Автор [аль-Бухари] привёл путь передачи ‘Амра как му‘алляк («Мольбы»/«Ад-Да‘авāт») и как маусуль («Единобожие»/«Ат-Таухид»); равным образом Муслим привёл оба пути — путь аль-Лейса и путь Ибн Вахба, — добавив вместе с ‘Амром ибн аль-Харисом некоего неназванного человека; а Ибн Хузайма в своём риваяте пояснил, что это Ибн Лахи‘а.
Его слово («я поступил несправедливо по отношению к самому себе») — то есть допустил то, что заслуживает наказания или уменьшает долю [благ]. В этом указание на то, что человек не бывает избавлен от упущений, даже если он правдивейший (сиддик).
Его слово («и никто не прощает грехи, кроме Тебя») — здесь признание единственности [Аллаха] и привлечение прощения. Это подобно словам Всевышнего: «А те, которые, совершив постыдный поступок или поступив несправедливо по отношению к самим себе...» — и далее аят, где Он хвалит просящих прощения; и в самом этом восхвалении их за испрашивание прощения содержится намёк на повеление этим заниматься, как было сказано: всё, за что Аллах хвалит совершившего это, — Он тем самым повелевает это делать, а всё, за что Он порицает совершившего, — Он тем самым это запрещает.
Его слово («прощение от Тебя») — ат-Тыби сказал: неопределённая форма [слова «прощение»] указывает на то, что просимое — прощение великое, сущность которого не постигается; а описание его как исходящего «от Него» ﷾ имеет целью указать на это величие, ибо то, что исходит от Аллаха, не может быть охвачено никаким описанием.
Ибн Дакык аль-Ыйд сказал: возможны два толкования. Первое — указание на упомянутое единобожие, как если бы он сказал: «этого не делает никто, кроме Тебя, — сделай же это для меня Ты Сам». Второе — и оно предпочтительнее — что это указание на просьбу о прощении, даруемом по милости, не обусловленном никакой причиной со стороны раба — ни добрым делом, ни чем-либо иным. Конец [цитаты]. И этого второго мнения твёрдо держался Ибн аль-Джаузи, сказав: смысл таков: «дай мне прощение по милости Твоей, даже если я своими делами недостоин его».
Его слово («Ты — Прощающий, Милосердный») — это два атрибута, упомянутые в завершение речи в порядке соответствия предыдущему: «Прощающий» соответствует словам «прости меня», а «Милосердный» — словам «помилуй меня», и это соответствие упорядоченное. Среди прочей пользы этого хадиса также — желательность просить обучения у знающего человека, особенно в мольбах, где требуются всеобъемлющие изречения. В хадисе не указано прямо на определённое место [для этой мольбы]. Ранее приводились слова Ибн Дакыка аль-Ыйда об этом в начале предыдущей главы, где он сказал: возможно, предпочтительнее, что это [место] — после ташаххуда, ввиду явного внимания к обучению определённой мольбе именно в этом месте. Аль-Факихани возразил ему, сказав: правильнее объединить оба указанных места, то есть земной поклон и ташаххуд. Ан-Навави сказал: доказательство аль-Бухари верно, ибо его слова «в моей молитве» охватывают её всю, и данное место — одно из тех, где это вероятнее всего. Я говорю: возможно также, что вопрос Абу Бакра об этом был задан при словах [Пророка], когда он обучил их ташаххуду: «затем пусть выберет из мольбы то, что пожелает», — и поэтому автор [аль-Бухари] поместил после этого заголовка именно это.
150 — Глава о том, что выбирается из мольбы после ташаххуда, и это не является обязательным
835 — Передал нам Мусаддад, сказал: передал нам Яхья от аль-А‘маша, [который сказал]: передал мне Шакык от ‘Абдуллаха, сказавшего: когда мы бывали с Пророком ﷺ в молитве, мы говорили: «Мир Аллаху от Его рабов, мир такому-то и такому-то». Тогда Пророк ﷺ сказал: «Не говорите «мир Аллаху», ибо Аллах — Сам есть Мир (ас-Салям); но говорите: «Приветствия Аллаху, и молитвы, и благие дела; мир тебе, о Пророк, и милость Аллаха и Его благословения; мир нам и рабам Аллаха праведным», — ибо когда вы говорите так, это относится к каждому рабу на небе или между небом и землёй, — «свидетельствую, что нет божества, кроме Аллаха, и свидетельствую, что Мухаммад — Его раб и Его посланник»». Затем пусть выберет из мольбы то, что ему больше нравится, и молится.
Его слово («глава о том, что выбирается из мольбы после ташаххуда, и это не является обязательным») указывает на то, что мольба, упомянутая в предыдущей главе, не является обязательной, хотя и была передана в форме повеления, как я на это указал, — по его словам в конце хадиса о ташаххуде: «затем пусть выберет». Отрицание обязательности допускает два толкования: возможно, что не обязательной является некая определённая мольба, — и это ясно и соответствует хадису, хотя выбор [из мольб] и был предписан повелением. А возможно, что отрицается обязательность самого выбора, и тогда содержащееся повеление относится к разряду желательного, но это требует доказательства.
