Абу Хурайра (да будет доволен им Аллах) сказал: «Один человек пришёл к Пророку ﷺ и сказал: «О посланник Аллаха, какая же милостыня (садака) больше по награде?» Он сказал: «То, что ты подаёшь милостыню, будучи здоровым, скупым, боящимся бедности и надеющимся на богатство, и не откладываешь до тех пор, когда, когда (душа) достигнет горла, ты скажешь: «Такому-то — то, а такому-то — это», хотя это уже принадлежало такому-то»».
[Хадис 1419 — см. также: 2748]
Его слово («Глава о достоинстве милостыни скупого здорового человека»). Так у Абу Зарра, а у других: «Какая милостыня лучше — и милостыня скупого здорового человека», со ссылкой на слова Всевышнего: «И расходуйте из того, чем Мы наделили вас, прежде чем к кому-нибудь из вас придёт смерть» — и далее аят. Согласно первому варианту, имеется в виду превосходство того, кто таков, над другими, и это ясно. Согласно второму варианту, как будто он выразил сомнение в безусловном утверждении о превосходстве того, кто таков, поэтому и привёл заголовок в форме вопроса. Зайн ибн аль-Мунир сказал — вкратце: соответствие аята заголовку заключается в том, что смысл аята — предостережение от отлагательства с расходованием из-за того, что человек считает далёким наступление смертного срока и занят долгими надеждами, а также побуждение к скорейшей милостыне до наступления смерти и упущения желаемого. А под «здоровьем» в хадисе подразумевается тот, кто не впал в опасную болезнь, так что он подаёт милостыню, когда его надежда на жизнь уже иссякла, как на это указано в конце хадиса словами: «и не откладывай, пока не достигнет горла». А поскольку борьба души с самой собой в деле расходования имущества при наличии препятствующей скупости указывает на правильность намерения и силу стремления к приближению к Аллаху, это оказывается более достойным, чем иное. И не подразумевается, что сама скупость является причиной этого превосходства. И Аллах знает лучше.
(Примечание): в риваяте не от Абу Зарра встречается, что аят о лицемерах предшествует аяту из суры «Корова», а в риваяте Абу Зарра — наоборот.
Его слово («Рассказал нам Абд аль-Вахид») — это Ибн Зияд.
Его слово («Пришёл человек») — я не нашёл указания на его имя, но возможно, что это Абу Зарр, ведь в «Мусаде» Ахмада передаётся от него, что он спросил: «Какая милостыня лучше?», однако в ответе там сказано: «Усилие бедняка» или «тайная милостыня нуждающемуся». Также ат-Табарани передал через хадис Абу Умамы, что Абу Зарр спросил и был дан такой ответ.
Его слово («Какая милостыня больше по награде») — в «Книге завещаний» с другой стороны от Умары ибн аль-Каккаа: «Какая милостыня лучше?»
Его слово (تصدّق — «ты подаёшь милостыню») с усилением буквы «сад»; изначально это تتصدّق, где одна из двух «та» ассимилировалась.
Его слово («будучи здоровым, скупым») — в «Книге завещаний»: «будучи здоровым, жаждущим (иметь)». Автор «аль-Мунтаха» сказал: скупость (шухх) — это скупость с жадностью. Автор «аль-Мухкам» сказал: слово «шухх» может произноситься с трёх огласовок буквы «шин», причём с даммой предпочтительнее. Автор «аль-Джами'» сказал: как будто с фатхой это масдар, а с даммой — имя. Аль-Хаттаби сказал: в этом указание на то, что болезнь ограничивает руку владельца в отношении части его имущества, и что его щедрость с имуществом во время болезни не смывает с него признак скупости; поэтому здоровье тела было поставлено условием при скупости с имуществом, ибо в обоих состояниях он ощущает в сердце привязанность к имуществу из надежды на продолжение жизни, отчего он и опасается бедности. Одно из двух положений относится к завещателю, а третье — к наследнику, поскольку тот, если пожелает, может отменить завещание. Аль-Кирмани сказал: возможно, что и третье положение относится к завещателю тоже, поскольку он выходит из состояния самостоятельного распоряжения тем, чем желает, и поэтому его награда уменьшается по сравнению с состоянием здоровья. Ибн Баттал и другие сказали: поскольку скупость обычно преобладает в состоянии здоровья, то щедрость в этом состоянии через милостыню более искренна по намерению и более велика по награде, в отличие от того, кто отчаялся в жизни и увидел, что имущество перейдёт к другому.
