Его слово: («глава о терпении при первом потрясении») — то есть это то, что требуется и о чём даётся благая весть через молитву [Аллаха] и милость. Отсюда становится ясной уместность приведения в этой главе сообщения (асара) Умара. О возвышенном (марфу‘) матне речь уже шла полностью в разделе о посещении могил.
Его слово: («и сказал Умар») — то есть Ибн аль-Хаттаб.
Его слово: («две равные доли», аль-‘идлян) — с кясрой над «айн» с точкой, то есть «два подобных [груза]». А его слово: («аль-‘иляуа», надбавка) — тоже с кясрой, то есть то, что навешивается на верблюда сверху после того, как груз уже полностью уложен. Это сообщение передал полностью аль-Хаким в «аль-Мустадраке» через путь Джарира, от Мансура, от Муджахида, от Са‘ида ибн аль-Мусаййиба, от Умара, как это привёл автор [аль-Бухари], с добавлением: «Это те, над кем — благословения от их Господа и милость» — вот прекрасные две равные доли; «и они — идущие верным путём» — вот прекрасная надбавка. Так же передал это аль-Байхаки от аль-Хакима, а Абд ибн Хумайд в своём тафсире передал это иным путём от Мансура, через путь Нуайма ибн Абу Хинда, от Умара, подобным образом. Из этого становится ясным, что имел в виду Умар под «двумя равными долями» и под «надбавкой»: две равные доли — это молитва [от Аллаха] и милость, а надбавка — это верное руководство. Это подтверждается тем, что оба этих понятия стоят после предлога «‘аля» («над», «сверх»), который указывает на превосходство сверху, а это указывает на [образ] груза, — так сказал аз-Зайн ибн аль-Мунир. Подобное же высказыванию Умара передано и как возвышенный хадис (марфу‘): его привёл ат-Табарани в «аль-Кабир» от Ибн Аббаса, который сказал: сказал Посланник Аллаха ﷺ: «Моей общине дано то, что не было дано ни одной из прежних общин при постигшем несчастье: слова «Мы принадлежим Аллаху, и к Нему возвращаемся»» — и до слов «идущие верным путём». Он сказал: тем самым сообщается, что если верующий предаётся повелению Аллаха и произносит слова возвращения [к Нему], ему записываются три благих качества: молитва от Аллаха, милость и подлинное обретение путей верного руководства. Это делает излишним искусственное толкование, подобное словам аль-Мухаллаба: две равные доли — это слова «Мы принадлежим Аллаху, и к Нему возвращаемся», а надбавка — это награда за них.
Относительно же слов аль-Кирмани: по-видимому, под двумя равными долями подразумеваются само высказывание и его награда, то есть произнесение двух слов [возвращения] и два вида награды за них, поскольку они неразрывно связаны друг с другом.
Его слово: («и слова Всевышнего: «и обращайтесь за помощью к терпению и молитве», — весь аят») — стоит в родительном падеже как продолжение первой части заголовка главы, и смысл таков: «и глава о слове Всевышнего», то есть о его толковании, или что-то подобное. А его слово («и она», то есть молитва) — говорят, [молитва] упомянута в единственном числе, потому что под терпением здесь подразумевается пост, а он относится к воздержаниям [от действий], либо потому, что терпение при [смерти] покойного означает отказ от паники и отчаяния, тогда как молитва состоит из действий и слов, и поэтому она тяжела для тех, кто не обладает смирением. Одна из тайн молитвы состоит в том, что она помогает в терпении благодаря содержащемуся в ней поминанию [Аллаха], мольбе и смирению, а всё это противостоит любви к главенству и неподчинению повелениям и запретам. Похоже, что автор [аль-Бухари], приводя этот аят, имел в виду то, что передано от Ибн Аббаса: ему сообщили о смерти его брата Кусама, когда он находился в пути. Он произнёс слова возвращения [к Аллаху], затем свернул с дороги и остановил верблюда, совершил два рак‘ата, долго оставаясь в них сидя, затем встал, произнося: «и обращайтесь за помощью к терпению и молитве» — весь аят. Это передал ат-Табари в своём тафсире с хорошим (хасан) иснадом. А от Хузайфы передано, что он сказал: когда Посланника Аллаха ﷺ постигало важное дело, он совершал молитву. Это передал Абу Дауд также с хорошим иснадом. Ат-Табари сказал: терпение — это удержание души от того, что она любит, и сдерживание её от следования её страстям, поэтому того, кто не проявляет паники и отчаяния, называют терпеливым (сабир) за то, что он удерживает свою душу. И поэтому месяц Рамадан назван «месяцем терпения», поскольку постящийся удерживает свою душу от еды и питья.
