Передают со слов Суфьяна, что он не любил углубляться в толкование этого хадиса и говорил: «Следует удержаться от этого, чтобы это сильнее подействовало на души и было более действенным средством удержания [от подобных поступков]». Также было сказано, что смысл здесь таков: «[он] не [следует] нашей совершенной религии», то есть он вышел из одной из ветвей религии, хотя основа её при нём осталась; это передал Ибн аль-Араби.
Мне представляется, что это отрицание разъясняется тем отречением, о котором будет сказано далее в хадисе Абу Мусы, после [следующей] главы, где сказано: «Пророк ﷺ отрёкся от него». Основа слова «отречение» — это отделение от чего-либо, и, как бы то ни было, [Пророк ﷺ] пригрозил ему тем, что не введёт его, например, в свою заступническую милость (шафаат). Аль-Мухаллаб сказал: его слово «я непричастен» означает — непричастен к совершившему упомянутое деяние в момент совершения этого деяния, а не отрицание его принадлежности к исламу [вообще].
Я же скажу: между этими двумя [толкованиями] есть промежуточное положение, которое становится ясным из того, что было изложено в начале рассуждения. Это указывает на запретность упомянутого — разрывания ворота и подобного этому. И как будто причина этого в том, что это подразумевает неудовлетворённость предопределением. Если же имеет место открытое объявление дозволенным при знании о запретности, или, например, недовольство произошедшим, то ничто не препятствует отнесению этого отрицания к выведению из религии [вообще].
Его слово («бил по щекам») — щека здесь упомянута особо, поскольку это наиболее распространённый случай; в противном случае удары по остальным частям лица также входят в это [действие].
Его слово («и разрывал вороты») — множественное число от «джайб» (с «джим» и без точки под ней) — это то, что открывается в одежде, чтобы через него проходила голова. Под разрыванием его подразумевается доведение раскрытия до самого конца, и это один из признаков недовольства [предопределением].
Его слово («и произносил призыв времён невежества») — в риваяте Муслима: «призыв людей невежества», то есть [что-то] из оплакивания (нияха) и подобного этому, а также поминальные обращения, как их слова: «о горе моё» (уа джабала), а также призывы горя и гибели, как об этом будет сказано после трёх глав.
36 — Глава: скорбь Пророка ﷺ по Са‘ду ибн Хауле
1295 — Передал нам Абдуллах ибн Юсуф, [сказав]: сообщил нам Малик, от Ибн Шихаба, от Амира ибн Са‘да ибн Абу Ваккаса, от его отца (да будет доволен им Аллах), который сказал: «Посланник Аллаха ﷺ посещал меня в год прощального паломничества по причине болезни, которая усилилась у меня, и я сказал: «Поистине, боль моя дошла [до такой степени], а у меня есть имущество, и наследует мне только дочь, — не раздать ли мне в качестве садака две трети моего имущества?» Он сказал: «Нет». Я сказал: «Половину?» Он сказал: «Нет». Затем сказал: «Треть, а треть — это много (или: велико). Поистине, если ты оставишь своих наследников богатыми, это лучше, чем если ты оставишь их бедными, просящими у людей. И поистине, ты никогда не потратишь расход, желая тем самым лика Аллаха, без того, чтобы не был за это вознаграждён, даже за то, что ты положишь в рот своей жене». Я сказал: «О Посланник Аллаха, неужели я останусь после моих товарищей?» Он сказал: «Поистине, ты не останешься и не совершишь праведное дело, без того, чтобы не увеличилась тем самым твоя степень и возвышение. Затем, может быть, ты останешься, так что люди получат от тебя пользу, а другим будет причинён вред через тебя. О Аллах, доверши переселение моим товарищам и не обрати их обратно на их пятки. Однако несчастен Са‘д ибн Хауля»» — Посланник Аллаха ﷺ горевал о нём из-за того, что он умер в Мекке.
Его слово («Глава: скорбь Пророка ﷺ по Са‘ду ибн Хауле») — «Са‘д» стоит в форме винительного падежа как прямое дополнение, а «Хауля» — с фатхой над буквой «хā» с точкой и сукуном над «вав». «Риса» (رِثَاء) — с кясрой над «ра» и с трёхточечной буквой после неё — означает продолжительное восхваление умершего и упоминание его достоинств, но это не то, что подразумевается в хадисе, поскольку передатчик сказал: «горевал о нём Посланник Аллаха ﷺ» (يرثي له). Поэтому аль-Исмаили возразил против такого заголовка, сказав: «Это не относится к оплакиваниям умерших, а относится к сострадательному сожалению (таваджжу‘)». Говорят: «расайту-ху» — если восхвалял его после смерти, а «расайту ля-ху» — если печалился о нём. Возможно, что именно это и имел в виду аль-Бухари, как бы говоря: то, что произошло от Пророка ﷺ, относится к печали и сожалению, а это дозволено и не противоречит его запрету на оплакивания, которые представляют собой упоминание описаний умершего, побуждающее к разжиганию скорби и обновлению боли. Это и есть то, что подразумевается в том, что передали Ахмад и Ибн Маджа, и что признал достоверным аль-Хаким, — из хадиса Абдуллаха ибн Абу Авфы, который сказал: «Посланник Аллаха ﷺ запретил оплакивания».