30 - достоинство призыва на молитву (تأذين)
То есть эта глава посвящена приведению хадиса, указывающего на достоинство призыва на молитву.
«ат-Та'зин» — масдар от «аззана» (с усилением), и в употреблении это слово специально означает извещение о времени молитвы; отсюда и взят термин «азан» молитвы. Аль-Джаухари сказал: «аль-азин» подобно этому. Говорят «аззана азанан», а что касается «аль-изан», то оно от «азана» по форме «аф'аля», и означает извещение в общем смысле. Так сказал аль-Айни в своём «Умда», т. 5, с. 111.
Автор, как и аль-Бухари, использовал именно слово «ат-та'зин», поскольку оно встречается в хадисе данной главы.
Аз-Зайн ибн аль-Мунайир сказал: «ат-та'зин» охватывает всё, что исходит от муэззина — слова, действия и внешние проявления, тогда как сама суть азана постигается без этого. Так он сказал.
Хафиз (Ибн Хаджар) сказал: по-видимому, здесь «ат-та'зин» употреблено в значении «аль-азан», поскольку в хадисе сказано: «чтобы не слышать призыва», а в риваяте Муслима: «чтобы не слышать его голоса». Ограничение слышанием не указывает ни на действие, ни на внешнюю форму, хотя это и есть основа значения масдара. Конец цитаты. «Фатх», т. 2, с. 101. Подобное же у аль-Айни. А Аллах Всевышний знает лучше.
670 - сообщил нам Кутайба от Малика, от Абу аз-Зинада, от аль-А'раджа, от Абу Хурайры: что Посланник Аллаха ﷺ сказал: «Когда призывают на молитву, шайтан отворачивается и испускает газы, чтобы не слышать призыва. Когда призыв заканчивается, он возвращается, а когда провозглашается тасвиб перед молитвой, он снова отворачивается, а когда тасвиб заканчивается, он возвращается, чтобы вклиниться между человеком и его душой, говоря: «вспомни то-то, вспомни то-то», о чём тот не помышлял, так что человек в итоге не знает, сколько он совершил молитвы».
Передатчики данного иснада: пять
1 - Кутайба ибн Са'ид ас-Сакафи, Абу Раджа аль-Багляни, надёжный, твёрдый передатчик, из [10-го поколения], упомянут ранее под № 1.
2 - Малик ибн Анас, имам, знаток фикха, довод (худжжа), мединец, из [7-го поколения], упомянут ранее под № 7.
3 - Абу аз-Зинад, Абдуллах ибн Закван аль-Мадани, надёжный знаток фикха, из [5-го поколения], упомянут ранее под № 7.
4 - аль-А'раджа, Абдуррахман ибн Хурмуз, Абу Дауд аль-Мадани, надёжный, твёрдый, учёный, из [3-го поколения], упомянут ранее под № 7.
5 - Абу Хурайра, славный сподвижник (да будет доволен им Аллах), упомянут ранее в 1/1. А Аллах знает лучше.
Тонкости данного иснада
Из них: этот иснад входит в число «пятизвенных» (хумасийят) у автора.
Из них: все его передатчики — надёжные хафизы, относительно передачи хадисов которых имамы единогласны.
Из них: этот иснад «муслясаль» (непрерывная цепь) мединцев, за исключением его шейха, который багляни.
Из них: передано от аль-Бухари, что он сказал: самый достоверный иснад от Абу Хурайры (да будет доволен им Аллах) — это через Абу аз-Зинада от аль-А'раджа от него. См. мой шарх на «Альфийю» ас-Суюти по хадису, т. 1, с. 33.
Из них: Абу Хурайра (да будет доволен им Аллах) — самый обильный передатчик среди сподвижников, он передал 5374 хадиса. А Аллах Всевышний знает лучше.
Разбор хадиса
(От Абу Хурайры (да будет доволен им Аллах): что Посланник Аллаха ﷺ сказал: «когда призывают на молитву») то есть когда произносится азан ради молитвы. В другом риваяте — «би-ссаляти» с предлогом «би» (за/по причине молитвы). Хафиз сказал: возможно понимать оба варианта в одном смысле.
Бадр аль-Айни сказал: предлог «би» здесь может быть причинным, как в словах Всевышнего: «Мы наказали каждого за его грех» [аль-Анкабут: 40], то есть по причине его греха; так же и здесь смысл — по причине молитвы, а значение обусловленности близко к значению причинности. Конец цитаты.
В «Тарх» сказано: оба варианта верны, говорят «нудийа ли-ссаляти», «би-ссаляти» и «иля-ссаляти»; Аллах Всевышний сказал: «Когда призывают к молитве в день пятницы» [аль-Джум'а: 9], и сказал Всевышний: «И когда вы призываете к молитве» [аль-Ма'ида: 58]. Конец цитаты.
(«отворачивается шайтан») аль-идбар — противоположность аль-ыкбаль (обращению вперёд); говорят «дабара» и «адбара», когда кто-то удаляется, отворачивается. Определённый артикль в слове «аш-шайтан» указывает на известность, и имеется в виду тот самый известный шайтан.
Так сказал аль-Айни, т. 5, с. 111. А в «Фатхе» сказано: по-видимому, под шайтаном имеется в виду Иблис, но возможно, что имеется в виду род шайтанов — всякий непокорный из джиннов и людей, однако здесь имеется в виду именно шайтан из числа джиннов. Конец цитаты, т. 2, с. 152.
(«и испускает газы») предложение стоит в винительном падеже как обстоятельство состояния (хал), относящееся к шайтану.
«ад-дурат» (с даммой) — имя действия от «дарита, ядрату», по образцу «таиба», масдар «дарат», подобно «катиф», форма «дарит», и «дарата, дартан» по образцу «дараба» — другой вариант, как сказано в «аль-Мисбах». Это воздух со звуком, исходящий из заднего прохода человека или другого существа. Так сказано в «аль-Манхаль», т. 4, с. 175.
