И поскольку выполнение её условий является предпосылкой к засчитыванию (иджза), плодом которого является принятие (кабуль), то он выразил это через «принятие» в переносном смысле. Что же касается принятия, отрицаемого в подобных словах Пророка ﷺ: «У того, кто приходил к прорицателю, не будет принята молитва» — то здесь речь о принятии в истинном смысле, ибо действие может быть действительным (сахих), но принятие может не состояться из-за некоей препоны. Поэтому некоторые из предшественников говорили: «Если бы у меня была принята одна-единственная молитва, это было бы для меня дороже всего мира» — сказал это Ибн Умар. Он сказал: потому что Всевышний Аллах сказал: «Поистине, Аллах принимает только от богобоязненных».
Его слово («совершил хадас» — أحدث) означает: у него возникло состояние хадаса, и под этим подразумевается выход чего-либо из одного из двух путей (переднего или заднего). А то, что Абу Хурайра истолковал это более узким образом, чем в общем смысле, — это указание через более лёгкое на более тяжёлое; и также потому, что эти два вида (хадаса) случаются в ходе молитвы чаще, чем другие. Что же касается прочих видов хадаса, относительно которых учёные разошлись во мнениях — как касание полового органа, прикосновение к женщине, рвота, заполняющая рот, и кровопускание, — то, возможно, Абу Хурайра не считал, что что-либо из этого нарушает омовение. И на этом же основывался автор, как будет упомянуто далее в главе «О тех, кто не считал омовение обязательным, кроме как из-за двух отверстий выхода». И было сказано: Абу Хурайра ограничился в ответе упомянутым, зная, что спрашивающий уже знает всё остальное — но в этом есть натяжка.
Хадисом обосновывается недействительность молитвы из-за хадаса, независимо от того, был ли его выход добровольным или вынужденным, а также то, что омовение не обязательно совершать перед каждой молитвой, поскольку принятие отсутствовало лишь до момента совершения омовения, а всё, что после него, отличается от того, что было до него, — и это подразумевает принятие молитвы после омовения в общем смысле.
Его слово («совершает омовение» — يتوضأ) означает: водой или тем, что занимает её место. Ан-Насаи передал с сильным иснадом от Абу Зарра как восходящий хадис (марфу‘): «Чистая земля — омовение мусульманина». Так законодатель назвал сухое омовение (таяммум) «омовением», поскольку оно занимает его место. И нет сомнения, что под принятием молитвы того, кто был в состоянии хадаса, а затем совершил омовение, подразумевается — с соблюдением прочих условий молитвы. И Аллах знает лучше.
3 — Глава о достоинстве омовения, и «сияющие, с отмеченными местами» — из следов омовения
136 — Рассказал нам Йахья ибн Букайр, сказал: рассказал нам аль-Лейс, от Халида, от Са‘ида ибн Абу Хиляля, от Нуайма аль-Муджмира, который сказал: «Я поднялся вместе с Абу Хурайрой на крышу мечети, и он совершил омовение и сказал: «Поистине, я слышал, как Пророк ﷺ говорил: ‚Поистине, моя община будет призвана в День воскресения сияющей, с отмеченными местами, от следов омовения. Кто из вас способен продлить своё сияние, пусть сделает это‘»».
Его слово («глава о достоинстве омовения, и «сияющие, с отмеченными местами»» — باب فضل الوضوء، والغر المحجلون) — так в большинстве риваятов, в форме именительного падежа (раф‘), и это в качестве прямой передачи того, что пришло в некоторых путях передачи хадиса: «Вы — сияющие, с отмеченными местами», как это у Муслима. Либо союз «и» здесь начинательный, а «сияющие, с отмеченными местами» — подлежащее с опущенным сказуемым, подразумеваемым как «у них есть достоинство», либо сказуемым служат его слова «от следов омовения». А в риваяте аль-Мустамли — «и сияющих, с отмеченными местами» (в родительном падеже) с сопряжением с «омовением», то есть «и достоинство сияющих, с отмеченными местами», как это прямо указал аль-Асили в своём риваяте.
