171 - глава о том, что (состояние) джанаба преграждает от чтения корана
То есть эта глава посвящена упоминанию хадиса, указывающего на запрет находящемуся в состоянии джанаба читать коран, при том что он остаётся в этом состоянии джанабы.
Слово «хаджб» (с фатхой и сукуном) — масдар от «хаджаба, йахджубу» (по образцу «катала»): когда он преградил, воспрепятствовал ему. От этого корня говорят «хиджаб» о завесе, потому что она препятствует обзору, и говорят «хаджиб» о привратнике, потому что он препятствует входу. Исходное значение «хиджаб» — тело, находящееся между двумя телами, но это слово употребляется и в переносном смысле: говорят, что немощь — это завеса между человеком и тем, к чему он стремится, а грех — завеса между рабом и его Господом. Множественное число от «хиджаб» — «худжуб», как «китаб» — «кутуб», а множественное число от «хаджиб» — «худжжаб», как «кафир» — «куффар». Так сказано в «Мисбахе». А данное здесь сочетание (изафа) представляет собой присоединение масдара к его дополнению (объекту действия).
Место, на которое опирается довод, ясно из его слова «лейса аль-джанаба» («кроме джанабы»), но об этом будет сказано далее, если пожелает Аллах.
265 - сообщил нам Али ибн Худжр, сказал: сообщил нам Исмаил ибн Ибрахим от Шуубы, от Амра ибн Мурры, от Абдуллаха ибн Салямы, который сказал: я пришёл к Али, я и двое мужчин, и он сказал: посланник Аллаха ﷺ выходил из отхожего места и читал коран, и ел с нами мясо, и ничто не преграждало его от чтения корана, кроме джанабы.
Передатчики этого иснада: шесть человек
1 - (Али ибн Худжр) ас-Саади аль-Марвази, поселившийся в Багдаде, затем в Мерве, надёжный (сика), хафиз, из младших представителей девятого поколения. Упомянут ранее в 13/13.
2 - (Исмаил ибн Ибрахим) — это Ибн Улайя, Абу Бишр аль-Басри, надёжный (сика), твёрдый (сабт), из восьмого поколения. Упомянут ранее в 18/19.
3 - (Шууба) ибн аль-Хаджжадж аль-Басри, надёжный (сика), довод (худжжа), твёрдый (сабт), из седьмого поколения. Упомянут ранее в 24/26.
4 - (Амр ибн Мурра) ибн Абдуллах ибн Тарик ибн аль-Харис ибн Салама ибн Каб ибн Ваиль ибн Джамаль ибн Кинана ибн Наджия ибн Мурад аль-Джамали аль-Марадий, Абу Абдуллах аль-Куфи, слепой.
Передавал от Абдуллаха ибн Аби Авфы, Абу Ваиля, Мурры ат-Тайиба, Саида ибн аль-Мусайиба, Абдуррахмана ибн Аби Лейлы, Абдуллаха ибн Салямы и других. От него передавали его сын Абдуллах, Абу Исхак ас-Сабии — который старше его, — аль-Амаш, Мансур, ас-Саури, Шууба и другие.
Аль-Бухари передал от Али: у него около двухсот хадисов. Саид аль-Аратый сказал: Ахмад ибн Ханбаль похвалил его. Ибн Маин сказал: надёжный (сика). Абу Хатим сказал: правдивый (садук), надёжный (сика), придерживался взгляда ирджа. Хафс ибн Гыяс сказал: я не слышал, чтобы аль-Амаш хвалил кого-либо, кроме Амра ибн Мурры, ведь он говорил: он был надёжен в том, что у него имелось. Бакия передал от Шуубы: он был самым знающим из них. Муаз ибн Муаз передал от Шуубы: я не видел никого из знатоков хадиса, кто не занимался бы тадлисом, кроме Ибн Авна и Амра ибн Мурры. Кырад передал от Шуубы: я никогда не видел Ибн Мурру в молитве, чтобы не подумал, что он не отвернётся, пока не будет ему отвечено. Абдулмалик ибн Майсара сказал на его похоронах: я полагаю, что он — лучший из жителей земли. Мисар сказал: не было в Куфе никого, кто был бы мне дороже и предпочтительнее его. Ибн Уяйна передал от Мисара: Амр был из источников правдивости. Абдуррахман ибн Махди сказал: четверо в Куфе, о хадисах которых нет разногласий, и кто разойдётся с ними, тот сам ошибается — среди них Амр ибн Мурра. Джарир передал от аль-Мугиры: среди людей всё ещё была прочность, пока Амр не вошёл в ирджа, и тогда люди устремились в него в изобилии. Ибн Нумайр и Якуб ибн Суфьян признали его надёжным (сика). Умер в 118 году, а по другой версии — в 116 году. Ибн Хиббан твёрдо указал это в «Сика» и сказал: его кунья — Абу Абдуррахман, и он был мурджиитом. Приводили его хадисы все составители сборников (аль-джамаа). Конец из «Тахзиб ат-Тахзиб», том 8.
5 - (Абдуллах ибн Салама) — с касрой над «лям» — аль-Марадий аль-Куфи. Передавал от Умара, Муаза, Али, Ибн Масуда, Саада, Салмана аль-Фариси, Сафвана ибн Ассаля, Аммара ибн Ясира, Убайды ибн Амра ас-Салмани. От него передавали Абу Исхак ас-Сабии и Амр ибн Мурра. Ахмад ибн Ханбаль сказал: я не знаю, чтобы от него передавал кто-либо, кроме этих двоих. Другие сказали: от него передавал также Абу аз-Зубайр. Ан-Насаи в «Куна» сказал: Абу аль-Алия Абдуллах ибн Салама — куфиец, марадит. Аль-Хатыб сказал: Абу Исхак ас-Сабии передавал от Абу аль-Алии Абдуллаха ибн Саламы аль-Хамдани, и Ахмад ибн Ханбаль полагал, что это тот же человек, от которого передавал Амр ибн Мурра, а Ибн Нумайр сказал: это не он, а другой человек. Ибн Маин говорил так же, как Ахмад, а затем отказался от этого мнения. Ибн Хиббан в «Сика» сказал: Абдуллах ибн Салама ибн аль-Харис аль-Хамдани — брат Амра. Шууба передал от Амра ибн Мурры: Абдуллах ибн Салама рассказывал нам хадисы, и порой узнавал их, а порой не узнавал — он состарился. Аль-Иджли сказал: куфиец, табиин, надёжный (сика). Якуб ибн Шайба сказал: надёжный (сика), считается из первого поколения знатоков фикха Куфы после сподвижников. Аль-Бухари сказал: в его хадисе за ним не следуют другие передатчики. Абу Хатим сказал: он то узнаёт, то не узнаёт (свои хадисы). Ибн Ади сказал: я надеюсь, что в нём нет вреда, у него есть хадис у Абу Дауда «джанаб не читает (коран)». Хафиз сказал: аль-Бухари в «Тарих ас-Сагыр» сказал: то, что сказал Ибн Нумайр, более верно, и тот, от кого передавал Абу Исхак, — это аль-Хамдани, а тот, от кого передавал Амр ибн Мурра, — это из рода самого Амра ибн Мурры, джамалит, марадит.