Затем, исхождение газов от шайтана реально, как сказал кади Ийяд (да помилует его Аллах), поскольку шайтан — тело, которое ест и пьёт, как об этом говорится в достоверных сообщениях.
Аль-Айни сказал: это уподобление состояния шайтана при его бегстве от слышания азана состоянию того, кого поразило великое дело, охватило тяжёлое бедствие, так что у него из-за силы того, в чём он находится, происходят газы, ибо тот, кто оказался в великой беде — от страха или иного — у того расслабляются суставы, и он не способен владеть собой, так что у него открываются проходы мочи и испражнений.
Поскольку шайтан, да будет он проклят Аллахом, испытывает великое потрясение и огромное бедствие при призыве на молитву, и бежит, чтобы не слышать азан, — его состояние уподобили состоянию такого человека, и приписали ему, в качестве образного утверждения, газы, которые возникают от полноты сильного страха, а в действительности там нет никаких газов, но допустимо, что у него есть некое дуновение, поскольку он дух, но его природа неизвестна. Ат-Тайби сказал: уподобили занятость шайтана самим собой при слышании азана звуку, который заполняет слух и мешает слышать что-либо иное, а затем назвал это газами в порядке порицания его. Конец цитаты из «Умдат аль-кари», т. 5, с. 111.
Составитель говорит: то, что сказал аль-Айни об отрицании газов и что речь вышла лишь в порядке образного уподобления, — неверно; напротив, правильно то, что газы реальны, как это установлено данным достоверным хадисом, и какое препятствие мешает этому, чтобы отклонять явный текст от его буквального смысла? Так что вдумайся, а Аллах — Направляющий к истине.
(«чтобы не слышать призыва») — причина для газов, то есть он делает это лишь для того, чтобы занять себя и не слышать азан, чтобы не свидетельствовать за муэззина в День воскресения, как об этом уже было сказано под номером (644) в хадисе Абу Са'ида аль-Худри (да будет доволен им Аллах), переданном как слово Пророка: «Никто не слышит предела голоса муэззина — ни джинн, ни человек, ни что-либо иное — без того, чтобы засвидетельствовать за него в День воскресения».
И это входит в вышесказанное. Сказано также: «хатта» (чтобы) — предел его отступления. Так сказал аль-Айни.
Составитель говорит: первое толкование ближе к смыслу, поскольку явная причина его бегства от азана, при том что он не бежит от Корана, а он превосходнее азана, — это удаление от возложения на него обязанности свидетельствовать за муэззина, как на это указывает хадис Абу Са'ида; таким образом, исхождение газов от него при бегстве — из-за его страха, что голос муэззина достигнет его во время бегства, отсюда явствует, что слова «чтобы не слышать» являются причиной для газов. А Аллах знает лучше.
В «Фатхе» сказано: слова «чтобы не слышать призыва» по внешнему смыслу означают, что он намеренно производит это — либо чтобы занять себя слушанием производимого им звука вместо слушания муэззина, либо делает это из пренебрежения, как поступают глупцы. Возможно также, что он не делает это намеренно, но при слышании азана у него возникает сильный страх, из-за которого происходит этот звук. Возможно также, что он делает это намеренно, чтобы противопоставить то, что соответствует молитве по чистоте, — нечистотой.
На основании этого хадиса делается вывод о желательности повышения голоса при азане, поскольку слова «чтобы не слышать» явно указывают на то, что он удаляется до предела, при котором прекращается его слышание звука; и разъяснение этого предела встретилось в риваяте Муслима из хадиса Джабира, где сказано: «до тех пор, пока не окажется на месте ар-Равха'», и аль-А'маш передал от Абу Суфьяна, передатчика этого от Джабира, что между Мединой и ар-Равха' тридцать шесть миль. Это риваят Кутайбы от Джарира у Муслима; он также передал его от Исхака от Джарира, но не привёл его текст полностью, а текст Исхака в его «Мусанаде»: «до тех пор, пока не окажется в ар-Равха', а это тридцать миль от Медины», включив это в само сообщение (как вставку передатчика), но опорным является риваят Кутайбы. Конец цитаты. «Фатх», т. 2, с. 102.
(«когда призыв заканчивается») «кудийа» — в форме страдательного залога, а «ан-нида'» стоит в именительном падеже как заместитель подлежащего; передаётся также в форме действительного залога, и в этом случае подлежащим служит скрытое местоимение, указывающее на призывающего, на которого указывает слово «нудийа», а «ан-нида'» стоит в винительном падеже как дополнение.
«аль-каза'» имеет много значений, и здесь оно означает завершение — говорят «казайту хаджати», то есть «я покончил со своей нуждой», — либо в значении окончания. Так разъяснил аль-Айни.
«ан-нида'» с касрой над «нун» и с даммой — оба варианта допустимы, первый более известный и более правильный по слогу, — это азан. Конец цитаты из «Тарх», т. 2, с. 197.
Он сказал в «Фатхе»: этим хадисом доказывается, что между азаном и икаматом был промежуток — в противоречие тому, кто ставил условием для обретения достоинства начала времени [молитвы], чтобы начало такбира совпадало с самым началом времени. Конец цитаты.
Его слово (حتى إِذا ثُوِّبَ بالصلاة — «покуда не произведут ат-таствиб к молитве») — с даммой над «са» (третьей буквой алфавита) и удвоенным «вав» с кясрой: то есть возвещён икамат к молитве, и «ат-таствиб» здесь означает икамат.
