16 - глава о том, кого не допускают в мечеть
То есть: это глава, в которой приводится хадис, указывающий на разъяснение того, кого не допускают войти в мечеть.
«ман» (من) — относительное имя, «юман'у» (يُمنع) стоит в форме страдательного залога, а предлог с существительным связаны с ним. Возможно также, что «мин» здесь вопросительная частица, являющаяся подлежащим, а следующее за ней предложение — сказуемым, то есть: это глава, в которой приводится хадис, дающий ответ тому, кто спросил: какого человека не допускают в мечеть? Аллах Всевышний знает лучше.
707 - Передал нам Исхак ибн Мансур, сказав: рассказал нам Яхья от Ибн Джурайджа, сказавшего: рассказал нам Ата от Джабира, который сказал: сказал Посланник Аллаха ﷺ: «Кто поел от этого растения», — в первый день он сказал: «чеснока», — затем сказал: «чеснока, лука и лука-порея, пусть не приближается к нам в наших мечетях, ибо ангелы страдают от того, от чего страдают люди».
Передатчики этого иснада: пятеро
1 - (Исхак ибн Мансур) аль-Кавсадж, Абу Йакуб аль-Марвази, надёжный, твёрдый передатчик, из [11-го поколения], упоминался ранее в 72/88.
2 - (Яхья) ибн Саид аль-Каттан аль-Басри, надёжный, авторитетный, из [9-го поколения], упоминался ранее в 4/4.
3 - (Ибн Джурайдж) Абд аль-Малик ибн Абд аль-Азиз ибн Джурайдж аль-Макки, надёжный, знающий фикх, достойный, но занимался тадлисом и ирсалем, из [6-го поколения], упоминался ранее в 28/32.
4 - (Ата) ибн Абу Рабах аль-Макки, надёжный, знающий фикх, достойный, много практиковавший ирсал, из [3-го поколения], упоминался ранее в 112/154.
5 - (Джабир) ибн Абдуллах ибн Амр ибн Харам аль-Ансари ас-Салями, сподвижник, сын сподвижника (да будет доволен ими обоими Аллах), упоминался ранее в 31/35. Аллах Всевышний знает лучше.
Тонкости этого иснада
Среди них: этот иснад относится к числу пятизвенных у составителя, и все его передатчики надёжны, о чём есть согласие, кроме его шейха, которого Абу Дауд не приводил.
Среди них: в шести книгах нет никого по имени Исхак ибн Мансур, кроме этого аль-Кавсаджа и Исхака ибн Мансура ас-Салули из [9-го] поколения.
Среди них: в этом иснаде присутствует Джабир — один из тех сподвижников (да будет доволен ими Аллах), которые передали много хадисов; от него передано 1540 хадисов. Аллах Всевышний знает лучше.
Разбор хадиса
(От Джабира) Абдуллаха (да будет доволен им Аллах) — он (сказал: сказал Посланник Аллаха ﷺ: кто поел) — условное предложение, подлежащее, ответом на условие служит его слово «пусть не приближается к нам». Ибн Батталь сказал: это указывает на дозволенность есть чеснок, поскольку выражение «кто поел» — это форма дозволения. Ибн аль-Мунайир возразил ему, что эта форма указывает лишь на наличие действия, а не на его правовую оценку, то есть: тот, у кого обнаружилось это действие поедания, — а это более общее понятие, охватывающее как дозволенное, так и недозволенное.
Собиратель сказал: однако есть указания на то, что это не запрещено, ведь Муслим привёл в своём «Сахихе» от Абу Саида аль-Худри (да будет доволен им Аллах), что он сказал: как только был завоёван Хайбар, мы, сподвижники Посланника Аллаха ﷺ, набросились на это растение — чеснок, а люди были голодны, и мы ели его в изобилии, затем пошли в мечеть, и Посланник Аллаха ﷺ почувствовал запах и сказал: «Кто поел что-либо от этого дурного растения, пусть вовсе не приближается к нам в мечети», — тогда люди сказали: запрещено, запрещено! Это дошло до Пророка ﷺ, и он сказал: «О люди, мне не подобает запрещать то, что дозволил мне Аллах, но это растение, чей запах мне неприятен». Смотри «Сахих Муслим» с комментарием ан-Навави, том 5, с. 50-51.
(От этого растения) — единственное число от «шаджар» — это то, что имеет твёрдый ствол, на котором держится, как пальма и прочее; множественное число также образуется как «шаджарат» и «ашджар». Так сказано в «аль-Мисбах».