Так же сказали Ибн Маин, ад-Даракутни и Ибн Макула. Ан-Насаи сказал о марадите: я не знаю, чтобы от него передавал кто-либо, кроме Амра ибн Мурры, а в «Куна» сказал: сообщил мне Абдуллах ибн Ахмад: я спросил своего отца об Ибн Саламе, передавал ли от него кто-либо, кроме Амра ибн Мурры? Он ответил: Абу Исхак. А Ибн Нумайр сказал: этот не тот, тот, кто был сподвижником Амра, — от него не передавал никто, кроме Амра. И то, что сказал Ибн Нумайр, более верно. Различие между ними провёл также Ибн Хиббан, сказав об аль-Хамдани то, что передал о нём аль-Мизи, а о марадите сказал: Абдуллах ибн Салама передаёт от Али, а от него передаёт Амр ибн Мурра, он ошибается. Разъяснил это подробно и убедительно аль-Хаким Абу Ахмад в книге «Куна», сказав: Абдуллах ибн Салама марадит, передаёт от Саада, Али, Ибн Масуда, Сафвана ибн Ассаля. От него передают Амр ибн Мурра и Абу аз-Зубайр, его хадис не является устойчивым (кайим). А Абдуллах ибн Салама аль-Хамдани известен только своим высказыванием, и не известен передатчик от него, кроме Абу Исхака ас-Сабии. Затем сказал, что смысл в том, что ошибка возникла у тех, кто счёл их одним лицом, дав куньей Абу аль-Алия тому марадиту — то есть у более поздних авторов — тогда как эта кунья принадлежит хамданиту. Сказал: я не знаю никого, кто дал бы кунью марадиту. Сказал: и эта ошибка произошла у Муслима и других. И Аллах знает лучше. Приводили его хадисы четверо (составителей сборников). Конец из «Тахзиб ат-Тахзиб», том 5, стр. 241-243.
6 - (Али) ибн Абу Талиб, Абу аль-Хасан аль-Хашими, один из праведных халифов, да будет доволен им Аллах. Упомянут ранее в 74/91.
Особенности этого иснада
Среди них: этот иснад из числа шестизвенных (судасийят), и все его передатчики надёжны (сика), кроме Абдуллаха ибн Саламы, который правдив (садук), но у него изменилась память. Они распределены между марвазитом — это его шейх, — двумя басритами — это Исмаил и Шууба, — и куфийцами — это остальные. Имамы согласились приводить их хадисы, кроме его шейха, от которого не передавали Абу Дауд и Ибн Маджа, и кроме Абдуллаха ибн Саламы, от которого не передавали аль-Бухари и Муслим.
В иснаде встречается имя «Салама» с касрой над «лям». Ас-Суюти сказал в «Альфия аль-хадис»:
«Амр и Абдуллах, сыновья Саламы — с касрой, — и почтенное племя;
и разногласие относительно отца Абдульхалика, а «ас-Салямий» соответствует названию племени».
То есть имя «Салама» произносится с фатхой над «лям», за исключением Амра ибн Саламы, Абдуллаха ибн Саламы и рода Салама — известного племени из ансаров. А относительно Абдульхалика ибн Саламы есть разногласие: одни говорят с фатхой, другие — с касрой. И Аллах знает лучше.
Разъяснение хадиса
(От Абдуллаха ибн Саламы) — с касрой над «лям» — аль-Марадий аль-Куфи, что он (сказал: я пришёл к Али) то есть ибн Абу Талибу, да будет доволен им Аллах (я) — это отдельное местоимение, которым усилено связанное местоимение согласно установленному правилу, которое упомянул Ибн Малик, сказав:
«и если ты присоединяешь (что-либо) к связанному местоимению в родительном падеже — отдели его отдельным местоимением».
«И двое мужчин» (ورجلان) — присоединено сочинительной связкой к скрытому местоимению действующего лица. Абу Дауд в своих «Сунан» привёл этот хадис в развёрнутом виде, передав по своему иснаду от Абдуллаха ибн Саляма, который сказал: «Я вошёл к Али (да будет доволен им Аллах) вместе с двумя мужчинами — один из нас, другой из бану Асад; полагаю, что Али (да будет доволен им Аллах) направил их с каким-то поручением (то есть в определённом направлении), и сказал: «Вы оба — крепкие мужчины (то есть сильные), так позаботьтесь о своей вере»». Затем он встал и вошёл в отхожее место, потом вышел, попросил воды, взял из неё горсть и обтёр ею руки (то есть омыл этой горстью, как это прямо разъяснил ад-Даракутни), затем стал читать Коран. Они удивились этому, и он сказал: «Посланник Аллаха ﷺ выходил из отхожего места...» — и далее хадис.
Его слово («Посланник Аллаха ﷺ выходил из отхожего места») — «отхожее место» (الخلاء) с фатхой и долгим «а», по образцу и по смыслу подобно слову «пустошь» (الفضاء); это также и место совершения омовения, как сказано в «аль-Мисбахе». Здесь же имеется в виду место отправления нужды — мочеиспускания и испражнения; оно названо так потому, что люди обычно справляли нужду в пустоши, вдали от людских глаз. Об этом уже подробно говорилось в начале этого толкования, том 16, стр. 16.
«(Затем читал Коран)» — Али упомянул это, когда ему возразили по поводу чтения Корана после выхода из отхожего места, как разъяснено в упомянутой ранее версии Абу Дауда. У Абу Дауда сказано: «и обучал нас Корану» (فيقرئنا القرآن) — от слова «إقراء» («обучение чтению»), что подразумевает и само чтение; смысл в том, что он не совершал омовения ради Корана.
«(И ел с нами мясо)» — то есть до омовения. У Ибн Маджа сказано: «и ел с нами хлеб и мясо». Ат-Тыби сказал: «Возможно, упоминание еды мяса вместе с чтением Корана указывает на допустимость совмещения того и другого без омовения, или же полоскания рта, как это делается перед молитвой». Смысл в том, что состояние малого осквернения не удерживало его от чтения, еды и подобного этому.
На это указывают его слова «(и не удерживало его)» — то есть не препятствовало ему; а ранее, в начале главы, уже говорилось, что этот глагол относится к разряду [спрягаемых по образцу] «قتل». У Абу Дауда сказано также: «или يحجزه» [синоним]. «(От Корана)» — связано со словом «يحجب», то есть от его чтения и обучения этому; предложение «يحجبه» является сказуемым для «يكن», поставленным перед подлежащим, которым является слово «(что-либо)» (شيء) — из разновидностей осквернения.