Его слово (تأمل — «надеешься») с даммой на «мим», то есть «жаждешь».
Его слово («когда достигнет») — то есть душа (дух), а имеется в виду приближение к достижению, поскольку если бы она действительно достигла, то ни одно из его распоряжений не было бы действительным. И упоминание о духе не было приведено явно ради краткости, поскольку контекст на это указывает. А «горло» (хулькум) — проход дыхания, как сказал Абу Убайда; об этом уже говорилось в конце «Книги знания», и остальная часть разбора этого хадиса будет приведена в «Книге завещаний», если пожелает Всевышний Аллах.
Глава
1420 — Рассказал нам Муса ибн Исмаил: рассказал нам Абу Аввана от Фираса, от аш-Шааби, от Масрука, от Аиши (да будет доволен ею Аллах), что некоторые жёны Пророка ﷺ сказали Пророку ﷺ: «Которая из нас скорее присоединится к тебе?» Он сказал: «Та, у которой самая длинная рука». Тогда они взяли тростинку и стали её измерять, и оказалось, что у Сауды самая длинная рука. И мы поняли позже, что длина её руки означала милостыню, и она действительно оказалась самой быстрой из нас в присоединении к нему, и она любила милостыню.
Его слово («Глава») — так у большинства, и это же категорически утверждает аль-Исмаили; у Абу Зарра это выпало, и, согласно его риваяту, это относится к заголовку «Достоинство милостыни здорового человека», а согласно риваяту других — это как бы отдельный раздел от него. И составитель привёл в нём историю вопроса жён Пророка ﷺ к нему: которая из них скорее присоединится к нему, и в нём его слово им: «Та, у которой самая длинная рука». И далее — хадис. А связь этого с предыдущим в том, что данный хадис содержит указание, что предпочтение и умножение милостыни во время способности к труду является причиной присоединения к Пророку ﷺ, а это — предел достоинства; на это указал Зайн ибн аль-Мунир. Ибн Рашид сказал: смысл соответствия в том, что в хадисе разъяснилось, что под «длиной руки», обусловливающей присоединение к нему, подразумевается щедрость (аль-таваль), а это возможно только для здорового человека, поскольку это достигается лишь постоянством в состоянии здоровья, и этим осуществляется искомая цель. И Аллах знает лучше.
Его слово («что некая из жён Пророка ﷺ...»): я не встретил указания на то, кто именно из них задавал этот вопрос, кроме как у Ибн Хиббана — по пути Йахьи ибн Хаммада, от Абу Аваны, с этим же иснадом: «сказала (она): я сказала» — с буквой «мутанна» (двойственного числа, т.е. одна говорящая). Ан-Насаи же передал это с этого же пути со словом «сказали (они)» — с буквой «нун» (множественное число женщин). Аллах же знает лучше.
Его слово («быстрее всех вас последует за тобой») — стоит в винительном падеже как обстоятельство уточнения (тамйиз), так же как и его слово («рукой»). А слово («самая длинная из вас») стоит в именительном падеже, будучи сказуемым при опущенном подлежащем.
Его слово («и они взяли тростинку и стали отмеривать ею») — то есть определяли меру локтя каждой из них. И упомянул он это в форме множественного числа мужского рода, имея в виду форму множественного числа [как таковую], а не форму множественного числа для женщин. Подобное было сказано и относительно слов поэта:
«И если хочешь, я запрещу [себе] всех женщин, кроме вас (мужского рода)»,
что он употребил форму множественного числа мужского рода в знак возвеличивания. И его слово («самая длинная из вас») соответствует этому [объяснению], иначе он сказал бы («тулака-кунна», в форме женского рода).
