32 - что достаточно из чтения [Корана] для того, кто не умеет читать Коран
То есть это глава, в которой приводится хадис, указывающий на слова поминания (азкар), которые могут заменить чтение Корана для того, кто не умеет читать Коран.
924 - сообщил нам Юсуф ибн Иса и Махмуд ибн Гайлан, от аль-Фадля ибн Мусы, который сказал: рассказал нам Мисар от Ибрахима ас-Саксаки, от Ибн Абу Аувфы, который сказал: пришёл человек к Пророку ﷺ и сказал: «Я не могу заучить ничего из Корана, научи же меня чему-нибудь, что заменит мне Коран». Он сказал: «Говори: «Пресвят Аллах, хвала Аллаху, нет божества, кроме Аллаха, Аллах велик, и нет силы и мощи, кроме как от Аллаха»».
Передатчики этого иснада: шесть человек
1 - (Юсуф ибн Иса) ибн Динар аз-Зухри, Абу Якуб аль-Марвази, надёжный (сика), достойный человек, из [десятого разряда], хадисы его приводят аль-Бухари, Муслим, Абу Давуд, ат-Тирмизи и ан-Насаи.
Передавал от своего дяди Яхьи, от Хафса ибн Гияса, аль-Фадля ибн Мусы, Абу Муавии, Вакиа, Ибн Уяйны, Абдуллаха ибн Нумайра, Али ибн Асима, Ибн Фудайля и других.
От него передавали аль-Бухари, Муслим, ат-Тирмизи, ан-Насаи, Ахмад ибн Сайяр аль-Марвази, Абда ибн Сулейман аль-Басри, аль-Хасан ибн Суфьян, Умар ибн Мухаммад ибн Буджайр и другие.
Ан-Насаи сказал: надёжный. Аль-Хаким сказал: он — дед нашего учителя Абу аль-Фадля аль-Хасана ибн Якуба ибн Юсуфа аль-Бухари, и наш учитель Абу аль-Фадль упоминал достоинства своего деда, его аскетизм, благочестие, обилие его милостыни и благодеяний, а также вакфы, которые он оставил в Бухаре и Нисабуре. Ибн Хиббан упомянул его среди надёжных передатчиков (сикат), и он, аль-Бухари и ан-Насаи сказали: умер в 249 году.
2 - (Махмуд ибн Гайлан) аль-Адави, их вольноотпущенник, Абу Ахмад аль-Марвази, живший в Багдаде, надёжный, умер в 239 году, из [десятого разряда], хадисы его приводят аль-Бухари, Муслим, ат-Тирмизи, ан-Насаи и Ибн Маджа, ранее упоминался в 33/37.
3 - (аль-Фадль ибн Муса) ас-Синани, Абу Абдаллах аль-Марвази, надёжный, твёрдый в передаче, иногда приводил редкие сообщения (гариб), умер в 192 году, из старших [девятого разряда], хадисы его приводят все составители сборников, ранее упоминался в 83/100.
4 - (Мисар) ибн Кидам ибн Зухайр аль-Хилали, Абу Салама аль-Куфи, надёжный, твёрдый в передаче, достойный, умер в 153 году, из [седьмого разряда], хадисы его приводят все составители сборников, ранее упоминался в 8/8.
5 - (Ибрахим ас-Саксаки) — это Ибрахим ибн Абд ар-Рахман ибн Исмаил, Абу Исмаил аль-Куфи, вольноотпущенник Сухайра — с двумя глухими буквами, во второй позиции с точкой, в уменьшительной форме — правдивый (садук), слабый в памяти, из [пятого разряда], хадисы его приводят аль-Бухари, Абу Давуд и ан-Насаи.
Передавал от Абдуллаха ибн Абу Аувфы, Абу Бурды ибн Абу Мусы аль-Ашари, Абу Ваиля и других. От него передавали аль-Аввам ибн Хаушаб, Мисар, Абу Халид ад-Далани и другие.
Ахмад ибн Ханбаль сказал: слабый. Аль-Каттан сказал: Шуба считал его слабым, говорил: он не умеет говорить складно. Ан-Насаи сказал: он не так силён, но хадисы его записываются. Ибн Ади сказал: я не нашёл у него хадиса с порочным матном, он ближе к правдивости, чем к иному, и хадисы его записываются, как сказал ан-Насаи. Аль-Хаким сказал: я спросил Али ибн Умара ад-Даракутни: почему Муслим оставил хадис ас-Саксаки? Тот ответил: о нём говорил дурно Яхья ибн Саид. Я спросил: с доводом? Он ответил: он слабый. Аль-Укайли упомянул его среди слабых передатчиков. Ас-Саджи сказал: он единолично передал от Ибн Абу Аувфы возведённый к Пророку хадис: «Лучшие из рабов Аллаха — те, кто следят за солнцем и луной». Ибн Хиббан упомянул его среди надёжных.
