Он сказал: «Уаффактуани — я стоял». Конец цитаты. Но всё, что он привёл, оспоримо, ибо тот, кто произносит одно-единственное слово, не называется «самиром» [ведущим ночную беседу]. А то, что сделал Ибн Аббас, называется бодрствованием («сахар»), а не ночной беседой («самар»), поскольку самар бывает только при разговоре. Так сказал аль-Исмаили. Наиболее далёким же из этих объяснений является последнее, потому что то, что происходит после пробуждения ото сна, не называется самаром.
Аль-Кирмани, следуя за другими, сказал также: возможно, аль-Бухари имел в виду, что когда родственники собираются вместе, между ними непременно завязывается беседа ради приятного общения, а его беседа ﷺ вся целиком есть знание и польза.
Я говорю: наиболее предпочтительным из всего этого является то, что соответствие заглавия [содержанию] заимствовано из другого выражения, содержащегося в этом же самом хадисе, переданном другим путём. Автор поступает так часто, желая этим обратить внимание того, кто изучает его книгу, на необходимость отслеживания путей передачи хадиса и рассмотрения мест [расположения] слов передатчиков, поскольку толкование хадиса хадисом предпочтительнее, чем углубление в него посредством предположения. А здесь аль-Бухари имел в виду то, что встретилось в некоторых путях передачи этого хадиса и что прямо указывает на подлинную суть ночной беседы после вечерней молитвы. Это то, что он привёл в «Книге толкования» [Корана] и в других местах через путь передачи Курайба от Ибн Аббаса, который сказал: «Я заночевал в доме Маймуны, и Посланник Аллаха ﷺ побеседовал со своей семьёй некоторое время, а затем уснул…» — и далее хадис. Так подтверждается заглавие, хвала Аллаху Всевышнему, без необходимости в натянутом толковании и без гадания по предположению.
Если скажут: это указывает лишь на ночную беседу с семьёй, а не на беседу о знании, — то ответ таков: это присоединяется к тому по аналогии, а объединяющим признаком служит извлечение пользы. Либо же это следует из указания смысла [далиль аль-фахва]: если дозволена беседа о дозволенном, то беседа о желательном допустима тем более, по методу «довода первостепенности». Остальные разборы этого хадиса мы приведём там, где автор изложил его пространно, в книге о молитве витр из книги о молитве, если пожелает Аллах Всевышний.
В эту главу входит хадис Анаса о том, что Пророк ﷺ обратился к ним с проповедью после вечерней молитвы; его привёл автор в книге о молитве. У Анаса есть и другой хадис — история об Усайде ибн Худайре, который автор привёл в книге о достоинствах. Также хадис Умара: «Пророк ﷺ вёл ночную беседу с Абу Бакром о делах мусульман» — его вывели ат-Тирмизи и ан-Насаи, и передатчики его надёжны; этот хадис прямо указывает на искомое, однако в его иснаде есть разногласие относительно Алькамы, поэтому он не является достоверным по условиям аль-Бухари. Также хадис Абдуллаха ибн Амра: «Пророк Аллаха ﷺ рассказывал нам о сынах Исраила до самого утра, вставая лишь для важной молитвы» — его передал Абу Дауд, и Ибн Хузайма признал его достоверным; это из риваята Абу Хассана от Абдуллаха ибн Амра, и он не соответствует условиям аль-Бухари. Что же касается хадиса «Нет ночной беседы, кроме как для совершающего молитву или путника», то он приведён у Ахмада с иснадом, в котором есть неизвестный передатчик; и даже если признать его достоверность, то ночная беседа о знании присоединяется к ночной беседе о добровольной молитве по аналогии. Умар вёл ночную беседу с Абу Мусой, обсуждая вопросы фикха, и Абу Муса сказал: «Молитва!» — на что Умар ответил: «Мы и так в молитве». А Аллах знает лучше.
Глава 42. Глава о сохранении знания
118 — Передал нам Абд аль-Азиз ибн Абдуллах, сказал: рассказал мне Малик от Ибн Шихаба, от аль-Аараджа, от Абу Хурайры, который сказал: «Люди говорят: «Абу Хурайра слишком много передаёт», а если бы не два аята в Книге Аллаха, я не передал бы ни одного хадиса». Затем он прочитал: «Поистине, те, которые скрывают ниспосланные Нами ясные знамения…» до слов «…Милосердный». «Поистине, наши братья из мухаджиров были заняты торговыми делами на рынках, а наши братья из ансаров были заняты работой на своих землях, а Абу Хурайра неотступно находился при Посланнике Аллаха ﷺ, довольствуясь насыщением своего живота, присутствовал там, где они не присутствовали, и запоминал то, чего они не запоминали».
[Части этого хадиса встречаются в номерах: 7354, 3648, 2350, 2047, 119]
Его слово («Глава о сохранении знания»): в этой главе он не привёл ничего, кроме как от Абу Хурайры, потому что тот был наиболее хранящим хадисы среди сподвижников. Аш-Шафии (да будет доволен им Аллах) сказал: «Абу Хурайра — наиболее хранящий из тех, кто передавал хадисы в его эпоху». А Ибн Умар просил милости для него на его похоронах и говорил: «Он сохранял для мусульман хадисы Пророка ﷺ» — это передал Ибн Саад.