Ас-Синди сказал: «Под обобщённым словом «что-либо» имеется в виду всё то, при чём разум допускает чтение Корана; в противном случае состояние мочеиспускания и испражнения подобно состоянию половой скверны, однако то, что оба этих состояния устраняются [самим] разумом, делает исключение излишним».
Его слова «(кроме половой скверны)» (ليس الجنابة) — здесь «ليس» не является частицей исключения, а представляет собой недостаточный глагол прошедшего времени; его подлежащим служит скрытое местоимение, относительно референта которого грамматики разошлись во мнениях: одни говорят, что оно относится к части, подразумеваемой из упомянутого ранее целого, и тогда смысл: «не была часть осквернения»; другие — что оно относится к причастию действующего лица, подразумеваемому из предшествующего глагола, и тогда: «не был удерживающий»; третьи — что оно относится к отглагольному имени, подразумеваемому из предшествующего глагола, и тогда: «не было удержание». Первое мнение наиболее верно. Его слово «(половая скверна)» (الجنابة) стоит в винительном падеже как сказуемое «ليس», и оно является исключаемым.
Ас-Суюти в своём толковании передал от аз-Заркаши, что «ليس» здесь имеет значение слова «غير» («иное, кроме»). Если он имел в виду, что она здесь употреблена в значении исключения, то это не противоречит тому, что мы сказали; а если он имел в виду, что она — имя в этом значении, то этого я не встречал ни у кого из грамматиков установленным, и это требует доказательства.
[Ас-Суюти] сказал: «Аль-Баззар сказал, что она здесь в значении слова «إلا» («кроме»), и это подтверждается версией Ибн Хиббана «إلا الجنابة» («кроме половой скверны»), а в другой его версии — «ما خلا الجنابة» («помимо половой скверны»)».
Итоговый смысл таков: ничто из разновидностей малого осквернения не удерживало его ﷺ от чтения Корана, кроме половой скверны. В этом хадисе — указание на запрет чтения Корана для человека в состоянии половой скверны; подробное рассмотрение этого вопроса будет приведено вскоре, если позволит Всевышний Аллах. И Аллах Всевышний знает лучше.
Вопросы, связанные с этим хадисом
Первый вопрос: о степени [достоверности этого хадиса].
Этот хадис — слабый (среди тех, кто счёл его слабым, — учёный аль-Албани в «Заиф ас-сунан», а среди тех, кто счёл его достоверным, — учёный Ахмад Шакир в своей редакции ат-Тирмизи, том 1, стр. 275; он отметил, что грядущий хадис Али станет свидетельством в его пользу, что делает его достоверным; но далее будет сказано о хадисе Али, что относительно него есть разногласие — передан ли он как остановленный или как возведённый [до Пророка], и ад-Даракутни счёл достоверным именно остановленный вариант, и это верно, как станет ясно далее, а значит остановленный [хадис] не может служить свидетельством для этого. Вдумайся), потому что в его иснаде — Абдуллах ибн Салама, который изменился [в памяти к старости] и передал этот хадис уже после того, как постарел, как сказал Шу'ба.
Ат-Тирмизи, Ибн ас-Сакан, Абд аль-Хакк и аль-Багави в «Шарх ас-сунна» сочли его достоверным. Ибн Хузайма передал по своему иснаду от Шу'бы, который сказал: «Этот хадис — треть моего капитала». Ад-Даракутни сказал: «Шу'ба сказал: «Я не рассказывал хадиса лучше него»». Аль-Баззар сказал: «Он не передаётся от хадиса Али иначе, как от Амра ибн Мурры, от Абдуллаха ибн Саляма, от него [Али]».
Ад-Даракутни в «аль-Иляль» рассказал, что некоторые передавали его от Амра ибн Мурры, от Абу аль-Бахтари, от Али, и счёл эту версию ошибочной.
Аш-Шафии в «Сунан Харамла» сказал: «Если этот хадис достоверен, то в нём — указание на запрет [чтения] Корана для человека в состоянии половой скверны» (в использовании этого хадиса как довода, при условии его достоверности, есть сомнение, поскольку это — рассказ о поступке, а рассказ о поступке не есть запрет, как будет разъяснено в словах Ибн Хузаймы. Обрати внимание).
А в разделе «Джимма' китаб ат-тахур» он сказал: «Знатоки хадиса не считают его достоверным». Аль-Байхаки сказал: «Он сказал это лишь потому, что передатчик этого хадиса, Абдуллах ибн Салама, изменился [в памяти] и передал этот хадис уже после того, как постарел, — как сказал об этом Шу'ба». Аль-Хаттаби сказал: «Ахмад считал этот хадис слабым». Ан-Навави в «аль-Хуляса» сказал: «Ат-Тирмизи разошёлся с большинством, поскольку они сочли этот хадис слабым».
Хафиз [Ибн Хаджар] сказал: «То, что ат-Тирмизи выделил этот хадис [как достоверный], — свидетельство того, что он не счёл достоверным что-либо иное для этого». Мы уже упоминали тех, кто счёл его достоверным, помимо ат-Тирмизи. Ад-Даракутни передал от Али остановленную версию: «Читайте Коран, пока никого из вас не постигла половая скверна; а если она его постигла, то нет — ни буквы». Хафиз сказал: «Это подкрепляет хадис Абдуллаха ибн Саляма» (в этих словах есть сомнение, поскольку остановленный хадис означает, что это — мнение и мазхаб самого сподвижника; как же мнение сподвижника может служить доводом для установления запрета? Это неприемлемо, ведь установление предписаний дозволенности и запрета возможно лишь через прямой текст или через согласное мнение. Подумай об этом).
Однако Ибн Хузайма сказал: «В этом хадисе нет довода для того, кто запрещает человеку в состоянии половой скверны читать [Коран], поскольку в нём нет запрета, а есть лишь рассказ о поступке; и Пророк ﷺ не разъяснил, что он воздерживался от этого именно из-за половой скверны». Это приведено в «ат-Талхис», том 1, стр. 129.
Составитель [сборника], да простит его Аллах, говорит: наиболее весомым для меня является то, что хадис главы — слабый, поскольку он основывается на Абдуллахе ибн Саляме, а он рассказал его после того, как изменился и постарел, как сказал об этом Шу'ба. Что же касается тех, кто счёл его достоверным, то они не привели обоснования своего мнения, а известная снисходительность некоторых из них — как у ат-Тирмизи и аль-Хакима — общеизвестна: аль-Хаким счёл его достоверным и сказал: «Абдуллах ибн Салама — нет в нём порока», и это именно снисходительность; и странно, что аз-Захаби согласился с ним в этом.