Его слово («от Халида») — это Халид ибн Йазид аль-Искандарани, один из надёжных законоведов, и его передача от Са‘ида ибн Абу Хиляля относится к передаче равных по положению (акран) друг от друга.
Его слово («от Нуайма аль-Муджмира») — с даммой над «мим» и сукуном над «джим» — это Нуайм ибн Абдуллах аль-Мадани. Его и его отца называли так потому, что они оба курили благовониями мечеть Пророка ﷺ. Некоторые учёные утверждали, что описание Абдуллаха этим прозвищем — в прямом смысле, а описание его сына Нуайма — в переносном смысле, но в этом есть сомнение, ибо Ибрахим аль-Харби категорически утверждал, что Нуайм сам занимался этим делом.
Передатчиков в этом иснаде шесть, половина из них — египтяне: это аль-Лейс, его шейх и передающий от него, а другая половина — мединцы.
Его слово («я поднялся» — رقيت) — с фатхой над «ра» и кясрой над «каф», то есть: я взошёл.
Его слово («и он совершил омовение» — فتوضأ) — так у большинства передатчиков, а у аль-Кушмихани — «однажды» (يوما) вместо слов «и он совершил омовение», и это искажение (тасхиф). Аль-Исмаили и другие передали это тем же путём, каким его вывел аль-Бухари, со словом «совершил омовение» (توضأ). Аль-Исмаили добавил в этом: «и он вымыл лицо и руки, поднимая (воду) до плеч, и вымыл ноги, поднимая (воду) до голеней», и подобно этому у Муслима по пути Амра ибн аль-Хариса от Са‘ида ибн Абу Хиляля примерно так же, и по пути Умары ибн Газиййи от Нуайма. В этом (последнем) добавлено, что Абу Хурайра сказал: «Так я видел, как Посланник Аллаха ﷺ совершал омовение», что даёт указание на то, что этот хадис восходящий (марфу‘), и это опровергает мнение тех, кто полагал, что это (описание способа омовения) — лишь личное мнение Абу Хурайры; напротив, это одновременно и его передача, и его мнение.
Его слово («моя община» — أمتي) означает: община отклика (умма аль-иджаба), то есть мусульмане. Иногда выражение «община Мухаммада» употребляется в смысле общины призыва (умма ад-да‘ва), но здесь это не подразумевается.
Его слово («будут призваны» — يدعون) — с даммой над первой буквой, то есть: их будут звать по имени или называть.
Его слово («сияющими» — غرا) — с даммой над «гайн» и удвоением «ра» — множественное число от «агарр», то есть обладающий «гурра» (сиянием). Изначально «гурра» — это белое пятно на лбу лошади, затем это слово стало употребляться в отношении красоты, известности и доброй славы. Здесь же имеется в виду свет, который будет на лицах общины Мухаммада ﷺ. Слово «сияющими» стоит в винительном падеже как прямое дополнение к «будут призваны» либо как обстоятельство образа действия, то есть: когда их призовут перед всеми свидетелями, их назовут этим именем, и они будут в этом состоянии.
Его слово: («мухаджжалин») — с точками над «джим» [то есть с буквами «ха» без точки и «джим»], от слова «тахджиль», что означает белизну, которая бывает на трёх ногах лошади из четырёх. Изначально это слово происходит от «хиджль» (с кясрой на «ха» без точки) — так называют ножной браслет. Здесь же под этим также подразумевается свет.
Аль-Халими на основании этого хадиса привёл довод о том, что омовение является особенностью этой общины, однако в этом есть сомнение, поскольку у автора [аль-Бухари] достоверно установлено в истории Сары (мир ей) с царём, который отдал ей Хаджар, что когда царь вознамерился приблизиться к ней, она встала и совершила омовение и молитву. А также в истории монаха Джурайджа сообщается, что он встал, совершил омовение, помолился, а затем заговорил с юношей. Отсюда явствует, что особенностью этой общины является именно светящийся знак (гурра) и тахджиль, а не само по себе омовение. Это прямо указано в риваяте Муслима от Абу Хурайры, восходящем к Пророку ﷺ, где сказано: «Отличительный знак, которого нет ни у кого, кроме вас». И у него же есть подобное из хадиса Хузайфы. Слово «сима» (с кясрой на «син» без точки и сукуном на конечной «я») означает «знак, отметина».
