Хадис сорок девятый, от Нафи‘а, от Ибн Умара. Малик передаёт от Абдуллаха ибн Умара, что тальбия Посланника Аллаха ﷺ была такова: «Лаббайка-ллахумма лаббайк, лаббайка ля шарика лака лаббайк, инна-ль-хамда ва-н-ни‘мата лака ва-ль-мульк, ля шарика лак» («Вот я перед Тобой, о Аллах, вот я перед Тобой! Вот я перед Тобой, у Тебя нет сотоварища, вот я перед Тобой! Поистине, хвала и милость принадлежат Тебе, и власть — Тебе, у Тебя нет сотоварища»). Он сказал: и сказал Абдуллах ибн Умар, что он прибавлял к ней: «Лаббайк, лаббайк, ва са‘дайк, ва-ль-хайру бийадайк, ва-р-рагба-у ва-ль-‘амаль» («Вот я перед Тобой, вот я перед Тобой и спешу к Тебе, добро в Твоих руках, к Тебе устремление и дело»).
Говорят, что Абу-р-Раби‘ аз-Зухрани не слышал от Малика ничего, кроме этого хадиса.
Рассказал нам Халаф ибн Касим, рассказал нам Абу Хузайфа Ахмад ибн Мухаммад ибн Али ад-Дайнури, рассказал нам Абдуллах ибн Мухаммад ибн Абд аль-Азиз аль-Багави; и рассказал нам Халаф, рассказал нам Абу-т-Тахир Мухаммад ибн Абдуллах аль-Кади, рассказал нам Муса ибн Харун аль-Хаммаль — оба они сказали: рассказал нам Сулейман ибн Дауд Абу-р-Раби‘ аз-Зухрани, рассказал нам Малик от Нафи‘а, от Ибн Умара, который сказал: тальбия Посланника Аллаха ﷺ была: «Лаббайка-ллахумма лаббайк, лаббайка ля шарика лака лаббайк, инна-ль-хамда ва-н-ни‘мата лака ва-ль-мульк, ля шарика лак».
Так передал этот хадис Абу-р-Раби‘ аз-Зухрани, не упомянув прибавления Ибн Умара, тогда как все передатчики «Муваттаʼ» упомянули это в нём, и упомянула это также группа лиц, не входящих в передатчиков «Муваттаʼ».
Рассказал нам Халаф ибн Касим, рассказал нам Али ибн аль-Хасан ибн Гайлан, рассказал нам Абу Йа‘ла Ахмад ибн Али ибн аль-Мусанна аль-Мавсили, который сказал: рассказали нам Абу-р-Раби‘ аз-Зухрани и Абд аль-А‘ля ибн Хаммад ан-Нарси. Абу-р-Раби‘ сказал: рассказал нам Малик; а Абд аль-А‘ля сказал: я читал перед Маликом ибн Анасом, от Нафи‘а, от Ибн Умара, что тальбия Посланника Аллаха ﷺ была: «Лаббайка-ллахумма лаббайк, лаббайка ля шарика лака лаббайк, инна-ль-хамда ва-н-ни‘мата лака ва-ль-мульк, ля шарика лак». И прибавил Абд аль-А‘ля: и Ибн Умар прибавлял к ней: «Лаббайк, лаббайк, ва са‘дайк, ва-ль-хайру фи йадайк, ва-р-рагба-у иляйк, ва-ль-‘амаль».
Так передала эту версию группа передатчиков от Малика, и так же передали её сподвижники Нафи‘а. Передал это также Ибн Шихаб от Салима, от его отца, от Пророка ﵇ подобным же образом, в точности. Передал это ‘Убайдуллах ибн Абдуллах ибн Умар от своего отца, от Пророка ﵇ подобным же образом, по смыслу. Передали Абдуллах ибн Мас‘уд и Джабир ибн Абдуллах от Пророка ﵇ подобное этому хадису Ибн Умара относительно его тальбии ﷺ в точности, без прибавления Ибн Умара из его собственных слов. А в хадисе Абу Хурайры есть прибавление: «Лаббайк, иляха-ль-хакк» («Вот я перед Тобой, о истинный Бог»).
