51 - (Глава о том, что говорят при звуке грома)
[3450] Его слово («передал нам Абд аль-Вахид ибн Зияд») аль-Абди аль-Басри («от Абу Матара»). В «ат-Такриб» сказано: Абу Матар — шейх Хаджжаджа ибн Арта, неизвестен (маджхуль), из шестого поколения. А в «Тахзиб ат-тахзиб» в его жизнеописании упомянуто, что Ибн Хиббан включил его в число надёжных.
Его слово («когда он слышал звук грома») — здесь общее прибавлено к частному ради пояснения: гром — это тот звук, который слышится из тучи.
Так сказал Ибн аль-Малик, но правильное мнение состоит в том, что гром — это ангел, приставленный к туче. Аш-Шафи‘и передал от надёжного передатчика от Муджахида, что гром — это ангел, а молния — его крылья, которыми он погоняет тучу. Затем он сказал: и насколько же это похоже на явный смысл Корана.
Некоторые сказали: согласно этому, слышимое есть либо его голос, либо звук его погона тучи — по разногласию в этом. Аль-Багави передал от большинства толкователей Корана, что гром — это ангел, погоняющий тучу, а слышимое — его прославление (Аллаха). А «молнии» (ас-сава‘ик) — аль-Кари сказал: в форме винительного падежа (насб), так что смысл получается: «и Он делает прекрасными молнии» — по образцу выражения «я кормил её сеном и холодной водой», либо слух упомянут в общем смысле, а подразумевается «прекрасное» из разряда упоминания части с подразумеванием целого. В одном списке, то есть из «аль-Мишкат», — в родительном падеже (джарр), как сопряжение с «громом», и это верно лишь согласно некоторым мнениям в толковании слова «сайка» (молния, удар).
Некоторые сказали: сказано, что это огонь, падающий с неба во время сильного грома, — и согласно этому не годится сопряжение его ни с чем из предыдущего. И сказано также, что «сайка» — это вопль наказания, и применяется также к чрезвычайно сильному звуку, который слышится от грома, — и согласно этому годится его сопряжение со «звуком грома», то есть «звуком тучи», так что под громом подразумевается туча по контекстному признаку — присоединение звука к нему, или же «гром — это звук тучи», и в этом содержится приём олицетворения (таджрид).
Ат-Тиби сказал: это грохот грома, вместе с которым низвергается кусок огня; говорят «поразила его молния» (са‘акат-ху ас-са‘ика), если она погубила его, и тогда говорят «су‘ика», то есть он умер — либо от силы звука, либо от возгорания. Конец цитаты. «Не убивай нас Своим гневом и не губи нас Своим наказанием» — аль-Кари сказал: «гнев» здесь — метафора, а то, с чем сравнивается, — это состояние, возникающее у ангела при его возбуждении и вскипании крови, а затем — месть тому, на кого он разгневан, а величайшее из того, чем совершается месть, — это убийство, поэтому оно и упомянуто, и этим по обычаю усилена метафора. Что же касается погубления и наказания, то они относятся к Аллаху Всевышнему в их истинном значении. Конец цитаты.
Я говорю: нет нужды толковать «гнев» тем, что упомянул аль-Кари, — напротив, он понимается в своём явном значении, как уже неоднократно указывалось при разборе хадисов о атрибутах (Аллаха). «И даруй нам благополучие прежде этого» — то есть умертви нас в состоянии благополучия прежде, то есть прежде ниспослания Твоего наказания.
Его слово («это хадис редкий (гариб)») — его привели Ахмад, аль-Бухари в «аль-Адаб аль-Муфрад», ан-Насаи в «аль-Явм ва-ль-Ляйля» и аль-Хаким в своём «Мустадраке».
2 - (Глава о том, что говорят при виде молодого месяца)
[3451] Его слово («передал мне Биляль ибн Яхья ибн Тальха ибн Убайдуллах») ат-Тайми аль-Мадани — слабоват (лаййин), из седьмого поколения («от своего отца»), то есть Яхьи ибн Тальхи ибн Убайдуллаха ат-Тайми аль-Мадани, надёжный (сика), из третьего поколения.
Его слово («когда он видел молодой месяц») — а это бывает в первую, вторую и третью ночь, а затем он уже луна (камар). «О Аллах, яви его (ахлиль-ху)» — в форме повелительного наклонения от «ихляль»; ат-Тиби сказал: передаётся и со слитным, и с раздельным произношением, то есть «яви его нам» связанным с благодатью (юмн); в некоторых списках — «с безопасностью (амн) и верой (иман)», то есть с их постоянством, «и благополучием (саляма)», то есть от всякого вреда и зла, «и с исламом», то есть с его постоянством.