Что же касается сказанного учёным Ахмадом Шакиром в его комментарии к ат-Тирмизи о том, что за Абдуллахом ибн Саляма прослеживается подтверждение в смысле этого его хадиса от Али, так что снимается подозрение в ошибке его версии, даже если он был слаб в памяти в старости, как об этом сказали, — затем он привёл то, что передал Ахмад в своём «Мусанаде», том 1, стр. 110: «Рассказал нам Аиз ибн Хабиб, рассказал мне Амир ибн ас-Симт от Абу аль-Гарифа, который сказал: «Принесли Али (да будет доволен им Аллах) воду для омовения, и он прополоскал рот и втянул воду в нос трижды, умыл лицо трижды, умыл руки и предплечья по три раза каждую, затем обтёр голову, затем умыл ноги, и сказал: «Так я видел, как совершал омовение Посланник Аллаха ﷺ»», затем прочитал часть Корана, затем сказал: «Это [дозволено] тому, кто не в состоянии половой скверны; а тому, кто в состоянии половой скверны, — нет, ни одного аята»».
Этот хадис, хотя Ибн Шакир и назвал его «достоверным, хорошим», всё же содержит скрытый недостаток, на который указал ад-Даракутни, приведя его в своих «Сунан», том 1, стр. 118, от Абу Бакра ан-Нисабури и Исмаила ибн Мухаммада ас-Саффара, от Мухаммада ибн Абд аль-Малика ад-Дукайки, от Язида ибн Харуна, от Амира ибн ас-Симта, от Абу аль-Гарифа аль-Хамдани, который сказал: «Мы были с Али в ар-Рахбе, и он вышел на дальний край ар-Рахбы — клянусь Аллахом, я не знаю, справил ли он малую нужду или большую, — затем пришёл, попросил кружку воды, умыл кисти рук, затем сжал их к себе, затем прочитал часть Корана, затем сказал: «Читайте Коран, пока никого из вас не постигла половая скверна; а если его постигла половая скверна, то нет — ни одной буквы»». Ад-Даракутни сказал: «Это достоверно от Али».
И это со стороны ад-Даракутни — указание на слабость возведённой версии этого хадиса, поскольку тот, кто передал его как остановленный, более предпочтителен, чем тот, кто передал его как возведённый; ведь тот, кто возвёл его [до Пророка], — это Аиз ибн Хабиб, о котором в «ат-Такриб» сказано: «правдив, но обвинён в приверженности к шиизму», и о нём много сказано в «аль-Мизан» и других [источниках]; а ему противоречит Язид ибн Харун, относительно надёжности которого есть согласие [учёных], и он остановил этот хадис на Али, и это — верное [мнение], как об этом сказал ад-Даракутни; но Ибн Шакир не обратил на это внимания.
Итог таков, что хадис главы не является достоверным. А если предположить его достоверность, то он не может служить доводом в данном вопросе, поскольку он представляет собой пересказ поступка: Пророк ﷺ оставил чтение в состоянии джанабы, но не разъяснил, что оставил его именно по этой причине, а подобное не годится опорой даже для нежелательности, тем более для запрета.
Что касается возведённого к Пророку хадиса Али, то тебе уже известен изъян, имеющийся в нём, а что касается остановленного на сподвижнике (мауфу), то он не может быть доводом, ибо слово сподвижника является доводом только тогда, когда представляет собой единогласие (иджма), а Ибн Аббас из числа сподвижников противоречил ему, как будет показано вскоре, если пожелает Всевышний Аллах.
Вопрос второй: о местах упоминания его автором. Он привёл его здесь: 265/171, 266, и в «Кубре»: 261/150, 262.
Вопрос третий: о том, кто привёл его вместе с ним. Абу Дауд привёл его в разделе о ритуальной чистоте от Хафса ибн Умара аль-Хауды, от Шубы, от Амра ибн Мурры, от Абдуллаха ибн Саламы, от Али (да будет доволен им Аллах).
Ат-Тирмизи привёл его в том же разделе от Абу Саида аль-Ашаджа, от Хафса ибн Гияса и Укбы ибн Халида — оба от аль-Амаша и Ибн Абу Лейлы, оба от Амра ибн Мурры, с этим же иснадом.
Ибн Маджа привёл его в том же разделе от Бундара, от Гундара, от Шубы, с этим же иснадом. Также передали Абу Джафар ар-Рази и Мухаммад ибн Фудайль, а также передал Абдуллах ибн аль-Аджлях от аль-Амаша, как сказал Ибн Фудайль. Это сказал хафиз аль-Мизи в своей «Тухфе», том 7, с. 408.
Его привели также Ахмад, Ибн Хиббан, аль-Хаким, аль-Баззар, ад-Даракутни, аль-Байхаки, Ибн ас-Сакан, Абд аль-Хакк и аль-Багави.
Вопрос четвёртый: о пользах этого хадиса. Из этого хадиса извлекается дозволенность чтения Корана для того, кто в состоянии малого хадаса, без совершения омовения, равно как и вкушение мяса и подобного ему, и питьё напитков, и недозволенность чтения для находящегося в состоянии джанабы, пока он не совершит полное омовение (гусль). Это и есть тот аспект хадиса, который составитель имел в виду в заглавии главы. Но тебе уже известна его слабость, и даже если мы согласимся с его достоверностью, он не указывает на запрет, поскольку, как уже было сказано, он представляет собой пересказ поступка, что не годится опорой для запрета. Обрати на это внимание.
Вопрос пятый: о мазхабах учёных относительно чтения Корана находящимся в состоянии джанабы. Хафиз Абу Бакр ибн аль-Мунзир (да помилует его Аллах) сказал: учёные разошлись во мнениях относительно чтения Корана находящимся в джанабе и женщиной в состоянии месячных. Одна группа считала нежелательным, чтобы находящийся в джанабе читал что-либо из Корана, и от них передано это мнение: от Умара, Али, аль-Хасана, Ибрахима, аз-Зухри, Катады и Джабира. Абу Убайда сказал: находящийся в джанабе подобен женщине в месячных. Атаъ сказал: женщина в месячных вообще не читает, а находящийся в джанабе может произнести аят, доводя его до конца. Абу аль-Алия, Ибрахим, аз-Зухри и Ибн Джубайр сказали: женщина в месячных не читает из Корана. Джабир ибн Зайд сказал: женщина в месячных не завершает аят полностью.
Относительно чтения женщиной в месячных от аш-Шафии передано по-разному: Абу Саур передал от него, что он сказал: нет вреда в том, чтобы она читала. А ар-Раби передал от него, что он сказал: не читает ни находящийся в джанабе, ни женщина в месячных, и оба не берут в руки свиток Корана (мусхаф). Ан-Навави сказал: наш мазхаб таков, что находящемуся в джанабе и женщине в месячных запрещено чтение, будь оно малым или большим, вплоть до части аята. Конец цитаты, «аль-Маджму», том 2, с. 162.