Изначальное значение слова «ат-таствиб» — извещение о чём-либо и предупреждение о его наступлении. Первоначально оно означало, что человек махал своему товарищу одеждой, вращая её при каком-то тревожащем его деле — из страха или из-за врага. Затем это слово стало широко употребляться для всякого громкого извещения. Икамат же был назван «таствибом» потому, что он представляет собой возвращение к призыву [азану] — от «саба иля кяза» («вернулся к чему-то»), когда он возвращается к нему. Так отмечено в «Умдат аль-кари», т. 5, с. 112.
Он сказал в «Тарх ат-Тасриб»: невозможно, чтобы под «таствибом» здесь подразумевались слова муэдзина «Молитва лучше сна», произносимые дважды, хотя это тоже называется «таствибом», по двум причинам:
Первая: это относится только к азану на утреннюю молитву, тогда как хадис говорит обобщённо о всяком азане.
Вторая: хадис указывает, что между этим «таствибом» и азаном есть промежуток, в котором присутствует шайтан, тогда как «таствиб» на утреннюю молитву не имеет промежутка с азаном, а произносится в его середине.
Изначально «таствиб» означает, что человек приходит с криком о помощи, размахивая своей одеждой, чтобы его увидели и о нём стало известно, поэтому призыв [о помощи] назвали «таствибом» по этой причине, и всякий призывающий — «мусаввиб».
Говорят также, что он назван «таствибом» от «саба — йасубу» — «вернулся», ведь муэдзин, произнося икамат, возвращается к призыву на молитву. Абд аль-Мутталиб сказал (в метре «аль-вафир»):
«Моя верблюдица заскулила, и я понял, что я
Чужестранец, когда ко мне вернулся разум».
И сказал другой (в метре «аль-хафиф»):
«Если бы мы считали повторение признаком слабости,
Мы не сопровождали бы азан таствибом».
Ибн Абд аль-Барр (да помилует его Аллах) сказал: говорят «саввиба ад-дай» — «призывающий повторил свой призыв», если он повторял свой призыв на войну. Хассан (да будет доволен им Аллах) сказал (в метре «аль-басит»):
«Среди юношей, чьи лица подобны индийским мечам,
Они не отступают, когда призывающий повторяет свой зов».
И сказал другой (в метре «аль-вафир»):
«Мы поистине лучше вас в глазах людей,
Когда призывающий, повторяющий зов, говорит: «О род мой!»».
Конец цитаты. «Тарх ат-Тасриб фи шарх ат-Такриб», т. 2, с. 197–198.
Он сказал в «Фатхе»: большинство учёных сказали, что под «таствибом» здесь подразумевается икамат, и это категорически утверждали Абу Аваны в своём «Сахихе», аль-Хаттаби, аль-Байхаки и другие.
Аль-Куртуби сказал: «сувиба би-с-салят» — когда объявлен икамат, и изначально это означает, что муэдзин вернулся к тому, что напоминает азан, и всякий, кто повторяет звук, — «мусаввиб». На это указывает риваят Муслима в передаче Абу Салиха от Абу Хурайры: «Когда он слышит икамат, он уходит».
Некоторые куфийцы утверждали, что под «таствибом» подразумеваются слова муэдзина между азаном и икаматом: «Спешите на молитву, спешите к успеху, молитва началась». Это передал Ибн аль-Мунзир от Абу Юсуфа от Абу Ханифы, утверждая, что тот был единственным, кто так считал. Однако в «Сунан» Абу Дауда от Ибн Умара передано, что он не одобрял таствиб между азаном и икаматом, а это указывает на то, что у этого мнения в целом были предшественники, и возможно, что единственным он был лишь в этой конкретной формулировке.
Аль-Хаттаби сказал: простые люди не знают «таствиб» иначе как слова муэдзина в азане «Молитва лучше сна», однако в этом хадисе подразумевается икамат. И Аллах знает лучше. Конец цитаты. «Фатх», т. 2, с. 102.
Его слово (حتى إِذا قضي التثويب أقبل — «покуда таствиб не был завершён, он [шайтан] подходил») — Муслим добавил в передаче Абу Салиха от Абу Хурайры: «и стал внушать наваждения».
Его слово (حتى يخطر — «покуда он внушает наваждение») — с даммой и с кясрой над «та» — это два варианта чтения, которые передал кади Ияд в «аль-Машарик». Он сказал: мы зафиксировали это со слов знатоков с кясрой, а слышали от большинства передатчиков с даммой. Он сказал: правильным является чтение с кясрой, и его смысл — «внушает наваждение»; это от выражения «хатара аль-фахлю би-занабихи» — «самец махнул своим хвостом», когда он двигает им, ударяя себя по бёдрам. Что же касается чтения с даммой, то оно от значения «проникновение» и «прохождение», то есть он приближается к нему и проходит между ним и его сердцем, отвлекая его от того, чем он занят. Так это толковали комментаторы «Муватты»: аль-Баджи сказал, что смысл в том, что [шайтан] встаёт между человеком и тем, чего он желает от своей сосредоточенности на молитве и своей искренности, а по первому толкованию это объяснял аль-Халиль. Конец цитаты. «Тарх», т. 2, с. 198.
Он сказал в «Фатхе»: аль-Хиджри в своих «Навадир» отверг чтение с даммой полностью и сказал: это слово произносится с кясрой во всех случаях. Конец цитаты. Т. 2, с. 102.
Его слово (بين المرء ونفسه — «между человеком и его душой») — то есть его сердцем, то есть [шайтан] встаёт между человеком и тем, чего он желает от своей сосредоточенности на молитве и своей искренности в ней.
Учёный Бадр ад-Дин аль-Айни (да помилует его Аллах) сказал: этим толкованием — то есть толкованием «души» как «сердца» — разрешается вопрос, который был поставлен: как можно представить его проникновение между человеком и его душой, если это два выражения одного и того же? На это можно ответить также, что это образное выражение, указывающее на крайнюю близость его к человеку. Конец цитаты. «Умдат аль-кари», т. 5, с. 112.
