Его слово (и в этой главе передают также от Абу Са‘ида) — привёл Муслим; (и от Суфьяна ибн Абу Зухайра) — привели аш-Шейхан и ан-Насаи; (и от Субай‘и аль-Асламийи) — упоминание её выхождения было приведено ранее.
Его слово (это хадис хороший, достоверный, редкий) — привёл его также Муслим.
[3919] Его слово (передал нам мой отец Джунада) — с даммой над «джим», с «нун» и с необозначенной точками «даль», (ибн Салм) — с фатхой над необозначенной точками «син» и сукуном над «лям», ибн Халид ибн Джабир ибн Самура ас-Сувайи, Абу аль-Хакам аль-Куфи, правдив в передаче, но имеет ошибки, из девятого поколения передатчиков.
Его слово (последним из селений ислама, что будет разрушено) — подлежащее, а сказуемым к нему служит его слово (Медина), и допустимо и обратное построение. Под Мединой подразумевается Медина Пророка, и это имя закрепилось за ней в силу преобладающего употребления, так что определённый артикль при этом слове не используется, кроме как в отношении неё. В хадисе содержится указание на то, что процветание ислама связано с процветанием этого города, и это — благодаря благословению присутствия Пророка ﷺ в нём.
Его слово (это хадис хороший, редкий) — привёл его также Ибн Хиббан. (Мы знаем его лишь по риваяту Джунады от Хишама) — в некоторых списках после этого добавлено: он сказал: «Мухаммад ибн Исма‘иль удивился этому хадису от Абу Хурайры». Аль-Мунави в «Шарх аль-джами‘ ас-сагир» сказал: ат-Тирмизи упомянул в «аль-Иляль», что он спрашивал об этом аль-Бухари, и тот не знал этого хадиса и удивился ему.
[3920] Его слово (что некий бедуин присягнул Посланнику Аллаха ﷺ на ислам) — от слова «мубая‘а» (присяга), которое означает заключение договора об исламе и обязательство соблюдать его, как если бы каждый из двоих отдавал другому то, что у него было, и передавал ему сущность своей души, своё послушание и внутреннюю тайну своего дела. (Его поразила лихорадка — «ва‘к») — с фатхой над «вав» и сукуном над необозначенной точками «айн», а иногда встречается и с фатхой после неё, — это лихорадка; перед этим словом стоит указание на её боль, а иногда говорят, что это её сотрясение (озноб). (Освободи меня от моей присяги) — это метафора, взятая от «икаля аль-бай‘» (расторжения торговой сделки), то есть от её отмены. (Но Посланник Аллаха ﷺ отказал) — ан-Навави в «Шарх Сахих Муслим» сказал: учёные говорят, что Пророк ﷺ не расторг его присягу, потому что не позволяется тому, кто принял ислам, оставлять ислам, и не позволяется тому, кто совершил переселение (хиджру) к Пророку ﷺ с целью остаться при нём, оставлять переселение и возвращаться в свою родную местность или в другое место.
Они сказали: этот бедуин был из числа тех, кто совершил переселение и присягнул Пророку ﷺ на то, чтобы оставаться при нём. Кади сказал: возможно, что присяга этого бедуина была после завоевания Мекки, когда обязательность переселения уже отпала, и он присягнул лишь на ислам и попросил освободить его от этой присяги, но Пророк ﷺ не освободил его. Однако первое толкование — верное. Конец цитаты.
(И вышел бедуин) — то есть от Пророка ﷺ. (Затем он пришёл к нему) — то есть во второй раз. (И вышел бедуин) — то есть из Медины, возвращаясь в пустыню (к бедуинам). (Поистине, Медина подобна кузнечному меху — «аль-кир») — в «ан-Нихайе» сказано: «аль-кир» с кясрой — это кузнечный мех, который делается из глины; говорят также, что это бурдюк, которым раздувают огонь, а построенное из глины называется «аль-кур». Конец цитаты.
(Она изгоняет свою скверну — «хабас») — с фатхой над точечной «ха» и над «ба», это то, что выбрасывается из шлака серебра, меди и прочих металлов при их плавлении.
Смысл: Медина изгоняет и выводит того, в ком нет добра. (И очищает — «танса‘») — от формы «таф‘иль» и «иф‘аль», то есть освобождает от примесей (свою добрую часть — «тайиба») — в форме винительного падежа как дополнение, с фатхой над «та» и удвоенной «я»; Пророк ﷺ сделал подобие Медины и того, что постигает её жителей из тягот и испытаний, подобным кузнечному меху и тому, что разжигается в нём огнём, посредством чего отличается дурное от хорошего: дурное исчезает, а хорошее остаётся в ней, становясь чище и искреннее, чем было. Ан-Навави в «Шарх Сахих Муслим» сказал: кади сказал, что наиболее очевидным является то, что это относится только ко времени Пророка ﷺ, поскольку в то время не мог терпеть переселение и пребывание при нём никто, кроме того, чья вера утвердилась; лицемеры же и невежественные бедуины не могли терпеть тяготы Медины и не рассчитывали за это на награду, как сказал тот бедуин, поражённый лихорадкой: «Освободи меня от моей присяги». Это слова кади. Но то, что он утверждает как наиболее очевидное, на деле не является таковым, потому что в этом первом хадисе, приведённом в «Сахихе» Муслима, сказано: «Не наступит Час, пока Медина не изгонит своих злодеев, подобно тому как кузнечный мех изгоняет шлак железа», и это, — Аллах знает лучше, — относится ко времени Даджаля, как это пришло в достоверном хадисе, который Муслим упомянул в конце книги в хадисах о Даджале, что он направится к Медине, и Медина содрогнётся тремя содроганиями, и Аллах выведет из неё всякого неверующего лицемера. Так что возможно, что это относится именно ко времени Даджаля, а возможно, что это относится к разным временам. Конец цитаты.
Ибн аль-Мунир сказал: внешний смысл этого хадиса — осуждение того, кто вышел из Медины, и это представляет затруднение, ведь многие из числа сподвижников вышли из неё и поселились в других странах, и так же поступили многие достойные люди после них.
Ответ таков: осуждается тот, кто вышел из неё по неприязни к ней и по нежеланию оставаться в ней, как поступил упомянутый бедуин. А что касается упомянутых лиц, то они вышли ради правомерных целей, таких как распространение знания, завоевание земель многобожия, несение стражи на границах и борьба с врагами, и при этом они придерживались убеждения о достоинстве Медины и достоинстве проживания в ней.