Затем нет противоречия между этим риваятом и предыдущим риваятом, потому что можно совместить их так: когда он бросился к нему, Хузайфа отвернулся от него без слов, а затем, когда пришёл, он ﷺ обратился к нему с речью об этом, и он извинился перед ним словами: «Я был осквернён (джунуб)…» и так далее. А Аллах Всевышний знает лучше.
269 — сообщил нам Хумайд ибн Мас‘ада, сказал: рассказал нам Бишр — а это ибн аль-Муфаддаль, — сказал: рассказал нам Хумайд, от Бакра, от Абу Рафи‘, от Абу Хурайры: что Пророк ﷺ встретил его на одной из дорог Медины, а он был осквернён (джунуб), и он ускользнул от него и совершил полное омовение. Пророк ﷺ обнаружил его отсутствие, и когда тот пришёл, сказал: «Где ты был, о Абу Хурайра?» Тот сказал: «О посланник Аллаха, ты встретил меня, а я был осквернён, и я не хотел сидеть с тобой, пока не совершу полное омовение». Тогда он сказал: «Пречист Аллах! Поистине, верующий не бывает нечистым (наджис)».
Передатчики этого иснада: шесть.
1 — (Хумайд ибн Мас‘ада) ибн аль-Мубарак ас-Сами аль-Бахили аль-Басри, правдивый (садук) — 10-й слой — упомянут ранее в 5/5.
2 — (Бишр ибн аль-Муфаддаль) ар-Рикаши, Абу Исма‘ил аль-Басри, надёжный, твёрдый (сика сабт) — 8-й слой — упомянут ранее в 66/82.
3 — (Хумайд) ибн Абу Хумайд — Тайр, а по другой версии — Тайрувайх аль-Басри, надёжный, усердный в поклонении, мудаллис — 5-й слой — упомянут ранее в 87/108.
4 — (Бакр) ибн Абдуллах аль-Музани, Абу Абдуллах аль-Басри, надёжный, твёрдый, выдающийся — 3-й слой — упомянут ранее в 87/107.
5 — (Абу Рафи‘) ас-Са’иг, Нуфай‘ аль-Мадани, переселившийся в Басру, надёжный, твёрдый, известный по прозвищу — 3-й слой — упомянут ранее в 129/191.
6 — (Абу Хурайра) ад-Дауси, славный спутник (сподвижник) ﵁ — упомянут ранее в 1/1.
Тонкости этого иснада
Среди них: что это один из шестизвенных иснадов автора (сударийат), и что все его передатчики надёжны; Хумайда признал надёжным сам составитель. Все они — басрийцы, кроме сподвижника, который мединец. В нём три таби‘ина, передающие друг от друга: Хумайд, Бакр и Абу Рафи‘. В нём Абу Хурайра — самый передающий из сподвижников, передавший 5374 хадиса. В нём же слова «а это ибн аль-Муфаддаль», о чём уже говорилось неоднократно. А Аллах Всевышний знает лучше.
Разбор хадиса
(от Абу Хурайры) ﵁ (что Пророк ﷺ встретил его на одной из дорог Медины, а он был осквернён) — предложение обстоятельства образа действия, относящееся к дополнению. (и он ускользнул от него) — то есть удалился от Пророка ﷺ тайком. Ибн Манзур ﵀ сказал: «ускользание» (аль-инсилаль) — это движение и выход из тесноты или толчеи; «ускользнул» и «утаился» (тасалляля) означают «ушёл, скрываясь»; говорят: «ускользнул такой-то из среды людей, убегая» — если вышел тайком, убегая. Конец цитаты с сокращением и изменением.
У аль-Бухари встречается версия: «отпрянул от него» (фа-нханазат минху); «отпрянуть» (аль-инхинас) — это сжатие и отступление, и близкое к этому значение. Говорят «хана-са» и переходно, и непереходно: непереходное употребление встречается в хадисе о шайтане: «если помянут Аллаха, он отступает (хана-са)»; переходное — в хадисе: «и он поджал (хана-са) свой большой палец», то есть сжал его. Говорят также, что переходную форму передают как «ахна-са-хи».