«Ас-Саксаки» — с фатхой на обеих глухих буквах и сукуном на первой «каф» — нисба к «ас-Сакасик», племени из Кинды. Так сказано в «аль-Лубб», часть 2, стр. 21. А в «аль-Ансаб», часть 3, стр. 267 сказано: «ас-Саксаки» — эта нисба к «ас-Сакасик», это племя из Азда, а долина Сакасик — место в Иордании, где поселились сакасикцы, когда прибыли в Шам во времена Умара ибн аль-Хаттаба, да будет доволен им Аллах. Конец цитаты.
6 - (Абдуллах ибн Абу Аувфа) Алькама ибн Халид ибн аль-Харис аль-Аслями, сподвижник, сын сподвижника, да будет доволен ими обоими Аллах, участвовал в Худайбии, жил долго после Пророка ﷺ, умер в 87 году, и он последний из сподвижников, умерших в Куфе, ранее упоминался в 3/402.
Изящные особенности этого иснада
Среди них: этот иснад из числа пятизвенных иснадов автора; все его передатчики надёжны, кроме Ибрахима, о котором говорили с критикой; первые трое — из Мерва, остальные — куфийцы; сподвижник, передающий этот хадис, сам сын сподвижника; всего он передал 95 хадисов, из которых аль-Бухари и Муслим согласны в 10, аль-Бухари единолично привёл пять, а Муслим — один; и он последний из сподвижников, умерших в Куфе. А Аллах Всевышний знает лучше.
Разбор хадиса
(От) Абдуллаха (ибн Абу Аувфы) Алькамы ибн Халида, да будет доволен им Аллах, (который сказал: пришёл человек к Пророку ﷺ) — имя его неизвестно (и сказал: «Я не могу заучить ничего из Корана») то есть я не способен запомнить что-либо из него, и здесь возможно, что он не мог заучить ни сейчас, ни в будущем, поскольку знал о своей неспособности, а возможно, что он не мог заучить именно сейчас — из-за тесноты времени молитвы или из-за слабости своей памяти.
Комментатор «Масабих» сказал: этот случай не может быть допустим во все времена, ведь тот, кто способен выучить эти слова, безусловно, способен и выучить «аль-Фатиху». Правильнее толковать это так: «я не могу выучить что-либо из Корана в этот час», поскольку наступило время молитвы, а когда он завершит эту молитву, ему следует выучить [Коран]. Конец цитаты.
Составитель говорит — да простит его Аллах: то, что сказал комментатор «Масабих», — очень хорошие слова. А Аллах Всевышний знает лучше.
(«Научи меня чему-нибудь, что заменит мне Коран») — («يجزئني») с даммой над буквой настояще-будущего времени, с хамзой — от четырёхбуквенного корня «иджза», а возможно, что это с фатхой над буквой настояще-будущего времени без хамзы — от трёхбуквенного корня «джаза».
Аль-Файюми сказал: «джаза-л-амру йаджзи джазаан» — подобно «када-йакди-када'ан» по форме и значению; в Откровении: «В тот день, когда душа не воздаст за душу ничем» (аль-Бакара, 48); а в мольбе говорят: «джазаху-ллаху хайран» — «да воздаст ему Аллах благом», то есть отплатил ему и наградил его за это. Иногда употребляется «аджза'а» — с алифом и хамзой — в значении «джаза», и аль-Ахфаш передал оба варианта в одном значении, сказав: трёхбуквенный без хамзы — язык хиджаза, а четырёхбуквенный с хамзой — язык [племени] Тамим. Конец цитаты.
Предложение находится в положении определения к слову «шайан» («что-нибудь»), то есть: достаточно мне вместо чтения Корана в моей молитве.
(«Он сказал» ﷺ: «говори: пресвят Аллах, хвала Аллаху, нет божества, кроме Аллаха, Аллах велик, и нет силы и мощи, кроме как от Аллаха») — в риваяте Абу Давуда через путь Абу Халида ад-Далани от Ибрахима ас-Саксаки добавлено: «он сказал: о посланник Аллаха, это для Аллаха, а что для меня? Он сказал: говори: Господи, помилуй меня, надели меня, избавь меня от бед и наставь меня на прямой путь». Когда он встал, то сделал так своей рукой [сжал её], и посланник Аллаха ﷺ сказал: «Что до этого, то он наполнил руку свою благом».
В этом хадисе указание на то, что это поминание достаточно для того, кто не способен выучить Коран.
Аш-Шаукани, да помилует его Аллах, сказал: и нет в этом указания на необходимость повторения, так что по его очевидному смыслу достаточно один раз. Некоторые пошли к тому, что это произносится трижды, и те, кто считает обязательным чтение «аль-Фатихи» в каждом рак‘ате, возможно, считают обязательным и это в каждом рак‘ате. Конец цитаты.
