Автор [труда] не упомянул здесь, как и в [книге] о молитве, приветствие (салям). Так же оно не встречается и в риваяте Муслима. Из этого извлекается польза, что входящий начинает с приветствия, и что стоящий приветствует сидящего. А то, что он не упомянул ответ на приветствие от обоих, — это ввиду опоры на его известность, либо из этого извлекается польза, что с того, кто всецело поглощён поклонением, снимается обязанность отвечать [на приветствие]. Рассмотрение этого будет дано далее в книге об испрашивании разрешения (истиъзан). Он также не упомянул, что они оба совершили приветственную молитву мечети (тахията аль-масджид) — либо потому, что это было до узаконения такой молитвы, либо потому, что они были без омовения, либо потому, что это произошло, но не было передано ввиду сосредоточенности на другой части истории, либо потому, что это было не во время, [дозволенное] для добровольной молитвы, — так сказал кади Ийяд, исходя из своего мазхаба о том, что она не совершается в порицаемое [для молитвы] время.
Его слово: («и они остановились у Посланника Аллаха ﷺ») — то есть у собрания Посланника Аллаха ﷺ, либо [предлог] «аля» здесь употреблён в значении «у» («инда»).
Его слово: («промежуток», «фурджа») — с даммой и фатхой одновременно, то есть просвет между двумя вещами. А «халька» (круг) с сукуном на «лям» — это всё, что имеет округлую форму с пустой серединой; множественное число — «халяк» с двумя фатхами. Передаётся также огласовка «лям» фатхой в единственном числе, но это редкость. В этом — желательность рассаживания кругом на собраниях поминания и знания, а также [указание на то], что тот, кто первым занял место в таком собрании, имеет на него больше права.
Его слово: («что же до другого», «аль-ахар») — с фатхой на «хā» с точкой. В этом — опровержение того, кто утверждал, что данное слово применяется исключительно к последнему [из перечисляемых], поскольку здесь оно применено ко второму.
Его слово: («он прибегнул к Аллаху, и Аллах приютил его», «фа-ава иля-Ллахи фа-авагу-Ллаху») — аль-Куртуби сказал: правильный риваят — с кратким произношением первого [глагола] и долгим второго, и это известное [употребление] в языке. В Коране сказано: «Когда юноши укрылись в пещере» — с кратким произношением, и «и Мы приютили их обоих на возвышенности» — с долгим. Передаётся в языке также, что оба варианта — краткий и долгий — допустимы в обоих случаях. Смысл «прибегнул к Аллаху» — «обратился за защитой к Аллаху», либо, при допущении опущения, — «присоединился к собранию Посланника Аллаха ﷺ». А смысл «и Аллах приютил его» — то есть воздал ему подобным его деянию, приобщив его к Своей милости и благоволению. В этом — желательность соблюдения этикета на собраниях знания и достоинство заполнения промежутка в кругу, подобно тому, как передано побуждение заполнять промежутки в рядах на молитве, а также дозволенность перешагивания [через людей] для заполнения промежутка, если это не причиняет неудобства; если же есть опасение [причинить неудобство], желательно сесть там, где заканчивается [свободное место], как поступил второй. В этом также — похвала тому, кто настойчиво стремится к добру.
Его слово: («и он застыдился», «фа-стахъя») — то есть оставил [попытку] протиснуться, как поступил его товарищ, из стыда перед Пророком ﷺ и перед присутствующими, — так сказал кади Ийяд. А Анас в своём риваяте разъяснил причину стыда этого второго; его формулировка у аль-Хакима: «И второй прошёл немного, затем вернулся и сел» — то есть смысл в том, что он застыдился уходить с собрания, как поступил его третий товарищ.
Его слово: («и Аллах застыдился за него», «фа-стахъя-Ллаху минху») — то есть помиловал его и не наказал.
