хоронят его до тех пор, пока он не станет негодным и не погибнет. а что касается «накыр», то жители Йамамы делали выемку в стволе пальмы, затем заквашивали в ней свежие и созревающие финики, а затем оставляли это, пока оно не становилось негодным и не погибало. а что касается «хантам», то это сосуды, в которых нам привозили вино.
а что касается «музаффат», то это сосуды, обмазанные смолой (зифт)». на этом заканчивается цитата. иснад его хороший. толкование сподвижника достойнее того, чтобы на него опираться, чем толкование кого-либо другого, поскольку он лучше знает, что имелось в виду. смысл запрета на заквашивание набиза именно в этих сосудах состоит в том, что в них опьянение наступает быстрее, и может случиться, что кто-то выпьет из них, не почувствовав этого. затем было установлено разрешение заквашивать набиз в любом сосуде при сохранении запрета на употребление всякого опьяняющего напитка, как об этом будет сказано в книге о напитках, если Аллах Всевышний пожелает.
его слово («и сообщите об этом тем, кто после вас») — «мен» здесь с фатхой и является относительным местоимением, а «вара’акум» («после вас») охватывает как тех, кто пришёл от них по месту, так и тех, кто появится у них — из детей и прочих — по времени. поэтому возможно, что оно употреблено в обоих значениях сразу — в буквальном и в переносном. автор извлёк из этого довод в пользу опоры на сообщения единичных передатчиков (ахбар аль-ахад), как будет разъяснено в соответствующей главе, если Аллах Всевышний пожелает.
глава 41. о том, что сообщается, что деяния оцениваются по намерению и по стремлению к награде, и каждому человеку — то, что он намеревался; сюда входят вера, омовение, молитва, закят, хадж, пост и предписания. и сказал Аллах Всевышний: «скажи: каждый поступает по своему нраву» — то есть по своему намерению. расход человека на свою семью, если он рассчитывает на награду за это, считается милостыней (садакой). и сказал: «но джихад и намерение».
54 — рассказал нам абдуллах ибн масляма, сказал: сообщил нам малик, от яхьи ибн саида, от мухаммада ибн ибрахима, от алькамы ибн ваккаса, от умара, что посланник Аллаха ﷺ сказал: «деяния оцениваются по намерению, и каждому человеку — то, что он намеревался. кто совершил переселение (хиджру) к Аллаху и Его посланнику, тому и засчитывается переселение к Аллаху и Его посланнику. а кто совершил переселение ради обретения мирских благ или ради женитьбы на женщине, тому засчитывается переселение к тому, ради чего он переселился».
[смотри хадис № 1]
его слово («глава о том, что сообщается») — то есть глава разъяснения того, что передано и указывает на то, что предписанные шариатом деяния оцениваются по намерению и по стремлению к награде (хисба). под «хисбой» подразумевается стремление к награде. автор не привёл хадиса, буквальный текст которого был бы «деяния оцениваются по намерению и хисбе», а привёл в качестве доказательства хадис умара на то, что деяния оцениваются по намерению, и хадис абу мас‘уда на то, что деяния оцениваются по хисбе. а его слова «и каждому человеку — то, что он намеревался» составляют часть хадиса о том, что деяния оцениваются по намерению. и он включил слово «хисба» между двумя фразами, чтобы указать, что вторая фраза содержит то, чего не содержит первая.
его слово («сюда входят») — это слова самого автора, а не продолжение переданного текста. ибн асакир в своём риваяте прямо на это указал, сказав: «сказал абу абдуллах» — то есть автор. а местоимение в «фихи» («в это») относится к сказанному ранее. обоснование включения намерения в веру, согласно методу автора, состоит в том, что вера — деяние, как об этом уже говорилось при разборе. а что касается веры в смысле подтверждения (тасдык), то она не требует намерения, подобно прочим деяниям сердца — таким как страх перед Аллахом, благоговение перед Ним, любовь к Нему и стремление приблизиться к Нему — поскольку они изначально отличительно принадлежат Аллаху Всевышнему и не нуждаются в намерении, которое отличало бы их, так как намерение отличает деяние, совершаемое ради Аллаха, от деяния, совершаемого ради кого-то другого из показухи (рия’), а также различает степени деяний, как обязательное (фард) от рекомендуемого (надб), и отличает обряд поклонения от привычного действия, как пост от воздержания по иным причинам.
его слово («и омовение») — этим он указал на разногласие с теми, кто не считал намерение условием для омовения, как это передаётся от аль-авзаи, абу ханифы и других. их доводом было то, что омовение не является самостоятельным обрядом поклонения, а лишь средством для обряда, подобно молитве. им возразили тем, что тайаммум также является средством, но ханафиты требуют для него намерения. большинство же учёных приводило в доказательство обязательности намерения для омовения достоверные доводы, прямо указывающие на обещание награды за него, а значит необходим умысел, отличающий его от иного действия, чтобы обещанная награда была получена. что касается молитвы, то не было разногласия относительно обязательности намерения в ней. а что касается закята, то он снимается взятием его правителем, даже если тот, у кого его взяли, не имел намерения