Вопросы, связанные с этим хадисом:
Вопрос первый: о его степени:
Этот хадис Ибн Аббаса (да будет доволен им Аллах) — согласованный (передан и аль-Бухари, и Муслимом).
Вопрос второй: о разъяснении мест, где составитель его упоминает, и с кем он его вывел:
Он вывел его здесь — 2/2095 — и в «Большой» [книге] 2/2405; а также вывел его аль-Бухари (5, 1769, 298, 3290, 4613), Муслим (4268), Ахмад (1938, 24854, 2844, 3250). А Аллах Всевышний знает лучше.
Вопрос третий: о его пользах:
(Среди них): то, к чему составитель — да помилует его Аллах Всевышний — дал заглавие, а именно разъяснение желательности щедрости и великодушия в месяце Рамадан, следуя примеру Посланника Аллаха ﷺ.
(Среди них): побуждение к щедрости во всякое время.
(Среди них): увеличение добрых дел при собрании с людьми праведности.
(Среди них): посещение праведников и людей блага и повторение этого, если посещаемый не испытывает от этого неудобства.
(Среди них): умножение чтения Корана в Рамадане и то, что это превосходит прочие виды поминания (зикр), ибо если бы зикр был лучше или равен этому, они непременно совершали бы его.
Если скажут: цель заключалась в улучшении заучивания [Корана]. Мы ответим: заучивание уже было достигнуто, а приращение в нём достигается и в отдельных собраниях.
(Среди них): допустимость говорить «Рамадан» без присоединения слова «месяц», и об этом будет отдельная глава — 6/2109 и 2110, если Аллах Всевышний пожелает.
(Среди них): в нём содержится указание на то, что начало ниспослания Корана было в месяце Рамадан, ибо его ниспослание на нижнее небо целиком произошло в Рамадане, как это установлено из хадиса Ибн Аббаса (да будет доволен им Аллах). Джибриль встречался с ним [Пророком ﷺ] каждый год и сверял с ним то, что было ниспослано от Рамадана до Рамадана. А в тот год, когда он скончался, тот сверил с ним [Коран] дважды, как это установлено в «Сахихе» от Фатимы (да будет доволен ею Аллах). А Аллах Всевышний лучше знает истину, и к Нему возврат и прибежище, и Он — наша достаточность, и прекрасен Покровитель.
2096 — (Сообщил нам (в другой версии: «сообщил мне») Мухаммад ибн Исмаил аль-Бухари, сказал: рассказал мне Хафс ибн Умар ибн аль-Харис, сказал: рассказал нам Хаммад, сказал: рассказали нам Мамар и ан-Нуман ибн Рашид от аз-Зухри, от Урвы, от Аиши, которая сказала: «Посланник Аллаха ﷺ никогда не проклинал никого проклятием, о котором можно было бы упомянуть. А когда он был близок по времени к встрече с Джибрилем (мир ему), с которым он изучал [Коран] совместно, он становился щедрее к добру, чем ветер, посылаемый [дождём]».
Сказал Абу Абд ар-Рахман [ан-Насаи]: это ошибка, а правильно — хадис Юнуса ибн Язида, и [передатчик] вставил один хадис в другой».
Примечание: в другой версии — «сообщил мне».
Передатчики этого иснада: восемь человек:
1 — (Мухаммад ибн Исмаил аль-Бухари) — это имам, хафиз, доказательство [в хадисоведении] Мухаммад ибн Исмаил ибн Ибрахим ибн аль-Мугира ибн Бэзбех, а по другой версии — Бардезбех, а по другой версии — ибн аль-Ахнаф аль-Джуафи, вольноотпущенник их, Абу Абдуллах аль-Бухари, гора [твёрдости в] хадисоведении и запоминании, имам мира, надёжный, твёрдый, доказательство [хадисов] [11].
Он передавал от Убайдуллаха ибн Мусы, Мухаммада ибн Абдуллаха аль-Ансари, Аффана ибн Муслима, Абу Асима ан-Набиля, Макки ибн Ибрахима, Абу аль-Мугиры, Абу Мусхира, Ахмада ибн Халида аль-Вахби и множества других помимо них, из числа тех, кто слышал от последователей (табиин) и от тех, кто был после них, до того, что он записывал от своих современников и от своих учеников.
От него передавали ат-Тирмизи в «Джами» — часто, Муслим — вне «Джами», ан-Насаи, Абу Зур‘а, Абу Хатим, Ибрахим аль-Харби, Ибн Абу ад-Дунья, Салих ибн Мухаммад аль-Асади, Абу Бишр ад-Дулаби, Мухаммад ибн Абдуллах аль-Хадрами, аль-Касим ибн Закария, Ибн Абу Асим, Ибн Хузайма, аль-Хусайн ибн Исмаил аль-Махамили — а он последний, кто передавал от него в Багдаде, — и Мухаммад ибн Юсуф аль-Фарабри, передатчик «Сахиха» от него, и множество других помимо них. А последним, кто передал от него «Сахих», был Абу Тальха Мансур ибн Мухаммад ибн Али аль-Баздави ан-Насафи, скончавшийся в 329 году.
Сказал Букайр ибн Нумайр: «Слышал я аль-Хасана ибн аль-Хусейна аль-Баззаза в Бухаре, который говорил: «Я видел Мухаммада ибн Исмаила — шейха худощавого телосложения, не высокого и не низкого». Он родился в шаввале 194 года и скончался в субботу, в первый день шавваля 256 года, проживши 62 года без тринадцати дней».