Его слово: («и Аллах отвернулся от него», «фа-аърада-Ллаху анху») — то есть разгневался на него. Это относится к тому, кто ушёл, отвернувшись без оправдания, — если он был мусульманином; но возможно, что он был лицемером, и Пророк ﷺ был осведомлён о его состоянии. Также возможно, что слово Пророка ﷺ «и Аллах отвернулся от него» является либо сообщением [о факте], либо мольбой [против него]. В хадисе Анаса встречается: «и он проявил безразличие, и Аллах проявил безразличие к нему», — и это подкрепляет то, что данное выражение является сообщением [о факте]. Применение «отвращения» и подобных выражений в отношении Всевышнего Аллаха идёт по пути соответствия и уподобления [форме предшествующего выражения], и каждое такое слово толкуется в соответствии с тем, что подобает Его величию. Польза от такого применения — разъяснение вещи наглядным способом. В этом — дозволенность сообщать о грешниках и их состояниях с целью удержания от греха, и что это не считается злословием (гыйба). В хадисе также [указание на] достоинство постоянного посещения кругов знания и поминания, и на то, что учёному и наставляющему подобает сидеть в мечети. В нём также — похвала застыдившемуся и [указание на] сидение там, где заканчивается собрание. Мне не встретилось ни в одном из путей передачи этого хадиса упоминание имени кого-либо из трёх названных [лиц]. И Аллах Всевышний знает лучше.
9 — глава слов Пророка ﷺ: «Порой доносящий понимает больше, чем слышавший»
67 — рассказал нам Мусаддад, сказал: рассказал нам Бишр, сказал: рассказал нам Ибн Аун, от Ибн Сирина, от Абд ар-Рахмана ибн Абу Бакры, от его отца, [который] упомянул, что Пророк ﷺ сидел на своём верблюде, и один человек держал его за узду или за поводья. Он сказал: «Какой это день?» Мы промолчали, полагая, что он назовёт его другим именем, [чем то, что мы думали]. Он сказал: «Разве это не день заклания [жертв]?» Мы сказали: «Да». Он сказал: «А какой это месяц?»
Мы промолчали, полагая, что он назовёт его другим именем. Тогда он сказал: «Разве это не Зу-ль-Хиджжа?» Мы сказали: «Да». Он сказал: «Поистине, ваша кровь, ваше имущество и ваша честь запретны между вами так же, как запретен для вас этот ваш день, в этом вашем месяце, в этом вашем городе. Пусть присутствующий донесёт [это] до отсутствующего, ибо, поистине, присутствующий может донести до того, кто лучше поймёт это, чем он сам».
[Хадис 67 — его продолжения в: 7447, 7078, 5550, 4662, 4406, 3197, 1741, 105]
Его слово: («глава о словах пророка ﷺ «бывает, что доносящий понимает лучше слышащего»»). Этот хадис, приведённый через «та‘лик» (без полного иснада здесь), автор привёл в этой главе по смыслу, что же касается его текста, то он приведён с полным иснадом у автора в главе «Проповедь в Мине» из книги «Хадж», где этот хадис приведён по пути Курры ибн Халида от Мухаммада ибн Сирина, который сказал: сообщил мне Абд ар-Рахман ибн Абу Бакра, — а есть человек, который в моих глазах превосходит Абд ар-Рахмана, это Хумайд ибн Абд ар-Рахман, — оба они передают от Абу Бакры, который сказал: обратился к нам с проповедью посланник Аллаха ﷺ в день жертвоприношения и сказал: «Знаете ли вы, что это за день?» — и в конце этого текста присутствуют эти слова. Аль-Кутб аль-Халяби и те из комментаторов, кто последовал за ним, допустили небрежность, приписав этот хадис ат-Тирмизи из хадиса Ибн Мас‘уда, тем самым уклонившись далеко в поисках источника и создав ложное впечатление, будто автор его не приводил. И у Аллаха просим помощи. Слово «рубба» служит для обозначения малочисленности, но иногда употребляется и для обозначения многочисленности. Слово «мубаллаг» — с фатхой на «лям», а «ав‘а» — определение к нему. То, к чему относится «рубба», — опущено, и подразумевается «имеется» или «бывает». По мнению куфийских грамматиков, считающих «рубба» именем, допустимо, что оно само является подлежащим, а «ав‘а» — сказуемым, и тогда нет ни опущения, ни подразумевания. Смысл таков: «бывает, что доносящий от меня понимает — то есть постигает — то, что я говорю, лучше, чем слышащий от меня». Это разъяснил Абу-ль-Касим ибн Манда в своём риваяте по пути Хауды от Ибн Ауна, где сказано: «ибо может оказаться, что некто из не присутствовавших понимает лучше то, что я говорю, чем некто из присутствовавших».