Ибн Рашид сказал: выбор в отдельных единицах чего-либо не указывает на отсутствие обязательности самого этого, ведь сама суть вещи может быть обязательной, а выбор относится лишь к её виду. Аз-Зайн ибн аль-Мунир сказал: его слова «затем пусть выберет», хотя и в форме повеления, но такая форма часто передаётся в значении желательности; и некоторые заявили о единогласии в отношении необязательности [этой мольбы], но в этом есть сомнение, — ведь Абд ар-Раззак привёл с достоверным иснадом от Тавуса нечто, указывающее на то, что он считал обязательным испрашивание защиты, о котором содержится повеление в хадисе Абу Хурайры, упомянутом в предыдущей главе; а именно, что он спросил своего сына: «Ты произнёс это после ташаххуда?» — тот ответил: «Нет», — и он велел ему повторить молитву. Этого мнения держались некоторые из захиритов. Ибн Хазм пошёл дальше и сказал об обязательности этого также и в первом ташаххуде. Ибн аль-Мунзир сказал: «если бы не хадис Ибн Мас‘уда «затем пусть выберет из мольбы», я бы сказал об обязательности этого». Аш-Шафи‘и также сказал об обязательности молитвы за Пророка ﷺ после ташаххуда, а Абу-т-Тайиб ат-Табари из числа его последователей, а также ат-Тахави и другие утверждали, что никто до него не высказывал этого мнения; они же приводили в доказательство желательности этого хадис из данной главы, вместе с заявлением о единогласии, но в этом есть сомнение, ибо передано от Абу Джа‘фара аль-Бакира, аш-Ша‘би и других нечто, указывающее на мнение об обязательности.
И ещё удивительнее то, что от Ибн Мас‘уда, передатчика хадиса главы, достоверно передано то, что противоречит этому [требованию произносить молитву за Пророка]. У Са‘ида ибн Мансура и Абу Бакра ибн Абу Шейбы приводится достоверным иснадом до Абу аль-Ахваса, который сказал: Абдуллах [ибн Мас‘уд] говорил: «Человек произносит ташаххуд в молитве, затем произносит молитву за Пророка ﷺ, а затем после этого молится о себе [что-либо просит]».
Аш-Шафи‘и в этом согласился с Ахмадом в одном из двух риваятов от него, а также с некоторыми последователями Малика. Исхак ибн Рахавайх также высказался за обязательность, но при этом сказал: «Если человек оставил это по забывчивости, я надеюсь, что этого будет ему достаточно». Поэтому было сказано, что у него в этом вопросе два мнения, как и у Ахмада, а было сказано также, что он считал это обязательным, но не условием [действительности молитвы]. Некоторые же уточняли, что аш-Шафи‘и в своём особом мнении определил это именно после ташаххуда, а не до него и не в его составе, — так что если человек произнёс молитву за Пророка ﷺ, например, в середине ташаххуда, это, по его мнению, не будет засчитано. Об этом будет сказано подробнее в «Книге о мольбах», если Аллах Всевышний пожелает.
Его слово («затем пусть выберет из мольбы то, что ему больше понравится, и молится»): у Абу Дауда от Мусаддада, шейха аль-Бухари, добавлено в этом месте: «и пусть молится этим», а нечто подобное у ан-Насаи по другому пути в форме: «пусть молится этим». А у Исхака от Исы от аль-А‘маша: «затем пусть выберет из мольбы то, что ему любо». А в риваяте Мансура от Абу Ваиля у автора [аль-Бухари] в «Книге о мольбах»: «затем пусть выберет из восхваления то, что пожелает», и нечто подобное у Муслима в форме: «из просьбы».
Этим хадисом обосновывается допустимость обращения с мольбой в молитве о том, что молящийся выбирает сам, будь то дела мирские или дела вечной жизни. Ибн Баттал сказал: этому противоречили ан-Наха‘и, Тавус и Абу Ханифа, которые сказали: «В молитве нельзя просить ничего, кроме того, что содержится в Коране». Так это утверждение изложили он и те, кто последовал за ним, приписав его Абу Ханифе, в то время как известное в книгах ханафитов положение таково, что в молитве нельзя просить ничего, кроме того, что пришло в Коране или установлено в хадисе. А формулировка некоторых из них: «то, что передано [как достоверное]». Некто из них сказал: «переданное» шире, чем то, что восходит непосредственно к Пророку ﷺ или не восходит к нему. Однако очевидный смысл хадиса главы противоречит этому их мнению, а также противоречит словам Ибн Сирина: «В молитве нельзя просить ничего, кроме дел вечной жизни». Некоторые шафииты сделали исключение для того, что считается непристойным в мирских делах: если имеется в виду непристойное выражение, то это допустимо [как исключение], а если нет, то нет сомнения, что просить о запретных вещах вообще недопустимо.
Относительно того, что говорится после ташаххуда, передано несколько преданий, из наилучших которых то, что передали Са‘ид ибн Мансур и Абу Бакр ибн Абу Шейба по пути Умайра ибн Са‘да, который сказал: Абдуллах, то есть Ибн Мас‘уд, учил нас ташаххуду в молитве, а затем говорил: «Когда кто-либо из вас закончит ташаххуд, пусть скажет: «О Аллах, поистине, я прошу Тебя обо всём благе — том, что я знаю из него, и том, чего я не знаю, и прибегаю к Тебе от всякого зла — того, что я знаю из него, и того, чего я не знаю. О Аллах, поистине, я прошу Тебя о том благе, о котором просили Тебя праведные рабы Твои, и прибегаю к Тебе от того зла, от которого прибегали к Тебе праведные рабы Твои». [И далее аят]: «Господь наш, дай нам добро в этом мире» — и до конца аята». Он сказал: и он говорил: «Ни один пророк и ни один праведник не просил ни о чём, что не вошло бы в эту мольбу».