Сказал Ахмад ибн Саййар аль-Марвази: «Мухаммад ибн Исмаил искал знание, заседал с людьми, путешествовал за хадисом, овладел им и проницал его, обладал хорошим знанием, хорошей памятью и занимался фикхом». Сказал Абу аль-Аббас ибн Саид: «Если бы человек записал тридцать тысяч хадисов, он всё равно не мог бы обойтись без книги «История» Мухаммада ибн Исмаила». Сказал Амир ибн аль-Мунтаджи‘: «Слышал я Абу Бакра аль-Мадини, который сказал: «Однажды мы были в Нишапуре у Исхака ибн Рахавайха, и Мухаммад ибн Исмаил присутствовал на собрании. Исхак упомянул хадис, [передатчик которого] был ниже сподвижника — Атаа аль-Кайхарани. Исхак сказал: «О Абу Абдуллах, что такое Кайхаран?» Он ответил: «Селение в Йемене; Муавия послал этого человека из числа сподвижников в Йемен, и Атаа услышал от него два хадиса». Тогда Исхак сказал ему: «О Абу Абдуллах, как будто ты уже...»»
[Примечание]: его значение по-арабски — «земледелец». А Бэзбех был огнепоклонником (маджусом) и умер в этой вере, а аль-Мугира, его сын, принял ислам через Йамана аль-Джуафи, правителя Бухары, отца деда Абдуллаха ибн Мухаммада аль-Муснади, шейха аль-Бухари, к которому и был приписан аль-Бухари по вилайской принадлежности к исламу, поэтому его называли аль-Джуафи.
Я присутствовал вместе с этими людьми. Ибрахим ибн Мукъиль ан-Насафи сказал: «Я слышал, как Мухаммад ибн Исмаил говорил: «Я был у Исхака ибн Рахавайха, и один из наших товарищей сказал нам: «Если бы вы составили краткую книгу о сунне Пророка ﷺ». Это запало мне в сердце, и я принялся составлять эту книгу», — имея в виду «Джами‘» (то есть «Сахих»)». Ибрахим сказал: «И я слышал, как он говорил: «Я включил в свою книгу «Джами‘» только достоверное, а из достоверного оставил многое ради краткости»».
Аль-Кушмихани сказал: «Я слышал, как аль-Фарабри говорил: «Мухаммад ибн Исмаил сказал мне: «Я не поместил в свою книгу «Сахих» ни одного хадиса, не совершив перед этим полное омовение и не совершив двух рак‘атов молитвы»»».
Джа‘фар ибн аль-Фадль ибн Хинзаба сказал: «Я слышал, как Мухаммад ибн Муса аль-Ма’муни говорил: «Абу Абд ар-Рахмана, то есть ан-Насаи, спросили об аль-‘Аля и Сухайле, и он сказал: «Они лучше, чем Фулайх, но, несмотря на это, среди всех этих книг нет ничего лучше книги Мухаммада ибн Исмаила»»».
Джа‘фар ибн Мухаммад аль-Каттан, имам мечети в Карминии, сказал: «Я слышал, как Мухаммад ибн Исмаил говорил: «Я записывал хадисы от тысячи и более шейхов, и нет у меня ни одного хадиса, для которого я не мог бы указать иснад»».
Бакр ибн Мунир сказал: «Однажды, когда Мухаммад ибн Исмаил совершал молитву, его укусила оса семнадцать раз. Когда он закончил молитву, сказал: «Посмотрите, что это причиняло мне боль во время молитвы». Посмотрели — и оказалось, что оса вызвала опухоли в семнадцати местах, но он не прервал молитву».
Абу Бакр аль-А‘йан сказал: «Мы записывали хадисы от Мухаммада ибн Исмаила у дверей Мухаммада ибн Юсуфа аль-Фирабри, когда на его лице ещё не было ни одного волоса (то есть он был совсем юн)».
Хашид ибн Исмаил сказал: «Я был в Басре, когда прибыл Мухаммад ибн Исмаил, и Мухаммад ибн Башшар сказал: «Сегодня прибыл господин знатоков фикха»».
Абу Курайш Мухаммад ибн Джум‘а сказал: «Я слышал, как Бундар, Мухаммад ибн Башшар, говорил: «Хафизов (знатоков наизусть) в мире четверо: Абу Зур‘а в Рее, Муслим ибн аль-Хаджжадж в Нишапуре, Абдуллах ибн Абд ар-Рахман ад-Дарими в Самарканде и Мухаммад ибн Исмаил аль-Бухари в Бухаре»».
Аль-Бушанджи сказал: «Я слышал, как Бундар говорил: «К нам не прибывал никто подобный Мухаммаду ибн Исмаилу»».
Юсуф ибн Райхан сказал: «Я слышал, как Мухаммад ибн Исмаил говорил: «Али ибн аль-Мадини спрашивал меня о шейхах Хорасана», — и добавил: «Всякий, кого ты похвалишь, для нас достоин доверия»».
Аль-Фарабри сказал: «Я слышал, как Мухаммад ибн Исмаил говорил: «Я не чувствовал себя малым ни перед кем, кроме Али, и порой я находил у него удивительные вещи (то есть удивлял его редкими сведениями)»».
Исхак ибн Ахмад ибн Халаф аль-Бухари сказал: «Мне рассказал Хамид ибн Ахмад, что Али ибн аль-Мадини было передано высказывание Мухаммада ибн Исмаила: «Я не чувствовал себя малым ни перед кем, кроме Али ибн аль-Мадини», — и тот сказал: «Оставьте его слова, он просто не видел подобного себе»».
Аль-Фарабри сказал: «Я слышал Мухаммада ибн Абу Хатима, писца Мухаммада ибн Исмаила аль-Бухари, который сказал: «Я слышал, как он говорил: «Товарищи Амра ибн Али обсуждали со мной один хадис, и я сказал: «Я не знаю его». Они обрадовались этому и пошли к Амру ибн Али, и сказали ему: «Мухаммад ибн Исмаил обсуждал с нами хадис и не узнал его». Амр ибн Али сказал: «Хадис, который не знает Мухаммад ибн Исмаил, не является хадисом»»»».
Мухаммад ибн Абу Хатим сказал: «И я слышал, как он говорил: «Исмаил ибн Абу Увайс, когда я отбирал из его книги хадисы, переписывал эти хадисы для себя и говорил: «Это хадисы, которые Мухаммад ибн Исмаил отобрал из моего собрания»»».