Передан и такой вариант этого слова: «отхлынуло от него» (фа-нбаджасат минху) — с «джим», от слова «аль-инбиджас», означающего «устремление, излияние», то есть «отхлынуло от него», и это подтверждается словами в другом хадисе: «и я ускользнул от него» (фа-нсалальту минху). Передан также вариант «фа-нбахасат минху», от слова «аль-бахс» — «убыток, уменьшение». Этот риваят сочли отдалённым (от смысла), но его пытались обосновать тем, что он [Абу Хурайра] считал себя уменьшенным по причине своей нечистоты (джанаба) относительно сидения с ним ﷺ или сопровождения его, полагая себя нечистым — таков или подобный этому смысл. Сказал это Ибн Дакык аль-‘Ид ﵀ в «аль-Ихкам», том 1, стр. 359–362, по копии с примечаниями.
(и совершил полное омовение. Пророк ﷺ обнаружил его отсутствие) — то есть не нашёл его. Говорят: «фа-кадту-хи, фа-кда» (по образцу «дараба»), и «фукда-н» (с «кясрой» и «дамма») — «я потерял его»; и «факи-д» и «мафку-д» — [прилагательные]; и «афтакадту-хи» означает то же; «тафаккадту-хи» — «я искал его». Так у «аль-Мисбах» с добавлением.
Смысл в том, что он ﷺ не нашёл Абу Хурайру ﵁ после того, как увидел его рядом с собой, поскольку тот ушёл совершить полное омовение из-за своей нечистоты, полагая, что он нечист по этой причине. (Когда же он пришёл) с того места, где совершал полное омовение, (он сказал), спрашивая его о причине его отсутствия: (Где ты был, о Абу Хурайра? Он сказал: О посланник Аллаха, ты встретил меня) — то есть «повстречал меня, случайно оказался со мной». Говорят: «лакыйту-хи, аль-ка-хи» (по образцу «тахибба»), «лукйан» (с «дамма»); первоначальная форма — «фу‘ул», затем «вав» и «йа» соединились, и «вав» превратилась в «йа», а затем ассимилировалась с «йа»; также «лукан» (с «дамма» и с сокращением гласного), и «лика’» (с «кясрой», с удлинением или сокращением гласного). Всё, что встречает что-либо или совпадает с чем-либо, называется «встречей» (лика’) этого; отсюда «встреча с Домом» (лика’ аль-байт) — обращение к нему лицом. Так у «аль-Мисбах» с добавлением.
(а я был осквернён) — предложение обстоятельства образа действия, относящееся к скрытому местоимению дополнения в «встретил меня». (и я не хотел сидеть с тобой, пока не совершу полное омовение) — а у аль-Бухари: «а я был не в состоянии ритуальной чистоты». И сделал это Абу Хурайра именно так, потому что он ﷺ, когда встречал кого-либо из своих спутников, касался его рукой и молился за него, как уже упоминалось в хадисе Хузайфы ﵁, и он подумал, что он поступит с ним так же, будучи, по его мнению, в состоянии отсутствия ритуальной чистоты. (Тогда он сказал), удивляясь тому, что этот закон был скрыт от него: (Пречист Аллах) — «Субхан» — имя-собственное для обозначения прославления (тасбих), подобно «Усман» как имени человека. Аль-Фарра сказал: оно стоит в винительном падеже как «масдар» (отглагольное имя), как если бы ты сказал: «Я прославил Аллаха прославлением», и «субхан» поставлено на месте «тасбих», и оно стоит в винительном падеже с обязательно скрытым глаголом.