Составитель говорит — да простит его Аллах: очевидно, что эти поминания обязательны в каждом рак‘ате, поскольку установлено, что чтение [Корана] происходит в каждом рак‘ате; ведь Пророк ﷺ сказал плохо молившемуся человеку после слов: «затем читай то, что тебе легко [из Корана]»: «затем делай так во всей своей молитве» — а этот человек спросил его о том, что достаточно ему вместо Корана, то есть Корана, который обязан читать в своей молитве, так что это поминание стало заменой обязательного чтения Корана в каждом рак‘ате. А Аллах Всевышний знает лучше.
И далее будет изложено разъяснение мнений учёных относительно того, кто не способен читать «аль-Фатиху», в четвёртом вопросе, если пожелает Аллах Всевышний.
А Аллах Всевышний — покровитель успеха, к Нему обращаемся за помощью, и на Него упование.
Вопросы, связанные с этим хадисом
Первый вопрос: о его степени.
Этот хадис Абдуллаха ибн Абу Аувфы, да будет доволен им Аллах, достоверный (сахих).
Сказал составитель (да простит его Аллах): знай, что хадис этой главы признали достоверным Ибн Хузайма (т. 1, с. 273), Ибн Хиббан (т. 5, с. 114–117) и аль-Хаким (т. 1, с. 241), который сказал: «Соответствует условию аль-Бухари», и с ним согласился аз-Захаби. И это действительно так, ибо хотя в его иснаде присутствует Ибрахим ибн Исмаил ибн Абд ар-Рахман ас-Саксаки, о котором говорили критически, тем не менее аль-Бухари приводил через него хадисы, а Ибн Ади сказал: «Я не нашёл у него ни одного хадиса с порочным матном».
Кроме того, он не единственный, кто передал этот хадис: за ним последовал Талха ибн Мусарриф, передавая от Ибн Абу Авфы, как это привёл Ибн Хиббан в своём «Сахихе», однако в его иснаде присутствует аль-Фадль ибн аль-Муваффак, о котором Абу Хатим сказал: «Был праведным старцем, но слабым в передаче хадисов», а Ибн Хиббан упомянул его среди надёжных передатчиков (т. 9, с. 6). Подобный ему приемлем в качестве подтверждающего передатчика.
Есть у этого хадиса и подтверждающий (шахид), который привели Абу Дауд и ат-Тирмизи, и который признал достоверным Ибн Хузайма (т. 1, с. 274), — из хадиса Рифаа ибн Рафи: Посланник Аллаха ﷺ обучал одного человека молитве и сказал: «Когда встанешь на молитву, соверши омовение, как повелел тебе Аллах, затем произнеси свидетельство, затем произнеси азан, затем произнеси такбир, и если у тебя есть заученное из Корана — читай его, а если нет — восхвали Аллаха, и возвеличь Его, и провозгласи Его единственность…» — и далее по тексту хадиса. Передали его Абу Дауд и ат-Тирмизи.
В итоге хадис является достоверным по указанным причинам. А Аллах Всевышний лучше знает истину, и к Нему возврат и прибежище.
Второй вопрос: об указании мест, где составитель привёл этот хадис.
Он привёл его здесь, 32/924, и в «Кубре», 32/996, от Юсуфа ибн Исы и Махмуда ибн Гайлана, оба — от аль-Фадля ибн Мусы, от Мисара ибн Кидама, от Ибрахима ас-Саксаки, от Ибн Абу Авфы (да будет доволен им Аллах Всевышний).
В «Кубре» добавлено: сказал Абу Абд ар-Рахман: «Ибрахим ас-Саксаки не относится к числу сильных [передатчиков]». Конец.
Третий вопрос: о том, кто ещё привёл этот хадис вместе с ним.
Привёл его Абу Дауд в «Книге молитвы» от Усмана ибн Абу Шейбы, от Вакиа, от Суфьяна ас-Саури, от Абу Халида ад-Далани, от Ибрахима, таким же путём.
Привели его также аль-Хумайди (№ 717), Ахмад (т. 4, с. 356), Ибн Хузайма (544), Ибн Хиббан (т. 5, с. 114–115), ад-Даракутни (т. 1, с. 313), аль-Хаким (т. 1, с. 241) и аль-Байхаки (т. 2, с. 381).
Четвёртый вопрос: учёные разошлись во мнениях относительно того, кто не способен читать Коран в молитве.
Ханбалиты считали, что если человек не способен прочитать «Фатиху», ему следует прочитать нечто равное ей по количеству букв и аятов из другого. Если же он не знает наизусть из Корана ничего, кроме одного аята из «Фатихи» или из другого, он повторяет его в соответствующем объёме. Если же он знает один аят из «Фатихи» и что-то из другого, он повторяет тот аят, который знает из «Фатихи», в соответствующем объёме, и не повторяет то, что не из «Фатихи».