Абу Мус‘аб сказал: «Мухаммад ибн Исмаил, по нашему мнению, более сведущ в фикхе и более проницателен, чем Ибн Ханбаль». Тогда один человек из его собеседников сказал: «Ты превзошёл меру». Абу Мус‘аб ответил: «Если бы ты застал Малика и взглянул на его лицо и на лицо Мухаммада ибн Исмаила, ты сказал бы: они оба равны в фикхе и хадисе»».
Амир ибн аль-Мунтаджа‘ передал от Ахмада ибн ад-Дав‘: «Я слышал, как Абу Бакр ибн Абу Шайба и Мухаммад ибн Абдуллах ибн Нумайр говорили: «Мы не видели подобного Мухаммаду ибн Исмаилу»».
Махмуд ибн ан-Надр аш-Шафи‘и сказал: «Я побывал в Басре, Шаме, Хиджазе и Куфе и видел их учёных, и каждый раз, когда упоминался Мухаммад ибн Исмаил, они ставили его выше самих себя».
Ибн Ади сказал: «Ибн Са‘ид, когда упоминал Мухаммада ибн Исмаила, называл его «бодливым бараном»».
Абдуллах ибн Ахмад ибн Ханбаль сказал: «Я слышал, как мой отец говорил: «Хафизство (знание наизусть) достигло предела у четверых из числа хорасанцев», — и упомянул его среди них». Он также сказал: «Я слышал, как мой отец говорил: «Хорасан не породил подобного Мухаммаду ибн Исмаилу»».
Салих ибн Мухаммад аль-Асади сказал: «Мухаммад ибн Исмаил — самый знающий из них в хадисе». Я‘куб ибн Ибрахим ад-Дауракы сказал: «Мухаммад ибн Исмаил — знаток фикха этой общины». Абу аль-Аббас ад-Дагули сказал: «Жители Багдада написали Мухаммаду ибн Исмаилу:
Мусульмане в Хайбаре — пока ты жив для них,
И после тебя нет добра, когда тебя не станет».
Абу Бакр ибн Мухаммад ибн Харб сказал: «Я спросил Абу Зур‘у о Мухаммаде ибн Хумайде, и он сказал: «Абу Абдуллах», то есть аль-Бухари, «оставил его (не передавал от него)». Я упомянул это аль-Бухари, и он сказал: «Его доброе отношение к нам давнее»».
Аль-Фадль ибн аль-Аббас ар-Рази сказал: «Я вернулся с Мухаммадом ибн Исмаилом на один переход и приложил все усилия, чтобы привести хадис, который он не знал бы, но мне это не удалось, тогда как сам я удивлял Абу Зур‘у столько раз, сколько волос на его голове»».
Исхак ибн Ахмад ибн Зайрак сказал: «Я слышал, как Мухаммад ибн Идрис ар-Рази, Абу Хатим, говорил: «Мухаммад ибн Исмаил — самый знающий из тех, кто въезжал в Ирак»». Он сказал: «И я слышал, как он говорил в сорок седьмом году: «К вам приедет человек из Хорасана, подобного которому по хафизству оттуда не выезжало»». И Мухаммад ибн Исмаил прибыл спустя несколько месяцев».
Салих ибн Сайяр сказал: «Я слышал, как Наим ибн Хаммад говорил: «Мухаммад ибн Исмаил — знаток фикха этой общины»». Абдан ибн Усман сказал: «Я не видел своими глазами юношу более проницательного, чем он». Мухаммад ибн Салям сказал: «Он тот, у кого нет подобного». Яхья ибн Джа‘фар сказал: «Если бы я мог продлить его жизнь, я бы сделал это, ибо моя смерть — смерть одного человека, а смерть Мухаммада ибн Исмаила — уход знания».
Аль-Хаким сказал: «Я слышал, как Абу ат-Тайиб говорил: «Я слышал, как Ибн Хузайма говорил: «Я не видел под небесным сводом более знающего о хадисе Посланника Аллаха ﷺ и более крепкого в его хафизстве, чем аль-Бухари»»». Аль-Хаким сказал:
Я слышал, как Абу Абдуллах аль-Хафиз — то есть Ибн аль-Ахрам — говорил: «Я слышал, как мой отец говорил: я видел Муслима ибн аль-Хаджжаджа перед аль-Бухари, задающего ему вопросы подобно ученику-мальчику, обучающемуся у наставника»». Аль-Хаким сказал: Абу Абдуллаха (то есть Ибн аль-Ахрама) спросили об одном хадисе, и он сказал: «Аль-Бухари его не привёл». Спрашивающий сказал ему: «Но его привёл Муслим». Абу Абдуллах ответил: «Аль-Бухари был более знающим, чем Муслим, чем ты и чем я». Он также сказал: когда аль-Бухари прибыл в Нишапур, Мухаммад ибн Яхья аз-Зухли сказал: «Идите к этому праведному человеку и слушайте от него». Люди пошли к нему, так что в собрании Мухаммада ибн Яхьи обнаружилась нехватка [слушателей], и после этого он заговорил против него [аль-Бухари].
Аль-Хаким сказал: я слышал, как Абу аль-Валид Хассан ибн Мухаммад аль-Факих говорил: я слышал, как Мухаммад ибн Нуайм говорил: «Я спросил Мухаммада ибн Исмаила, когда произошло то, что произошло в его деле, о вере». Он ответил: «Слово и дело, увеличивается и уменьшается, а Коран — речь Аллаха, несотворённая. Наилучшие из сподвижников — Абу Бакр, затем Умар, затем Усман, затем Али. На этом я жил, на этом умру и на этом буду воскрешён, если пожелает Аллах Всевышний».
Гунджар в «Истории Бухары» сказал: Абу Иса ат-Тирмизи сказал ему: «Аллах сделал тебя украшением этой общины, о Абу Абдуллах». И сказал в «аль-Джами‘»: «Я не видел в области знания о недостатках хадисов и о передатчиках человека, более знающего, чем Мухаммад ибн Исмаил».