Его слово: («Бишр») — это Ибн аль-Муфаддаль, и все передатчики в этом иснаде — басрийцы.
Его слово: («упомянул пророка ﷺ») — слово «ан-набийя» стоит в винительном падеже как прямое дополнение, а в глаголе «упомянул» скрытое местоимение относится к передатчику, то есть Абу Бакра рассказывал им и, упомянув пророка ﷺ, сказал: «он сидел на своём верблюде». В риваяте ан-Насаи есть указание на это, и текст его: «от Абу Бакры, который сказал... и упомянул пророка ﷺ». Союз «уа» здесь либо обстоятельственный, либо соединительный, а то, к чему он присоединяет, опущено. В риваяте Ибн Асакира от Абу Бакры прямо сказано, что пророк ﷺ сидел, и здесь нет никакой сложности.
Его слово: («и держал некий человек за его недоуздок или за его повод») — сомнение исходит от передатчика, а «зимам» и «хитам» синонимичны — это верёвка, к которой привязывается кольцо, называемое «бура» (с даммой на «ба» и облегчённым «ра» с фатхой), вставляемое в нос верблюда. Некоторые комментаторы назвали этого держащего Билялом, опираясь на то, что передал ан-Насаи по пути Умм аль-Хусайн, которая сказала: «Я совершила хадж и увидела, как Биляль ведёт верхового верблюда пророка ﷺ за недоуздок» — конец цитаты. А в «Сунан» есть хадис Амра ибн Хариджи, который сказал: «Я держал за повод верблюдицу пророка ﷺ» — конец цитаты, и он привёл часть проповеди, поэтому этим более уместно разъяснять неопределённое лицо, чем Билялом. Но правильным является то, что здесь имеется в виду сам Абу Бакра, ибо это установлено в риваяте аль-Исма‘или по пути Ибн аль-Мубарака от Ибн Ауна, текст которого: «Посланник Аллаха ﷺ обратился с проповедью, сидя на своей верховой верблюдице, в день жертвоприношения, а я держал — то ли сказал «за её недоуздок», то ли сказал «за её повод»». Отсюда мы извлекаем полезное сведение, что сомнение исходит от того, кто передавал после Абу Бакры, а не от него самого. Польза же держания за недоуздок состоит в том, чтобы удержать верблюда от беспокойства, дабы он не мешал своему всаднику.
Его слово: («какой это день?») — в риваяте аль-Мустамли и аль-Хамави выпал вопрос о месяце и предшествующий ему ответ, так что получилось так: «какой это день? — и мы промолчали, полагая, что он назовёт его иным именем, чем его обычное. Он сказал: «Разве это не день зу-ль-хиджжа?»» — так же и в риваяте аль-Асили, и объяснение этого ясно: это употребление целого в значении части. Но то, что подтверждено в риваятах у Муслима и других, соответствует тому, что установлено у аль-Кушмихани и Каримы, и точно так же в риваяте Муслима и других встречается вопрос о городе. Всё это — в риваяте Ибн Ауна, а вопрос о трёх вещах установлен у автора в главе о жертвоприношениях по риваяту Айюба, и в главе о хадже по риваяту Курры, оба от Ибн Сирина. Аль-Куртуби сказал: вопрос пророка ﷺ о трёх вещах и его молчание после каждого вопроса были призваны собрать их понимание и заставить их полностью обратить на него внимание, а также дать им почувствовать величие того, о чём он им сообщает, и поэтому он сказал после этого: «поистине, ваша кровь...» и так далее, усиливая разъяснение запретности этих вещей — конец цитаты.