Ахмад считал нежелательным, чтобы женщина в месячных читала, а относительно находящегося в джанабе передачи от него разошлись. Абу Саур сказал: не читает ни женщина в месячных, ни находящийся в джанабе Коран.
Одна группа дала находящемуся в джанабе послабление в отношении Корана, среди них Ибн Аббас, который читал свой обычный распорядок чтения, будучи в джанабе. Когда ему сказали об этом, он ответил: то, что у меня внутри, больше этого. Среди них также Икрима. И среди них — Ибн аль-Мусайиб, которому был задан вопрос: читает ли находящийся в джанабе? Он ответил: да, разве не находится это (Коран) внутри него?
Малик сказал: находящийся в джанабе не читает Коран, кроме как ищет защиты одним-двумя аятами перед сном, и не входит в мечеть иначе как проходящим мимо, и то же самое касается женщины в месячных.
Аль-Аузаи сказал: находящийся в джанабе не читает ничего из Корана, кроме аята при посадке верхом, когда садится: «Хвала Тому, Кто подчинил нам это» до слов «и поистине, мы к нашему Господу возвращаемся» (аз-Зухруф: 13-14), и «Господь, спусти меня на благословенное место, а Ты — наилучший» (аль-Муминун: 29).
Есть и третье мнение, которое высказал Мухаммад ибн Масляма: он считал нежелательным для находящегося в джанабе читать Коран, пока не совершит полное омовение. Он сказал: но допускается послабление в малом, подобном одному-двум аятам, которыми ищут защиты. А что касается женщины в месячных и подобных ей, то для неё не считается нежелательным читать Коран, поскольку её состояние продолжительно, и она не должна оставлять Коран, а находящийся в джанабе не подобен её положению.
Ибн аль-Мунзир (да помилует его Аллах) сказал: те, кто считал нежелательным для находящегося в джанабе чтение Корана, приводили в качестве доказательства хадис Али, — затем он привёл с его иснадом хадис главы.
Он сказал: а те, кто облегчал находящемуся в джанабе чтение Корана, приводили в качестве доказательства хадис Аиши (да будет доволен ею Аллах), — затем он привёл с его иснадом её хадис: «Пророк ﷺ упоминал Аллаха во всякое время своё». Это достоверный хадис, который аль-Бухари привёл в подвешенном виде (муаллак), а Муслим привёл его полностью.
Ибн аль-Мунзир сказал: некоторые из них сказали: упоминание Аллаха может быть чтением Корана и иным, и всё, на что распространяется название «упоминание Аллаха», недопустимо запрещать кому бы то ни было, поскольку Пророк ﷺ не воздерживался от упоминания Аллаха во всякое время своё. А хадис Али не утверждён по своему иснаду, поскольку Абдуллах ибн Салама передавал его один, а его подвергал критике Амр ибн Мурра, сказавший: я слышал от Абдуллаха ибн Саламы, и мы кое-что признаём, а кое-что отвергаем. Если же он сам является передатчиком его известия, то дискредитация его делает недействительным использование его как довода. И даже если бы известие Али было утверждено, оно не обязывало бы к воздержанию от чтения по его причине, ибо он не запретил ему чтение так, чтобы находящийся в джанабе был этим запретом связан. Конец слов Ибн аль-Мунзира в «аль-Аусат», том 2, с. 96-100.
Собиратель (да простит его Аллах) говорит: итог таков, что не было утверждено ничего достойного внимания в запрете находящемуся в джанабе на чтение Корана, как разъяснили учёные, среди них аль-Байхаки и ан-Навави, ибо он признал слабость хадисов, которыми приводили доказательство запрещающие. И одно из удивительных совпадений, случившихся с ним в «аль-Маджму», том 2, с. 159, в этой главе, то, что после того, как он признал слабым хадис главы и другой хадис, которым приводили доказательство запрещающие, он сказал: наши приводили также в качестве доказательства известную историю Абдуллаха ибн Раваха (да будет доволен им Аллах): его жена увидела его совокупляющимся со своей рабыней, и она пошла, взяла нож и пришла с намерением убить его. Он же отверг, что совокуплялся с рабыней, и сказал: разве Посланник Аллаха ﷺ не запретил находящемуся в джанабе читать Коран? Она ответила: да. Тогда он продекламировал ей известные стихи, и она приняла их за Коран и отступила от него. Об этом было сообщено Посланнику Аллаха ﷺ, и он посмеялся и не осудил его за это. Затем после этого он привёл аспект довода из этого, а потом сказал: но иснад этой истории слабый и прерванный (мункатыъ). Затем он взялся отвечать на то, чем приводили доказательство разрешающие, из упомянутого хадиса Аиши. И место удивления в этом то, что после признания слабым их хадиса, на который они опирались, — не годного служить доводом, — он взялся отвергать достоверный довод других. Это ещё более удивительно и странно.
Итог сказанного таков, что предпочтительным является мнение тех, кто говорил о дозволенности чтения для находящегося в джанабе, и это, как указано в «аль-Фатхе», мазхаб аль-Бухари, ат-Табари и Ибн аль-Мунзира, и они приводили в качестве доказательства общий смысл упомянутого хадиса Аиши.
Но для него нежелательно это, как сказал шейх аль-Альбани, ссылаясь на хадис: «Поистине, я не желал упоминать Аллаха иначе как в состоянии чистоты», сказанный в ответ на приветствие (салям), и Коран более достоин этого, чем приветствие, однако это не противоречит дозволенности.
Подобно находящемуся в джанабе и женщина в месячных, по общности довода, и это подтверждается также изначальной презумпцией дозволенности (аль-бараа аль-аслия): и пока не утвердится довод, ограничивающий эту общность и переводящий от этой презумпции к иному, недопустимо переходить к другому. Смотри «Найль аль-Аутар», том 1, с. 341.
Что касается возведённого к Пророку хадиса Ибн Умара: «Не читает находящийся в джанабе и женщина в месячных ничего из Корана», который передали Абу Дауд, ат-Тирмизи и Ибн Маджа, то он слабый, поскольку он передан от Исмаила ибн Аяша от Мусы ибн Укбы, который является хиджазцем, а его передача от хиджазцев слабая.
Также и хадис Джабира, возведённый к Пророку: «Не читает женщина в месячных и роженица (нифас) ничего из Корана», который передал ад-Даракутни, — в нём есть Мухаммад ибн аль-Фадль, а он оставленный (матрук) или приписываемый к подделке, и он передан также остановленным (мауфу), и в нём — Яхья ибн Абу Аниса, лжец. Так что ни один из этих хадисов не годится для использования как доказательства, и остаются находящийся в джанабе, женщина в месячных и роженица на изначальном положении дозволенности. И Аллах знает лучше.
