Аль-Куртуби счёл это неприемлемым и сказал: он утверждает, что достоверные риваяты передаются надёжными передатчиками с уверенностью. Аль-Карафи же допустил небрежность, заявив, что риваят со словами «и его отцом» недостоверен, поскольку его нет в «Муватта». Судя по всему, он не был удовлетворён [прежним] ответом и потому обратился к отвержению самого хадиса, тогда как он достоверен и в этом нет никакого сомнения. Наиболее сильны первые два ответа.
Ибн Батталь сказал: слово его «преуспел, если сказал правду» указывает на то, что если он не будет правдив в том, что взял на себя обязательством, то не преуспеет. Это противоречит утверждению мурджиитов. Если скажут: как он утвердил за ним успех лишь на основании упомянутого, хотя он не упомянул запрещённых деяний? — Ибн Батталь ответил допущением, что это произошло до ниспослания предписаний о запретах. Но это удивительно с его стороны, поскольку он утверждает, что вопрошавший — Димам, а самое раннее из сказанного о нём — что он прибыл посольством в пятом году [по хиджре], а по другим версиям — позже, тогда как большинство запретов было ниспослано до этого.
Правильным же является то, что это входит в общий смысл слов «и сообщил ему предписания ислама», как мы уже указывали. Если скажут: что касается его успеха в том смысле, что он не умалит [предписанного], — это очевидно, но как быть с тем, что он не прибавит? Ан-Навави ответил, что успех был утверждён за ним потому, что он исполнил то, что было на нём обязательным. И в этом нет указания на то, что если он прибавит сверх того, он не будет преуспевшим, ибо если он преуспевает через обязательное, то преуспевание через добровольное вместе с обязательным — тем более достойно. Если скажут: как же он [Пророк ﷺ] утвердил его клятву, тогда как известен упрёк тому, кто клялся не совершать добро? — ответили, что это различается в зависимости от обстоятельств и людей, и это соответствует основе, согласно которой нет греха на том, кто не оставляет обязательного; он преуспевший, даже если другой преуспевает больше, чем он.
Ат-Тыби сказал: возможно, что эти слова были произнесены им ради усиления подтверждения и принятия, то есть: «я принял твои слова принятием, к которому нечего добавить со стороны вопроса, и в котором нет недостатка со стороны принятия». Ибн аль-Мунир сказал: возможно, что прибавление и убавление относятся к передаче [учения], поскольку он был посланцем своего народа, чтобы обучиться и обучить их.
Я говорю: оба этих предположения отвергаются риваятом Исмаила ибн Джафара, ибо в его тексте: «не буду добровольно совершать что-либо и не убавлю ничего из того, что предписал мне Аллах». Сказано также: он имел в виду словами «не прибавлю и не убавлю», что не будет изменять форму обязательного [предписания], как тот, кто убавляет полуденную молитву на один рак‘ат или прибавляет вечернюю. Я говорю: это также опровергается словом «добровольное деяние» (تطوع) в риваяте Исмаила ибн Джафара. И Аллах знает лучше.
35 — глава: «сопровождение похоронных носилок — часть веры»
47 — рассказал нам Ахмад ибн Абдуллах ибн Али аль-Манджуфи, сказал: рассказал нам Раух, сказал: рассказал нам Ауф, от аль-Хасана и Мухаммада, от Абу Хурайры, что Посланник Аллаха ﷺ сказал: «Кто сопроводит похоронные носилки мусульманина, [делая это] из веры и в надежде на награду, и будет с ними, пока над ними не совершат молитву и не завершат погребение, тот вернётся с наградой в два кырата, каждый кырат подобен [горе] Ухуд. А кто совершит над ними молитву, а затем вернётся до погребения, тот вернётся с одним киратом». Вслед за ним передал Усман аль-Муаззин, сказал: рассказал нам Ауф, от Мухаммада, от Абу Хурайры, от Пророка ﷺ, подобным образом.
[Хадис 47 — его концы в: 1325, 1323]
Его слово («глава: сопровождение похоронных носилок — часть веры»). Автор завершил этой главой большинство заголовков, посвящённых ветвям веры, поскольку это [событие] — последнее из состояний мирской жизни. А заголовок «уплата пятой части [добычи] — часть веры» он отложил по причине, которую мы упомянем там. Что же касается указания хадиса на заголовок, то мы уже обращали на это внимание в подобных ему случаях прежде.
Его слово («аль-Манджуфи») — с фатхой на «мим», сукуном на «нун», дамма на «джим», а после «вав» с сукуном — «фа»; это имя по деду его деда, Манджуфу ас-Судуси, и он — басриец, как и остальные передатчики иснада, кроме сподвижника. «Раух» — с фатхой на «ра» — это Раух ибн Убада аль-Кайси. «Ауф» — это Ауф ибн Абу Джамиля с фатхой на «джим», аль-А‘раби с фатхой на «хамза», и назван он так за свою красноречивость; его кунья — Абу Сахль, а имя его отца — Бандавайх (с фатхой на «ба», затем сукун на «нун», затем «даль» без точек) — по образцу «Рахавайх». «Аль-Хасан» — это аль-Хасан ибн Абу аль-Хасан аль-Басри, а «Мухаммад» — это Мухаммад ибн Сирин, и он стоит в родительном падеже по сопряжению с «аль-Хасан». Аль-Хасан и Ибн Сирин передали это Ауфу от Абу Хурайры — либо вместе, либо раздельно. Что касается Ибн Сирина, то его слушание от Абу Хурайры достоверно; что же касается аль-Хасана, то относительно его слушания от него существуют разногласия, и большинство склоняется к его отрицанию и считает ошибкой тех, кто его утверждает. При этом он много практиковал иршал [пропуск в передаче], поэтому его передачу через «ан» не следует считать указанием на непосредственное слушание. Автор же привёл это так, как он услышал. И подобный случай встретился у него в истории Мусы, где он привёл хадис через путь Рауха ибн Убады с этим же иснадом, а также привёл в разделе «начало творения» через путь Ауфа от них обоих от Абу Хурайры другой хадис, и во всём этом он опирался на Мухаммада ибн Сирина. И Аллах знает лучше.