Его слово («и была Сауда») — добавил Ибн Са‘д, от Аффана, от Абу Аваны, с этим же иснадом: «дочь Зам‘а ибн Кайса».
Его слово («самая длинная из них рукой») — в риваяте Аффана: «локтем», и это подтверждает, что они поняли слово «рука» именно как орган тела.
Его слово («и узнали мы после») — то есть когда умерла первая из его жён, кто последовал за ним раньше других.
Его слово («иннама» /«ведь»/) — с фатхой, а «садака» /«милостыня»/ — в именительном падеже, а «долготу её руки» — в винительном падеже, поскольку это сказуемое.
Его слово («и была она самой быстрой из нас») — так это встречается в «Сахихе» без указания [имени]. А в «Малой истории» автора [аль-Бухари], от Мусы ибн Исма‘ила, с этим же иснадом, встречается: «и была Сауда самой быстрой из нас» и так далее. Так же передал это аль-Байхаки в «Даляиль» и Ибн Хиббан в своём «Сахихе» — от аль-Аббаса ад-Дури, от Мусы. Так же в риваяте Аффана у Ахмада и Ибн Са‘да от него. Ибн Са‘д сказал: сказал нам Мухаммад ибн Умар — то есть аль-Вакиди: — этот хадис, [в нём] произошла ошибка относительно Сауды, ведь на самом деле речь идёт о Зайнаб бинт Джахш, ибо она первая из его жён последовала за ним [в смерти], а умерла она во времена правления Умара; а Сауда же оставалась в живых до тех пор, пока не умерла во времена правления Муавии, в шаввале пятьдесят четвёртого года. Ибн Батталь сказал: в этом хадисе выпало упоминание Зайнаб, поскольку знатоки жизнеописаний согласны в том, что Зайнаб была первой из умерших жён Пророка ﷺ, — то есть [Ибн Батталь] имеет в виду, что верным является [текст]: «и была Зайнаб самой быстрой из нас» и так далее. Но этому толкованию противоречат те приведённые ранее риваяты, в которых прямо указано, что местоимение относится к Сауде. И я читал в почерке хафиза Абу Али ас-Садафи: явный смысл этого выражения таков, что Сауда была самой быстрой [в смерти], а это противоречит тому, что известно у людей знания — что Зайнаб была первой из умерших жён. Затем он передал это от Малика через его риваят от аль-Вакиди, и сказал: и это подтверждается риваятом Аиши бинт Тальхи.
Ибн аль-Джаузи сказал: этот хадис — ошибка одного из передатчиков, и удивительно, что аль-Бухари не обратил на это внимания, равно как и составители «Тааликат», и не знал о порочности этого аль-Хаттаби, ведь он [даже] дал этому толкование, сказав: последование Сауды за ним [в смерти] — из знамений пророчества. И всё это — ошибка, ведь на самом деле речь идёт о Зайнаб, поскольку она была самой длинной рукой из них в отношении подаяния, как это передал Муслим по пути Аиши бинт Тальхи, от Аиши, со словами: «и была самой длинной рукой из нас Зайнаб, потому что она трудилась [своими руками] и раздавала милостыню». Конец [цитаты]. И воспринял слова Ибн аль-Джаузи Мугальтай, и утвердил их, не приписав их ему [Ибн аль-Джаузи].