(Замечание) учёные разошлись во мнениях относительно прикосновения находящегося в джанабе, женщины в месячных и того, кто в состоянии малого хадаса, к свитку Корана (мусхаф), и к динарам и дирхемам, на которых написан Коран.
Сказал хафиз Ибн аль-Мунзир (да помилует его Аллах): учёные разошлись во мнениях относительно прикосновения женщины в состоянии месячных и человека, находящегося в состоянии большого ритуального осквернения (джанаба), к Мусхафу. Многие из них считали это нежелательным, среди них — Ибн Умар. Аль-Хасан считал нежелательным для находящегося в джанабе прикасаться к Мусхафу, если только у него нет чехла-петли (аляка). То же передаётся от аш-Шаʼби, Тавуса, аль-Касима и Атаʼа. Атаʼ сказал: нет ничего плохого, чтобы женщина в месячных принесла тебе Мусхаф в его чехле. Аль-Хакам и Хаммад сказали относительно человека, прикасающегося к Мусхафу: если это через его чехол, то нет ничего плохого. Атаʼ, аз-Зухри, аль-Касим и ан-Нахаʼи считали нежелательным прикосновение без омовения к дирхемам, на которых упоминается имя Всевышнего Аллаха. Малик считал нежелательным, чтобы кто-либо носил Мусхаф в его чехле или на подушке, если он не находится в состоянии чистоты. Он сказал: нет ничего плохого, если человек, не совершивший омовение, несёт его в дорожной сумке (хурдж), сундуке, мешке (гиррара) и подобном; и христианин или иудей может нести Мусхаф в мешке или сундуке согласно его мазхабу. Аль-Авзаʼи и аш-Шафиʼи сказали: находящийся в джанабе и женщина в месячных не должны носить Мусхаф. Ахмад и Исхак сказали: нельзя читать по Мусхафу, кроме как в состоянии омовения. Исхак сказал: поскольку достоверно подтверждено слово Пророка ﷺ: «Пусть прикасается к Корану только чистый», и так поступали сподвижники Пророка ﷺ. Ахмад считал нежелательным, чтобы кто-либо прикасался к Мусхафу без чистоты, кроме как переворачивая страницы палочкой или чем-то подобным. Абу Саур сказал: не должны прикасаться к Мусхафу ни находящийся в джанабе, ни женщина в месячных, ни тот, кто не совершил омовение. Он сказал: это потому, что Всевышний Аллах говорит: «Не прикасаются к нему, кроме очищенных» (аль-Вакиʼа, 79). Он сказал: таково же мнение Малика и Абу Абдуллаха.
Якуб передал от ан-Нумана, что он сказал относительно человека в состоянии джанабы, берущего кошелёк с дирхемами, на которых есть сура из Корана, или Мусхаф в его чехле: нет ничего плохого. И сказал: не должен он брать дирхемы, если на них есть сура из Корана, без кошелька, находясь в джанабе, и так же Мусхаф без чехла. Абу Юсуф и Мухаммад сказали: не должен он брать это, будучи без омовения, кроме как в кошельке или чехле.
Сказал Ибн аль-Мунзир: наивысшее из того, чем аргументировал тот, кто считал нежелательным прикосновение к Мусхафу без чистоты, — это слово Всевышнего: «Не прикасаются к нему, кроме очищенных» (аль-Вакиʼа, 79), и хадис Амра ибн Хазма. Затем он привёл со своим иснадом от Абдуллы ибн Абу Бакра, от его отца, что в письме Пророка ﷺ к Амру было сказано: «Не прикасайся к Корану, кроме как в состоянии чистоты».
Он сказал: некоторые из наших современников давали послабление находящемуся в джанабе и женщине в месячных в прикосновении к Мусхафу, надевании амулета, прикосновении к дирхемам и динарам, на которых упоминается имя Всевышнего Аллаха, без чистоты, и сказал, что смысл слова Его: «Не прикасаются к нему, кроме очищенных» — это ангелы. Так же сказали Анас, Ибн Джубайр, Муджахид, ад-Даххак и Абу аль-Алия. И сказал: слово Его «لا يمسه» (не прикасаются к нему) — это сообщение с огласовкой «дамма» на «син», и если бы это было запрещением, то было бы сказано «لا يمسنه» (пусть не прикасается). И он привёл в качестве аргумента хадис Абу Хурайры и Хузайфы от Пророка ﷺ, что он сказал: «Верующий не оскверняется».
Большинство учёных придерживаются первого мнения. От Ибн Джубайра передаётся, что он помочился, затем совершил своё омовение, кроме ног, а затем взял Мусхаф. Передаётся от аль-Хасана и Катады, что они не видели ничего плохого в прикосновении к дирхемам без омовения и говорили: они (люди) привыкли к этому.
Эта группа аргументировала также словом Пророка ﷺ, обращённым к Аише: «Дай мне молитвенный коврик (хумра)», — она сказала: «Я в месячных», — он сказал: «Твои месячные не в твоей руке». И словом Аиши: «Я мыла голову Пророку ﷺ, будучи в месячных». Он сказал: в этом довод на то, что женщина в месячных не оскверняет то, к чему прикасается, поскольку не всё её тело нечисто; а если установлено, что её тело не нечисто, кроме как половой орган, то установлено, что нечистота — в половом органе из-за находящейся там крови, а остальное тело чисто. Конец слов Ибн аль-Мунзира из «аль-Аусат», т. 2, с. 101–104.
Сказал составитель (да простит его Аллах): группа, разрешающая это, аргументировала также тем, что Пророк ﷺ написал письмо к Хираклу, в котором был аят, и известно, что к нему прикасался Хиракл и его сподвижники.
Если скажут: это был лишь один аят, — ответ таков: аят и остальное равны в том, что называются Кораном, и если это допустимо в отношении аята, то допустимо и в отношении остального.
Что касается аргументации аятом «Не прикасаются к нему, кроме очищенных», то она верна только если под смыслом понимать прикосновение органом тела, а под сообщением подразумевается повеление, и под «очищенными» подразумеваются те, кто совершил омовение или подобное им — а во всём этом есть разногласие.
Сказал аль-Куртуби в своём толковании: разошлись во мнениях о смысле «Не прикасаются к нему, кроме очищенных» (аль-Вакиʼа, 79) — является ли это буквальным указанием на прикосновение органом тела или иносказательным смыслом? Равным образом разошлись во мнениях о том, кто такие «очищенные». Анас и Саʼид ибн Джубайр сказали: не прикасается к этому Писанию никто, кроме очищенных от грехов, а это — ангелы. Так же сказал Абу аль-Алия. Ибн Зайд сказал: это те, кто очищены от грехов, как посланцы из числа ангелов и посланники из числа сынов Адама; так Джибриль, спустившийся с ним, — очищен, и посланники, к которым он приходил с этим, — очищены.