Основание сравнения в его словах «подобно запретности этого вашего дня» и того, что после него, состоит в очевидности этого для слушателей, ибо запретность города, месяца и дня была утверждена в их душах и установлена у них, в отличие от жизней, имуществ и чести, которые они во времена невежества считали дозволенным нарушать. Так шариат явился к ним с тем, что запретность крови мусульманина, его имущества и его чести больше, чем запретность города, месяца и дня, так что не возникает возражения о том, что сравниваемое с ним имеет более низкую степень, чем сравниваемое, ибо обращение было соотнесено с тем, к чему привыкли обращаемые до утверждения шариата. И в риваятах, на которые мы указали, у автора и у других приведено, что они на каждый вопрос отвечали словами: «Аллах и Его посланник знают лучше». Это было проявлением их хорошего воспитания, ибо они знали, что от него не скрыт тот ответ, который они знают, и что его цель не заключалась в простом сообщении того, что они и так знали. Поэтому в риваяте главы сказано: «...так что мы подумали, что он назовёт его иным именем». В этом содержится указание на передачу общих вопросов Законодателю, и из этого извлекается доказательство для тех, кто утверждает шариатские реальности.
Его слово: («ведь ваша кровь…» и далее) — здесь опущено определяемое слово, то есть имеется в виду: «проливать вашу кровь, забирать ваше имущество и порочить вашу честь». Слово «‘ирд» (عِرْض) с касрой над «‘айн» означает то, в чём человек хвалим или порицаем, будь то он сам или его предки.
Его слово: («пусть присутствующий донесёт») — то есть находящийся в собрании — («до отсутствующего») — то есть до того, кто отсутствовал. Имеется в виду либо передача упомянутого слова, либо передача всех установлений вообще. А его слово «от него» (منه) является дополнением к форме превосходной степени (أفعل التفضيل), и допустимо разделение между ними, потому что в обстоятельстве есть простор [для этого], да и разделяющее слово не является посторонним.
(Полезное замечание): в хадисе данной главы сказано: «и мы промолчали после вопроса». А у автора в «Книге о хадже», в хадисе Ибн Аббаса, сообщается, что Посланник Аллаха ﷺ обратился к людям с проповедью в день жертвоприношения и сказал: «Какой это день?» Они ответили: «Запретный день». Внешне между этими двумя сообщениями есть противоречие. Примирить их можно так: группа людей, среди которых был Ибн Аббас, ответила, а группа, среди которых был Абу Бакра, не ответила, а сказала: «Аллах и Его Посланник знают лучше», как мы уже указывали. Либо же риваят Ибн Аббаса передан по смыслу, поскольку в хадисе Абу Бакры у автора в «Книге о хадже» и в «Книге о смутах» говорится, что, когда он сказал: «Разве это не день жертвоприношения?» — они ответили: «Да, конечно», что по смыслу равнозначно их словам «запретный день» через смысловое следование. Максимум, что можно сказать, — это то, что Абу Бакра передал изложение полностью, а Ибн Аббас сократил его. И, видимо, это связано с тем, что Абу Бакра был ближе к нему [к Пророку ﷺ], поскольку держал за узду верблюдицу. А некоторые сказали: возможно, проповедь была произнесена не один раз. Если имеется в виду, что он повторил её в день жертвоприношения, то это требует доказательства, ведь в хадисе Ибн Умара у автора в «Книге о хадже» сказано, что это было в день жертвоприношения между стоянками для бросания камешков во время его хаджа.
Среди пользы, извлекаемой из этого хадиса, помимо вышеупомянутого: побуждение к распространению знания; допустимость восприятия [знания] до достижения полной правоспособности; то, что понимание не является условием для передачи; то, что позднее может явиться тот, кто окажется понятливее предшественника, но такое бывает редко. Ибн аль-Мунир извлёк из обоснования того, что более поздний [передатчик] предпочтительнее по проницательности, чем более ранний, — что толкование самого передатчика предпочтительнее толкования кого-то иного.