Исхак ибн Рахавайх сказал: «О собрание людей хадиса, записывайте от этого юноши, ибо если бы он жил во времена аль-Хасана ибн Абу аль-Хасана, люди нуждались бы в нём из-за его знания хадиса и понимания фикха».
Хашид ибн Абдуллах сказал: я слышал, как аль-Мусанади говорил: «Мухаммад ибн Исмаил — имам. Кто не считает его имамом, того следует подозревать [в изъяне]».
Он также сказал: я видел Мухаммада ибн Рафи‘ и Амра ибн Зурара у Мухаммада ибн Исмаила, спрашивающих его о недостатках хадисов. Когда они поднялись, они сказали присутствующим: «Не позволяйте себя обмануть в отношении Абу Абдуллаха, ибо он более сведущ в фикхе, более знающий и более проницательный, чем мы».
Аль-Хусейн ибн Мухаммад ибн Хатим, известный как Убайд аль-Иджль, сказал: «Я не видел подобного Мухаммаду ибн Исмаилу, и Муслим не достигал его уровня. Я видел Абу Зур‘у и Абу Хатима, слушающих его слова». Ему рассказали о случае с Мухаммадом ибн Яхьей, и он сказал: «Что общего у Мухаммада ибн Яхьи с Мухаммадом ибн Исмаилом? Мухаммад был целой общиной [по своим достоинствам], и он превосходил Мухаммада ибн Яхью настолько-то и настолько-то. Он был благочестив, добродетелен, прекрасно разбирался во всём».
Ибн Абу Хатим сказал: от него слушали мой отец и Абу Зур‘а, но затем они отказались [передавать] его хадисы, когда Мухаммад ибн Яхья написал им, что он якобы заявил среди них, что его произнесение Корана сотворено.
Мухаммад ибн Наср аль-Марвази сказал: я слышал, как Мухаммад ибн Исмаил говорил: «Кто скажет от моего имени, что я говорил, что моё произнесение Корана сотворено, тот солгал. Я говорил лишь, что деяния рабов сотворены».
Абу Амр аль-Хаффаф сказал: нам передал набожный, чистый, учёный, подобного которому я не видел, — Мухаммад ибн Исмаил, и он более знающий в хадисе, чем Исхак, Ахмад и другие, на двадцать степеней, и на том, кто скажет о нём что-либо [дурное], — от меня тысяча проклятий.
Мухаммад ибн аль-Аббас ад-Дабби сказал: я слышал, как Абу Бакр ибн Абу Амр аль-Хафиз говорил: причиной того, что Абу Абдуллах Мухаммад ибн Исмаил покинул город — то есть Бухару, — было то, что эмир Халид ибн Ахмад попросил его прийти к нему домой и читать «аль-Джами‘» и «ат-Тарих» его детям, но тот отказался. Тогда эмир передал ему через посланца просьбу устроить для его детей отдельное собрание, на котором не будет присутствовать никто другой, но он отказался и в этом. Тогда эмир нашёл поддержку против него у Хурайса ибн Абу аль-Варка и других, так что они заговорили против его убеждений и изгнали его из города. Он же воззвал против них с мольбой, и она была принята.
Ибн Ади сказал: я слышал, как Абдулькуддус ибн Абдульджаббар ас-Самарканди говорил: Мухаммад ибн Исмаил прибыл в Хартанк, селение из селений Самарканда, на расстоянии двух фарсахов от него, где у него были родственники, и остановился у них. Он сказал: я слышал, как он однажды ночью молился: «О Аллах, земля стала тесна мне при всей своей широте, забери меня к Себе». И не прошёл полный месяц, как Аллах забрал его в 256 году, в месяце шавваль.
Достоинства этого имама весьма многочисленны. Аль-Хафиз [Ибн Хаджар] сказал: «Я собрал их в отдельной книге». От него передавали ат-Тирмизи и составитель [ан-Насаи], и в этой его книге приведён только этот хадис.
[Примечание]: его слово («аль-Бухари») — так это встречается в «аль-Муджтаба» с добавлением слова «аль-Бухари», тогда как в «аль-Кубра» стоит лишь «Мухаммад ибн Исмаил», без упоминания «аль-Бухари».
Хафиз ас-Сахави, да будет милостив к нему Аллах Всевышний, в своём послании «Бугъят ар-рагиб аль-мутаманни» сказал буквально следующее: «Так это встречается с указанием на принадлежность у Ибн ас-Сунни, но не у Хамзы аль-Кинани, Абу Али аль-Асьюти и Ибн Хайявайха, у которых не добавлено ничего сверх «Мухаммад ибн Исмаил». Да, это есть в оригинале хафиза Абу Абдуллаха ас-Сури, который он записал своей рукой со слов Абу Мухаммада ибн ан-Наххаса, от Хамзы, с указанием на принадлежность». Хафиз Абу аль-Хаджжадж аль-Мизи сказал: «Мы не нашли для ан-Насаи иного риваята от аль-Бухари кроме этого, если Ибн ас-Сунни точно запомнил это от ан-Насаи и не приписал это от себя, полагая, что это аль-Бухари. В противном случае ан-Насаи передавал много от Мухаммада ибн Исмаила ибн Ибрахима — а это Ибн Улейя — который делит с аль-Бухари некоторых шейхов. Более того, в «Китаб аль-куна» он передал от Абдуллаха ибн Ахмада ибн Абдуссалама аль-Хаффафа, от аль-Бухари, несколько хадисов, и это явное указание на то, что он не встречался с аль-Бухари и не слышал от него», — конец [цитаты].
Ас-Сахави сказал: и как будто, хотя он и не утверждал это категорически, он предшествовал хафизу Абу Абдуллаху аз-Захаби в его словах в биографии аль-Бухари из «аль-Кашиф»: «Правильно, что он от него не слышал». А в своей «Истории» он сказал: «Он передавал от него, хотя в этом есть спор, и наиболее достоверно то, что он вообще ничего от него не передавал».