В «Фатхе» сказано: в его слове «растение» есть метафорическое употребление, поскольку по известному в языке правилу «шаджара» — это то, что имеет ствол, а то, что не имеет ствола, называется «наджм» (трава); так истолковали Ибн Аббас и другие слово Всевышнего: «И трава, и деревья совершают земной поклон» (ар-Рахман, 6).
Среди знатоков языка есть те, кто сказал: всё, что имеет корень в земле, из которого вырастает новое взамен срезанного, — это «шаджар», а иначе — «наджм».
Аль-Хаттаби сказал: в этом хадисе применение слова «шаджар» к чесноку, тогда как простой народ не знает «шаджар» иначе, как то, что имеет ствол. Конец цитаты.
Среди них есть те, кто сказал: между «шаджар» и «наджм» отношение общего и частного, так что всякий «наджм» есть «шаджар», но не наоборот, подобно тому, как всякая пальма — дерево, но не наоборот. Конец цитаты. «Фатх», том 2, с. 396.
(В первый день он сказал: чеснока, затем сказал: чеснока, лука и лука-порея) — подлежащим глагола «сказал» является местоимение, относящееся к Ата, как разъяснил Абу Нуайм в своём «Мустахрадж» через путь передачи Рауха ибн Убады от Ибн Джурайджа, где сказано: сказал Ибн Джурайдж: и сказал Ата в другой раз: «чеснока, лука и лука-порея». Это приведено в «Фатхе».
Смысл в целом таков, что Ата в первый день, когда рассказывал этот хадис, сказал: «кто поел от этого растения — чеснока», а затем, когда рассказывал позже, сказал: «кто поел от этого растения: чеснока, лука и лука-порея», добавив лук и лук-порей.
Слово «первый» стоит в винительном падеже как обстоятельство времени, связанное с «сказал», а слово «чеснок» — это то, что произносится в речи, и по форме стоит в родительном падеже как приложение, поскольку изначально является заменой слова «растение».
«Ас-сум» (еснок) — с даммой на «са», единственное число — «сума». «Аль-басаль» (лук) — с фатхой на «ба» и «сад», единственное число — «басаля». «Аль-курраас» (лук-порей) — с даммой или фатхой на «каф» и удвоенной «ра», по образцу «руммаан» и «каттаан». Как сказано в «Аль-Камус».
(Пусть не приближается к нам) — с фатхой или даммой на «ра». Говорят: «карибту-ль-амра, акрабу-хи» по образцу «таиба», а по другому диалекту — по образцу «катала», масдар «курбан» с кясрой — «сделал это» или «приблизился к этому». От первого значения — слово Всевышнего: «И не приближайтесь к прелюбодеянию» (аль-Исра, 32), а от второго — твоё выражение: «не приближайся к заповедной территории», то есть не подходи к ней близко. От этого же значения и данный хадис, то есть: пусть не приблизится к нам.
Глагол в этом случае переходный, и «на» в слове «йакрабна» стоит в винительном падеже как его дополнение.
Что касается «каруба» — с даммой на «ра», то это непереходный глагол, переходящий с помощью «мин»; говорят: «карубаш-шайу минна» (вещь приблизилась к нам). Как это указано в тексте «аль-Мисбах».
(В наших мечетях) — связано с «йакраб», и стоит в форме множественного числа у составителя здесь и в «аль-Кубра»; в одной из версий у Муслима — «пусть вовсе не приходит в мечети», а в некоторых версиях у обоих шейхов встречается «мечеть нашу» в единственном числе.
Выдающийся учёный Ибн Дакык аль-Ид (да помилует его Аллах Всевышний) сказал: некоторые ухватились за это в подтверждение того, что данный запрет ограничен мечетью Посланника ﷺ, и это, возможно, подтверждается тем, что она была местом ниспослания откровения ангелом; однако верное, известное мнение — противоположное этому, а именно, что запрет всеобщий, поскольку в некоторых версиях сказано «мечети наши», а «мечеть наша» используется для обозначения рода или в качестве примера, ведь этот запрет обосновывается либо страданием людей, либо страданием присутствующих ангелов, а это встречается во всех мечетях. Смотри «Аль-Умда» в издании с комментарием, том 2, с. 514.
Затем он разъяснил причину запрета, сказав: (ибо ангелы страдают от того, от чего страдают люди) — «фа» здесь причинная, то есть: потому что ангелы... и так далее, то есть: причина запрета приближаться к мечети — страдание ангелов от запаха этого растения. В одной из версий у Муслима: «пусть вовсе не приближается к нашей мечети и не причиняет нам вреда запахом чеснока». Это указывает на то, что страдание людей также является причиной запрета. Аллах Всевышний знает лучше, и у Него просим помощи, и на Него уповаем.