Ибн аль-Анбари сказал: смысл его — «я прославил Тебя, объявляя Тебя чистым, о Господь наш, от детей, супруги и сотоварищей», то есть «мы объявили Тебя чистым от этого». Аль-Каззаз сказал: смысл его — «я объявил Аллаха Всевышнего непричастным ко злу». Абу Убайда сказал: «мы прославляем Тебя, восхваляем Тебя и молимся Тебе». Аз-Замахшари в «Асас аль-балага» сказал: «сабахту Аллаха» и «сабахту ляху», и умножились его прославления (тасбихат) и его прославляющие возгласы (тасабих). А в «аль-Мугис» Абу Мусы аль-Мадини: «Субхан Аллах» стоит на месте глагола, то есть «я прославляю Его», и «сабахту» означает «я произнёс «Субхан Аллах»». Некоторые говорят: смысл его — «поспешность к Нему и обращённость к Нему в подчинении Ему», от выражения «лошадь, плывущая быстро» (фарас сабих). Ан-Надр ибн Шумайль упомянул, что смысл его — поспешность к произнесению этого выражения, потому что человек начинает [говорить] со слов «Субхан Аллах». Привёл это аль-‘Айни в своей «Умда», том 3, стр. 238–239.
Использование этого выражения в подобном месте подразумевает удивление, а смысл удивления здесь — как такая явная вещь может быть скрыта от него. (Поистине, верующий не бывает нечистым) — об этом предложении уже говорилось в хадисе Хузайфы ﵁. А Аллах Всевышний знает лучше.
Вопросы, связанные с этим хадисом
Первый вопрос: о его степени. Этот хадис Абу Хурайры ﵁ передан согласованно (аль-Бухари и Муслим).
Второй вопрос: о разъяснении мест, где составитель его упомянул: привёл его составитель здесь, 172/269, и в «аль-Кубра» — 151/263, с упомянутым иснадом.
Третий вопрос: о тех, кто передал его вместе с ним: привёл его аль-Бухари в «Книге очищения» от Али ибн Абдуллаха, от Яхьи ибн Са‘ида, и от Аййаша ибн аль-Валида, от Абд аль-А‘ля, оба от Хумайда ат-Тавиля, от Бакра ибн Абдуллаха аль-Музани, от Нуфай‘ ас-Са’ига, от него.
И привёл его Муслим в ней от Абу Бакра ибн Абу Шайбы, от Исма‘ила ибн Улаййи, и от Зухайра ибн Харба, от Яхьи ибн Са‘ида, оба от Хумайда ат-Тавиля с ним. И привёл его Абу Дауд в ней от Мусаддада, от Яхьи ибн Са‘ида и Бишра ибн аль-Муфаддаля, оба от Хумайда с ним. И привёл его ат-Тирмизи в ней от Исхака ибн Мансура, от Яхьи ибн Са‘ида с ним. И привёл его Ибн Маджа в ней от Абу Бакра ибн Абу Шайбы, от Ибн Улаййи, от Хумайда с ним. И привёл его аль-Байхаки. А Аллах знает лучше.
Четвёртый вопрос: о его пользах. Из этого хадиса извлекается то, для чего составитель озаглавил главу: дозволенность прикосновения к осквернённому (джунуб) и сидения с ним. И что верующий не бывает нечистым, будь он осквернён или лишён малого омовения, живой или мёртвый, и то же касается его остатков питья, его пота, его слюны, его слёз. На это опирался Ибн Хазм, а также словами Всевышнего: «Поистине, многобожники нечисты (наджас)» [ат-Тауба: 28], — на нечистоту неверного, нечистоту сущностную (‘айниййа). Разбор разногласия по этому вопросу последует в следующем вопросе, если пожелает Аллах.
Здесь содержится указание на желательность очищения (тахара) при соприкосновении с важными делами, ибо предметом упрёка, обращённого к Абу Хурайре, было его слово «а я не в состоянии очищения», а не его слово «и я не желал сидеть с тобой [в таком состоянии]». Также здесь — указание на желательность почитания людей достоинства, их уважения и общения с ними в наилучшем виде и наилучших качествах. Учёные считали желательным для ищущего знание, чтобы он приводил себя в наилучшее состояние при заседании со своим шейхом: был очищенным, опрятным, устранившим неопрятность, устранение которой предписано, — как подстригание усов, обрезание ногтей, устранение неприятных запахов и прочее. Так сказал ан-Навави.