Если же он не знает наизусть ничего из Корана, ему следует сказать: «Слава Аллаху, хвала Аллаху, нет божества, кроме Аллаха, Аллах велик». Если же он не знает наизусть и этого поминания целиком, он повторяет то, что знает, в соответствующем объёме, соблюдая счёт букв и фраз. Если же он не знает наизусть вообще ничего из поминания, он стоит молча столько времени, сколько занимает чтение «Фатихи», подобно немому. И тому, кто не способен прочитать «Фатиху», не обязательно молиться позади умеющего читать, однако это ему рекомендуется, чтобы чтение имама было чтением и за него, и чтобы выйти из разногласия с тем, кто считает это обязательным.
Подобного мнения придерживались и шафииты, за исключением того, что они разошлись относительно поминания: Абу Али ат-Табари сказал, что обязательно произнести «Слава Аллаху» и так далее до конца упомянутого в хадисе, без добавления. Другие сказали, что обязательно прибавить к упомянутому в хадисе два слова поминания, чтобы получилось семь видов его наравне с семью аятами.
Не скрыта отдалённость этого мнения от истины, поскольку оно противоречит явному смыслу хадиса. Третьи сказали, что не определяется конкретное поминание, а достаточно любых видов поминания — таслиля, тасбиха, такбира и прочего, при условии, что их будет семь видов, и с условием, чтобы количество букв в произнесённом не было меньше количества букв «Фатихи». Ан-Навави сказал: «Это правильное мнение по большинству последователей [мазхаба]».
Маликиты считали, что тот, кто не способен прочитать «Фатиху», обязан молиться позади того, кто умеет её читать, а если не найдёт такого, то чтение с него снимается, и его обязанностью становится поминание, как сказал Мухаммад ибн Сахнун. Кади Абу Мухаммад Абд аль-Ваххаб сказал: «Не обязателен ни тасбих, ни тахмид», и это выбрал аль-Лахми, и это — принятое мнение в мазхабе. Он сказал: «Ему рекомендуется постоять некоторое время, а если он этого не сделает, этого достаточно».
Абу Ханифа сказал: если он не способен на чтение, он стоит молча, и поминание не обязательно. Эти мнения приведены в «аль-Манхаль аль-Азб аль-Маврур» (1).
Сказал составитель (да простит его Аллах): мне представляется в этом вопросе, что тот, кто не способен прочитать что-либо из Корана, обязан сказать: «Слава Аллаху, хвала Аллаху, нет божества, кроме Аллаха, Аллах велик, нет силы и могущества, кроме как от Аллаха» — согласно хадису этой главы,
ибо тот человек спросил, что заменит ему Коран, и Пророк ﷺ ответил ему тем, что упомянуто. Если бы было что-то ещё, что заменило бы ему Коран, он указал бы на это, отсюда становится ясно, что ничто иное, кроме упомянутого, ему не заменит. И также не обязательно ему молиться позади того, кто умеет читать Коран, поскольку Пророк ﷺ не возложил на него этой обязанности.
А что касается упомянутых подробностей в приведённых выше мнениях — о соблюдении количества слов и букв в объёме семи аятов, — то это натянутое [построение], не имеющее доказательства.
А Аллах Всевышний лучше знает истину, и к Нему возврат и прибежище.
Пятый вопрос: об изложении разногласия учёных относительно чтения Корана не на арабском языке.
Большинство учёных считали, что не допускается чтение Корана не на арабском языке, независимо от того, способен ли читающий на арабский, или не способен, и независимо от того, происходит это в молитве или вне её. Если человек в молитве произвёл перевод вместо чтения, его молитва недействительна, независимо от того, умеет он читать [по-арабски] или нет.
Ан-Навави (да помилует его Аллах) сказал: «Это наш мазхаб, и так же сказало большинство учёных, среди них Малик, Ахмад и Дауд».
Абу Ханифа считал, что молитва допустима не на арабском языке безусловно, а Абу Юсуф и Мухаммад сказали: «Допустимо для неспособного [на арабский], но не для способного».
В доказательство за Абу Ханифу приводили слово Всевышнего: «И внушено мне в откровении, что этот Коран — чтобы я предостерегал вас им и тех, до кого он дойдёт» (аль-Анам, 19), — он сказал: «Немусульмане-неарабы не поймут предостережения, кроме как через его перевод».