Подобное этому сказал наш шейх — то есть хафиз Ибн Хаджар: «Аль-Мизи отрицал, что ан-Насаи передавал от аль-Бухари», — затем сказал:
И мне встретилось сообщение, в котором ан-Насаи прямо указал на передачу от аль-Бухари. Абу Абдуллах Мухаммад ибн Исхак ибн Манда в своей книге «аль-Иман» сказал: нам передали Хамза ибн Мухаммад аль-Кинани и Мухаммад ибн Саад аль-Баруди, они сказали: нам сообщил Ахмад ибн Шуайб, Абу Абдуррахман ан-Насаи: нам передал Мухаммад ибн Исмаил аль-Бухари, — и привёл сообщение. Это указывает на то, что Ибн ас-Сунни верно запомнил родословную Мухаммада ибн Исмаила в приведённом ранее хадисе и что он не приписал её от себя.
Он сказал: затем я нашёл в риваяте Ибн аль-Ахмара в «ас-Сунан аль-кубра» от ан-Насаи, от аль-Бухари, несколько хадисов. И Аллах знает лучше.
Ас-Сахави сказал: а опора аль-Мизи на то, что его риваят от него идёт через посредника, не является убедительной, ибо сколько хадисов передавал он сам, а также другие имамы, от некоторых своих шейхов через посредника, и сам аль-Мизи неоднократно отмечает это в биографиях своего «Тахзиба». Среди этого:
риваят ан-Насаи от Исмаила ибн Убайда ибн Абу Карима в «аль-Йаум ва-ль-лайла», и от Закарии ас-Сиджзи, от него, в «ас-Сунан». Также его риваят в других сочинениях, помимо «ас-Сунан», от Саида ибн Зуайба Абу аль-Хасана аль-Марвази, ан-Насаи по происхождению, а в «ас-Сунан» — от некоего человека, от него. Он также передавал от хафиза Абу Джаафара Мухаммада ибн Абдуллаха ибн аль-Мубарака, судьи Хульвана, и от Ахмада ибн Али аль-Марвази, от него. И передавал от хафиза Абу Мусы Мухаммада ибн аль-Мусанны аз-Замина, и от некоего человека, от него, — во многих примерах.
Далее, среди шейхов ан-Насаи, носящих имя Мухаммад ибн Исмаил, называют: аль-Ахмаси, но имя его деда — Самура; аль-Хафиз ат-Тирмизи, имя деда которого — Юсуф; и ат-Табарани, чья кунья — Абу Бакр», — конец слов хафиза ас-Сахави, да будет милостив к нему Аллах Всевышний, с небольшой редакцией.
И слова Хафиза в «Тахзиб ат-тахзиб»: что же касается того, что предпочёл составитель — то есть хафиз аль-Миззи, автор «Тахзиб аль-камаль», — а именно что ан-Насаи не встречался с аль-Бухари, то это отвергается, ибо он упомянул его среди имён своих шейхов, с которыми встречался, и сказал о нём: «надёжный (сика), заслуживающий доверия, искусный знаток хадиса». Мы передаём в книге «Аль-Иман» Абу Абдаллаха Ибн Манды хадис, который он передал от Хамзы, от ан-Насаи: «Рассказал мне Мухаммад ибн Исмаиль аль-Бухари». А то, что он передавал от аль-Хаффафа от него, не исключает того, что он мог встречаться с ним лично; более того, по всей видимости, он мало передавал от него напрямую, поэтому был вынужден брать через некоторых его учеников. И Аллах знает лучше. Конец слов Хафиза (2).
(2) — «Тахзиб ат-тахзиб», т. 3, с. 511, издание «Муассасат ар-Рисаля».
Сказал собиратель — да простит его Аллах Всевышний: из того, что упомянули оба хафиза — Ибн Хаджар и ас-Сахави, — становится предпочтительным, что правильным является то, что Мухаммад ибн Исмаиль, шейх составителя в этом хадисе, — это аль-Бухари, как это прямо указано в рукописях «Аль-Муджтаба». И Аллах Всевышний лучше знает истину.
2 — (Хафс ибн Умар ибн аль-Харис) ибн Сахбара — с фатхой на «сад», сукуном на «ха» с точкой и фатхой на «ба» — ан-Намари — с фатхой на «нун» и «мим» — Абу Умар аль-Хауди аль-Басри, надёжный (сика), твёрдый (сабит), которого упрекали за взимание платы за передачу хадисов, из числа старших [10].
Сказал Абу Талиб, передавая от Ахмада: «твёрдый, точный, у него нельзя выявить ни одного ошибочного слова». Ибн Маин сказал: «Абу Умар аль-Хауди — надёжный». Ибн аль-Мадини сказал: «жители Басры сошлись на признании справедливости Абу Умара аль-Хауди и Абдаллаха ибн Раджа». Сакыка сказал: «этот более твёрд, чем Ибн Раджа». Убайдаллах ибн Джарир ибн Джабала сказал: «Абу Умар — обладатель точной книги». Якуб ибн Шейба сказал: «он был из числа особо точных». Абу Хатим сказал: «правдивый, точный, чистокровный бедуин, красноречивый», и его спросили: «аль-Хауди тебе милее, или Али ибн аль-Джад, или Амр ибн Марзук?» Он ответил: «аль-Хауди», хотя тот и брал деньги.
Абу аль-Аббаса ад-Дури спросили об Абу Хузайфе и аль-Хауди, и он сказал: «аль-Хауди надёжнее, лучше по хадису и более известен, а аль-Хауди считался наравне с Вахбом ибн Джариром и Абд ас-Самадом, передавая от Шубы достоверные хадисы». Его назвали надёжным Ибн Кани, Ибн Ваддах, Маслама и ад-Даракутни. Ас-Самани сказал: «прозван по [названию] «аль-Хауд», был правдивым и твёрдым». Аль-Бухари и другие сказали: «умер в 225 году».