Из хадиса Амра ибн Ма‘дикариба: он сказал: «Помню я нас, когда мы совершали хадж, мы говорили:
Вот я перед Тобой, возвеличивая Тебя, ища оправдания,
Вот эти зубайдиты пришли к Тебе, преодолевая трудности,
Быстро несут их поджарые кони, скачущие вскачь,
Пересекающие пустоши и горы неприступные,
Уже оставили они идолов пустыми, желтеющими.
А сегодня мы говорим так, как научил нас Посланник Аллаха ﷺ», — и он привёл тальбию согласно тому, что в хадисе Ибн Умара.
Разошлась риваят в чтении «инна» с фатхой или с кясрой в его словах «инна-ль-хамда ва-н-ни‘мата лака», и знатоки арабского языка предпочитают в этом случае кясру.
Учёные единогласны в отношении произнесения этой тальбии, но разошлись во мнениях относительно прибавления к ней.
Малик сказал: я не желаю, чтобы прибавляли что-либо к тальбии Посланника Аллаха ﷺ, — и это одно из двух мнений аш-Шафи‘и. Передано также от Малика, что нет вреда в том, чтобы прибавлять то, что прибавлял Ибн Умар в этом хадисе. Аш-Шафи‘и сказал: я не люблю, чтобы прибавляли к тальбии Посланника Аллаха ﷺ, если только человек не увидит что-то, что его восхитит, и тогда скажет: «Лаббайк, поистине, истинная жизнь — жизнь в будущем мире». Ас-Саури, Абу Ханифа и его сподвижники, Ахмад ибн Ханбаль и Абу Саур сказали: нет вреда в прибавлении к тальбии Посланника Аллаха ﷺ, — пусть прибавляет к ней, что пожелает.
Абу Умар сказал: из доводов тех, кто придерживался этого мнения, — то, что рассказал нам Абдуллах ибн Мухаммад, который сказал: рассказал нам Мухаммад ибн Бакр, который сказал: рассказал нам Абу Дауд, который сказал: рассказал нам Ахмад ибн Ханбаль, который сказал: рассказал нам Йахья ибн Са‘ид, рассказал нам Джа‘фар, то есть ибн Мухаммад, который сказал: рассказал мне мой отец от Джабира ибн Абдуллаха, который сказал: возвысил голос Посланник Аллаха ﷺ, — и он привёл тальбию, подобную хадису Ибн Умара, — сказал: и люди прибавляли: «Лаббайк, зу-ль-ма‘ариджи» и подобные этому слова, а Пророк ﵇ слышал это и ничего им не говорил.
Приводили они также в качестве довода то, что Ибн Умар прибавлял к ней то, что упомянул Малик и другие от Нафи‘а в этом хадисе, а также то, что передано от Умара ибн аль-Хаттаба, что он говорил после тальбии: «Лаббайк, зу-н-на‘ма-и ва-ль-фадли-ль-хасан, лаббайк мархунан минка ва маргубан иляйк». А от Анаса ибн Малика передано, что он говорил в своей тальбии:
Вот я перед Тобой поистине, поистине,
С поклонением и бурдюком.
А те, кто не одобрял прибавления к тальбии, приводили в качестве довода то, что Са‘д ибн Абу Ваккас осудил того, от кого услышал прибавление к тальбии того, что он не знал, и сказал: мы не говорили этого во времена Посланника Аллаха ﷺ. А хадис Са‘да об этом: рассказал нам Абд аль-Варис ибн Суфьян, который сказал: рассказал нам Касим ибн Асбаг, который сказал: рассказал нам Бакр ибн Хаммад, который сказал: рассказал нам Мусаддад, который сказал: рассказал нам Йахья ибн Са‘ид от Ибн Аджляна, который сказал: рассказал мне Абдуллах ибн Абу Саляма, что Са‘д услышал человека, который говорил: «Лаббайк, зу-ль-ма‘арид», и сказал: он, поистине, зу-ль-ма‘арид, но так не говорили, пока мы были с нашим Пророком ﷺ.
Абу Умар сказал: тот, кто прибавляет к тальбии то, что допустимо и хорошо из упоминания Аллаха, — нет в этом вреда; а тот, кто ограничивается тальбией Посланника Аллаха ﷺ...