Польза:
«аль-мар'» — это человек, и в этом слове есть семь диалектных форм: с фатхой над «мим», с даммой, с кясрой, а также с изменением [огласовки] в зависимости от падежа этого слова: если оно в именительном падеже, то «мим» с даммой; если в винительном — «мим» с фатхой; если в родительном — «мим» с кясрой. Пятая, шестая и седьмая формы — «имру'» с добавлением соединительной хамзы: с даммой над «ра» во всех случаях, либо с фатхой над «ра» во всех случаях, либо с изменением [огласовки «ра»] в зависимости от падежных окончаний. Эти формы приведены в «ас-Сихахе», кроме третьей и четвёртой, которые приведены в «аль-Мухкам», где приводится стих Абу Хираша (в метре «ат-тавиль»):
«Ты собрал дела, некоторые из которых избавляют человека [аль-мир'а]
От снисходительности, добра и великого достоинства».
И он сказал: так передал ас-Суккари, с кясрой над «мим», утверждая, что это диалект племени Хузайль. Конец цитаты. Это слово имеет двойственное число — «аль-мар'ан», но не имеет множественного числа от своей же формы, как отметили авторы «ас-Сихаха» и «аль-Мухкам». В «аль-Машарик» сказано: множественное число — «мар'ун», и от этого в хадисе: «О мар'уны!» Автор «ан-Нихая», следуя аль-Харави, привёл хадис аль-Хасана: «Улучшайте ваше сообщество, о мар'уны!», и сказал, что это множественное число от «аль-мар'». Он сказал: и от этого слова слова Ру'бы, [сказанные] группе людей, которых он увидел: «Куда направляются мар'уны?» А в «ас-Сихахе» сказано: некоторые говорят: «хазихи мар'атун салиха» («это праведная женщина») и «мара» также, без хамзы, с движением «ра» по её огласовке, а слово «имра'а» («женщина») — с фатхой над «ра» во всех случаях. Конец цитаты. «Тарх», т. 2, с. 198–199. Подробно об этом говорит автор «Лисан [аль-Араб]», см. т. 5, с. 4166.
Его слово (يقول: اذكر كذا، اذكر كذا — «он говорит: вспомни то-то, вспомни то-то») — так, с повтором без союза, в большинстве списков, а в некоторых встречается «вспомни то-то» без повтора. Первый вариант — риваят аль-Бухари и Абу Дауда, а у Муслима — «и вспомни то-то» с союзом, и это также встречается у аль-Бухари в риваяте Карима. Муслим добавил в риваяте Абд Раббихи от аль-Аараджа: «и поздравлял его, и обещал ему, и напоминал ему из его нужд то, что он не помнил».
Его слово (لما لم يكن يَذْكرُ — «то, чего он не помнил») — у Муслима: «то, чего он не помнил прежде», то есть о том, о чём он не думал до вступления в молитву.
Он сказал в «Фатхе»: отсюда Абу Ханифа сделал вывод для того, кто пожаловался ему, что закопал деньги, а потом не смог найти это место, — что ему следует совершить молитву и постараться не думать ни о чём из мирских дел во время неё. Тот сделал так и сразу вспомнил место, где спрятаны деньги.
Составитель говорит: в этом выводе и в упомянутом рассказе, на мой взгляд, есть спорный момент; об этом будет сказано в разделе «Вопросы», если Аллах Всевышний пожелает.
Говорят: он ограничивается тем, что человек знает, а не тем, чего он не знает, потому что он больше склоняется к тому, что знает, из-за подтверждённого существования этого. Однако, как представляется, это шире того: [шайтан] напоминает ему то, о чём у него уже было знание, чтобы занять его этим, а также то, чего у него прежде не было, чтобы ввергнуть его в размышление об этом. И это шире того, будь оно в делах мира или в делах религии, таких как знание. Но охватывает ли это размышление о смыслах читаемых им аятов? Это не исключено, ведь его цель — уменьшить его смиренность и искренность любым способом. Конец цитаты.
Составитель говорит: в отнесении размышления о смыслах читаемых аятов и подобного этому к этой категории, относящейся к наваждениям шайтана, есть спорный момент, поскольку это относится к целям молитвы, ведь это побуждает человека к смиренности и искренности. Обрати внимание на это. И Аллах знает лучше.
Его слово (حتى يظل المرء إِن يدري كم صلى — «покуда человек не остаётся в неведении, сколько он молился») — это предел наваждения шайтана, то есть он внушает наваждение человеку, пока тот не перестаёт понимать, сколько он совершил ракаатов молитвы — три или четыре.
Слово «йазуллу» (يظل) — с открытой (в оригинале — прямой, «намашаля») буквой «заʼ». Значение «йазуллу» в исходном смысле — это характеристика того, о ком сообщается, признаком, [имевшим место] днём, но здесь оно употреблено в значении «становиться», как в словах Всевышнего: «Стало лицо его чёрным» (сура «ан-Нахль», 58). Сказано также, что его значение — «оставаться», «продолжаться».
Некоторые указали, что в одной из копий «Низамийи», а именно в риваяте аль-Асыли в «Сахихе» аль-Бухари, встретилось «хатта йудылля» — с огласовкой «кясра» на букве «даль» (с точкой), по образцу глагола «дараба», от корня «далял» — то есть «забывает», как в словах Всевышнего: «Чтобы не забыла одна из них» (сура «аль-Бакара», 282). Либо с «фатхой» на этой букве, по образцу глагола «таʼиба», то есть «ошибается», как в словах Всевышнего: «Не ошибается мой Господь и не забывает» (сура «Та-Ха», 52). Но известный вариант — первый. Это привёл [Ибн Хаджар] в «аль-Фатхе».