От него передавали аль-Бухари и Абу Дауд, а составитель передал через него лишь два хадиса: этот — 2096, и в «Книге о кровной мести» — 4728, хадис Ваиля ибн Худжра (да будет доволен им Аллах) о случае, когда некто ударил своего товарища клювом [инструмента] и убил его.
3 — (Хаммад) ибн Зейд ибн Дархам аль-Азди аль-Джахдами, Абу Исмаиль аль-Басри, надёжный, твёрдый, знаток фикха, из числа старших [8], 3/3.
4 — (Мамар) ибн Рашид, Абу Урва аль-Басри, затем аль-Ямани, надёжный, твёрдый, из числа старших [7], 10/10.
5 — (Ан-Нуман ибн Рашид) аль-Джазари, Абу Исхак ар-Раккы, правдивый, но со слабой памятью [6], 171/1140.
[Замечание]: его слово («рассказали нам Мамар и ан-Нуман и т.д.») — а в риваяте Ахмада в его «Мусанаде»: «рассказали нам Мамар и Нуман, или один из них и т.д.» — с сомнением. Конец.
6 — (Аз-Зухри) — известный имам, упомянутый в предыдущем иснаде.
7 — (Урва) ибн аз-Зубайр, Абу Абдаллах аль-Мадани, знаток фикха, надёжный, твёрдый [3], 40/44.
8 — (Аиша) — мать верующих (да будет доволен ею Аллах Всевышний), 5/5. И Аллах Всевышний знает лучше.
Тонкости этого иснада:
Среди них: то, что он относится к «семизвенным» иснадам составителя (да будет милостив к нему Аллах Всевышний). В нём — передача одного последователя (табии) от другого последователя. В нём — Урва, один из семи великих знатоков фикха. В нём — Аиша (да будет доволен ею Аллах Всевышний), одна из семи наиболее передававших [хадисы]. И Аллах Всевышний знает лучше.
Разбор хадиса
(«От Аиши» (да будет доволен ею Аллах Всевышний)), что она (сказала: «Не проклинал Посланник Аллаха ﷺ») — а в формулировке Ахмада: «не проклинал Посланник Аллаха ﷺ мусульманина…» («никаким проклятием») — «мин» здесь избыточная частица, а «лаʻна» — прямое дополнение (мафʻуль мутлак) к глаголу «лаʻана» («упоминаемым») — в форме страдательного залога, и это предложение является определением к слову «лаʻна». Ас-Синди (да будет милостив к нему Аллах) сказал: как будто смысл в том, что он не проклинал часто; ибо тот, кто много проклинает, — его проклятия запоминаются, а тот, кто проклинает мало, — его проклятие забывается, если случится от него один раз, случайно. И Аллах Всевышний знает лучше. Конец.
В риваяте Ахмада добавлено: «и не мстил за себя ни в чём, что причинялось ему, кроме как когда нарушались запреты Аллаха (Свят Он и Велик); и не ударял своей рукой никогда, кроме как ударяя ею на пути Аллаха; и никогда, если его о чём-то просили, не отказывал, кроме как если просили о грехе, ибо он был самым далёким из людей от этого; и никогда не выбирал между двумя вещами, кроме как выбирал более лёгкую из них».
(«Он бывал, когда время было близко к [встрече] с Джибрилем» (мир ему)) — то есть близко по времени к посещению его Джибрилем (мир ему) («изучал с ним [Коран] вместе») — то есть Коран. И это предложение стоит в положении винительного падежа как обстоятельство (хал), то есть в состоянии совместного изучения с ним Корана («он бывал более щедрым в добре, чем ветер, посланный [для дождя]») — то есть отпущенный, свободный; а речь о смысле этого сравнения с ним уже приводилась в предыдущем хадисе. И у Аллаха Всевышнего искать содействия.
(Сказал Абу Абд ар-Рахман) ан-Насаи (да будет милостив к нему Аллах Всевышний): («это ошибка») — то есть этот хадис с добавлением истории о том, что он ﷺ был щедрее ветра, посланного [для дождя], при встрече с Джибрилем (мир ему), — ошибочен («а правильным является хадис Юнуса ибн Язида»), который приводился перед этим, то есть от риваята аз-Зухри, от Убайдаллаха ибн Абдаллаха ибн Утбы, от Абдаллаха ибн Аббаса (да будет доволен ими обоими Аллах), с упоминанием лишь истории о его ﷺ щедрости («и он [передатчик] включил») то есть передатчик, передавший его таким образом, («хадис в хадис») — то есть он включил хадис аз-Зухри от Убайдаллаха от Ибн Аббаса в свой хадис от Урвы от Аиши, объединив их в одном изложении по второму иснаду, тогда как правильным является то, что это два отдельных хадиса с двумя упомянутыми иснадами. И Аллах Всевышний знает лучше, и у Него ищем помощи, и на Него уповаем.
Сказал собиратель — да простит его Аллах Всевышний: этот хадис слабый, и составитель (да будет милостив к нему Аллах Всевышний) разъяснил причину его слабости, сказав, что это ошибка, и что правильным является то, что приводилось ранее от риваята Юнуса ибн Язида, от аз-Зухри.
[Если скажут]: как составитель (да будет милостив к нему Аллах Всевышний) предпочёл риваят Юнуса, несмотря на его единичность (тафарруд), риваяту Мамара и ан-Нумана ибн Рашида?
[Ответ]: тем, что Хаммад засомневался в своём шейхе, сказав: «рассказали нам Мамар и Нуман, или один из них», и этот хадис передал Ахмад в своём «Мусанаде», сказав:
23837 — рассказал нам Аффан, сказал: рассказал нам Хаммад ибн Зейд, сказал: рассказали нам Мамар и Нуман, или один из них, от аз-Зухри, от Урвы, от Аиши, она сказала: «не проклинал Посланник Аллаха ﷺ мусульманина никаким проклятием, которое было бы упомянуто, и не мстил за себя ни в чём, что причинялось ему, кроме как когда нарушались запреты Аллаха (Свят Он и Велик), и не ударял своей рукой никогда, кроме как ударяя ею на пути Аллаха, и никогда, если его о чём-то просили, не отказывал, кроме как если просили о грехе, ибо он был самым далёким из людей от этого, и никогда не выбирал между двумя вещами, кроме как выбирал более лёгкую из них, и он бывал, когда время было недавним по отношению к [встрече] с Джибрилем (мир ему), изучал с ним [Коран] вместе, бывал более щедрым в добре, чем ветер, посланный [для дождя]». Конец.