Это, на мой взгляд, наиболее предпочтительно, но всё это хорошо, если пожелает Аллах ﷻ. Мы упомянём то, что учёные говорили о повышении голоса при произнесении тальбии, в главе об Абдуллахе ибн Абу Бакре из этой нашей книги, если пожелает Аллах.
Значение тальбии — это ответ Аллаху в том, что Он предписал им относительно совершения хаджа к Его Дому и пребывания в повиновении Ему. Так вошедший в состояние ихрама своей тальбией отвечает на призыв Аллаха, обязавшего его совершить хадж. И именно ради этого ответа — а Аллах знает лучше — он говорит «лаббайка», ибо тот, кого призвали, и кто сказал «лаббайка», тем самым откликнулся. Говорилось также, что изначальное значение тальбии — это пребывание в повиновении; отсюда говорят: «такой-то заладда (алябба) в месте», то есть остался в нём. Ибн аль-Анбари приводил в качестве стиха на эту тему: «Место разлуки — ты в нём пребываешь, неотступный, не сходящий и не покидающий». А другой сказал: «Заладда в земле, которую не переступал скот». Он сказал: к этому значению склонялись аль-Халиль и аль-Ахмар.
Абу Умар сказал: группа учёных сказала, что смысл тальбии — это ответ на призыв Ибрахима, мир ему, когда он возвестил людям о хадже. Сунайд упомянул, сказав: нам передал Джарир от Кабуса ибн Абу Забьяна от его отца от Ибн Аббаса, который сказал: когда Ибрахим завершил строительство Дома, ему было сказано: «Возвести людям о хадже». Он сказал: «Господь, но разве достигнет мой голос?» Было сказано: «Возвещай, а донесение — на Мне». И воззвал Ибрахим: «О люди! Предписан вам хадж к Древнему Дому!» Он сказал: и услышало это всё, что между небом и землёй. Разве вы не видите, что люди откликаются из разных краёв земель, произнося тальбию?
Он сказал: и передал нам Хаджадж от Ибн Джурайджа от Муджахида относительно слов Аллаха «и возвести людям о хадже»: он сказал, что Ибрахим встал на своё место и сказал: «О люди, ответьте вашему Господу!» И они сказали: «Лаббайка, Аллахумма, лаббайка!» Кто совершает хадж сегодня, тот из числа тех, кто ответил Ибрахиму в тот день.
Абу Умар сказал: значение «лаббайка, Аллахумма, лаббайка» у учёных — «мой ответ Тебе — это ответ за ответом». А значение слов Ибн Умара и других «лаббайка ва саадайка» — «даруй нам счастье за счастьем и содействие за содействием». Говорилось также, что значение «саадайка» — «содействие Тебе». Что же касается слов «лаббайка, инна-ль-хамда ва-н-ни‘мата лака», то передаётся как с открытием, так и с закрытием хамзы (в слове إن). Ахмад ибн Яхья Са‘лаб говорил, что закрытие хамзы в этом случае предпочтительнее для него, потому что тот, кто закрывает хамзу, имеет в виду, что хвала и милость принадлежат Тебе при любом положении дел, а тот, кто открывает хамзу, имеет в виду смысл: «лаббайка, потому что хвала принадлежит Тебе», то есть «я откликаюсь на призыв по этой причине».
Абу Умар сказал: смысл, на мой взгляд, один и тот же, потому что возможно, что тот, кто открывает хамзу, имел в виду: «лаббайка, потому что хвала принадлежит Тебе при любом положении дел, и власть принадлежит Тебе, и милость — только Тебе, а не кому-либо иному, поистине, у Тебя нет сотоварища».
Все сошлись на предпочтительности того, чтобы начало произнесения тальбии вошедшим в ихрам следовало непосредственно за молитвой, которую он совершает — будь то дополнительная или обязательная молитва — от своего мичка, если это такая молитва, после которой не совершают дополнительную. Если же время не совпадает с временем молитвы, он не двигается с места, пока не наступит время молитвы, и тогда совершает молитву, а затем входит в ихрам, когда его верховое животное поднимется на ноги; если же он идёт пешком, то входит в ихрам сразу по выходе из мечети.