Его слово («кто сопроводит», مَنِ اتَّبَعَ) — с усилением [буквы «та»], а у аль-Асили — تَبِعَ, без «алифа» и с кясрой на «ба». Этим словом опирался тот, кто утверждал, что идти позади носилок предпочтительнее, но в этом нет доказательства, ибо говорят: «табиаху» (تَبِعَهُ), когда идут за кем-то позади, либо когда проходят мимо него и идут вместе с ним. Так же и «иттабаʻаху» (اتَّبَعَهُ) с усилением — это форма «ифтаʻала» от того же корня. Таким образом, слово это употребляется в общем смысле, а разъяснил истинное значение другой хадис, признанный достоверным у Ибн Хиббана и других, от Ибн Умара, о хождении впереди носилок. Что же касается «атбаʻаху» (أَتْبَعَهُ) с сукуном, то это означает «догнал его», если тот его опередил, но в этом риваяте такого слова не встречается.
Его слово: (и был с ним) — то есть с мусульманином. А у аль-Кушмихани: «с нею», то есть с погребальной процессией.
Его слово: (пока не совершит молитву) — со звуком «и» под буквой «лям» (يُصَلِّي), а есть риваят с «а» (يُصَلَّى). Согласно первому чтению, обещанное достигается лишь тем, от кого действительно исходит молитва, а согласно второму — можно сказать, что это достигается и без того, чтобы он сам молился. Что же касается того, кто намеревался совершить молитву, но ему помешало препятствие, то, по всей видимости, награда достаётся ему в любом случае. И Аллах знает лучше.
Его слово: (и завершится) — с «дамма» в начале и «фатха» над «ра» (يُفْرَغُ), а есть риваят наоборот. Этот риваят подтверждает, что два кырата достигаются лишь совокупностью молитвы и погребения, а молитва без погребения даёт лишь один кырат. Это и есть опора, вопреки тем, кто ухватился за внешний смысл некоторых риваятов и заявил, что совокупность даёт три кырата. Остальные вопросы и пользы, связанные с этим, мы упомянем в «Книге о погребениях», если пожелает Всевышний Аллах.
Его слово: (последовал за ним) — то есть Раух ибн Убада, а Усман — это Ибн аль-Хайсам, один из шейхов аль-Бухари. Если аль-Бухари слышал этот хадис от него самого, то для него это было бы более высокой степенью иснада, однако он привёл версию с непрерывным иснадом от Рауха, поскольку тот отличался большей точностью передачи, чем он. А упоминанием риваята Усмана он указал на то, что опора в этом иснаде — только на Мухаммада ибн Сирина, поскольку тот не упомянул аль-Хасана. Как будто Ауф иногда упоминал его, а иногда опускал. Аль-Манджуфи, шейх аль-Бухари, однажды передал этот хадис, опустив аль-Хасана; это извлёк Абу Нуайм в «Мустахрадже» через его путь. Эту мутабаа Усмана довёл до непрерывного иснада Абу Нуайм в «Мустахрадже», сказав: рассказал нам Абу Исхак ибн Хамза, рассказал нам Абу Талиб ибн Абу Аввана, рассказал нам Сулейман ибн Сайф, рассказал нам Усман ибн аль-Хайсам... — и привёл хадис. Его текст совпадает с риваятом Рауха, за исключением слов «и был с нею», вместо которых он сказал «и сопровождал её», и слов «и завершится погребение её», вместо которых он сказал «и будет похоронена», и в конце сказал «то ему один кырат» вместо слов «то он вернётся с одним киратом», а остальное совпадает. Именно из-за этого расхождения в формулировке автор сказал «подобное этому» — со звуком «а» над «вав» (نَحْوَهُ), то есть по смыслу.
36 — Глава о страхе верующего, что его дело окажется тщетным, а он того не осознаёт. Ибрахим ат-Тайми сказал: «Я никогда не сопоставлял своё слово со своим делом, не опасаясь, что окажусь лжецом». Ибн Абу Мулейка сказал: «Я застал тридцать сподвижников Пророка ﷺ, и все они боялись лицемерия за самих себя; никто из них не говорил, что он обладает верой, подобной вере Джибриля и Микаиля». Передаётся от аль-Хасана: «Этого не боится никто, кроме верующего, и не чувствует себя в безопасности от этого никто, кроме лицемера». А также о том, чего следует остерегаться — упорства в лицемерии и ослушании без покаяния, — согласно слову Всевышнего: «И не упорствовали в том, что совершили, тогда как знали [это]».
48 — Рассказал нам Мухаммад ибн Арара, сказал: рассказал нам Шуба от Зубайда, сказал: я спросил Абу Ваиля о мурджиитах, и он сказал: рассказал мне Абдуллах, что Пророк ﷺ сказал: «Брань в адрес мусульманина — нечестие, а сражение с ним — неверие».