Аль-Кальби сказал: это благородные, почтенные писцы (сафара). Всё это — одно мнение, и это близко к тому, что избрал Малик, сказав: лучшее, что я слышал о словах «Не прикасаются к нему, кроме очищенных», — это то, что они подобны аяту в суре «Абаса и отвернулся»: «А кто пожелает, помянет его в свитках почтенных, возвышенных, очищенных, в руках писцов благородных, покорных» (Абаса, 12–16). Он имеет в виду, что очищенные — это ангелы, описанные как чистые в суре «Абаса». И сказано: смысл «не прикасаются к нему» — «не спускаются с ним», кроме очищенных, то есть посланцев из числа ангелов, спускающихся к посланникам из числа пророков. И сказано: не прикасается к Хранимой Скрижали, которая есть Сокрытое Писание, никто, кроме очищенных ангелов. И сказано: Исрафиль — тот, кому это доверено, — так передал аль-Кушайри. Ибн аль-Араби сказал: это ложно, ибо ангелы никогда не достигают её и никак к ней не приближаются, а если бы имелось в виду это, то не было бы места для исключения. И сказано: под Писанием подразумевается Мусхаф, который у нас в руках, и это мнение аль-Куртуби укрепил.
Он сказал: в соответствии с этим смыслом Катада и другие сказали: «Не прикасаются к нему, кроме очищенных» — от осквернений и нечистот. Аль-Кальби сказал: от многобожия. Ар-Рабиʼ ибн Анас сказал: от грехов и проступков.
И сказано: смысл «не прикасаются к нему» — «не читают его», кроме очищенных, то есть верующих в единобожие, — так сказали Мухаммад ибн Фудайль и Абда. Аль-Фарра сказал: не находят его вкуса, пользы и благодати, кроме очищенных, то есть уверовавших в Коран.
Ибн аль-Араби сказал: это избрал аль-Бухари, — и другие мнения помимо этого.
Затем было сказано: явный смысл аята — это сообщение о шариате, то есть не прикасается к нему, кроме очищенных по шариату; а если найдётся противоречащее этому, то это не относится к шариату, — и это избрал судья Абу Бакр Ибн аль-Араби, отвергнув, чтобы выражение имело форму сообщения, а смысл повеления. Аль-Махдави сказал: возможно, что это повеление, и тогда огласовка «дамма» на «син» — это огласовка склонения; и возможно, что это запрещение, и тогда огласовка «дамма» на «син» — это огласовка построения, а глагол стоит в усечённой форме. Конец слов аль-Куртуби с некоторым сокращением, т. 17, с. 225–226.
Имам толкователей Абу Джаʼфар Мухаммад ибн Джарир ат-Табари в своём известном толковании упомянул разногласие учёных о том, кто подразумевается словами Его «кроме очищенных»: сказано, что это ангелы; сказано, что это носители Торы и Евангелия; сказано, что это очищенные от грехов, как ангелы и посланники; сказано, что имеется в виду, что не прикасается к нему у Аллаха никто, кроме очищенных. Затем он упомянул тех, кто говорил всё это, с их иснадами.
Затем он сказал: правильное мнение по этому вопросу у нас — то, что Аллах, велика Его хвала, сообщил, что не прикасается к Сокрытому Писанию никто, кроме очищенных, и Своим сообщением Он обобщил очищенных, не выделяя одних в отличие от других. Ангелы — из числа очищенных, посланники и пророки — из числа очищенных, и каждый, кто очищен от грехов, входит в число тех, кто исключён и подразумевается словами Его «кроме очищенных». Конец, т. 27, с. 205–206.
Сказал составитель (да простит его Аллах): из этого стало очевидным, что большинство мнений предшественников (сэлеф) далеки от данного вопроса, так что аргументация этим аятом у них не представляется очевидной.
Хафиз Ибн Касир (да помилует его Аллах) упомянул в своём толковании нечто подобное вышеизложенному, а затем сказал: другие сказали: слова «не касаются его никто, кроме очищенных» [аль-Вакиа: 79] означают — от джанабы и малого осквернения. Они сказали: форма аята — сообщение (хабар), а смысл его — повеление (талаб). Они сказали: под кораном здесь подразумевается мусхаф (свиток, письменный экземпляр Корана), как передал Муслим от Ибн Умара (да будет доволен ими обоими Аллах): «Посланник Аллаха ﷺ запретил брать Коран в путешествие на землю врага, из страха, что враг захватит его». В подтверждение этого они привели то, что передал Малик в своём «Муваттае» от Абдуллаха ибн Абу Бакра ибн Мухаммада ибн Амра ибн Хазма: в грамоте, которую написал Посланник Аллаха ﷺ Амру ибн Хазму, было сказано: «Пусть не касается Корана никто, кроме очищенного».
Абу Дауд передал в «аль-Марасиль» со слов аз-Зухри, который сказал: я прочитал в свитке у Абу Бакра ибн Мухаммада ибн Амра ибн Хазма, что Посланник Аллаха ﷺ сказал: «Пусть не касается Корана никто, кроме очищенного». Это — виджада (передача путём находки текста) хорошего качества, которую прочитал аз-Зухри и другие, и подобное следует принимать. Ад-Даракутни привёл этот хадис с иснадом от Амра ибн Хазма, Абдуллаха ибн Амра и Усмана ибн Абу аль-Аса, но в иснаде каждого из этих путей есть основания для сомнения. Конец слов Ибн Касира в его толковании, т. 4, с. 319–320.
Составитель, да простит его Аллах, говорит: приведение в качестве доказательства хадиса «Пусть не касается Корана никто, кроме очищенного» — предпочтительнее. Учёные высказывались о нём, и мы сейчас изложим суть их слов, чтобы после установления его достоверности можно было завершить доказательство:
Хафиз аз-Зайлаи (да помилует его Аллах) сказал в «Насб ар-Рая»: этот хадис передаётся — от Амра ибн Хазма, от Ибн Умара, от Хакима ибн Хизама, от Усмана ибн Абу аль-Аса и от Саубана.
Что касается хадиса Амра ибн Хазма: его передал ан-Насаи в своём «Сунан», в «Книге о кровных выплатах», и Абу Дауд в «аль-Марасиль» со слов Мухаммада ибн Бакара ибн Билаля, от Йахьи ибн Хамзы, от Сулеймана ибн Аркама, от аз-Зухри, от Абу Бакра ибн Мухаммада ибн Амра ибн Хазма, от его отца, от его деда: в грамоте, которую написал Посланник Аллаха ﷺ жителям Йемена относительно сунн, обязательных предписаний и кровных выплат, было сказано: пусть не касается Корана никто, кроме очищенного. Конец цитаты. Мы также передаём его со слов аль-Хакама ибн Мусы, от Йахьи ибн Хамзы, от Сулеймана ибн Дауда аль-Хаулани, рассказавшего мне со слов аз-Зухри, от Абу Бакра ибн Мухаммада ибн Амра ибн Хазма, от его отца, от его деда — подобным образом. Абу Дауд сказал: аль-Хакам ибн Муса допустил ошибку в этом — то есть в словах «Сулейман ибн Дауд», — на самом деле это Сулейман ибн Аркам. Ан-Насаи сказал: первый вариант ближе к истине, а Сулейман ибн Аркам — оставленный (матрук) передатчик. Конец цитаты.