Вопросы, связанные с этим хадисом
Вопрос первый: о его степени достоверности:
Этот хадис Джабира (да будет доволен им Аллах) — согласованный (муттафак алейхи).
Вопрос второй: о разъяснении мест его приведения у составителя:
Привёл его здесь (16/707), а также в «аль-Кубра» (16/786) от Исхака ибн Мансура, от Яхьи аль-Каттана, от Ибн Джурайджа, от Ата, от него.
В главе о свадебном пиршестве из «аль-Кубра» — от Исхака ибн Мансура таким же путём. И от Мухаммада ибн Абд аль-Аля, от Халида ибн аль-Хариса, от Ибн Джурайджа таким же путём. Привёл его также через путь передачи Ибн Шихаба от Ата в главе о свадебном пиршестве: от Юнуса ибн Абд аль-Аля, от Ибн Вахба, от Юнуса ибн Язида, от него, таким же путём. Аллах Всевышний знает лучше.
Вопрос третий: о том, кто привёл его вместе с ним:
Привели его аль-Бухари, Муслим, Абу Дауд и ат-Тирмизи.
Аль-Бухари привёл его в «Молитве» (211/2) от Абдуллаха ибн Мухаммада, от Абу Асыма, от Ибн Джурайджа таким же путём. Также аль-Бухари привёл его через путь передачи Ибн Шихаба от Ата в «Еде» (49/2) от Али ибн Абдуллах, от Абу Сафвана Абдуллаха ибн Саида, от Юнуса, от него таким же путём, а в «Молитве» (311/3) — от Саида ибн Уфайра, а в «Приверженности» (25/5) — от Ахмада ибн Салиха, оба от Ибн Вахба от Юнуса таким же путём.
И вот его редакция в «Книге молитвы»: от Ибн Шихаба, [который передал, что] Атаъ утверждал, что Джабир ибн Абдуллах утверждал, что Пророк ﷺ сказал: «Кто съел чеснок или лук, пусть удалится от нас», — или сказал: «пусть удалится от наших мечетей и сидит у себя дома». И [сообщается], что Пророку ﷺ принесли котёл с зеленью из овощей, и он почувствовал от него запах, и спросил [о нём], и ему сообщили, какие в нём овощи. Тогда он сказал: «Придвиньте его» — одному из своих сподвижников, который был с ним. Когда тот увидел это, ему было неприятно есть это, [и Пророк ﷺ] сказал: «Ешь, ибо я веду тайную беседу с Тем, с Кем ты не ведёшь тайной беседы».
Составитель говорит: в этом есть прямое указание на то, что эти [овощи] дозволены. И Аллах знает лучше.
Муслим также передал этот хадис от Мухаммада ибн Хатима, от Яхьи аль-Каттана, и от Исхака ибн Ибрахима, от Мухаммада ибн Бакра, и от Мухаммада ибн Рафи‘, от Абд ар-Раззака — все трое от Ибн Джурайджа с этим текстом, а также по риваяту Ибн Шихаба от Атаъ от Абу ат-Тахира и Харамалы ибн Яхьи, оба от Ибн Вахба с этим текстом.
И Абу Дауд в «Книге о еде» (41/1) от Ахмада ибн Салиха, от Ибн Вахба с этим текстом.
И ат-Тирмизи в «Книге о еде» (13/1) от Исхака ибн Мансура, от Яхьи с этим текстом.
И передали его по риваяту Ибн Шихаба от Атаъ: аль-Бухари, Муслим и ан-Насаи.
И передал его Ахмад в своём «Мусанаде» (т. 3, с. 380, 397, 400), и Ибн Хузайма (№ 1664 и 1665). И Аллах Всевышний знает лучше.
Четвёртый вопрос: о его пользах.
Из них: то, ради чего составитель озаглавил [эту главу], а именно, что человек, которому запрещается входить в мечеть, — это тот, кто поел этих овощей, и ему не разрешается входить в мечеть, пока не исчезнет их запах.
Ан-Навави (да помилует его Аллах) в толковании к Муслиму сказал: это прямое указание на запрет тому, кто съел чеснок и подобное ему, входить во всякую мечеть, и это наш мазхаб, и мазхаб всех учёных, кроме того, что передал кади Ийад (да помилует его Аллах) от некоторых учёных, что запрет касается только мечети Пророка ﷺ, на основании его слов ﷺ в некоторых риваятах Муслима: «пусть не приближается к нашей мечети». А доводом большинства служит: «пусть не приближается к мечетям». Конец цитаты, т. 5, с. 48.