А «ан-Нуман ибн Рашид» — со слабой памятью, так что, возможно, Хаммад передал от него, и это была его ошибка, поэтому риваят Юнуса, в котором нет сомнения, является более предпочтительным. И Аллах Всевышний знает лучше.
Этот хадис — из числа единичных передач составителя (да будет милостив к нему Аллах Всевышний), он привёл его здесь — 2/2096, и в «Аль-Кубра» — 2/2406. Также его привёл Ахмад — 23837. И Аллах Всевышний лучше знает истину, и к Нему возвращение и прибежище.
«Я не хотел ничего, кроме исправления, насколько я в силах, и моё содействие только от Аллаха, на Него я уповаю и к Нему обращаюсь».
…
3 — (Глава о достоинстве месяца Рамадан)
2097 - (Сообщил нам Али ибн Худжр, сказал: рассказал нам Исмаил, сказал: рассказал нам Абу Сухайль, от своего отца, от Абу Хурайры, что Посланник Аллаха ﷺ сказал: «Когда наступает месяц рамадан, открываются врата Рая, закрываются врата Ада и оковываются шайтаны»).
Лица, входящие в этот иснад: пятеро:
1 - (Али ибн Худжр) ас-Са‘ди аль-Марвази, надёжный (сика), хафиз, из младших [9] 13/13.
2 - (Исмаил) ибн Джа‘фар ибн Абу Касир аль-Ансари аз-Зуракы аль-Мадани аль-Кари, надёжный, твёрдый в передаче [8] 16/17.
3 - (Абу Сухайль) Нафи‘ ибн Малик Абу Амир аль-Асбахи ат-Тайми аль-Мадани, надёжный [4] 4/458.
4 - (Малик ибн Абу Амир) ибн Амр ибн аль-Харис ибн Абу Гайман — через «гайн» с точкой и «я» — аль-Асбахи, дед Малика ибн Анаса, имама обители переселения (Медины), крупный табиин, надёжный [2] 4/458.
5 - (Абу Хурайра) — да будет доволен им Всевышний Аллах — 1/1. И Аллах Всевышний знает лучше.
Тонкости этого иснада:
(Среди них): что это один из хадисов, переданных автором — да помилует его Всевышний Аллах — через пять передатчиков (хумасиййат), и что цепь его состоит сплошь из мединцев, кроме его шейха, который марвази; в нём есть передача табиина от табиина и передача рассказчика от своего отца; в нём — Абу Хурайра, да будет доволен им Аллах, глава передатчиков множества хадисов, передавший 5374 хадиса. И Аллах Всевышний знает лучше.
Шарх хадиса
(От Абу Хурайры) — да будет доволен им Аллах — (что Посланник Аллаха ﷺ сказал: «Когда наступает месяц рамадан») — слово взято от «рамда»; говорят: «рамида ан-нахару», по образцу «фариха» — усилился его жар, и «кадамуху хтарракат мин ар-рамда’» — его нога обожглась от раскалённой земли, то есть от земли с сильным жаром. Месяц рамадан назван этим именем либо из-за обжигающего страдания постящихся в нём от жара голода и жажды, либо из-за обжигания грехов в нём, либо из-за того, что во время наречения имён этот месяц совпал с периодом сильного жара — «рамад», то есть его интенсивности; ведь когда они переносили названия месяцев из древнего языка, они называли их по временам, в которые они выпадали, и этот месяц совпал с днями палящего жара, то есть его силы.
Аль-Файйуми сказал: «ар-рамда’» — это раскалённые от солнечного жара камни; «рамида йаумуна рамадан», по образцу «та‘иба» — усилился его жар; «рамидат кадамуху» — его нога обожглась от раскалённой земли; «рамидат аль-фисаль» — когда молодые верблюжата ощущали жар раскалённой земли и обжигали свои копыта. «Рамадан» — имя месяца; говорят, что он назван так потому, что его установление совпало с «рамад» — сильным жаром; его множественное число — «рамаданат» и «армада’»; передают от Йунуса, что он слышал форму «рамадин», подобную «ша‘абин». Конец цитаты.
(«Открываются») — в форме страдательного залога, с облегчённой (без удвоения) «та», передаётся также с удвоением её. Аз-Заркани сказал: «с удвоением надзубной буквы, но допускается и облегчение». Аль-Кари сказал: «с облегчением — это более распространённый вариант, как в тексте Откровения, а с удвоением — для указания на множественность объекта действия». Конец цитаты. («Врата Рая») — то есть в приближении милости к рабам, поэтому в другом риваяте пришло: «врата милости», а в другом: «врата небес». Это указывает на то, что врата Рая были закрыты, и этому не противоречит слово Всевышнего: «Сады Эдема, врата которых открыты для них» [Сад, 50], поскольку это не требует постоянства их открытости.
(«И закрываются») — в форме страдательного залога, с удвоением «лям» («Врата Ада») — то есть для отдаления наказания от рабов; это также подразумевает, что врата Ада были открыты, и этому не противоречит слово Всевышнего: «...до тех пор, пока они не придут к нему, и врата его будут открыты» [аз-Зумар, 71], поскольку возможно, что перед этим они были закрыты. И закрытие врат Ада не противоречит смерти неверующих в рамадане и их наказанию огнём в этом месяце, ибо для их мучения достаточно открытия небольшой двери из могилы в Огонь, помимо известных больших врат. Так разъяснил ас-Синди.