Здесь также — указание на желательность того, чтобы подчинённый испрашивал разрешения у того, за кем он следует, если желает отделиться от него, — на основании слов «где ты был», в которых содержится указание на то, что ему следовало не расставаться с ним, не сообщив ему [об этом]. Здесь же — указание на желательность того, чтобы старший наставлял младшего на правильный путь, даже если тот не спрашивал его об этом. Здесь также — указание на допустимость откладывания полного омовения (гусль) от начала времени его обязательности. Ибн Хаббан озаглавил [главу по этому хадису]: «Возражение тому, кто полагал, что если находящийся в состоянии осквернения упадёт в колодец, намереваясь совершить полное омовение, то вода колодца становится нечистой». Аль-Бухари привёл этот хадис в качестве доказательства чистоты пота человека в состоянии осквернения, поскольку тело такого человека не становится нечистым от осквернения, а значит, и то, что выделяется из него, [также остаётся чистым]. Также [хадис приведён] в доказательство допустимости того, что находящийся в состоянии осквернения занимается своими делами до совершения полного омовения. Так сказано в «Фатх аль-Бари», том 1, стр. 465.
Пятый вопрос: о мнениях учёных относительно чистоты мусульманина, живого и мёртвого, и о том, является ли неверующий нечистым по сущности или нет.
Ан-Навави (да помилует его Аллах) сказал: этот хадис является великой основой в вопросе чистоты мусульманина — живого и мёртвого. Что касается живого, то он чист по единогласному мнению мусульман, вплоть до плода, который выброшен матерью и на котором есть влага её лона. Некоторые из наших [шафиитских] последователей сказали: он чист по единогласному мнению мусульман, и здесь не действует известное разногласие о нечистоте влаги лона, а также разногласие, упомянутое в книгах наших последователей относительно нечистоты внешней оболочки куриного яйца и подобного, ибо относительно этого есть два мнения, построенных на [вопросе о] влаге лона. Таково положение живого мусульманина. Что касается умершего, то относительно него есть разногласие среди учёных, и у аш-Шафии по этому вопросу два мнения, из которых достоверным является то, что он чист, — и поэтому его омывают, а также на основании слов Пророка ﷺ: «Поистине, мусульманин не становится нечистым». Аль-Бухари привёл в своём «Сахихе» от Ибн Аббаса в форме отдельного сообщения (та‘лик): «Мусульманин не становится нечистым ни живым, ни мёртвым». Таково положение мусульманина. Что касается неверующего, то его положение в вопросе чистоты и нечистоты подобно положению мусульманина — это наш мазхаб и мазхаб большинства из предшественников и последующих поколений. А что касается слов Всевышнего Аллаха: «Поистине, многобожники — нечистота» [ат-Тавба, 28], то имеется в виду нечистота убеждения и отвратительности, а не то, что их органы нечисты, подобно нечистоте мочи, кала и тому подобного. Итак, если установлена чистота человека — будь он мусульманином или неверующим, — то его пот, слюна и слёзы чисты, независимо от того, находится ли он в состоянии малого осквернения, полового осквернения, менструации или послеродового кровотечения, и всё это — по единогласному мнению мусульман.
Составитель [сборника], да простит его Аллах, говорит: в его утверждении об единогласном мнении относительно неверующего есть сомнение, ибо мазхаб захиритов состоит в том, что он нечист по сущности, как мы упомянем далее.
[Ан-Навави] сказал: подобно этому и дети — их тела, одежда и слюна считаются чистыми, пока не установлена достоверно их нечистота, поэтому допустима молитва в их одежде и совместная еда с ними из жидкого блюда, если они погружали в него свои руки. Доказательства всего этого из сунны и единогласного мнения известны. И Аллах знает лучше. Конец [текста] из «Шарх Муслим», том 4, стр. 66.