А некоторые примирили оба риваята. Ат-Тиби сказал: можно сказать относительно того, что передал аль-Бухари, что имеются в виду присутствовавшие из его жён, кроме Зайнаб, и что Сауда была первой из них по смерти [среди присутствовавших]. Я говорю: нечто подобное встречается и в словах Мугальтая, но этому мешает то, что в риваяте Йахьи ибн Хаммада у Ибн Хиббана указано, что жёны Пророка ﷺ собрались у него, и ни одна из них не отсутствовала. Более того, даже при этом [толковании] оно осуществимо только при одном из двух мнений относительно смерти Сауды. Ведь аль-Бухари передал в своей «Истории» с достоверным иснадом от Са‘ида ибн Хиляля, что он сказал: Сауда умерла во времена правления Умара. А адх-Дхахаби категорически утверждает в «Большой истории», что она умерла в конце правления Умара, и Ибн Сайид ан-Нас сказал, что это — известное мнение. А это противоречит тому, что безоговорочно утверждал шейх Мухйи ад-Дин, сказав: знатоки жизнеописаний согласны в том, что Зайнаб была первой из умерших его жён. И предшествовал ему в передаче этого согласия Ибн Батталь, как было упомянуто ранее.
Возможен ответ, что передача ограничена знатоками сир (жизнеописаний), и потому не принимается во внимание передача слова тех знатоков передачи, кто не входит в число знатоков сир и противоречит им. А согласно ранее упомянутому мнению аль-Вакиди, это не является верным. Ранее было приведено от Ибн Батталя, что местоимение в его словах «и была она для Зейнаб» — [относится к Зейнаб], и я уже упомянул то, что вызывает возражение против этого. Однако возможно, что толкование этого как относящегося к Сауде принадлежит некоторым из передатчиков, поскольку до этого момента о ней (Сауде) ещё не было упомянуто; и когда [передатчик] не был осведомлён об истории Зейнаб и о том, что она была первой из жён, кто присоединился к Пророку ﷺ [после смерти], он отнёс все местоимения к Сауде. По моему мнению, это [ошибка] от Абу Аваны, ибо ему в этом противоречит Ибн Уяйна, передавая от Фираса, как я прочитал почерком Ибн Рашида, что он прочитал это почерком Абу-ль-Касима ибн аль-Варда. Однако я до сих пор не нашёл эту передачу Ибн Уяйны. Но Йунус ибн Букайр передал в «Дополнениях к Магази», а аль-Байхаки — в «Далаиль» со своим иснадом от него, от Закарии ибн Абу Заиды, от аш-Ша‘би, ясное указание, что это относится к Зейнаб. Однако Закария укоротил свой иснад, не упомянув ни Масрука, ни Аишу. Текст его таков: «Женщины сказали Посланнику Аллаха ﷺ: «Которая из нас скорее присоединится к тебе?» Он сказал: «Та из вас, у кого длиннее рука». Тогда они стали измерять руки друг у друга, чтобы понять, у кого рука длиннее. Когда же умерла Зейнаб, они поняли, что она была самой длиннорукой из них в добре и милостыне».
Это подтверждается также тем, что передал аль-Хаким в разделе о достоинствах своего «Мустадрака» через путь Яхьи ибн Саида, от Амры, от Аишы, которая сказала: «Посланник Аллаха ﷺ сказал своим жёнам: «Та из вас, кто скорее присоединится ко мне, — та, у кого длиннее рука»».
Аиша сказала: «И когда мы собирались в доме одной из нас после смерти Посланника Аллаха ﷺ, мы протягивали руки к стене, вытягиваясь, и продолжали делать это, пока не умерла Зейнаб бинт Джахш — а она была женщиной невысокого роста и не была самой длиннорукой из нас, — и тогда мы поняли, что Пророк ﷺ имел в виду под длиной руки милостыню. А Зейнаб была женщиной, занимавшейся рукоделием: она выделывала кожи, шила и раздавала милостыню на пути Аллаха». Аль-Хаким сказал: «[Хадис соответствует] условию Муслима». Конец цитаты.