Он же сказал в «ат-Тарх»: известный в риваяте вариант — «хатта йазулла-р-раджулу ин йадри кам салла» — с «фатхой» на «заʼ» в «йазуллу», и с «кясрой» на «инна». Тогда «йазуллу» — один из глаголов, отменяющих исходную структуру именного предложения, поднимающий имя [в именительном падеже] и ставящий сказуемое [в винительном]; его исходное значение — характеристика того, о ком сообщается, признаком, [имевшим место] днём, но здесь оно в значении «становиться», как в словах Всевышнего: «Стало лицо его чёрным» (сура «ан-Нахль», 58); сказано также, что оно в значении «оставаться», «продолжаться». А «ин» — отрицательная частица, и на это указывает то, что в риваяте аль-Бухари сказано «ля йадри», а в риваяте Муслима — «ма йадри»: все три — частицы отрицания.
Ибн Абд аль-Барр сказал: риваят «ан» здесь у большинства передатчиков — с «фатхой», и тогда смысл — «не знает»; так же передала группа [учёных] от Малика: «хатта йазулла ля йадри кам салла». А кто передал с «кясрой» на «хамзе», у того смысл — «что не знает, сколько молился», и «ин» в значении «ма» встречается часто. Конец цитаты.
Некто возразил на это, сказав: это неверно, ибо «ан» не может быть отрицанием, и я не знаю никого из грамматистов, кто передавал бы такое. Правильное объяснение этого риваята таково: «ан йадри», с «фатхой» на «йа» в «йадри», и «ан» здесь — частица, ставящая глагол в винительный падеж по смыслу [«масдарийя»], а «йудылля» — с буквой «даль» без точки (не «заʼ»), от корня «далял» в значении «растерянность», как говорят «даляля ʿан ат-тарик» — «сбился с пути»; и как бы он сказал: «человек теряется и забывает [о том], чтобы знать, сколько молился», и тогда «ан» стоит в позиции винительного падежа с опущением предлога. Возможно также, что это от «далял» в значении «ошибка», и тогда буква «даль» будет с «кясрой», как в аяте: «Не ошибается мой Господь и не забывает» (сура «Та-Ха», 52), и «ан» стоит в позиции винительного падежа как дополнение к «даляля», поскольку «даляля» в значении «ошибся» не требует для переходности предлога. Тарафа сказал [размер «тавиль»]:
«И как может отклониться цель, когда истина ясна, // и у истины среди праведных есть путь».
Он сказал: а если было бы передано «хатта йудылля-р-раджуля ан йадри кам салла», это тоже было бы правильным вариантом, подразумевая: «пока не введёт шайтан человека в заблуждение относительно знания того, сколько он молился». Я не знаю, чтобы кто-то так передавал, но если бы так было передано, это было бы правильным по смыслу вариантом, не выходящим за пределы того, что имел в виду Посланник Аллаха ﷺ. Конец цитаты.
Хафиз аль-Ираки (да будет милостив к нему Аллах) сказал: я не понимаю, в чём смысл различения, которое делает Ибн Абд аль-Барр между «ма» и «ля», относя риваят с «фатхой» к значению «ля», а риваят с «кясрой» — к значению «ма», тогда как «ля» и «ма» имеют одно и то же значение. Далее, сам Ибн Абд аль-Барр знает слово «йазуллу» только с буквой «заʼ» (прямой), и при этом в «ан» не подходит ничего, кроме «кясры»; «фатха» же в ней не подходит, разве только с [пропущенной] буквой «даль», как мы передали от некоторых, а это — [отдельный] риваят. Кади Ийяд сказал: ад-Давуди передал, что было передано «йудылля» с буквой «даль», в значении «забывает» и «теряет разум от заблуждения»; сказал Всевышний: «Чтобы не забыла одна из них, и тогда напомнит ей другая» (сура «аль-Бакара», 282). А то, что я передал от Ибн Абд аль-Барра об огласовке «ан» здесь «фатхой», с ним согласен и аль-Асыли, который огласовал так в «Сахихе» аль-Бухари. А то, что я передал от возразившего ему, тоже приводит кади Ийяд, говоря: не верно толкование через отрицание и предположение [частицы] «ля» с «фатхой»; в значении «ма» и отрицания она может быть только с «кясрой». Он сказал: «фатха» в ней верна лишь по риваяту того, кто передал «йудылля» с буквой «даль», и тогда «ан» с последующим глаголом по смыслу масдара — дополнение к «далля», то есть «не знает своего счёта», «забывает число своих ракаатов». Конец цитаты.
То, что упомянул Ибн Абд аль-Барр о том, что большинство [передатчиков читают] с «фатхой», противоречит тому, что передал кади Ийяд — что большинство [читают] с «кясрой», и это — известное и признанное [чтение].
Хафиз Вали ад-Дин аль-Ираки (да будет милостив к нему Аллах) сказал: то, что мой отец (да будет милостив к нему Аллах) передал от Ибн Абд аль-Барра, будто он сказал: правильный вариант — «хатта йудылля-р-раджуля ан йадри», с «фатхой» на «ан» [ставящей глагол в винительный падеж] и с «кясрой» на «даль» — я не нашёл в его словах; он касался только «фатхи» на «хамзе» в «ан», но не упоминал, что «даль» опущена [то есть без точки]. Это то, на что я наткнулся в «аль-Истизкар» и «ат-Тамхид». Либо шейх нашёл эти слова в другом месте, либо он вывел из того, что упомянул Ибн Абд аль-Барр относительно «фатхи» на «хамзе», что «йудылля» должно быть с буквой «даль» без точки, и обязал его этим, поскольку с «фатхой» на «хамзе» невозможно, чтобы это было «йазуллу» с прямой буквой «заʼ». Конец цитаты. «ат-Тарх», ч. 2, с. 199–201. Аллах Всевышний знает лучше, и у Него просим помощи, и на Него упование.
