«если пожелает Аллах» — по всей видимости, это слово здесь приведено для благодати. «Нашему Господу мы возносим хвалу» — ат-Тыби сказал: слово «нашему Господу» может относиться к слову «поклоняющиеся», поскольку действие имени деятеля слабое, и оно усиливается этим (дополнением), либо относиться к слову «возносящие хвалу», чтобы указать на ограничение, то есть: мы хвалим нашего Господа, а не хвалим кого-либо другого.
Это предпочтительнее, поскольку является как бы завершением мольбы. Конец (слов ат-Тыби).
В этом хадисе — предписание произносить это упоминание Аллаха в начале всех путешествий, и относительно этого передано множество разных упоминаний.
Его слово («это хадис хороший») — его привели также Муслим, Абу Дауд и ан-Насаи.
50 — Глава: что говорить, когда поднимается ветер.
От «хаджа аш-шайу йахижу хайджан ва хиджан ва хайджанан» — когда что-либо взволновалось, поднялось; смысл здесь: когда усиливается его дуновение.
[3449] Его слово («передал нам Мухаммад ибн Раби‘а») — аль-Кыляби.
Его слово «о Аллах, я прошу Тебя из его блага» — в риваяте Муслима: «его благо» без предлога «из», то есть: прошу Тебя блага самой (его сущности) и блага того, что в нём, то есть из его пользы, и блага того, с чем он послан, то есть в отношении именно его особенности в его время; это в форме страдательного залога, но допустимо и в форме действительного залога.
Ат-Тыби сказал: возможно чтение с фатхой как обращение (к слушателю), а «зло того, с чем он послан» — в форме страдательного залога, чтобы это было наподобие слов «тех, кого Ты облагодетствовал» — не тех, на кого пал гнев». А слова Пророка ﷺ: «всё благо — в Твоей руке, а зло не восходит к Тебе». Конец.
Его слово («и в этой главе передано также от Убайй ибн Ка‘ба») — это привёл ат-Тирмизи в главе о запрете поносить ветры из глав о смятениях (фитнах).
И его слово («и это хадис хороший») — его привёл также Муслим в развёрнутом виде.
51 — Глава: что говорить, услышав гром.
[3450] Его слово («передал нам Абд аль-Вахид ибн Зияд») — аль-Абди аль-Басри, («от Абу Матара») — сказано в «ат-Такрибе»: Абу Матар, шейх аль-Хаджаджа ибн Арта, неизвестен, из шестого разряда. А в «Тахзиб ат-тахзиб» в его биографии упомянуто, что Ибн Хиббан включил его в число надёжных.
Его слово («когда он слышал звук грома») — здесь общее присоединено к частному для разъяснения: гром — это звук, который слышится из облака.
Так сказал Ибн аль-Малик, но правильнее, что гром — это ангел, приставленный к облакам. И аш-Шафи‘и передал от надёжного передатчика от Муджахида, что гром — это ангел, а молния — его крылья, которыми он гонит облака; затем сказал: и насколько же это похоже на явный смысл Корана!
Некоторые сказали: и согласно этому, слышимым будет либо его голос, либо звук его подгона (облаков) — здесь есть разногласие. Аль-Багави передал от большинства толкователей Корана, что гром — это ангел, гонящий облака, а слышимое — это его славословие (тасбих). А «молнии» (ас-сава‘ик) — аль-Кари сказал: с фатхой (в винительном падеже), и тогда предполагается: «и (Он) сделал прекрасными молнии» — по образцу выражения «я накормил её (скотину) сеном и холодной водой», либо слух был употреблён в общем смысле, а подразумевалось «хорошее», по типу упоминания части с подразумеванием целого. В одной из версий (то есть из «аль-Мишкат») — в родительном падеже, как присоединённое к слову «гром», и это верно только согласно некоторым мнениям в толковании слова «сайика» (молния, удар).
Некоторые сказали: сказано, что это огонь, падающий с неба во время сильного грома, и в таком случае присоединение его к чему-либо из предыдущего не верно. А сказано также, что «сайика» — это также крик наказания, и оно применяется к очень сильному звуку, слышимому от грома, и в таком случае верно присоединить его к «звуку грома», то есть «звуку облака», и подразумевается под «громом» облако по контекстному указанию — присоединение звука к нему, либо гром — это звук облака, и здесь имеет место образное перенесение (таджрид).
Ат-Тыби сказал: это грохот грома, вместе с которым низвергается кусок огня; говорится «сака‘атху ас-сайика» — когда она его погубила, и он «суи‘ика», то есть умер — либо от силы звука, либо от сожжения. Конец. «Не убивай нас своим гневом и не губи нас своим наказанием» — аль-Кари сказал: гнев здесь — метафора, а то, с чем сравнивается — это состояние, которое возникает у ангела при его волнении и кипении его крови, а затем — отмщение тому, на кого пал гнев, и наибольшее, чем отмщают, — это убийство, поэтому оно и упомянуто и усилило метафору обычным образом. А что касается погубления и наказания, то они применяются в буквальном смысле по отношению к Аллаху Всевышнему. Конец.
Я говорю: нет необходимости толковать гнев так, как это сделал аль-Кари, но следует понимать его в буквальном смысле, как уже неоднократно указывалось при разборе хадисов об атрибутах (Аллаха). «И избавь нас (‘афина)» — то есть: умертви нас в состоянии благополучия прежде этого, то есть прежде наступления Твоего наказания.