Это — передача, разъясняющая, проясняющая и отдающая предпочтение передаче Аишы бинт Тальхи в отношении дела Зейнаб. Ибн Рашид сказал: «Доказательством того, что Аиша не имела в виду Сауду, служат её слова «и мы поняли впоследствии», поскольку она сообщила о Сауде, что та обладала длиной руки в буквальном смысле, и не упомянула никакой причины перехода от буквального смысла к переносному, кроме смерти. И если слушающий станет искать причину этого перехода, он не найдёт ничего, кроме подразумевания [другого лица], хотя это [буквальное толкование] могло бы подходить по смыслу. Поэтому мы понимаем, что та, о которой сообщается впоследствии, — это та, что была описана милостыней, поскольку она умерла раньше остальных. Слушающий же ищет и исследует и не находит никого, кроме Зейнаб, поэтому необходимо отнести это к ней. Это относится к разряду подразумевания того, чему не подходит никто иной, подобно словам Всевышнего: «покуда она не скрылась за завесой»».
Зейн ибн аль-Мунир сказал: «Путь к совмещению состоит в том, что её слова «и мы поняли впоследствии» дают сильное указание на то, что они [сначала] восприняли длину руки в её очевидном смысле, а затем поняли обратное — что это иносказание об обилии милостыни. То, что они узнали впоследствии, противоречило тому, во что они верили изначально. И второе [понимание] ограничивается Зейнаб в силу единогласия о том, что она была первой из них по смерти, поэтому определённо, что именно она подразумевалась. Точно так же и остальные местоимения после слов «и была она» — [относятся к ней], и не было нужды называть её по имени в силу известности этого о ней». Конец цитаты.
Аль-Кирмани сказал: «Возможно сказать, что в хадисе есть сокращение или же довольствование известностью истории Зейнаб, и слова толкуются так, что местоимение возвращается к той женщине, о которой Посланник Аллаха ﷺ знал, что она первой присоединится к нему, и которая была обильна в милостыне».
Я говорю: первое мнение является опорным. И, кажется, именно в этом заключается тайна того, что аль-Бухари убрал слово «Сауда» из текста хадиса, когда приводил его в «Сахихе», поскольку знал об ошибке в этом. А когда он приводил его в «Тарихе» с упоминанием этого имени, он привёл то, что возражает против этого, также через путь аш-Ша‘би от Абд ар-Рахмана ибн Абзы, который сказал: «Я совершил молитву вместе с Умаром над матерью верующих Зейнаб бинт Джахш, а она была первой из жён Пророка ﷺ, присоединившейся к нему [после смерти]». Ранее уже была речь о дате её смерти в «Книге о похоронах», и что это произошло в двадцатом году [по хиджре].
Ибн Са‘д передал через путь Барзы бинт Рафи‘, которая сказала: «Когда вышло [распределение] выплат, Умар отправил Зейнаб бинт Джахш то, что ей причиталось. Она удивилась и покрыла это тканью, и велела раздать это, — до того момента, как ткань была снята и под ней обнаружили восемьдесят пять дирхамов. Затем она сказала: «О Аллах, пусть меня не застанет выплата Умара после этого моего года»». И она умерла, и была первой из жён Пророка ﷺ, присоединившейся к нему.
Ибн Абу Хайсама передал через путь аль-Касима ибн Ма‘на, который сказал: «Зейнаб была первой из жён Пророка ﷺ, присоединившейся к нему». Это — передачи, подтверждающие друг друга, и из совокупности их следует, что в передаче Абу Аваны есть ошибка.
Яхья ибн Хаммад передал это от него в сокращённом виде, и текст его таков: «Они взяли тростинку и измеряли ею [руки], и умерла Сауда бинт Зам‘а, а она была обильна в милостыне, и мы поняли, что он сказал: «Та из вас, у кого длиннее рука» — [имея в виду длину] в милостыне».