Вопросы, связанные с этим хадисом
Первый вопрос: о степени [достоверности хадиса]
Этот хадис Абу Хурайры (да будет доволен им Аллах) передан от аль-А‘раджа от него и приведён и у аль-Бухари, и у Муслима.
Второй вопрос: о месте его упоминания у составителя [ан-Насаи]
Он привёл его здесь (670), а также в «аль-Кубра» (1634) от Кутайбы, от Малика, от Абу аз-Зинада, от аль-А‘раджа, от него. Аллах Всевышний знает лучше.
Третий вопрос: о том, кто привёл его наряду [с ан-Насаи]
Наряду с ним привели аль-Бухари, Муслим и Абу Дауд.
Аль-Бухари привёл его в «Книге молитвы» от Абдуллаха ибн Юсуфа, от Малика, таким же образом.
Муслим привёл его там же от Кутайбы, от аль-Мугиры ибн Абд ар-Рахмана аль-Хизами, от Абу аз-Зинада, таким же образом.
Абу Дауд привёл его там же от аль-Ка‘наби, от Малика, таким же образом.
Четвёртый вопрос: о пользах [этого хадиса]
Из них: то, ради чего составитель озаглавил [главу] — достоинство призыва на молитву (азана) и его великое значение, поскольку шайтан убегает от него, но не убегает при чтении Корана в молитве, которая — наилучшее из состояний, о чём свидетельствуют слова: «а когда завершается тасвиб, он приближается [снова]». Этого достаточно для доказательства достоинства азана. Так сказал аль-Ираки.
Из них: что шайтану причиняет боль [азан], и он не может его слышать.
Из них: что у шайтана есть власть над человеком через наущение даже во время молитвы, и что он весьма жаждет причинить ему вред, поэтому необходимо остерегаться его.
Из них: что у шайтана есть настоящее испускание ветров (дурак), в буквальном смысле, как было установлено ранее, и нет нужды в том толковании, которым кто-то это обременял.
Из них: что икама называется «тасвиб», и это предписано [шариатом]; а то, что было упомянуто ранее о том, что тасвиб — новшество, как передано от Ибн Умара (да будет доволен ими обоими Аллах), — это относится к тому, что произносилось между азаном и икамой из слов «хайя ‘аля-с-салях, хайя ‘аля-ль-фалях» и подобного этому.
Из них: что размышление во время молитвы и невнимательность (сахв) не делают её недействительной, и это — единогласное мнение [учёных].
Пятый вопрос: этот хадис указывает на то, что во времена [Пророка] ﷺ между азаном и икамой был промежуток времени, и это доказывает, что для достижения достоинства совершения молитвы в начале её времени не требуется, чтобы её самое начало совпадало с самым началом времени [молитвы], ибо если бы это было так, они не продолжали бы отказываться от этого достоинства. Это верное и признанное [мнение]; сказано также, что это достигается только при совпадении первого такбира с самым началом времени, но это — редкое [мнение], и данный хадис указывает на противоположное. Так сказано в «ат-Тарх», ч. 2, с. 204. Аллах Всевышний знает лучше.
Шестой вопрос: этим [хадисом] можно доказать желательность повышения голоса при азане, ибо в нём упомянуто, что когда призывают к молитве, шайтан отступает, и у него есть испускание ветров до предела, при котором он не слышит азана; это указывает на то, что чем сильнее повышается голос, тем дальше отступает шайтан, и нет сомнения в желательности совершения того, что удаляет и прогоняет шайтана. Этот хадис указывает на то, что усиление [голоса] увеличивает удаление [шайтана]; однако возможно сказать, что слова «пока не перестанет слышать азан» — не предел удаления при отступлении, а предел усиления испускания ветров, и подразумевается, что он этим делает [так, чтобы] его ухо оглохло от слышания голоса муэдзина. Но на увеличение его удаления указывает то, что передал Муслим в своём «Сахихе» через риваят аль-А‘маша, от Абу Суфьяна, от Джабира (да будет доволен им Аллах), который сказал: я слышал, как Посланник Аллаха ﷺ говорил: «Поистине, шайтан, услышав призыв к молитве, уходит, пока не окажется на месте [под названием] ар-Рауха». Сулейман, то есть аль-А‘маш, сказал: я спросил его о ар-Раухе, и он сказал: это в тридцати шести милях от Медины. Конец цитаты из «ат-Тарх».
Составитель [сборника] говорит: ранее уже было сказано, что более вероятным является то, что именно испускание ветров является причиной того, что шайтан не слышит азан, при том что не исключено сочетание обоих обстоятельств в одном испускании ветров. Обрати на это внимание. И Аллах знает лучше.
Восьмой седьмой вопрос [так в оригинале — «Седьмой вопрос»]: учёные разошлись в понимании мудрости отступления и бегства шайтана при услышании азана и икамы, в отличие от услышания Корана и упоминания Аллаха в молитве. Аль-Мухаллаб сказал: он убегает — и Аллах знает лучше — от единодушного всеобщего провозглашения свидетельства единобожия и утверждения шариата, подобно тому, что происходит в день Арафата, когда он видит единодушие всех в свидетельстве единобожия Аллаха Всевышнего и снисхождение милости, и он отчаивается отвратить их от того, что они провозгласили, и убеждается в своём поражении перед тем, чем Аллах Всевышний одарил их в виде награды за это, и вспоминает своё неповиновение Аллаху и противодействие Его повелению, и не владеет собой от испуга, охватившего его. Конец цитаты. Кади Ияд привёл нечто подобное.