43 — Глава слова Пророка ﷺ: «Мы, поистине, из-за тебя печальны»
И сказал Ибн Умар (да будет доволен Аллах ими обоими) от Пророка ﷺ: «Глаз проливает слёзы, а сердце печалится».
1303 — Рассказал нам аль-Хасан ибн Абд аль-Азиз, [он сказал]: рассказал нам Яхья ибн Хассан, [он сказал]: рассказал нам Курайш — это Ибн Хаййан — от Сабита, от Анаса ибн Малика (да будет доволен им Аллах), который сказал: мы вошли вместе с Посланником Аллаха ﷺ к Абу Сайфу-кузнецу, — а он был кормильцем-опекуном (зыр) Ибрахима, мир ему, — и Посланник Аллаха ﷺ взял Ибрахима, поцеловал его и вдохнул его запах. Затем мы вошли к нему [снова] после этого, и Ибрахим уже находился в предсмертной агонии. Глаза Посланника Аллаха ﷺ наполнились слезами, и Абд ар-Рахман ибн Ауф (да будет доволен им Аллах) сказал ему: «И ты [плачешь], о Посланник Аллаха?» Он ответил: «О Ибн Ауф, это милость». Затем он пролил ещё [слёзы] и сказал ﷺ: «Поистине, глаз проливает слёзы, а сердце печалится, но мы не говорим ничего, кроме того, чем доволен наш Господь. И мы, поистине, из-за расставания с тобой, о Ибрахим, печальны». Передал это Муса от Сулеймана ибн аль-Мугиры, от Сабита, от Анаса (да будет доволен им Аллах), от Пророка ﷺ.
Его слово: («глава слова Пророка ﷺ: «Мы, поистине, из-за тебя печальны». Сказал Ибн Умар от Пророка ﷺ: «Глаз проливает слёзы, а сердце печалится»») — этот заголовок и это сообщение отсутствуют в риваяте аль-Хамави, но присутствуют у остальных передатчиков. Хадис Ибн Умара, по-видимому, подразумевает то, что автор привёл в следующей за этой главе, только с иной формулировкой: «Поистине, Аллах не наказывает за слёзы глаза и не наказывает за печаль сердца». Возможно, он передал это по смыслу, поскольку отказ от наказания за это подразумевает само наличие этого явления. Что же касается точной формулировки, то она подтверждается в истории смерти Ибрахима в хадисе Анаса у Муслима, а её основа — у автора [аль-Бухари], как в этой главе. Также [подобное] передано от Абд ар-Рахмана ибн Ауфа у Ибн Са‘да и ат-Табарани, от Абу Хурайры — у Ибн Хиббана и аль-Хакима, от Асмы бинт Язид — у Ибн Маджа, от Махмуда ибн Лабида — у Ибн Са‘да, от ас-Саиба ибн Язида и от Абу Умамы — у ат-Табарани.
Его слово: («рассказал мне аль-Хасан ибн Абд аль-Азиз») — это аль-Джарави, с фатхой над «джим» и «ра», по имени селения Джарва, с фатхой над «джим» и сукуном над «ра», — одно из селений Тиннис. Его отец был правителем этого селения, но аль-Хасан отказался от мирского и не взял из наследства отца ничего, и говорили, что он был подобен Каруну по богатству. Упомянутый аль-Хасан относится к тому же поколению, что и аль-Бухари, и умер спустя год после него. У аль-Бухари от него нет ничего, кроме этого хадиса и ещё двух хадисов в «Тафсире».
Его слово: («рассказал мне Йахья ибн Хассан») — это ат-Тиннисий. Аль-Бухари жил в его время, но не встречался с ним, так как тот умер прежде, чем аль-Бухари вошёл в Египет. От него передавал аш-Шафии, несмотря на своё величие, и умер задолго до него [Йахьи]. Так с аль-Хасаном произошло подобное тому, что произошло с его учителем: от него передавал великий имам, который умер прежде него.
Его слово: («рассказал нам Курайш, это ибн Хаййан») — [«Курайш»] пишется через «каф» и точечную [«шин»], а его отец [«Хаййан»] — через непосредственную [«ха»] и через букву «йа». Он был басрийцем, носил кунью Абу Бакр.