Таков текст этого хадиса у Ибн Хиббана по пути Хасана ибн Мудрика от него, а у ан-Насаи, от Абу Дауда — а это аль-Харрани — от него, текст такой: «Они взяли тростинку и стали измерять ею руки, и Сауда оказалась быстрее всех их в достижении этого, и рука её была самой длинной из их рук» — как будто это связано с обильностью подаваемой ею милостыни. Этот вариант изложения не допускает иного толкования, кроме как отнесения его к тому, о чём было упомянуто ранее — что передатчик ошибся именно в назывании имени, а Аллах знает лучше. В хадисе содержится явное знамение из знамений пророчества, а также указание на допустимость употребления без уточняющего признака слова, общего для буквального и переносного смысла — а это слово «самая длиннорукая из вас» — если в этом нет ничего предосудительного. Аз-Зейн ибн аль-Мунир сказал: поскольку вопрос касался предопределённых сроков, которые известны лишь через откровение, он ﷺ ответил им словом не прямым, отослав их к тому, что становится ясным лишь впоследствии. И это было допустимо, поскольку не относится к предписывающим установлениям. В хадисе также указание на то, что тот, кто понимает речь в её явном, буквальном смысле, не заслуживает упрёка, даже если говорящий подразумевал переносный смысл, ибо жёны Пророка ﷺ поняли длину руки в буквальном значении, и он не осудил их за это. Что же касается того, что передал ат-Табарани в «аль-Авсат» по пути Йазида ибн аль-Асамма от Меймуны, что Пророк ﷺ сказал им: «Я не это имел в виду, я имел в виду ту из вас, у кого больше подаваемой милостыни», — то это [сообщение] крайне слабое, и если бы оно было достоверным, то они не нуждались бы после Пророка ﷺ в измерении своих рук тростинкой, как об этом было сказано ранее в риваяте Амры от Аиши.
Аль-Мухаллаб сказал: в хадисе есть указание на то, что решающее значение имеют смыслы, а не слова, поскольку женщины поняли под длиной руки конечность тела, тогда как под длиной подразумевалось обилие милостыни. Однако то, что он сказал, невозможно провести повсеместно во всех случаях. А Аллах знает лучше.
12 — Глава о подаче явной милостыни
И слово Всевышнего: «Те, которые расходуют свои средства ночью и днём, тайно и явно» — до слов — «и не будут они печальны».
13 — Глава о подаче тайной милостыни
И сказал Абу Хурайра (да будет доволен им Аллах) от Пророка ﷺ: «...и человек, который подал милостыню и утаил её так, что левая рука его не знает, что сделала правая».
Его слово, Всевышнего: «А если вы утаите её и отдадите бедным, то это лучше для вас» — конец аята.
Его слово (глава о подаче явной милостыни, и слово Всевышнего: «Те, которые расходуют свои средства ночью и днём, тайно и явно» — до слов — «и не будут они печальны»): этот заголовок отсутствует в передаче аль-Мустамли, но присутствует у остальных, и это твёрдо утверждает аль-Исмаили. Однако ни к кому из тех, кто зафиксировал этот заголовок, не восходит в этой связи ни одного хадиса — как если бы он [аль-Бухари] указывал на то, что в этом вопросе не установилось достоверно ничего, соответствующего его условию. Относительно причины ниспослания указанного аята существуют разногласия: у Абд ар-Раззака приводится по иснаду со слабостью, восходящему к Ибн Аббасу, что он был ниспослан об Али ибн Абу Талибе — у него было четыре дирхама, и он потратил один ночью, один днём, один тайно и один явно. Это же упоминает аль-Кальби в своём толковании от Абу Салиха, тоже от Ибн Аббаса, с добавлением, что Пророк ﷺ сказал ему: «Знай, что это [ниспослано] о тебе». Говорится также, что он был ниспослан о владельцах коней, которые привязывали их на пути Аллаха — это привёл Ибн Абу Хатим из хадиса Абу Умамы. А от Катады и других передаётся, что он был ниспослан о людях, которые расходовали на пути Аллаха без излишества и без скупости — это упоминает ат-Табари и другие. Аль-Маварди сказал: возможно, что речь идёт о дозволенности пользования посевами и плодами, поскольку ими пользуется всякий проходящий, ночью или днём, тайно или явно, и этот смысл был бы более общим.