Некоторые возразили аль-Халими хадисом: «Это моё омовение и омовение пророков до меня», но это слабый хадис, как было указано ранее, и на него нельзя опираться в силу его слабости, а также потому, что есть вероятность, что омовение было особенностью самих пророков, а не их общин, за исключением этой общины.
Его слово: («из следов омовения») — слово «вудуъ» здесь с даммой на «вав», допустимо и с фатхой, если понимать его как «вода» — так сказал Ибн Дакык аль-Ыд.
Его слово: («кто из вас может продлить свой светящийся знак, пусть сделает это») — то есть пусть продлит и гурру, и тахджиль. Он ограничился упоминанием одного из двух, поскольку оно указывает на другое, подобно словам [Всевышнего]: «Одежды, которые защищают вас от жары» [где упомянута защита от жары, но подразумевается и защита от холода]. Он ограничился упоминанием гурры, которая женского рода, не упомянув тахджиль, который мужского рода, потому что место гурры — самая почётная часть тела среди органов омовения, и это первое, на что падает взгляд человека.
Однако в риваяте Муслима по пути передачи от Умары ибн Газийи упомянуты оба — и его слова: «пусть продлит свою гурру и свой тахджиль». Ибн Баттал сказал: Абу Хурайра назвал гурру, подразумевая тахджиль, потому что лицо невозможно мыть больше положенного. В этом утверждении есть сомнение, поскольку оно влечёт за собой переворачивание смысла языка, а то, что он отрицал, недопустимо, ведь продление возможно и в отношении лица — например, если помыть до боковой части шеи. Ар-Рафии передал от некоторых учёных, что слово «гурра» может применяться и к гурре, и к тахджилю в целом.
Явным образом кажется, что это продолжение того же хадиса, однако Ахмад передал его по пути через Фулайха от Нуайма, и в конце сказано: Нуайм сказал: «Я не знаю, слова «кто может...» и далее — это слова Пророка ﷺ или слова Абу Хурайры». Я не видел этой фразы в риваяте кого-либо из передававших этот хадис сподвижников, а их десять, и ни у кого из передававших его от Абу Хурайры, кроме этого риваята Нуайма. И Аллах знает лучше.
Учёные разошлись во мнениях относительно желательной степени продления тахджиля. Одни говорили: до плеча и до колена — это достоверно передано от Абу Хурайры и как риваят, и как его собственное мнение. От Ибн Умара передано как его поступок — это привели Ибн Абу Шейба и Абу Убайд с хорошим иснадом. Другие говорили, что желательно продлевать до середины плеча и голени. Третьи говорили — выше этого. Ибн Баттал и группа маликитов сказали: не желательно превышать пределы щиколотки и локтя, ссылаясь на слова Пророка ﷺ: «Кто прибавит сверх этого, тот совершил дурное и поступил несправедливо». Их слова подлежат возражению с нескольких сторон, а риваят Муслима прямо указывает на желательность [продления], поэтому противоречие с предположительным доводом неприемлемо. Что касается их утверждения о единодушии учёных против мнения Абу Хурайры в этом вопросе, то оно отклоняется тем, что мы передали от Ибн Умара, а также тем, что желательность этого прямо утверждали группа из числа предшественников и большинство шафиитов и ханафитов.
Что касается их толкования требуемого продления как постоянства в совершении омовения, то оно подлежит возражению тем, что передатчик лучше знает смысл того, что он передал, тем более что он прямо возвёл это к словам Законодателя ﷺ. И в этом хадисе содержится тот смысл, ради которого была составлена глава — о достоинстве омовения, поскольку достоинство, получаемое через гурру и тахджиль, является следствием прибавления сверх обязательного. Что же тогда говорить о самом обязательном?