По второму иснаду его передал Ибн Хиббан в своём «Сахихе» и сказал: Сулейман ибн Дауд аль-Хаулани, из жителей Дамаска, — надёжный (сика), заслуживающий доверия (маъмун). Также его передал аль-Хаким в «аль-Мустадрак» полностью и сказал: это одна из основ Ислама, а его иснад соответствует условиям этой книги. Его передали ат-Табарани в своём «Муснаде», ад-Даракутни, затем аль-Байхаки в своих «Сунан», а также Ахмад в своём «Мусаде» и Ибн Рахуйя. Так сказал аз-Зайлаи.
Ад-Даракутни привёл его через путь Абу Саура, от Мубашшира ибн Исмаила, от Малика, от Абдуллаха ибн Абу Бакра, от его отца, от его деда, который сказал: среди того, что взял с него обязательством Посланник Аллаха ﷺ, было: «пусть не касается Корана никто, кроме очищенного». Только Абу Саур передал это в такой форме, и он сказал: правильнее — без слов «от его деда». Затем он привёл его через путь Исхака ибн ас-Саббага от Малика подобным же образом. Также его передали Абд ар-Раззак, ад-Даракутни и аль-Байхаки через путь от Маамара, от Абдуллаха ибн Абу Бакра, от его отца — без слов «от его деда». А ат-Таялиси передал его через путь Абу Бакра ибн Мухаммада, от его отца, от его деда, подобным образом. Так сказал хафиз в «Итмам ад-Дирайя», т. 1, с. 87.
Что касается хадиса Ибн Умара: его передали ат-Табарани в своём «Муснаде» и ад-Даракутни, затем аль-Байхаки от него в своих «Сунан», со слов Ибн Джурайджа, от Сулеймана ибн Мусы, от аз-Зухри, который сказал: я слышал, как Салим передавал со слов своего отца, что Пророк ﷺ сказал: «Пусть не касается Корана никто, кроме очищенного». Сулейман ибн Муса аль-Ашдак — передатчик, о котором мнения разошлись: некоторые признали его надёжным, а аль-Бухари сказал: у него встречаются недостоверные (мункар) сообщения. Ан-Насаи сказал: он не силён (в передаче). Хафиз сказал: его иснад не вызывает возражений. Аль-Асрам упомянул, что Ахмад ссылался на него в качестве доказательства. Однако в нём, как сказал шейх аль-Албани, присутствует передача с формулировкой «ан» («от») от Ибн Джурайджа, а он относится к муддалисам (искажающим иснад).
Что касается хадиса Усмана ибн Абу аль-Аса, его передал ат-Табарани в своём «Муснаде», и в нём — Исмаил ибн Рафи, которого ослабили ан-Насаи и Ибн Маин, тогда как аль-Бухари сказал: он надёжен, среднего уровня по хадису (сика мукариб аль-хадис).
Что касается хадиса Хакима ибн Хизама (да будет доволен им Аллах), его передал аль-Хаким в «аль-Мустадрак» и сказал: достоверный по иснаду, и с ним согласился аз-Захаби. Его также передали ат-Табарани, ад-Даракутни, затем аль-Байхаки, и в нём — Матар аль-Варрак, которого ослабили; о нём в «ат-Такриб» сказано: правдив, но часто ошибается. А передатчик от него, Сувайд Абу Хатим, тоже был ослаблен; о нём в «ат-Такриб» сказано: правдив, но слаб в памяти, с ошибками.
Что касается хадиса Саубана (да будет доволен им Аллах): «Пусть не касается Корана никто, кроме очищенного, а умра — малый хадж», его передал Али ибн Абд аль-Азиз в «Мунтахаб аль-Мусад», как сказано в «Итмам ад-Дирайя». Однако Ибн аль-Каттан сказал: его иснад чрезвычайно слаб. А шейх аль-Албани сказал: он погиблый (халик), поэтому на него не следует опираться в качестве подтверждения.
Составитель, да простит его Аллах, говорит: итог для меня таков, что хадис достоверен, как сказала группа исследователей. Хафиз Ибн Абд аль-Барр (да помилует его Аллах) сказал: он подобен мутаватиру (передаваемому многочисленными путями) по причине того, что люди приняли его с признанием. Йакуб ибн Суфьян (да помилует его Аллах) сказал: я не знаю грамоты более достоверной, чем эта грамота, ибо сподвижники Посланника Аллаха ﷺ и последователи (табиины) обращались к ней и оставляли своё собственное мнение. Аль-Хаким сказал: Умар ибн Абд аль-Азиз и аз-Зухри засвидетельствовали достоверность этой грамоты. Кроме того, этот хадис передан от этих сподвижников (да будет доволен ими Аллах) различными иснадами, и, как сказал знаток хадисов аль-Албани в «аль-Ирва», т. 1, с. 160: хотя все они не лишены слабости, но это слабость незначительная, поскольку ни в одном из них нет обвинённого во лжи, а причина лишь в иршале (пропуске звена) или слабости памяти. А среди установленных правил науки о хадисоведении — что пути передачи усиливают друг друга, если среди них нет обвинённого. Поэтому душа находит покой в достоверности этого хадиса, тем более что на него ссылался имам сунны Ахмад ибн Ханбаль, и его признал достоверным его товарищ Исхак ибн Рахуйя, который, когда его спросили о чтении человеком (Корана) без омовения, сказал: да, но пусть не читает по мусхафу, поскольку достоверно установлено слово Пророка ﷺ: «Пусть не касается Корана никто, кроме очищенного», и так же поступали сподвижники Пророка ﷺ и последователи. Конец слов шейха аль-Албани с некоторой редакцией.
Из того, что достоверно передано от сподвижников, — то, что передал Абд ар-Рахман ибн Язид от Салмана (да будет доволен им Аллах): что он справил нужду, вышел, затем пришёл, и я сказал: если бы ты совершил омовение, может быть, мы спросили бы тебя о некоторых аятах? Он сказал: я не касаюсь его, ведь не касаются его никто, кроме очищенных, — и затем прочитал нам, что мы желали. Это передал ад-Даракутни и признал достоверным. Так сказано в «Итмам ад-Дирайя». А также то, что передал Мусааб ибн Саад ибн Абу Ваккас, который сказал: я держал мусхаф для Саада ибн Абу Ваккаса, и я почесался, и Саад сказал: не коснулся ли ты