Его слово (глава о подаче тайной милостыни, и сказал Абу Хурайра от Пророка ﷺ: «...и человек, который подал милостыню и утаил её так, что левая рука его не знает, что сделала правая». И слово Всевышнего: «Если вы будете открыто подавать милостыню, то это прекрасно, а если вы утаите её и отдадите бедным, то это лучше для вас» — конец аята. И [глава]: если подана милостыня богатому, а подающий не знает [об этом]) — затем он привёл хадис Абу Хурайры о рассказе о человеке, который вышел со своей милостынею и вложил её в руку воровки, затем блудницы, затем богатого. Так это встречается в риваяте Абу Зарра, а в риваяте других встречается: «Глава: если подана милостыня богатому, а подающий не знает [об этом]». Так же это и у аль-Исмаили, после чего он приводит хадис. Соответствие здесь очевидно, и получается, что он ограничился в заголовке о тайной милостыне хадисом, приведённым в форме таалик по поводу аята, и тем, что есть в риваяте Абу Зарра, так что требуется соответствие между заголовком о тайной милостыне и хадисом о подавшем милостыню. И смысл этого в том, что указанная милостыня была подана ночью, судя по словам в хадисе: «И утром они стали рассказывать [об этом]». Более того, в «Сахихе» Муслима это прямо оговаривается его словами: «Я непременно подам милостыню этой ночью», — как будет приведено далее. Это указывает на то, что его милостыня была тайной, ибо если бы она была подана открыто, днём, то от него не осталось бы скрытым положение богатого, поскольку оно обычно не скрыто — в отличие от блудницы и воровки. Именно поэтому в заголовке особо выделен богатый, а не они обе.
Хадис Абу Хурайры, приведённый здесь без иснада (муаллак), представляет собой отрывок из хадиса, который будет приведён полностью через одну главу. Он уже был приведён с исчерпывающим разбором в главе «О том, кто сидит в мечети, ожидая молитвы», и он является самым сильным доводом на предпочтительность скрытой раздачи милостыни (садаки).
Что же касается аята, то он явно указывает на предпочтительность тайной раздачи милостыни также. Однако большинство учёных считает, что он был ниспослан относительно добровольной милостыни (садака ат-таттавву'). Ат-Табари и другие передали единогласное мнение (иджма') о том, что открытая раздача обязательной милостыни (закята) предпочтительнее скрытой, а добровольная милостыня — наоборот.
Язид ибн Абу Хабиб не согласился с этим и сказал: аят был ниспослан относительно раздачи милостыни иудеям и христианам. Он сказал: смысл таков — если вы будете давать её людям Писания открыто, то вам будет достоинство (фадль), а если вы будете давать её вашим беднякам тайно, то это лучше для вас. Он сказал: и он (Пророк ﷺ) велел скрывать милостыню безусловно.
Абу Исхак аз-Заджжадж передал, что скрытие закята во времена Пророка ﷺ было предпочтительнее, а после него — о том, кто скрывает его, стали дурно думать, и поэтому открытая раздача обязательного закята стала предпочтительнее.
Ибн Атыя сказал: похоже, что в наше время скрытие обязательной милостыни предпочтительнее, ибо умножились те, кто её удерживает, и её выплата стала подверженной подозрению в показном благочестии (рия). Конец цитаты.
Кроме того, прежние поколения (саляф) отдавали свой закят сборщикам (суат), и того, кто скрывал его, подозревали в том, что он его не выплачивает вовсе. Сегодня же каждый сам выплачивает свой закят, поэтому скрытие его стало предпочтительнее. И Аллах знает лучше.
Аз-Зайн ибн аль-Мунир сказал: если бы было сказано, что это различается в зависимости от обстоятельств, то это было бы недалеко от истины. Если, например, правитель несправедлив, а имущество того, на кого возложена обязанность выплаты, скрыто, то тайная раздача предпочтительнее. А если добровольно раздающий милостыню относится к тем, на кого берут пример и за кем следуют, и чей пример пробуждает у людей стремление к добровольным расходам, и его намерение чисто, то открытая раздача предпочтительнее. И Аллах знает лучше.