И встречается в «Сахихе» аль-Бухари по риваяту Анаса (да будет доволен им Аллах): «Кто поел от этого дерева, пусть не приближается к нам, — или: пусть не молится с нами».
Сказал [Ибн Хаджар] в «Фатхе»: в этом нет ограничения запрета мечетью, поэтому можно на основании его общности сделать вывод об уподоблении собраниям мечетей, таким как место молитвы праздника, [место молитвы] по покойному, и место свадебного пира. И некоторые уподобили их этому по аналогии, но опора на эту общность предпочтительнее, и подобие этому — риваят «и пусть сидит у себя дома».
Однако запрет в хадисе был объяснён причинением неудобства ангелам и причинением неудобства мусульманам. И если каждое из этих двух является частью причины, то запрет ограничивается мечетями и тем, что имеет их смысл, и это более очевидное мнение. Иначе запрет распространялся бы на всякое собрание, подобно рынкам. И это рассуждение подтверждается его словами в хадисе Абу Са‘ида у Муслима: «Кто поел что-либо от этого дерева, пусть не приближается к нам в мечети».
Сказал кади Ибн аль-Араби: упоминание признака в предписании указывает на обусловленность им, и поэтому было возражено аль-Мазари, когда он сказал: если бы все люди [одной] мечети, все вместе, поели то, что имеет неприятный запах, им не запрещалось бы [входить] в неё, в отличие от того случая, когда поели лишь некоторые из них, — потому что запрет не ограничивается ими [самими], но касается их и ангелов. И на основании этого запрет охватывает всякого, кто съел что-либо из этого и вошёл в мечеть безусловно, даже если он один.
Из них: некоторые обосновывают этим то, что коллективная молитва не является индивидуальной обязанностью.
Учёный Ибн Дакык аль-Ид (да помилует его Аллах) сказал: этот хадис прямо указывает на то, что можно уклоняться от коллективной молитвы в мечетях по причине поедания этих вещей, и из этого необходимо следует одно из двух: либо поедание этих вещей дозволено, а коллективная молитва не является обязательной для каждого индивидуально, либо коллективная молитва обязательна для каждого индивидуально, и в таком случае запрещается есть эти вещи, если они причиняют неудобство, — если мы понимаем запрет приближаться как запрещение [харам]. А большинство общины считает дозволенным есть их, на основании его слов ﷺ: «Не мне запрещать то, что дозволил Аллах, но мне это неприятно», и потому что он объяснил это тем, что относится только к нему, а именно словами ﷺ: «Ибо я веду тайную беседу с Тем, с Кем ты не ведёшь тайной беседы». И из этого необходимо следует, что коллективная молитва в мечети не обязательна для каждого индивидуально.
И изложение этого таково: поедание этих вещей дозволено, и из числа его следствий — оставление коллективной молитвы, а оставление коллективной молитвы для того, кто их съел, дозволено, а следствие дозволенного дозволено, а это противоречит обязательности. Конец цитаты. «Ихкам аль-ахкам», т. 2, с. 512-513.
Составитель говорит, — да простит его Аллах: некоторые из знатоков-исследователей возразили на это изложение и сказали: это изложение не является добротным, и правильно то, что поедание этих овощей с неприятным запахом не противоречит тому, что коллективная молитва является индивидуальной обязанностью, подобно тому, как наличие еды позволяет оставить коллективную молитву тому, перед кем её подали, при том что это дозволено.
И суть речи такова, что Аллах Пресвятой облегчил Своим рабам и сделал подобные дозволенные вещи оправданием для оставления коллективной молитвы ради шариатской пользы, а если кто-то захочет использовать это как хитрость для оставления коллективной молитвы, это ему запрещено. И Аллах знает лучше.
Составитель говорит: это очень хорошее уточнение. И Аллах знает лучше.
Из них: Ибн Дакык аль-Ид сказал: и передаётся от захиритов, или от некоторых из них, запрет на поедание чеснока, исходя из обязательности коллективной молитвы для каждого индивидуально.
И изложение этого таково: коллективная молитва обязательна для каждого индивидуально, и она не совершается полностью иначе как через оставление поедания чеснока, согласно этому хадису, а то, без чего обязательное не совершается полностью, само является обязательным, следовательно, оставление поедания чеснока обязательно. Конец цитаты. «Умда».