Аль-Кари сказал: некоторые из исследователей наших учёных сказали, что «ихляль» изначально означает возвышение голоса, а затем перенесено на видение молодого месяца, потому что люди повышают голос, когда видят его, сообщая о нём; и поэтому молодой месяц назван «хиляль»; затем перенесено на его восход, поскольку это причина его видения, а от этого — на его явление (нам).
В хадисе этот смысл, то есть: яви его нам и покажи нам его связанным с безопасностью и верой, то есть внутренне, и с благополучием и исламом, то есть внешне; упоминанием безопасности и благополучия он указал на просьбу об отвращении всякого вреда, а упоминанием веры и ислама — на привлечение всякой пользы, наиболее ёмким образом и наикратчайшим выражением. Конец цитаты. «Господь мой и Господь твой — Аллах» — обращение к молодому месяцу в форме риторического обращения (ильтифат).
И поскольку он обратился к нему с просьбой о безопасности и вере, это указывает на величие положения молодого месяца, поэтому он сказал, обращаясь к нему: «Господь мой и Господь твой — Аллах» — в качестве очищения Творца от того, чтобы с Ним разделяли управление тем, что Он сотворил, и в опровержение ложных суждений, несостоятельных в отношении небесных явлений.
Его слово («это хадис хороший (хасан), редкий (гариб)») — его привели Ахмад, ад-Дарими, аль-Хаким и Ибн Хиббан, с добавлением: «...и содействие в том, что Ты любишь и чем доволен».
53 - (Глава о том, что говорят при гневе)
[3452] Его слово («поругались два человека») — то есть один из них обругал другого («пока не стал заметен») в форме страдательного залога («гнев на лице одного из них») — а в риваяте Абу Дауда: «...и разгневался один из них сильным гневом, так что мне показалось, будто нос его вот-вот разорвётся от силы его гнева». «Прибегаю к Аллаху от проклятого шайтана» — заменяет собой «слово»; в хадисе указание на то, что разгневанному следует прибегать к защите (Аллаха), говоря: «Прибегаю к Аллаху от проклятого шайтана», и что это является причиной прекращения гнева. Этот хадис Муаза ибн Джабаля привели Ахмад, Абу Дауд и ан-Насаи.
Его слово («и в этой главе передано также от Сулеймана ибн Сурада») — его привели аль-Бухари и Муслим, Абу Дауд и ан-Насаи.
Его слово («передал нам Абд ар-Рахман») — то есть Ибн Махди. («И это хадис мурсаль») — то есть прерванный (мункати‘), и он разъяснил причину прерванности своими словами: «Абд ар-Рахман ибн Абу Лейла не слышал…» и так далее. («А Абд ар-Рахман ибн Абу Лейла был мальчиком шести лет») — вав здесь для обстоятельства (хал). Аль-Мунзири в «ат-Таргибе» после передачи слов ат-Тирмизи от его высказывания «это хадис мурсаль» и до этого места сказал следующее: то, что сказал ат-Тирмизи, ясно, ибо аль-Бухари упомянул то, что указывает на то, что рождение Абд ар-Рахмана ибн Абу Лейлы было в семнадцатом году, а несколько учёных упомянули, что Муаз ибн Джабаль скончался во время чумы в Амвасе в восемнадцатом году, а по другой версии — в семнадцатом году. И ан-Насаи передал этот хадис от Абд ар-Рахмана ибн Абу Лейлы от Убайй ибн Кааба, и это связанный (муттасыль) иснад. Конец цитаты.
(«Так передал Шу‘ба от аль-Хакама от Абд ар-Рахмана ибн Абу Лейлы») — Ибн Абу Хатим сказал в «Китаб аль-марасиль»: рассказал нам Али ибн аль-Хасан, рассказал нам Ахмад ибн Саид ад-Дарими, рассказал нам ан-Надр, рассказал нам Шу‘ба от аль-Хакама от Ибн Абу Лейлы, который сказал: «Я родился за шесть лет [дней] до конца халифата Умара» — («И действительно, Абд ар-Рахман ибн Абу Лейла передавал от Умара ибн аль-Хаттаба») — то есть иное, нежели этот хадис, («и видел его»).
Ад-Дури передал от Ибн Ма‘ина, что тот не видел его. А аль-Халили сказал в «аль-Иршаде»: хафизы не подтверждают его слышание от Умара. Так это приведено в «Тахзиб ат-тахзиб».