе Убайа, не было постоянным правилом, ибо установлено, что он взывал за некоторых пророков, не начиная с себя, как в хадисе Абу Хурайры: «Да помилует Аллах Лута! Он ведь прибегал к прочной опоре»» — конец слов хафиза.
Я говорю: отсюда явствует, что начинание им ﷺ с себя при упоминании кого-либо и мольбе за него не было его постоянным обыкновением.
Его слово («это хадис хороший, редкий, достоверный»). Его вывели Абу Дауд, ан-Насаи и Ибн Хиббан в своём «Сахихе», а также аль-Хаким, как в «аль-Джами‘ ас-сагыр».
11 — Глава о том, что пришло о поднятии рук при мольбе
[3386] Его слово («передал нам Хаммад ибн Иса аль-Джухани») — прозвище его «Утопленник аль-Джухфы», ибо он утонул в аль-Джухфе в двести восьмом году.
В «ат-Такриб» сказано: «слабый», а в «аль-Мизан» сказано: «его ослабили Абу Дауд, Абу Хатим и ад-Даракутни, но не отвергли полностью».
Его слово («не опускал их») — то есть не опускал их («пока не отирал ими своё лицо»). Ибн аль-Малак сказал: «Это делается в качестве доброго предзнаменования, как если бы его ладони наполнились небесными благословениями и божественными светами». А в «ас-Субуль» сказано: «В хадисе — довод на узаконенность отирания лица руками после завершения мольбы». И сказано: «Как будто уместность этого в том, что коль скоро Всевышний не возвращает их (руки) пустыми, то милость как бы коснулась их, и подобает пролить её на лицо, которое является благороднейшим из органов и наиболее достойным почитания» — конец.
Относительно поднятия рук при мольбе пришло много достоверных, ясных хадисов, как ты уже узнал в главе «Что говорится после произнесения приветствия (таслима)». А совмещение между этими хадисами и хадисом Анаса: «Пророк ﷺ не поднимал рук ни в чём из своих молений, кроме как в мольбе о ниспослании дождя (истиска)», — который передали оба шейха (аль-Бухари и Муслим), — состоит в том, что отрицаемое здесь — это определённая форма (поднятия рук), а не сама основа поднятия рук.
Хафиз (Ибн Хаджар) сказал, и суть его слов такова: поднятие рук при мольбе о дожде отличается от прочих случаев либо тем, что усердие в поднятии доводится до такой степени, что кисти рук оказываются, например, на уровне лица, тогда как при обычной мольбе — на уровне плеч. И это не противоречит тому, что в обоих случаях установлено предание о том, что было видно белизну его подмышек, — напротив, это можно совместить тем, что риваят о белизне подмышек в мольбе о дожде более выразителен, чем в прочих случаях. Либо же различие в том, что при мольбе о дожде ладони обращены к земле, а при обычной мольбе — к небу. Аль-Мунзири сказал: а если совмещение невозможно, то сторона утверждения (иснада) предпочтительнее. На этом его слова заканчиваются.
Его слово («это хадис достоверный, редкий» и т.д.) — этот хадис передал только Хаммад ибн Иса, а он слаб, как ты уже знаешь, поэтому хадис слабый.
Хафиз в «Булуг аль-марам» сказал: у него есть подтверждающие предания (шавахид), среди них — хадис Ибн Аббаса у Абу Дауда, и в совокупности они делают этот хадис хорошим (хасан). На этом его слова заканчиваются.
12 — (Глава о том, что сказано о том, кто торопится в своей мольбе)
[3387] Его слово («будет отвечено одному из вас») — то есть после выполнения условий принятия мольбы, — («пока он не станет торопить») — слово «ма» здесь является обстоятельством времени при слове «юстаджабу», в значении срока, то есть на протяжении срока, пока он не станет торопиться, говоря: «Я взывал, но мне не было отвечено» — это разъяснение и толкование того, что означает торопливость. А в риваяте Муслима: «он говорит: я уже взывал, но не видел, чтобы мне было отвечено, — и от этого впадает в уныние и оставляет мольбу».
Его слово («это хадис хороший, достоверный») — его вывели аль-Бухари и Муслим, а также Абу Дауд и Ибн Маджа.
Его слово («а Абу Убайд — его имя Саад») — ибн Убайд аз-Зухри, надёжный передатчик из второго поколения, и говорят, что он застал (некоторых сподвижников).
Его слово («и в этой главе передано также от Анаса») — его хадис вывел Ахмад в возведённой форме (марфу‘): «Раб (Аллаха) всё ещё пребывает в благе, пока не станет торопиться». Спросили: «О посланник Аллаха, а как он торопится?» Он сказал: «Он говорит: я уже взывал к своему Господу, но Он не ответил мне».
Этот хадис вывел также Абу Йаля.
Аль-Мунзири в «ат-Таргибе» сказал: передатчики их обоих хадисов являются теми, на кого опираются в «Сахихе», кроме Абу Хиляля ар-Расиби. На этом его слова заканчиваются.