Его слово («это хадис редкий/غريب») — его привели также Ахмад, аль-Бухари в «аль-Адаб аль-муфрад», ан-Насаи в «Аль-йаум ва-ль-лайла» и аль-Хаким в своём «Мустадраке».
52 — Глава: что говорить при виде новой луны (полумесяца).
[3451] Его слово («передал мне Биляль ибн Йахья ибн Тальха ибн Убайдуллах») — ат-Тайми аль-Мадани, слабый (лаййин), из седьмого разряда, («от своего отца») — то есть Йахьи ибн Тальхи ибн Убайдуллаха ат-Тайми аль-Мадани, надёжный, из третьего разряда.
Его слово («он, когда видел новый месяц») — а он бывает в первую, вторую и третью ночь, а затем становится луной (камар). «О Аллах, яви его нам» (ахилляху) — в форме повелительного наклонения от «ихляль». Ат-Тыби сказал: передаётся как со слитным (мудгам), так и с раздельным произношением, то есть: явись он нам, сопряжённым с благодатью (аль-йумн), то есть с благословением, а в некоторых версиях — «с безопасностью и верой», то есть с постоянством этого, «и спасением» — то есть от всякого вреда и зла, «и исламом» — то есть с его постоянством.
Аль-Кари сказал: некоторые из наших исследующих учёных сказали: «ихляль» изначально означает возвышение голоса, а затем перенесено на видение новолуния, поскольку люди возвышают свои голоса, когда видят его, извещая о нём; поэтому и новый месяц назван «хиляль» — перенесено от этого к его восходу, поскольку это причина его видения, а от этого — к его явлению (кому-либо).
В хадисе — этот же смысл, то есть: яви его нам и покажи нам его сопряжённым с безопасностью и верой, то есть внутренне, и со спасением и исламом, то есть внешне; и указанием на безопасность и спасение отмечено испрошение отвращения всякого вреда, а верой и исламом — привлечение всякой пользы наиболее выразительным образом и самым кратким выражением. Конец. «Господь мой и твой — Аллах» — обращение к новому месяцу способом обращения (илтифат).
И когда он обратился к нему [полумесяцу], прося безопасности и веры, это указывает на величие положения полумесяца, и он сказал, обратившись к нему: «Господь мой и твой — Аллах», — очищая Творца от того, чтобы кто-то разделял с Ним управление тем, что Он создал, и отвергая ложные толкования небесных явлений, показав их несостоятельность.
Его слово («это хадис хороший, редкий») — его привёл Ахмад, ад-Дарими, аль-Хаким и Ибн Хиббан, добавив: «и содействия к тому, что Ты любишь и чем доволен».
53 — глава о том, что говорят при гневе
[3452] Его слово («поругались двое мужчин») — то есть один из них выругал другого. («пока не стал заметен») — в форме страдательного залога — («гнев на лице одного из них») — а в риваяте Абу Дауда: «и разгневался один из них сильным гневом, так что мне показалось, будто нос его вот-вот лопнет от силы его гнева: «прибегаю к Аллаху от шайтана, побиваемого камнями»» — вместо слова «слово». В хадисе содержится указание на то, что разгневавшемуся следует прибегнуть к защите Аллаха, сказав: «прибегаю к Аллаху от шайтана, побиваемого камнями», и что это является причиной прекращения гнева. Этот хадис Муаза ибн Джабаля привели Ахмад, Абу Дауд и ан-Насаи.
Его слово («и по этой теме передано от Сулеймана ибн Сурада») — его привели аш-Шейхан [аль-Бухари и Муслим], Абу Дауд и ан-Насаи.
Его слово («сообщил нам Абд ар-Рахман») — ибн Махди — («и это хадис мурсаль») — то есть с прерванным иснадом, — и он разъяснил причину прерывания, сказав, что Абд ар-Рахман ибн Абу Лейла не слышал [от него] и так далее. («а Абд ар-Рахман ибн Абу Лейла был мальчиком шести лет») — «вав» здесь указывает на обстоятельство. Аль-Мунзири в «ат-Таргибе», приведя слова ат-Тирмизи от «это хадис мурсаль» до этого места, сказал следующее: то, что сказал ат-Тирмизи, ясно, ибо аль-Бухари упомянул то, что указывает на то, что рождение Абд ар-Рахмана ибн Абу Лейлы приходится на семнадцатый год [хиджры], а несколько учёных упомянули, что Муаз ибн Джабаль скончался во время чумы Амваса в восемнадцатом году, а по другой версии — в семнадцатом году. Между тем ан-Насаи передал этот хадис от Абд ар-Рахмана ибн Абу Лейлы от Убайй ибн Каба, и этот иснад непрерывный — конец цитаты. («так передал Шуба от аль-Хакама от Абд ар-Рахмана ибн Абу Лейлы») — Ибн Абу Хатим сказал в «Китаб аль-Марасиль»: рассказал нам Али ибн аль-Хасан, рассказал нам Ахмад ибн Саид ад-Дарими, рассказал нам ан-Надр, рассказал нам Шуба от аль-Хакама от Ибн Абу Лейлы, который сказал: «Я родился за шесть лет до окончания правления Умара». («а Абд ар-Рахман ибн Абу Лейла передавал от Умара ибн аль-Хаттаба») — то есть не этот хадис — («и видел его») — а ад-Дури передал от Ибн Маина, что тот его не видел, а аль-Халили в «аль-Иршад» сказал: хафизы не подтверждают его слышания от Умара. Так [сказано] в «Тахзиб ат-Тахзиб».