В обоих «Сахихах» [сообщается], что Пророк ﷺ сказал: «Мне ниспослан Коран на семи наречиях». А от Сальмана аль-Фариси (да будет доволен им Аллах) [сообщается], что некий персидский народ попросил его записать им что-то из Корана, и он записал им «Фатиху» на персидском языке. И [они также довели доказательство], что это — поминание, поэтому перевод его встаёт на его место, подобно свидетельству в исламе, и по аналогии с допустимостью перевода хадиса Пророка ﷺ, и по аналогии с допустимостью тасбиха на персидском языке.
Большинство же приводило в доказательство то, что привели два шейха [аль-Бухари и Муслим] из хадиса Умара ибн аль-Хаттаба (да будет доволен им Аллах): он услышал, как Хишам ибн Хаким читал суру «аль-Фуркан» не так, как читал Умар, схватил его за одежду и привёл его к Посланнику Аллаха ﷺ… и далее по тексту хадиса. И если бы перевод был допустим, Пророк ﷺ осудил бы возражение Умара в том, что дозволено.
Они также приводили в доказательство, что перевод Корана — не Коран, ибо Коран — это именно это чудесное словесное выражение, и с переводом исчезает чудесность, поэтому это недопустимо, подобно тому, как стихи, будучи переведёнными, выходят из категории стихов, — так же и Коран.
Что касается ответа на благородный аят, то он заключается в том, что предостережение достигается тем, чем оно завершается (1), даже если до них доведён его смысл.
Что касается ответа на хадис, то семь наречий — это семь диалектов арабов; и он указывает на то, что дело не выходит за пределы этих семи, тогда как они говорят о допустимости на любом языке, а известно, что языков больше семи.
Что касается поступка Сальмана, то он записал толкование её, а не саму «Фатиху» в её действительной форме.
Что касается [аналогии со] свидетельством в исламе, то имеется в виду познание его внутреннего убеждения, а иноязычная речь равна арабской в достижении этого.
Что касается аналогии с хадисом и тасбихом, то имеется в виду, что под Кораном подразумеваются установления и чудесное построение, в отличие от хадиса и тасбиха.
И прекрасно ответил им имам аль-Харамайн (да помилует его Аллах), сказав: «Наша опора — то, что Коран чудесен, и основа его чудесности — словесное выражение». Он сказал: «Затем учёные основ рассуждали о том, в чём заключается чудесность его: было сказано, что чудесность — в его красноречии, весомости и ясности слога, превосходящей пределы красноречия арабов».
Избранное же мнение — что чудесность заключается в его весомости вместе с его стилем, выходящим за пределы стилей арабской речи, а весомость и стиль относятся к словесным выражениям; далее, смысл Корана по своему положению следует за словесными выражениями. Из этого следует, что именно слово является тем главным, что подразумевается и чему следуют, а смысл — следствие.
Мы говорим после этого предисловия: перевод Корана не является Кораном по единогласному мнению мусульман, и попытка привести доказательство этому — излишний труд, ибо никто не возражает против того, что тот, кто передаст смысл Корана на языке хинди, не произнесёт Коран, и то, что он произнёс, не будет Кораном. Кто возражает против этого, тот упорствует и отрицает очевидное. Толкование стихов Имру-уль-Кайса не является его стихами — как же тогда толкование Корана может быть Кораном? Ведь они признают, что находящемуся в состоянии джанаба не запрещено упоминать смысл Корана, и передающему хадисы не запрещается носить книгу, содержащую смысл Корана и его перевод. Отсюда становится ясно, что то, что он принёс, — не Коран. Нет разногласий в том, что Коран является чудом (иджаз), а перевод не является чудом. Коран — это то, чем Пророк ﷺ бросил вызов арабам, и Аллах Всевышний описал его как арабский.
Когда установлено, что перевод не является Кораном, а также доказано, что молитва не действительна без Корана, из этого следует, что молитва не действительна с переводом.
Всё это при том, что молитва основана на служении (та‘аббуд) и следовании (иттиба‘), а запрет на изобретение нового установлен, и путь аналогии (кыяс) закрыт. Если наблюдатель посмотрит на основу молитвы, её количество, привязанность к определённым временам, число её ракаатов, повторение поклона (руку‘) в каждом ракаате, повторение земного поклона (суджуд) и прочие её действия, то увидит, что всё это основано на следовании и ни в целом, ни в деталях не отступает от него. Это закрывает дверь для аналогии, так что если кто-то скажет: цель молитвы — смирение (хузу‘), поэтому земной поклон может заменить поясной поклон, — это не будет принято от него, даже если земной поклон более выразителен в смирении.
Затем я удивился их словам: перевод не имеет статуса Корана в отношении запрета его для находящегося в состоянии джанаба, но они говорят, что он имеет статус Корана в отношении действительности молитвы, которая основана на служении и следовании. Это противоречит такбиру ихрама, который мы разрешили произносить не на арабском языке тому, кто не способен на арабский, поскольку его цель — смысл вместе с формулировкой, а здесь дело обратное. Это конец слов имама аль-Харамайн, да помилует его Аллах Всевышний.