Учёные толкования Корана относительно слов Аллаха ﷻ «а кто обязал себя в них хаджем» сказали: обязательство — это тальбия. Так сказали Ата, Икрима, Тавус и другие. Ибн Аббас сказал: обязательство — это ихляль, и это то же самое, а ихляль — это тальбия. Мы уже упомянули значение слова «ихляль» в языке в главе о Мусе ибн Укбе из этой нашей книги в объёме, освобождающем от повторения здесь, и упомянули там один вопрос из значений этой главы, на который необходимо обратить внимание.
Ибн Мас‘уд сказал: обязательство — это ихрам, и это тот же самый смысл. Так же сказал Ибн аз-Зубайр. Аиша сказала: нет ихрама, кроме как для того, кто произнёс ихляль и тальбию. Ас-Саури сказал: обязательство — это ихрам. Он сказал: а ихрам — это тальбия. Он сказал: тальбия в хадже подобна такбиру в молитве.
Абу Ханифа и его сторонники сказали: если человек произнёс такбир, или тахлиль, или тасбих, намереваясь этим войти в ихрам, то он становится вошедшим в ихрам. Согласно этому мнению, тальбия у ас-Саури и Абу Ханифы является одним из столпов хаджа, и хадж без неё несовершен, и никакое иное действие, по их мнению, не заменяет её.
Я не нашёл в этом вопросе прямого высказывания аш-Шафи‘и, но его основоположения указывают на то, что тальбия, по его мнению, не относится к столпам хаджа. Аш-Шафи‘и сказал: достаточно намерения при входе в ихрам для хаджа, чтобы это называлось хаджем или умрой. Он сказал: если человек произнёс тальбию, намереваясь хадж, а хотел умру, то это умра. А если произнёс тальбию, намереваясь умру, а хотел хадж, то это хадж. А если произнёс тальбию, не намереваясь ни хадж, ни умру, то это ни хадж, ни умра. А если произнёс тальбию, намереваясь ихрам, но не намереваясь ни хадж, ни умру, то у него есть выбор — сделать это чем пожелает. А если произнёс тальбию…
Итак, он намеревался совершить один из двух обрядов, а потом забыл — тогда он совершающий кыран, и ничто иное ему не подходит. Всё это — слова аш-Шафии (да помилует его Аллах).
Ибн Хаваз Бандад упомянул, что Малик сказал: «Намерение при ихраме в хадже достаточно, а если человек забыл — то это допустимо». Он сказал: «И таково же мнение Абу Ханифы: если человек имел намерение и произнёс такбир, но не назвал ни хадж, ни умру, то намерение ему достаточно, однако условием ихрама у него является тальбия, и ихрам не действителен, по его мнению, без тальбии». Он сказал: «Так же сказал ас-Саури». Он сказал: «А аль-Хасан ибн Хайй и аш-Шафии сказали: тальбия — если её произносит, то это хорошо, а если оставляет — то на нём ничего нет».
Абу Умар сказал: Исмаил ибн Исхак упомянул от Абу Сабита, что Ибн аль-Касиму было сказано: «Что ты скажешь о том, кто вошёл в ихрам от мечети Зу-ль-Хулайфа, когда двинулся от двора мечети после того, как совершил молитву, и двинулся, будучи забывшим, — будет ли он находясь в ихраме, когда двинулся?» Ибн аль-Касим сказал: «Я считаю его находящимся в ихраме. Если он вспомнит вскоре, то произнесёт тальбию, и на нём ничего не будет. А если это затянется, и он не вспомнит до выхода из хаджа, то я считаю, что ему следует пролить кровь (принести жертву)».
Исмаил ибн Исхак сказал: «Это указывает из его слов на то, что возглашение об ихраме, по его мнению, не занимает положения такбира при вхождении в молитву, поскольку человек не входит в молитву иначе как посредством такбира, а в ихрам он входит и посредством тальбии, и посредством иных действий, помимо тальбии, которые обязывают его самого к ихраму, — например, если он скажет: «я вошёл в ихрам для хаджа и умры», или пометит жертвенное животное (ишъар), желая этим пометом ихрама, или направится к Дому, желая этим направлением ихрама, — и посредством всего этого и подобного ему он становится находящимся в ихраме».
И уже прошла речь о том моменте, когда прерывает тальбию совершающий хадж и совершающий умру, и до какого предела продолжается его тальбия, — в главе о Мухаммаде ибн Абу Бакре. И хвала Аллаху.