Его слово: («у Абу Сайфа») сказал Ийад: это аль-Бара ибн Аус, а Умм Сайф, его жена, — это Умм Бурда, чьё имя Хавла бинт аль-Мунзир. Я говорю: этим объединили то, что содержится в этом достоверном хадисе, с тем, что передал аль-Вакиди, как сообщил Ибн Са‘д в «Табакат» от него, от Я‘куба ибн Абу Сасаа, от Абдуллаха ибн Абу Сасаа, который сказал: когда родился у Пророка ﷺ Ибрахим, женщины ансаров стали соперничать за то, чтобы вскормить его, и Посланник Аллаха ﷺ отдал его Умм Бурде бинт аль-Мунзир ибн Зейд ибн Лабид из бану Ади ибн ан-Наджжар, а её муж — аль-Бара ибн Аус ибн Халид ибн аль-Джад, также из бану Ади ибн ан-Наджжар. Она кормила его, и Посланник Аллаха ﷺ приходил к нему в квартал бану ан-Наджжар. Конец цитаты. То, чем объединили эти сведения, не является невероятным, однако ни от одного из имамов не пришло прямого указания на то, что аль-Бара ибн Аус носил кунью Абу Сайф, и что Абу Сайф именовался аль-Бара ибн Аус.
Его слово: («аль-каййн» — с фатхой над «каф», сукуном над «йа» с точками сверху, после которой «нун») — это кузнец, а также это слово применяется к любому мастеру. Говорят: «каана-ш-шай», если он исправил вещь.
Его слово: («ظئرا» — с кясрой над буквой с точкой, сукуном над «йа» с точками сверху и хамзой, после которой «ра») — то есть кормилица, а это слово было применено к мужу, поскольку он был мужем кормящей женщины. Изначально «зи’р» происходит от того, что говорят про верблюдицу «за’арат», когда она проявляет привязанность к чужому детёнышу, — так называют ту, что кормит не своего ребёнка, а затем это распространили и на её мужа, поскольку он, как правило, разделяет с ней заботу о воспитании.
Его слово: («для Ибрахима») — то есть сына Посланника Аллаха ﷺ. Об этом прямо сказано в риваяте Сулеймана ибн аль-Мугыры, переданном далее в форме та‘лика. У Муслима в начале этого риваята сказано: «Сегодня ночью у меня родился мальчик, и я назвал его именем моего отца — Ибрахим. Затем он отдал его Умм Сайф, жене кузнеца в Медине, которого звали Абу Сайф. Посланник Аллаха ﷺ пошёл [туда], и я последовал за ним, и мы дошли до Абу Сайфа, который раздувал свой мех, и дом был полон дыма. Я поспешил вперёд Посланника Аллаха ﷺ и сказал: «О Абу Сайф, остановись, пришёл Посланник Аллаха ﷺ»». А также у Муслима, по пути передачи от Амра ибн Саида от Анаса: «Я не видел никого более милосердного к домочадцам, чем Посланник Аллаха ﷺ. Ибрахим был отдан на вскармливание в верхней части Медины, и он [Пророк ﷺ] уходил туда, а мы с ним, и заходил в дом, полный дыма, а его кормилец был кузнецом».
Его слово: («и Ибрахим отдавал свою душу» — يجود بنفسه) — то есть выпускал и отдавал её, подобно тому, как человек отдаёт своё имущество. В риваяте Сулеймана — («يكيد»). Автор «аль-Айн» сказал: то есть подгонял её [к выходу]. Также говорят, что смысл этого — приближался к смерти. А Абу Марван ибн Сирадж сказал: возможно, это происходит от слова «аль-кайд», означающего рвоту, — говорят «када йакиду» об этом, — и это сравнение с тем, как душа исторгается из тела при смерти, подобно рвоте.
Его слово: («текли» — تذرفان) с буквой «заль» с точкой и «фа» — то есть текли их слёзы.
Его слово: («а ты, о Посланник Аллаха?») сказал ат-Тыби: в этом заключён смысл удивления, а союз «и» требует того, к чему относится сочинение, то есть: люди не терпят при беде, а ты поступаешь так же, как они? — как бы удивляясь этому от него, зная, что он призывает к терпению и запрещает выражать отчаяние. И он ответил ему словами: «это милосердие», то есть то состояние, которое ты увидел во мне, — это мягкость сердца по отношению к ребёнку, а не то отчаяние, которое ты предположил. Конец цитаты. А в хадисе самого Абд ар-Рахмана ибн Ауфа приведено: «я сказал: «О Посланник Аллаха, ты плачешь? Разве ты не запрещал плач?»» И добавлено там: «я запретил только два глупых и порочных голоса: голос при звуках забавы, игры и дьявольских свирелей, и голос при беде — царапание лиц, разрывание одежд и дьявольский вопль». Он сказал: «это лишь милосердие, а кто не проявляет милосердия, к тому не будет проявлено милосердие». А в риваяте Махмуда ибн Лабида сказано: «он сказал: «я лишь человек»». А у Абд ар-Раззака, в форме мурсаль от Макхуля: «я запрещаю людям только плакальщичество — чтобы человека не восхваляли тем, чего в нём нет».