В нём также [содержится указание на] допустимость сидения на спине верхового животного, когда оно стоит, если в этом есть нужда, а запрет, встречающийся относительно этого, относится к случаю, когда в этом нет необходимости (в сноске: «если бы он сказал «без нужды», это было бы точнее»). В нём также — [указание на то, что] проповедь произносится с возвышенного места, чтобы она была слышнее людям и чтобы они могли видеть проповедника.
10 — Глава: знание предшествует слову и делу, ибо Аллах Всевышний сказал: «Знай же, что нет божества, кроме Аллаха» — начав с знания. И [также сказано, что] учёные — наследники пророков, они унаследовали знание, кто взял его с обильной долей. А кто пошёл по пути, ища на нём знание, тому Аллах облегчит путь в Рай. И сказал Он, велико упоминание Его: «Боятся Аллаха из числа Его рабов только знающие». И сказал: «Разумеют это только обладающие знанием». И [сказано]: «Они сказали: «Если бы мы слушали или разумели, мы не были бы среди обитателей огня»». И сказал: «Разве равны те, кто знает, и те, кто не знает?» И сказал Пророк ﷺ: «Кому Аллах желает добра, тому дает понимание [в религии]», а знание достигается через учение. И сказал Абу Зарр: «Если бы вы приложили самсаму [острый меч] к этому», — и он указал на свой затылок, — «а затем я бы подумал, что успею произнести слово, которое я слышал от Пророка ﷺ, прежде чем вы исполните [казнь] надо мной, я бы непременно произнёс его». И сказал Ибн Аббас, [толкуя аят] «Будьте раббанийцами»: мудрецами, знатоками. И говорят: раббани — это тот, кто воспитывает людей на малом знании прежде большого.
Его слово: («глава: знание предшествует слову и делу») — Ибн аль-Мунир сказал: он имел в виду, что знание — условие правильности слова и дела, так что они не признаются действительными иначе как через него, поэтому оно предшествует им обоим, ведь оно делает правильным намерение, которое делает правильным дело. Автор указал на это, чтобы в умы не проникло из слов «знание приносит пользу только через дело» умаление значения знания и небрежность в его поиске.
Его слово: («начав с знания») — то есть там, где Он сказал: «Знай же, что нет божества, кроме Аллаха», а затем сказал: «И проси прощения за свой грех». Обращение, хотя и адресовано Пророку ﷺ, охватывает и его общину. Суфьян ибн Уяйна привёл этот аят как доказательство достоинства знания, как передал это Абу Нуайм в «Хилье» в его биографии, через путь ар-Рабиа ибн Нафиа от него, что он прочитал этот аят и сказал: «Разве ты не слышишь, что Он начал с него, сказав «знай», а затем повелел деянием?» Из этого извлекается доказательство того, что говорят богословы-каламисты об обязательности познания [Аллаха]; но спор, как мы уже упоминали ранее, касается именно обязательности изучения доказательств по тем правилам, что упомянуты в книгах калама, и об этом уже было сказано кое-что в «Книге веры».
Его слово: («и что учёные») — «анна» с фатхой, допустима и кясра. И отсюда до слов «обильной долей» — часть хадиса, который передали Абу Дауд, ат-Тирмизи, Ибн Хиббан и аль-Хаким, признав его достоверным, от Абу ад-Дарда, и Хамза аль-Кинани счёл его хорошим (хасан), а другие сочли его слабым по причине путаницы в его иснаде, но у него есть подтверждающие свидетельства, которые его усиливают. Автор не разъяснил ясно, что это хадис, поэтому он не считается среди его «таалик» (подвешенных сообщений), но приведение его в заголовке главы указывает на то, что у него есть основа. Его свидетельство в Коране — слова Всевышнего: «Потом Мы дали в наследие Писание тем из Наших рабов, кого Мы избрали». Соответствие этого заголовку главы состоит в том, что наследник занимает место того, от кого он наследует, поэтому на него распространяется его же положение в том, в чём он занял его место.