Составитель, да простит его Аллах, говорит: имам аль-Харамайн, да помилует его Аллах Всевышний, прекрасно ответил им так, что к этому нечего добавить. Да наградит его Аллах Всевышний наилучшей наградой за это. И на Аллаха упование.
Я не хотел ничего, кроме исправления, насколько я способен, и моё успешное содействие только от Аллаха; на Него я уповаю, и к Нему обращаюсь.
33 — глава: громкое произнесение имамом слова «амин»
То есть это глава, в которой приводятся хадисы, указывающие на предписанность громкого произнесения имамом слова «амин» после чтения суры «аль-Фатиха» в молитве, читаемой вслух.
Имам аль-Бухари, да помилует его Аллах Всевышний, озаглавил в своём «Сахихе» [Глава о громком произнесении имамом слова «амин»].
Он сказал в «Фатхе»: то есть после «аль-Фатихи» в молитве, читаемой вслух. «Ат-та’мин» — это масдар от глагола «амман-а» с усилением (шадда), то есть сказал: «амин». Слово это произносится с удлинением (мадд) и облегчением (тахфиф) во всех риваятах и от всех чтецов. Аль-Вахиди передал от Хамзы и аль-Кисаи вариант с имала (смягчением звука).
Есть также три другие редкие (шазз) формы произношения: краткая (касрсокращённая, без удлинения), которую передал Са‘лаб, приведя стихотворное свидетельство, но Ибн Дурустуйа отверг это и опроверг свидетельство тем, что оно вызвано стихотворной необходимостью. Айад и следовавшие за ним передали от Са‘лаба, что он допустил это произношение только в поэзии. Также усиленная форма (шадда) с удлинением и с сокращением — обе эти формы группа знатоков языка признала ошибочными.
«Амин» относится к именам действия (асма аль-аф‘аль), подобно слову «сах» («молчи»). Оно произносится с фатхой в связной речи, поскольку является неизменяемым (мабни) по единогласному мнению, подобно слову «кайфа». Оно не произносится с касрой из-за тяжести касры после буквы «я». Значение его, по мнению большинства, — «ответь на просьбу (истаджиб)». Есть и другие мнения, которые все сводятся к этому же значению, как, например, мнение того, кто сказал: его значение — «о Аллах, дай нам во благе». И сказано: пусть так и будет. И сказано: это степень в Раю, полагающаяся тому, кто его произносит. И сказано: тому, чья просьба принята, подобно тому, как была принята мольба ангелов. И сказано: это одно из имён Аллаха Всевышнего. Это передал Абд ар-Раззак от Абу Хурайры со слабым иснадом, и от Хиляля ибн Йисафа, из числа таби‘инов, подобное же.
Группа учёных отвергла это. Тот, кто произносит с удлинением и усилением, сказал: значение его — «направляющиеся к Тебе», и это передано от Джа‘фара ас-Садика. Тот, кто произносит с сокращением и усилением, сказал: это слово еврейского или сирийского происхождения. У Абу Дауда приводится хадис от Абу Зухайра ан-Нумайри, сподвижника, что «амин» подобен печати на грамоте, затем он привёл слова Пророка ﷺ: «Кто завершил (мольбу) словом «амин», тот сделал (её принятой) обязательной». Здесь заканчивается то, что приведено в «Фатхе» (1).
Имам ан-Навави, да помилует его Аллах Всевышний, сказал в своей книге «Тахзиб аль-асма ва-ль-люгат»: аль-Джаухари сказал: большинство знатоков языка сказали: слово «амин» в мольбе произносится и с удлинением, и с сокращением. Они сказали: усиление буквы «мим» — ошибка. Оно неизменяемо (мабни) с фатхой, подобно словам «айна» и «кайфа» из-за встречи двух неподвижных (сакинайн) звуков. Говорят: «амман-а тамин-ан».
Что касается значения, то имам аль-Са‘лаби сказал: Ибн Аббас сказал: я спросил Пророка ﷺ о значении слова «амин», и он ответил: «Сделай (то, о чём просят)». Катада сказал: пусть так и будет. Хиляль ибн Йисаф и Муджахид сказали: «амин» — одно из имён Аллаха Всевышнего (2). Сахль сказал: его значение — никто не способен на это, кроме Тебя. Ат-Тирмизи сказал: его значение — не обмани нашу надежду. Атыйя аль-Авфи сказал: «амин» — слово еврейского или сирийского происхождения, а не арабское. Абд ар-Рахман ибн Зайд сказал: «амин» — сокровище из сокровищ
(2) Это будет опровергнуто далее.
Трона (аль-‘Арш), толкование которого не знает никто, кроме Аллаха Всевышнего. Абу Бакр аль-Варрак сказал: «амин» — усиление мольбы и призывание милости.