Сказал [Ибн Хаджар] в «Фатхе»: и так же передал это от захиритов и другой [учёный], но Ибн Хазм из их числа прямо заявил, что поедание их дозволено, при том что он считает коллективную молитву индивидуальной обязанностью, и он отделился от упомянутой необходимости тем, что запрет на их поедание касается лишь того, кто знает, что время [молитвы] выйдет прежде, чем исчезнет запах. И подобие этому — что пятничная молитва является индивидуальной обязанностью при своих условиях, и тем не менее она отпадает при путешествии, которое само по себе дозволено, но запрещается тому, кто начал его после призыва [к молитве]. Конец цитаты. «Фатх», т. 2, с. 400.
Составитель говорит: то, что сказал Ибн Хазм (да помилует его Аллах), правильно, поскольку это соответствует приведённым выше текстам.
И суть этого такова: коллективная молитва является индивидуальной обязанностью, а поедание этих вещей дозволено, и обязанность коллективной молитвы отпадает с того, кто их съел, до тех пор, пока не исчезнет их запах.
Отсюда становится ясным, что слова аль-Хаттаби: «некоторые вообразили, что поедание чеснока является оправданием для уклонения от коллективной молитвы, тогда как это, напротив, наказание для того, кто его съел, за его поступок, ибо он лишил себя достоинства коллективной молитвы», — конец цитаты, — неверны. Правильно же то, что это является оправданием для уклонения, согласно очевидному смыслу текста; ведь тот, кто сделал то, что ему дозволено, не наказывается за свой поступок, так что обрати на это внимание. И Аллах знает лучше.
Из них: разошлись во мнениях, было ли поедание чеснока и подобного ему запрещённым для Пророка ﷺ или нет? И более достоверным является [мнение о] дозволенности, ввиду общего смысла его слов ﷺ: «И это не запрещено», как передал Ибн Хузайма в хадисе от Абу Аюба (да будет доволен им Аллах). Так сказано в «Фатхе».
Из них: Ибн ат-Тин передал от Малика, который сказал: редька — если от неё проявляется запах, то она подобна чесноку, а Ийад ограничил это отрыжкой.
Хафиз [Ибн Хаджар] сказал: и у ат-Табарани в «Малом» [сборнике] есть хадис от Абу аз-Зубайра от Джабира с прямым указанием на упоминание редьки в хадисе, но в его иснаде — Яхья ибн Рашид, а он слаб.
И некоторые уподобили этому того, у кого во рту зловоние, или у кого рана с [неприятным] запахом. А некоторые добавили и уподобили этому людей [определённых] ремёсел, таких как торговец рыбой, и [людей] с недугами, таких как прокажённый, и того, кто причиняет людям вред своим языком. И Ибн Дакык аль-Ид указал, что всё это — расширение [толкования], которое не является приемлемым. Конец цитаты. «Фатх», т. 2, с. 400.
Составитель говорит: истина в том, что сказал Ибн Дакык аль-Ид (да помилует его Аллах), и не подобает уподоблять эти вещи тому, что установлено текстом, поскольку эти вещи существовали в то время, и тем не менее не пришёл текст с запретом их обладателям входить в мечеть, при наличии нужды в разъяснении этого. И Аллах знает лучше.
Польза:
Хафиз (да помилует его Аллах) сказал: постановление о дворе мечети и о том, что близко к нему, таково же, [как о самой мечети], и поэтому Пророк ﷺ, когда чувствовал этот запах в мечети, приказывал вывести того, от кого он исходил, в Бакы‘, как это установлено у Муслима от Умара (да будет доволен им Аллах). И об этом будет сказано у составителя в следующей главе.
Замечание:
В хадисе Хузайфы у Ибн Хузаймы встречается: «Кто поел от этого дурного растения, пусть не приближается к нашей мечети, — трижды». И он озаглавил это [главой]: «Ограничение по времени запрета на приход к коллективной молитве для того, кто съел чеснок». Хафиз сказал: в этом есть сомнение, поскольку вероятно, что слова «трижды» относятся к [самому] высказыванию, то есть он сказал это трижды. Более того, это — очевидное [понимание], поскольку причина запрета — наличие запаха, а он не продолжается это время. Конец цитаты. «Фатх», т. 2, с. 400.
Составитель говорит: то, что сказал хафиз (да помилует его Аллах), очень хорошо. И Аллах знает лучше.
«Я лишь хочу исправления, насколько это в моих силах, и мой успех — только от Аллаха; на Него я уповаю и к Нему обращаюсь».