Было сказано: он отступает при азане только для того, чтобы не слышать его, иначе он был бы вынужден засвидетельствовать это в его пользу в День воскресения, согласно словам Пророка ﷺ: «Не услышит предел голоса муэдзина ни джинн, ни человек, ни что-либо иное, кроме того, что засвидетельствует это в его пользу в День воскресения». Это передал ан-Навави от учёных, и это построено на том, что неверующий включается в это свидетельство, и это правильное мнение.
Кади Ияд передал мнение, что неверующий не включается в это свидетельство, поскольку у него нет свидетельства, и сказал: это мнение не следует принимать от того, кто его высказал, ввиду того, что пришло в преданиях, противоречащих этому.
Ибн Абд аль-Барр сказал: он делает это из-за охватывающего его страха и позора перед Аллахом, а упоминание Аллаха Всевышнего в азане устрашает сердца так, как их не устрашает никакое другое упоминание, из-за того, что в нём содержится громкое упоминание, возвеличивание Аллаха Всевышнего в нём и утверждение Его религии, поэтому шайтан отступает из-за тяжести этого для его сердца. Конец цитаты.
Некоторые сказали: причина его отступления — величие азана, из-за того, что он включает в себя основы единобожия, проявление и провозглашение символа ислама.
Было сказано: из-за его отчаяния во внушении наваждений при провозглашении единобожия.
Было сказано: потому что это призыв к молитве, в которой есть земной поклон, совершить который он отказался, когда ему было велено это сделать. Ибн Баттал сказал: это несостоятельно, поскольку Пророк ﷺ сообщил, что когда завершается тасвиб, шайтан подходит и напоминает ему то, что он не помнил, смешивая ему молитву, и его бегство от молитвы, в которой есть земной поклон, было бы более уместным, если бы дело было так, как они утверждают. Конец цитаты.
Кади Ияд сказал: это возражение не обязательно принимать, ведь, возможно, его отвращение было именно от услышания повеления и призыва к этому, а не от его вида, чтобы он мог обмануть самого себя, будто не слышал призыва и не противоречил повелению.
Аль-Ираки сказал: наилучшее, что упомянул Кади Ияд в ответ на возражение Ибн Баттала — это то, что его отвращение при азане является решительным настроем на противодействие повелению Аллаха, упорством в неповиновении Ему, отказом подчиниться Ему и пренебрежением Его повелениями. Когда призывающий к Аллаху призывает, он бежит от него, отворачивается от него и пренебрегает им. А когда наступает время молитвы, он присутствует вместе с молящимися, не участвуя с ними в молитве, а стремясь испортить её им, и это более выражено в неповиновении и пренебрежении, чем если бы он полностью отсутствовал на молитве. Так его присутствие при молитве становится того же рода, что и его отвращение при азане, из одного и того же источника, и его цель в обоих случаях — пренебрежение повелениями Аллаха Всевышнего и отказ подчиниться им, как я это изложил. И Аллах знает лучше. Конец. «Тарх», т. 2, с. 201-202.
В «Фатхе» [сказано]: было сказано: он убегает лишь из-за единодушного всеобщего провозглашения свидетельства истины и утверждения шариата.
Было возражено, что это единодушие имеет место до азана и после него у всех, кто совершает молитву.
Отвечено, что провозглашение более специфично, чем единодушие, ведь провозглашение, свойственное азану, не разделяется с ним ничем иным, например, громким произнесением такбира или чтением Корана. Поэтому [Пророк ﷺ] сказал Абдуллаху ибн Зайду: «Передай его Билялю, ведь у него голос звучнее твоего», то есть более подходящий для протяжности, растягивания и слышимости, чтобы голос охватывал всех и время произнесения азана продлевалось, чтобы собиралось больше народу, и чтобы шайтан не достиг своей цели — отвлечь человека от совершения молитвы в собрании, или вывести её за пределы её времени, или за пределы времени её предпочтительности. Тогда он убегает, отчаявшись отвратить их от того, что они провозгласили, а затем возвращается к тому, к чему он привык — вреду и внушению наваждений.
Ибн аль-Джаузи сказал: у азана есть особая величественность, из-за которой смятение шайтана усиливается, ведь в азане почти не встречается ни притворства, ни небрежности при его произнесении, в отличие от молитвы, где присутствует душа [молящегося], и шайтан открывает перед ней врата наваждений. Абу Аввана дал этому заголовок: «Доказательство того, что муэдзин при своём азане и икаме избавлен от наваждений и притворства из-за отдалённости от него шайтана».
Было сказано: потому что азан — это извещение о молитве, которая является наилучшим из деяний, словами, которые являются одними из наилучших упоминаний [Аллаха], в которые не добавляется и из которых не убавляется, но которые произносятся в точном соответствии с повелением, поэтому он убегает от их услышания. А что касается молитвы, то из-за того небрежения, которое допускают многие люди в ней, нечистый [шайтан] обретает возможность воздействовать на небрежного. Если бы предположить, что молящийся полностью выполнил всё, что ему велено в ней, шайтан не приблизился бы к нему, если он один, а это редкость; и то же самое, если к нему присоединится подобный ему, что ещё более редко. На это указал Ибн Абу Джамра, да помилует его Аллах Всевышний. Конец. «Фатх», т. 2, с. 103-104. И Аллах Всевышний знает лучше.