Его слово (унаследовали — «уаррасу») — с усилением (ташдид) огласованной фатхой «ра», то есть пророки. Передаётся также с облегчением (без ташдида) и с кясрой, то есть учёные. Первое подтверждается тем, что приводится у ат-Тирмизи и других в этом хадисе: «Поистине, пророки не оставляли в наследство ни динара, ни дирхама, они оставляли в наследство только знание».
Его слово (долей) — то есть уделом (обильным) — то есть полным.
Его слово (а кто пойдёт по пути) — это часть упомянутого хадиса, и эту часть также привёл Муслим через хадис аль-Амаша от Абу Салиха от Абу Хурайры в другом хадисе, и привёл его ат-Тирмизи, сказав: «хороший (хасан)». Он сказал: его не назвали «достоверным (сахих)», потому что говорят, что аль-Амаш совершил тадлис в нём, сказав: «Мне передали от Абу Салиха». Я говорю: однако в риваяте Муслима через Абу Усаму от аль-Амаша сказано: «Рассказал нам Абу Салих», так что подозрение в тадлисе отпадает.
Его слово (по пути) — он употребил его в неопределённой форме, а также слово «знание» в неопределённой форме, чтобы охватить все виды путей, ведущих к достижению религиозных знаний, и чтобы включить в это как малое, так и многое.
Его слово (Аллах облегчит ему путь) — то есть в вечной жизни, или в мирской жизни через то, что Он направит его к праведным делам, ведущим в рай. В этом содержится благая весть об облегчении знания для того, кто его ищет, поскольку его поиск относится к путям, ведущим в рай.
Его слово (и сказал) — то есть Аллах ﷿, и это соединено союзом с его словом «согласно словам Аллаха: «Воистину, боятся Аллаха...»» — то есть страшится Аллаха тот, кто познал Его могущество и власть, а это учёные, — так сказал Ибн Аббас.
Его слово (и не уразумеют их) — то есть приводимые притчи.
Его слово (если бы мы слушали) — то есть слухом того, кто внимает и понимает, (или разумели) — разумением того, кто различает. Это качества обладателей знания. Смысл таков: если бы мы были из числа обладателей знания, мы бы знали то, что нам следует, и действовали бы согласно этому, и спаслись бы.
Его слово (и сказал Пророк ﷺ: кому Аллах желает добра, тому Он даёт понимание в религии — «юфаккких-ху») — так в риваяте большинства, а в риваяте аль-Мустамли — «юфаххим-ху», с усиленной огласованной кясрой «ха», после которой идёт «мим». Автор привёл это с непрерывным иснадом с первой формулировкой после этого двумя главами далее, как будет приведено. Что касается второй формулировки, то её привёл Ибн Аби Асим в «Китаб аль-‘Ильм» через путь Ибн Умара от Умара, возводя к Пророку, и её иснад хороший. А «фикх» — это понимание; Аллах Всевышний сказал: «Они едва понимают речь» — то есть не понимают, и подразумевается понимание в шариатских установлениях.
Его слово (поистине, знание приобретается учением) — это также возведённый к Пророку хадис, его привели Ибн Аби Асим и ат-Табарани через хадис Муавии тоже с формулировкой: «О люди, учитесь, поистине знание приобретается учением, а фикх — постижением фикха, а кому Аллах желает добра, тому Он даёт понимание в религии». Его иснад хороший, за исключением того, что в нём есть неназванный передатчик, что подкрепляется его приходом другим путём. Аль-Баззар привёл нечто подобное через хадис Ибн Масуда как остановленное (маукуф), а Абу Нуайм аль-Асбахани передал это как возведённое (марфу‘). В этой главе есть также от Абу ад-Дарды и других. Пусть не введёт в заблуждение слово того, кто счёл это словами аль-Бухари. Смысл таков: признанным считается лишь то знание, которое взято от пророков и их наследников путём учения.