Ад-Даххак сказал: «амин» — четыре отдельные буквы из имён Аллаха ﷻ, и это печать Господа миров, которой Он скрепляет прощение обитателей Рая и приговор обитателей Ада. Доказательством этому служит то, что передал Абу Хурайра (да будет доволен им Аллах) от Пророка ﷺ, который сказал: «Амин — печать Господа миров на Его верующих рабах». Ата сказал: «амин» — мольба, и что Пророк ﷺ сказал: «Иудеи не завидовали вам ни в чём так, как завидовали вам в произнесении слова «амин» и в приветствии друг друга миром».
Ибн Вахб сказал: «амин» — четыре буквы, из каждой из которых Аллах ﷻ создаёт ангела, говорящего: «О Аллах, прости того, кто сказал «амин»». Это то, что упомянул аль-Са‘лаби, да помилует его Аллах Всевышний.
Глубоко сведущий имам аль-Вахиди, да помилует его Аллах Всевышний, сказал в своей книге «аль-Басит»: в слове «амин» существуют разные варианты произношения; удлинение — предпочтительный вариант, согласно тому, что передано от Али (да будет доволен им Аллах), что Пророк ﷺ, когда произносил: «...и не заблудших (7)» [аль-Фатиха: 7], говорил «амин», удлиняя голос на этом слове. И сокращение, как сказано в стихе: [размер «вафир»]
Отдалился от меня Футхуль (1), когда я попросил его: «амин», — и Аллах увеличил расстояние между нами.
Он имел в виду: «Аллах увеличил расстояние между нами, амин». И имала с удлинением передана от
Хамзы и аль-Кисаи. И усиление с удлинением передано от аль-Хасана и аль-Хусайна ибн аль-Фадля, и подтверждает это то, что передано от Джа‘фара ас-Садика (да будет доволен им Аллах), что он сказал в толковании этого слова: направляющиеся к Тебе, а Ты слишком благороден, чтобы обмануть надежду направляющегося. Он сказал: Абу Исхак сказал: значение его — «о Аллах, ответь на просьбу», и оно поставлено на месте имени, обозначающего принятие просьбы (истиджаба), подобно тому, как «сах» поставлено на месте «молчание». По правилам грамматики ему полагается вукуф (пауза, отсутствие изменяемости), поскольку оно подобно звукам (асват), так как не производно от глагола. Однако «нун» получила фатху из-за встречи двух неподвижных звуков и не получила касру из-за тяжести касры после «я», подобно тому как они дали фатху словам «айна» и «кайфа». Это то, что упомянул аль-Вахиди.
Ан-Навави, да помилует его Аллах, сказал: в этом есть польза, и одна из лучших — установление формы произношения с усилением в слове «амин», которую не упомянуло большинство, а даже отвергло её, считая её простонародным произношением.
Имам Абу Мансур аль-Азхари сказал в своей книге «Шарх альфаз аль-Мухтасар ли-ль-Музани»: его слово «амин» — принятие мольбы (истиджаба ли-д-ду‘а). В этом слове есть два варианта произношения: сокращение и удлинение «алифа», при этом «мим» облегчена (без усиления) в обоих вариантах. Оба варианта ставятся на место принятия мольбы, подобно тому как «сах» и «мах» ставятся для приказа к молчанию. По правилам грамматики им обоим полагается вукуф, поскольку они подобны звукам, но при огласовке они получают фатху на «нуне», как в стихе:
«Амин», и увеличил Аллах расстояние между нами.
Кадий Абу-ль-Фадль Ийад аль-Магриби ас-Сабти сказал в своей книге «аль-Икмаль» в толковании «Сахих Муслим»: значение слова «амин» — «ответь на нашу просьбу», и сказано: его значение —
Также «пусть будет услышана наша просьба», и известным в этом слове является продление (мадд) и облегчение мима (без удвоения). Са‘лаб передал в нём сокращение (краткость), но другие это отверг и сказали: оно пришло сокращённым только в поэтической необходимости. Говорят также, что это слово еврейское, построенное на фатхе; и говорят, что это одно из имён Аллаха Всевышнего; и говорят, что его смысл — «о Услышавший, ответь нам», а продление — это хамза обращения (нида), заменяющая «йа». Он сказал: ад-Дауди передал удвоение мима с продлением, и сказал, что это редкий (шаззан) язык, который никто другой не знал, а Са‘лаб счёл его сказавшего ошибающимся. Это то, что упомянул кади Ийяд.