Девятый вопрос: этим хадисом можно доказывать, что азан превосходит имамство [руководство молитвой]. Аль-Ираки сказал: это то, что признал достоверным ан-Навави, в отличие от ар-Рафии, который признал достоверным превосходство имамства. От Ахмада передаются два риваята. Он сказал: и в этом вопросе у наших [шафиитских] товарищей есть третье мнение — если [имам] выполняет права имамства, то оно превосходит азан, а иначе азан превосходит его. Это мнение высказали наши товарищи Абу Али ат-Табари, оба кади — Ибн Кадж и аль-Хусайн, а также аль-Масуди. Этому соответствуют слова аш-Шафии, да помилует его Аллах: «Я люблю азан из-за слов Посланника Аллаха ﷺ: «О Аллах, прости муэдзинам», и не люблю имамство из-за ответственности и того, что лежит на имаме в нём. А если он проводит молитву как имам, то ему следует остерегаться [ошибок] и выполнять то, что на нём лежит в имамстве, и если он это делает, я надеюсь, что его положение будет лучше, чем у других». Конец цитаты.
Ан-Навави передал начало этого текста, приводя его в доказательство предпочтения азана в целом, и упустил его продолжение, а ты уже узнал, что оно указывает на это разграничение, которое я изложил. И Аллах знает лучше. Конец. «Тарх», т. 2, с. 203. И Аллах Всевышний знает лучше.
Девятый [десятый] вопрос: Ибн Баттал передал от аль-Мухаллаба, да помилует их обоих Аллах Всевышний: в этом [хадисе] есть указание на то, что тот, кто забыл что-либо и хочет это вспомнить, пусть совершит молитву и приложит в ней усилие для избавления от наваждений и мирских дел, ибо шайтан непременно попытается заставить его забыться и напомнить ему о мирских делах, чтобы отвлечь его от чистоты намерения в молитве.
Передаётся от Абу Ханифы, да помилует его Аллах, что один человек закопал деньги, затем отсутствовал много лет, потом вернулся и стал искать их, но не смог найти это место. Он обратился к Абу Ханифе и рассказал ему о том, что с ним произошло. Абу Ханифа сказал ему: «Соверши молитву в глубине ночи, очисти своё намерение для Аллаха Всевышнего и не допускай в своё сердце ничего из мирских дел, а затем сообщи мне о своём деле». Он так и сделал, и вспомнил во время молитвы место, где находились деньги. Когда наступило утро, он пришёл к Абу Ханифе и сообщил ему об этом. Один из присутствующих спросил: «Откуда ты указал ему на это, да помилует тебя Аллах?» Он ответил: «Я вывел это из этого хадиса и знал, что шайтан согласится примириться с ним, напомнив ему место его денег, и лишит его чистоты намерения в его молитве». Люди удивились красоте его вывода и доказательства. Конец того, что передал Ибн Баттал. Конец. «Тарх», т. 2, с. 204.
Составитель [сборника] говорит: у меня есть сомнение относительно того, что упомянул Ибн Баттал, ведь если человек вошёл в молитву с намерением вспомнить нечто забытое, будь то деньги или иное, то где же тогда чистое посвящение [молитвы] Аллаху Всевышнему и недопущение в сердце чего-либо из мирских дел? А также в достоверности этого рассказа у меня есть сомнение. И Аллах знает лучше.
Десятый вопрос: автор «Тарха», да помилует его Аллах Всевышний, сказал: зависит ли бегство шайтана от азана от того, чтобы этот азан был шариатским, отвечающим всем условиям, произнесённым в надлежащее время, с намерением известить о наступлении времени молитвы, или же он убегает от самого произнесения формы азана, даже если в нём не имеется того, что было упомянуто выше?
наиболее вероятным для меня представляется первое мнение, однако слова Абу Салиха ас-Саммана, передатчика этого хадиса от Абу Хурайры, указывают на то, что он понимал его в соответствии со вторым мнением. Так, в «Сахихе» Муслима, в риваяте Рауха ибн аль-Касима от Сухайля ибн Абу Салиха, сообщается: «Отец послал меня к бану Хариса, и со мной был наш слуга — или наш товарищ. И вот кто-то позвал его по имени со стороны сада. Тот, кто был со мной, поднялся и заглянул за ограду сада, но никого не увидел. Я рассказал об этом отцу, и он сказал: «Если бы я знал, что ты встретишь такое, я не послал бы тебя. Но если услышишь голос, то возгласи призыв к молитве, ибо я слышал, как Абу Хурайра передавал от Посланника Аллаха ﷺ, что он сказал: «Поистине, когда шайтана призывают к молитве, он обращается в бегство и испускает хысас»».
Слово «хысас» (بالحاء والصاد المهملتين) означает испускание ветров, как это указано в другом риваяте; по другому мнению, оно означает быстрый бег.
Передают от Умара ибн аль-Хаттаба (да будет доволен им Аллах), что он сказал: «Никто из творений не способен превратиться в иное творение, отличное от своего собственного, однако среди джиннов есть колдуны, подобные колдунам из числа людей. Поэтому если вы опасаетесь чего-либо подобного, то возгласите азан к молитве».
Малик ибн Анас сказал: «Зайд ибн Аслам был назначен управлять рудником бану Сулайм, а это был рудник, где людей постоянно поражали джинны. Когда он стал их правителем, они пожаловались ему на это, и он велел им произносить азан и повышать при этом голос. Они так и сделали, и это бедствие прекратилось, и они продолжают так поступать до сего дня». Малик сказал: «Мне понравилось это мнение Зайда ибн Аслама». Конец цитаты. «Тарх», т. 2, с. 203–204. А Аллах Всевышний знает лучше.
Полезное замечание:
Ибн Баттал (да помилует его Аллах) сказал: «Похоже, что запрет выходить человеку из мечети после того, как муэдзин произнёс азан, связан с этим же смыслом — чтобы человек не уподобился шайтану, который убегает при звуках азана». А Аллах знает лучше. Конец цитаты. «Тарх», т. 2, с. 104. А Аллах Всевышний знает лучше.
Я не желал ничего, кроме исправления, в меру своих возможностей, и мой успех — только от Аллаха; на Него я уповаю и к Нему обращаюсь.