Его слово (и сказал Абу Зарр и т.д.) — этот таалик мы передаём с непрерывным иснадом в «Муснаде» ад-Дарими и других через путь аль-Авзаи: «Рассказал мне Абу Касир — то есть Малик ибн Марсад — от своего отца, который сказал: «Я пришёл к Абу Зарру, а он сидел у Средней Джамры, и вокруг него собрались люди, спрашивая у него фетвы. Тут подошёл к нему человек, остановился перед ним и сказал: «Разве тебе не запретили давать фетвы?» Он поднял голову к нему и сказал: «Разве ты надзиратель надо мной? Если бы вы положили...»» — и привёл подобное же. Мы передаём это также в «Хилье» этим же путём, и там разъясняется, что обратившийся к нему был человек из курайшитов, и что запретивший ему давать фетвы был Усман (да будет доволен им Аллах). Причиной этого было то, что он находился в Шаме и разошёлся с Муавией в толковании слов Всевышнего: «А те, которые накапливают золото и серебро...» Муавия сказал: «Это ниспослано особо об обладателях писания», а Абу Зарр сказал: «Это ниспослано о них и о нас». Муавия написал об этом Усману, и тот послал за Абу Зарром, и произошла размолвка, которая привела к переселению Абу Зарра из Медины, и он поселился в ар-Рабазе — с фатхой над «ра», «ба» и точечной «даль» — до самой своей смерти. Это передал ан-Насаи. В этом содержится довод на то, что Абу Зарр не считал обязательным подчинение имаму, если тот запрещает ему давать фетвы, поскольку он полагал, что это является его обязанностью в силу веления Пророка ﷺ передавать от него, как было упомянуто ранее. Возможно также, что он слышал угрозу в адрес того, кто скрывает известное ему знание. Далее последует нечто подобное относительно Али с Усманом. А «сомсама» — с двумя несогласными буквами, первая из которых огласована фатхой, — это разящий меч, который не гнётся; сказано также, что это меч с одним лезвием.
Его слово (эта) — указание на затылок, и это слово бывает и мужского, и женского рода. А «унфизу» — с даммой над «хамзой», кясрой над «фа» и точечной «даль», то есть исполню. А «туджизу» — с даммой над «та», кясрой над «джим», после которой идёт «йа» и «зай», то есть завершите моё убийство. Он употребил слово «слово» в неопределённой форме, чтобы охватить как малое, так и многое. Подразумевается, что он будет доносить то, что было ему поручено, в любом состоянии, и не откажется от этого, даже если окажется на грани гибели. «Лоу» в его речи употреблено в чисто условном значении, без учёта невозможности, либо же подразумевается, что исполнение произойдёт при условии, что меч будет приставлен к затылку, а при условии, что этого не произойдёт, — тем более. Это подобно словам: «Если бы он не боялся Аллаха, он не ослушался бы Его». В этом содержится побуждение к обучению знанию, к перенесению связанных с этим тягот и к терпению перед лицом обид ради обретения награды.
Его слово: («и сказал Ибн Аббас») — этот таалик передал в форме мусанад также Ибн Абу Асим с достоверным (хасан) иснадом, и аль-Хатиб — с другим достоверным (хасан) иснадом. Ибн Аббас разъяснил слово «раббани» так, что это мудрец, знаток фикха, и с ним согласился Ибн Мас‘уд в том, что передал от него Ибрахим аль-Харби в своей книге «Гариб» с достоверным (сахих) иснадом. Аль-Асмаи и аль-Исмаили сказали: «раббани» — это отнесение к слову «рабб» («Господь»), то есть тот, кто устремлён к тому, к чему Господь велел ему устремляться в знании и деле. Са‘лаб сказал: учёных назвали «раббаниюн» потому, что они «воспитывают» знание (юраббуна), то есть поддерживают и заботятся о нём, а буквы «алиф» и «нун» добавлены для усиления значения.