Третий хадис этой главы указывает на то, что он не передавал всего, что запомнил, и тем не менее сохранившееся из его хадисов больше, чем сохранившееся из хадисов других передатчиков, которые много передавали. Это не противоречит тому, что было упомянуто ранее о том, что он ставил Абдуллаха ибн Амра впереди себя по обилию хадисов, поскольку мы уже привели ответ на это. К тому же второй хадис главы указывает на то, что он не забывал ничего услышанного, а подобное не установлено ни для кого другого.
Его слово («Передал нам Абд аль-Азиз») — это аль-Увайси аль-Мадани, и весь иснад состоит из мединцев.
Его слово («Абу Хурайра слишком много передаёт») — то есть хадисов от Посланника Аллаха ﷺ, как это разъяснил автор в книге о торговых сделках через путь передачи Шуайба от аз-Зухри. А в этом же месте и в книге о земледельческом издольщичестве через путь передачи Ибрахима ибн Саада от аз-Зухри есть добавление: «И говорят: что с мухаджирами и ансарами, почему они не передают хадисов подобно его хадисам?» Из этого становится ясной мудрость упоминания мухаджиров и ансаров, а также того, что он поставил явное [имя] на место скрытого [местоимения] в порядке передачи прямой речи, сказав: «Абу Хурайра слишком много передаёт», а не сказав: «я слишком много передаю».
Его слово: («ва лявля̄ а̄йата̄ни» — «и если бы не два аята») — это слова, произнесённые самим [Абу Хурайрой], а не то, что говорят [люди в целом]. А его слово «затем он произносит» относится к тому, что произнёс аль-А‘радж, и он привёл это в форме настояще-будущего времени, представляя себе саму картину чтения. Смысл его таков: если бы Аллах не порицал скрывающих знание, я бы вовсе не передавал хадисов, но поскольку сокрытие знания запретно, стало обязательным его обнародование, и по этой причине получилось множество [передаваемого мной], в силу обилия того, что у меня имелось. Затем он упомянул причину этого многочисленности словами: «поистине, братья наши», подразумевая под формой множественного числа себя самого и подобных себе, а под братством имеется в виду братство по исламу.
Его слово: («йашгалю-хум» — «занимает их») — с фатхой на первой букве, от трёхбуквенного глагола; передана также огласовка с даммой, но это редкое (шаз̱з̱) произношение.
Его слово: («ас-сафк» — «хлопок») — с сукуном на «фа», это удар ладонью о ладонь, и такова была их обычная практика при заключении сделки купли-продажи.
Его слово: («в их имуществах») — то есть попечение о делах, связанных с их посевами. У Муслима: «их занимала работа на их землях», а у Ибн Са‘да: «их занимало попечение об их землях».
Его слово: («и поистине Абу Хурайра») — здесь имеет место грамматический оборот-обращение (илтифат), поскольку по логике течения речи следовало бы сказать: «и поистине я».
Его слово: («ли-шиба‘» — «ради насыщения») — с предлогом причины «лям» согласно большинству передатчиков, и это же подтверждается и не у аль-Бухари. У аль-Асили — «би-шиба‘», с буквой «ба» вначале. А автор [аль-Бухари] добавил в «Книге о купле-продаже»: «и был я человеком бедным из числа бедняков ас-Суффы».
Его слово: («и присутствует») — то есть при обстоятельствах, («и запоминает») — то есть слова, и оба этих глагола сочинены с его словом «придерживается».
Аль-Бухари передал в «Тарихе», а аль-Хаким — в «Мустадраке» со слов Тальхи ибн Убайдуллаха свидетельство, подтверждающее этот хадис Абу Хурайры, и текст его таков: «Я не сомневаюсь, что он слышал от Посланника Аллаха ﷺ то, чего мы не слышали, ибо он был бедняком, не имевшим ничего, гостем Посланника Аллаха ﷺ». А аль-Бухари в «Тарихе» и аль-Байхаки в «аль-Мадхаль» привели со слов Мухаммада ибн Умары ибн Хазма, что он сидел в собрании, где было десять с лишним человек престарелых сподвижников, и Абу Хурайра принялся передавать им хадисы от Посланника Аллаха ﷺ, а некоторые из них не знали этого хадиса, и они переспрашивали его, пока не запоминали, а затем он передавал им следующий хадис таким же образом, и так продолжалось несколько раз. И [передатчик] сказал: «В тот день я понял, что Абу Хурайра — самый памятливый из людей».
Ахмад и ат-Тирмизи привели от Ибн Умара, что он сказал Абу Хурайре: «Ты был самым неотступным из нас при Посланнике Аллаха ﷺ и самым знающим из нас в отношении его хадисов». Ат-Тирмизи сказал: хадис хороший (хасан). Относительно иснада этого хадиса от аз-Зухри существуют разногласия: Малик передал его от него именно так, и с ним согласились Ибрахим ибн Са‘д и Суфьян ибн Уяйна. А Шуайб передал от аз-Зухри, от Са‘ида ибн аль-Мусаййаба и Абу Салямы ибн Абд ар-Рахмана, — оба они передают от Абу Хурайры, — и за ним последовал в этом Юнус ибн Язид.