Ибн Куркуль — с даммой на обеих «каф» — а он Абу Исхак, автор «Маталиʻ аль-анвар», сказал: «амин» произносится удлинённо, сокращённо и облегчённо. Большинство учёных отвергли удвоение мима, а Са‘лаб отверг сокращение хамзы, кроме как в поэзии, и Йакуб подтвердил его правильность как в поэзии, так и вне неё. Нун же всегда с фатхой, подобно «айна» и «кайфа». Относительно его значения есть разногласие: говорят, что оно означает «да будет так»; и говорят, что это одно из имён Аллаха Всевышнего, изначально сокращённое, к которому была прибавлена хамза обращения. Он сказал: это неверно, ибо среди имён Аллаха Всевышнего нет ни построенного (не склоняемого), ни несклоняемого имени, тем более что имена Аллаха Всевышнего утверждаются только Кораном или достоверно передаваемой (мутаватир) сунной, а оба этих пути в отношении «амин» отсутствуют.
Составитель, да простит его Аллах, говорит: ограничение сунны условием достоверной передачи (таватур) неверно; напротив, всё, что достоверно установлено в сунне, утверждает имена Аллаха Всевышнего и Его атрибуты, даже если это сообщение единичное (ахад). А Аллах Всевышний знает лучше.
Он сказал: и говорят, что «амин» — это степень в раю, обязательная для того, кто его произносит. И говорят: это печать Аллаха на Его рабах, которой Он отводит от них беды. И говорят: смысл его — «О Аллах, веди нас к добру». Это то, что упомянул автор «Маталиʻ».
Имам Абу Абдуллах, автор «ат-Тахрир», в толковании «Сахиха» Муслима сказал: в слове «амин» есть два языковых варианта: открытие алифа без продления, и второй — с продлением; оно построено (не склоняется). Некоторые сказали: оно построено потому, что оно не арабское, либо потому, что это имя действия (исм филь), подобное «сах» и «мах» — разве ты не видишь, что его смысл: «О Аллах, ответь и дай нам то, что мы у Тебя просим»? Они сказали: приход формы «амин» — довод на то, что оно не арабское, ибо в речи арабов нет модели «фа‘иль». Что касается слова «ари», то оно не является «фа‘иль», а по мнению группы учёных это «фа‘уль», по мнению некоторых — «фа‘али», а по мнению некоторых — «фа‘и» с сокращением. Группа учёных сказала: «амин» (то есть сокращённое) не встречалось у арабов, и стих, который читают:
«Амин, да увеличит Аллах то, что между нами, отдаление»
неверен в этой форме, а правильно: «фа-амин зада-Ллаху ма байнана бу‘да». Он сказал: многие простолюдины удваивают мим в этом слове, и это ошибка, не имеющая основания. Здесь заканчивается речь автора «ат-Тахрир». Здесь заканчивается речь ан-Навави, да будет милостив к нему Аллах Всевышний (1).
Составитель, да простит его Аллах, говорит: я привёл слова ан-Навави после слов «аль-Фатх» потому, что в словах ан-Навави есть подробное изложение того, что было сокращено в «аль-Фатх» из этих мнений.
В итоге из вышеизложенного явствует, что наиболее правильный в языковом отношении вариант — это продление и облегчение (без удвоения мима), а наиболее известное значение — «ответь». А Аллах Всевышний лучше знает истину. К Нему возвращение и прибежище.
Замечание:
Составитель, подобно имаму аль-Бухари, да будет милостив к ним обоим Аллах Всевышний, выводит предписание о произнесении «амин» вслух из его слов в хадисе: «когда чтец скажет «амин»», а в другой версии: «когда имам скажет «амин»».
Ас-Синди, да будет милостив к нему Аллах Всевышний, сказал: его слово («когда чтец скажет «амин»») — из этого составитель выводит произнесение «амин» вслух, поскольку если бы имам произносил «амин» тихо, то люди не узнали бы о его произнесении, и тогда не имело бы смысла повелевать им произносить «амин» одновременно с его произнесением.
Это тонкий вывод, который подтверждается тем, что было ранее прямо сказано о произнесении вслух, и это очевидный, напрямую воспринимаемый смысл.
Однако можно возразить: для повеления достаточно того, чтобы они узнавали о произнесении имамом «амин» по его молчанию после чтения, но это слабое указание — ведь часто имам замолкает после чтения, а затем говорит «амин»; более того, разделение между чтением и произнесением «амин» является более подобающим, так что произнесение «амин» стоящим за имамом предшествует произнесению «амин» самим имамом, если опираться на этот признак. Однако риваят: «когда имам скажет: ‹и не заблудших›» — возможно, укрепляет это толкование, так что следует над этим подумать.
Наиболее вероятно, что одна из двух формулировок — от собственных передач передатчиков, и в таком случае риваят «когда произнесёт «амин»» более известен и более достоверен, поэтому он более похож на то, чтобы быть исходным. А Аллах знает лучше. Здесь заканчивается речь ас-Синди, да будет милостив к нему Аллах Всевышний (1).