(«И оковываются шайтаны») — также в форме страдательного залога, с удвоением «фа»: то есть их связывают и стягивают цепями. В следующем риваяте: «и заковываются в цепи» — что означает то же самое. Это не противоречит совершению грехов, поскольку для существования грехов достаточно порочности самой души и её низости, и не обязательно, чтобы каждый грех совершался при посредстве шайтана — иначе у каждого шайтана был бы свой шайтан, и это продолжалось бы бесконечно; кроме того, известно, что никакой другой шайтан не предшествовал Иблису, так что его собственный грех был исключительно от его собственной души. И Аллах Всевышний знает лучше.
В «Фатх» сказано: аль-Халими сказал: возможно, что под шайтанами имеются в виду те из них, кто похищает слух (подслушивает у небес), и что их сковывание происходит в ночи рамадана, но не в дневное время, поскольку они были удержаны от подслушивания во время ниспослания Корана, и им было добавлено сковывание цепями для усиления охраны. Возможно также, что имеется в виду, что шайтаны не достигают такого же успеха в искушении мусульман, какого достигают в другое время, из-за занятости постящихся постом, в котором подавляются страсти, а также чтением Корана и поминанием Аллаха. Другие сказали: под шайтанами подразумеваются некоторые из них, а именно мятежные (маррада) среди них, и на это дал заголовок Ибн Хузайма в своём «Сахихе», приведя то, что вывели он сам, ат-Тирмизи, ан-Насаи и Ибн Маджа, а также аль-Хаким по пути аль-А‘маша от Абу Салиха от Абу Хурайры, да будет доволен им Аллах, со следующей формулировкой: «Когда наступает первая ночь месяца рамадан, оковываются шайтаны и мятежники из числа джиннов». Вывел это также ан-Насаи по пути Абу Килябы от Абу Хурайры со следующей формулировкой: «И заковываются в нём мятежники из шайтанов»; Абу Салих добавил в своём риваяте: «и закрываются врата Ада, и не открывается из них ни одна дверь, и открываются врата Рая, и не закрывается из них ни одна дверь, и возглашает возглашающий: «О ищущий добра, приблизься! И о ищущий зла, удержись!» И у Аллаха есть освобождённые из Огня, и это происходит каждую ночь» — формулировка Ибн Хузаймы. Слово («суффидат») — с огласовкой «дамма» над недостроченной буквой, после которой стоит тяжёлая «фа» с «кясрой»: то есть были стянуты оковами, а они — цепи; это по смыслу равно «сульсилят». Подобное этому передал аль-Байхаки в хадисе от Ибн Мас‘уда, где сказано: «открываются врата Рая, и не закрывается из них ни одна дверь весь месяц».
Айяд сказал: возможно, что это следует понимать в буквальном, истинном смысле, и что всё это является знаком для ангелов о наступлении месяца, о возвеличивании его святости и о защите верующих от вреда шайтанов. Возможно также, что это указание на обилие награды и прощения, и что искушение шайтанов уменьшается, так что они становятся подобны закованным.
Он сказал: этому второму толкованию придаёт силу его слово в риваяте Йунуса от Ибн Шихаба, приведённом у Муслима: «открываются врата милости». Он сказал: возможно также, что открытие врат милости — это выражение того, что Аллах открывает Своим рабам из видов покорности, а это являются причинами для входа в Рай; а закрытие врат Ада — это выражение об отвращении помыслов от грехов, ведущих их совершителей к Огню; а сковывание шайтанов — это выражение об их бессилии искушать и приукрашивать страсти.
Аз-Зайн ибн аль-Мунайир сказал: первое толкование более обосновано, и нет необходимости отклонять смысл слова от его прямого значения. А что касается риваята, в котором сказано «врата милости» и «врата небес», то это от вольного изложения передатчиков; основой является «врата Рая», на что указывает соответствующее ему выражение — закрытие врат Ада. И на основании этого сделан вывод, что Рай находится на небе — путём приравнивания этого выражения к тому риваяту, но в этом есть спорный момент.
Ат-Турбишти, толкователь «аль-Масабих», решительно склонился к последнему толкованию, и его формулировка такова: открытие врат небес — иносказание об ниспослании милости и об устранении препятствий с путей восхождения деяний рабов, иногда через даруемое содействие, а иногда через доброе принятие; а закрытие врат геенны — иносказание об очищении душ постящихся от скверны непристойностей и об избавлении от побуждений к грехам через подавление страстей.
Ат-Тиби сказал: польза открытия врат небес — в осведомлении ангелов о том, что деяние постящихся заслуживает похвалы, и что оно занимает у Аллаха величественное положение; в этом же, если обязанный (мукаллаф) узнает об этом через сообщение достойного доверия (правдивого сообщающего), — то, что усиливает его усердие и он воспринимает это с радушием.
Аль-Куртуби сказал, после того как отдал предпочтение буквальному пониманию:
[Если скажут]: как же мы видим, что зло и грехи совершаются в рамадане в изобилии — если бы шайтаны были действительно оковаными, этого не происходило бы.
[Ответ]: это происходит только с тем постящимся, чей пост совершён с соблюдением его условий и с надлежащим вниманием к его этическим нормам, либо приковываются лишь некоторые шайтаны, а именно мятежные из них, а не все они, как об этом говорится в некоторых риваятах, либо же цель этого — уменьшение зла в этот месяц, и это дело, ощутимое на опыте, ибо случаи такого зла в этот месяц действительно меньше, чем в другое время. Но из приковывания всех шайтанов не следует, что зло и грех вовсе не будут иметь места, поскольку у зла есть и другие причины помимо шайтанов, как то: порочные души, дурные привычки и шайтаны из числа людей.
Другой учёный сказал: в приковывании шайтанов в рамадан содержится указание на устранение оправдания у обязанного [шариатом] человека, как если бы ему говорилось: шайтаны уже отведены от тебя, так не оправдывайся ими ни в оставлении повиновения, ни в совершении греха. Здесь заканчивается то,