Его слово: («затем последовал за ней другой [слезой]») — в риваяте аль-Исмаили: «затем, клянусь Аллахом, последовал за ней другой», с добавлением клятвы. Сказано: имеется в виду, что первая слеза сопровождалась другой слезой. И сказано также: имеется в виду, что первое, обобщённое слово — его слова «это милосердие» — сопровождалось другим, более подробным словом, а именно его словами «поистине, глаз плачет». И второе толкование подтверждается тем, что было приведено выше по пути передачи от Абд ар-Рахмана и мурсаля Макхуля.
Его слово: («поистине, глаз проливает слёзы» и т.д.) — в хадисе Абд ар-Рахмана ибнАуфа и Махмуда ибн Лабида добавлено: «но мы не говорим того, что вызывает гнев Господа». А в конце хадиса Абд ар-Рахмана добавлено: «если бы не то, что это — истинное повеление, правдивое обещание и путь, по которому мы придём, и что последний из нас непременно последует за первым, мы горевали бы по тебе горем более сильным, чем это». Нечто подобное — в хадисе Асмы бинт Язид и в мурсаль-передаче Мак хуля, где в конце добавлено: «и завершение его молочного вскармливания — в раю». А в конце хадиса Махмуда ибн Лабида сказано: «и сказал: у него есть кормилица в раю». Он умер, когда ему было восемнадцать месяцев. Упоминание о вскармливании встречается в конце хадиса Анаса у Муслима по пути передачи Амра ибн Саида от него, однако внешний вид этой передачи указывает на иршаль (обрыв цепочки). Текст его таков: сказал Амр: «когда умер Ибрахим, Посланник Аллаха ﷺ сказал: «поистине, Ибрахим — сын мой, и он умер, ещё будучи грудным младенцем, и у него есть две кормилицы, которые довершат его вскармливание в раю»». Далее, в конце книги о похоронах, будет приведён хадис аль-Бараа: «у Ибрахима есть кормилица в раю».
(Полезное замечание о времени смерти Ибрахима, мир ему: аль-Вакиди категорично утверждает, что он умер во вторник, когда прошло десять ночей месяца раби‘ аль-авваль, в десятом году [хиджры]. Ибн Хазм сказал: он умер за три месяца до Пророка ﷺ. Учёные согласны, что он родился в месяце зу-ль-хиджа восьмого года. Ибн Батталь и другие сказали: этот хадис разъясняет, что представляет собой дозволенный плач и допустимая печаль, а именно — то, что выражается слезами глаз и мягкостью сердца, без недовольства велением Аллаха; и это самое ясное, что встречается по данному вопросу.
В хадисе также содержится указание на дозволенность целования ребёнка и обнюхивания его, дозволенность вскармливания, посещения больного малыша, присутствия при умирающем, милосердия к домочадцам, а также допустимость сообщать о своей печали, хотя сокрытие её предпочтительнее. В нём также — случай обращения к одному лицу с намерением обратиться к другому, и оба этих момента взяты из обращения Пророка ﷺ к своему сыну, хотя тот в том состоянии не был способен понимать обращённую речь по двум причинам: во-первых, из-за малого возраста, во-вторых, из-за агонии. Он же обращался этой речью к другому — к присутствующим, указывая тем самым, что это не входит в его прежний запрет. В нём также содержится дозволенность возражать тому, чьё действие противоречит внешнему смыслу его же слов, чтобы стало ясно различие. Ибн ат-Тин передал слова тех, кто сказал, что в этом есть доказательство дозволенности целования и обнюхивания покойника, и отверг это тем, что данный случай произошёл до смерти, и это верно, как он сказал.
Его слово: («передал Муса») — это Муса ибн Исмаил ат-Табузаки, и этот путь передачи довёл до конца аль-Байхаки в «Далаиль» через путь Тимтама — а это, через две буквы «та» с точками, прозвище Мухаммада ибн Галиба аль-Багдади, хафиза — от него. В его изложении есть то, чего нет в изложении Курайша ибн Хаййана, но аль-Бухари имел в виду лишь основу хадиса.