Хафиз [Ибн Хаджар] сказал в «Фатх [аль-Бари]»: на основании смыслового содержания этого хадиса (то есть хадиса данной главы) опирался один из захиритов.
Составитель, да простит его Аллах, говорит: это Абу Мухаммад Ибн Хазм аз-Захири. Он сказал, что неверующий нечист по сущности, и подкрепил это словами Всевышнего: «Поистине, многобожники — нечистота» [ат-Тавба, 28]. Большинство же ответили на [аргумент из] хадиса тем, что подразумевается: верующий чист телесно, поскольку привык избегать нечистоты, в отличие от многобожника, который не воздерживается от нечистоты. А на [аргумент из] аята ответили, что подразумевается их нечистота в убеждении и отвратительности. Их доказательство состоит в том, что Аллах Всевышний дозволил брак с женщинами из числа людей Писания, а известно, что тот, кто делит с ними ложе, не избегает их пота, и тем не менее на него не возлагается никакого иного полного омовения после [близости] с женщиной из людей Писания, кроме того же, что возлагается после [близости] с мусульманкой. Это указывает на то, что живой человек не является нечистым по сущности, поскольку нет различия между женщинами и мужчинами [в этом вопросе]. Аль-Куртуби допустил странность в разделе о похоронах в «Шарх Муслим», приписав мнение о нечистоте неверующего аш-Шафии. Конец [текста] из «Фатх [аль-Бари]», том 1, стр. 465.
Ас-Сан‘ани (да помилует его Аллах) сказал: некоторые считали, что умерший (то есть покойник) становится нечистым от смерти и очищается омовением; другие — что омовение не очищает его, а является лишь чисто обрядовым действием; третьи — что он не становится нечистым от смерти, а остаётся чистым. И это последнее мнение — наиболее очевидное из мнений и наиболее близкое к истине, поскольку нет доказательств, противоречащих ему, кроме общих текстов о запрете есть мертвечину, а между запретом есть и нечистотой нет необходимой связи, ибо есть его [животное] запрещено и живым, а оно чисто по сущности по единогласному мнению; и основа состоит в том, что после смерти сохраняется то же положение, что было до неё. Конец [текста] из «аль-‘Удда», том 1, стр. 364.
Составитель, да простит его Аллах, говорит: то, что представляется мне более весомым, — это мнение большинства, согласно которому человек чист безусловно, будь он мусульманином или неверующим, на основании приведённых доказательств, самое сильное из которых — допустимость брака с женщинами из людей Писания, допустимость есть их пищу, а также то, что Пророк ﷺ привязал Сумаму ибн Асаля аль-Ханафи в своей мечети, когда тот был взят в плен. Аль-Бухари озаглавил по этому поводу главу: «Глава о входе многобожника в мечеть», и привёл хадис Абу Хурайры (да будет доволен им Аллах): «Посланник Аллаха ﷺ отправил конницу в сторону Неджда, и она привела человека из бану Ханифа, которого звали Сумама ибн Асаль, и они привязали его к одной из колонн мечети». Далее у составителя [аль-Бухари] будет [глава] «Привязывание пленника к колонне мечети» из «Книги о мечетях», под номером 20/712. Это указывает на его чистоту, ибо если бы он был нечистым, то [Пророк] не позволил бы ввести его в мечеть, и повелел бы сподвижникам, которые привязали его, омыть части тела, которыми они его касались. А что касается аята: «Поистине, многобожники — нечистота» [ат-Тавба, 28], то он относится к нечистоте убеждения, как было сказано ранее, — в целях согласования между доказательствами. И Аллах знает лучше.
«Я хотел лишь исправления, насколько мне это по силам, и успех мой лишь от Аллаха; на Него я уповаю, и к Нему обращаюсь».