Конец цитаты. И на передачу единогласного мнения бросает тень поступок Ибн Мас‘уда, который приводится далее, в следующей главе.
1674 — Рассказал нам Халид ибн Махляд: рассказал нам Сулейман ибн Биляль: рассказал нам Яхья ибн Са‘ид, сказал: сообщил мне Ади ибн Сабит, сказал: рассказал мне Абдуллах ибн Язид аль-Хатми, сказал: рассказал мне Абу Айюб аль-Ансари, что Посланник Аллаха ﷺ в прощальном хадже объединил закатную (магриб) и вечернюю (иша) молитвы в Муздалифе.
Его слово («рассказал нам Яхья») — это Яхья ибн Са‘ид аль-Ансари; в его риваяте от Ади ибн Сабита представлена передача одного последователя (табиина) от другого табиина, а в риваяте от Абдуллаха ибн Язида, шейха Ади, — передача одного сподвижника от другого сподвижника. Весь иснад целиком вращается между мединцем и куфийцем. Муслим добавил в риваяте аль-Лейса от Яхьи от Ади от Абдуллаха ибн Язида, что тот был наместником Куфы во времена Ибн аз-Зубайра.
Его слово («в Муздалифе») разъясняет то, что сказано в риваяте Малика от Яхьи ибн Са‘ида, который привёл автор в книге «Военные походы» с такой формулировкой: что он молился вместе с Посланником Аллаха ﷺ в прощальном хадже закатную и вечернюю молитвы вместе. У ат-Табарани через путь Джабира аль-Джу‘фи от Ади с этим же иснадом: он совершил в Джам‘ закатную молитву в три рак‘ата и вечернюю в два рак‘ата с одним икаматом. В этом — опровержение слов Ибн Хазма о том, что в хадисе Абу Айюба не упоминается ни азан, ни икамат, ибо хотя Джабир и слаб, за ним последовал Мухаммад ибн Абу Лейля от Ади в упоминании икамата в этом хадисе также у ат-Табарани, и таким образом каждая из этих двух передач усиливает другую.
97 — Глава о том, кто произносил азан и икамат для каждой из двух молитв в отдельности
1675 — Рассказал нам Амр ибн Халид: рассказал нам Зухайр: рассказал нам Абу Исхак, сказал: я слышал, как Абдуррахман ибн Язид говорил: Абдуллах (да будет доволен им Аллах) совершал хадж, и мы прибыли в Муздалифу во время азана на ночную молитву (аль-‘атама) или около того. Он велел одному человеку, и тот произнёс азан и икамат, затем он совершил закатную молитву и после неё — два рак‘ата, затем попросил принести ужин и поужинал, затем велел — как мне кажется, тому же человеку, — и тот произнёс азан и икамат. Амр сказал: сомнение это принадлежит только Зухайру. Затем он совершил вечернюю молитву в два рак‘ата. Когда взошла заря, он сказал: поистине, Пророк ﷺ не совершал в этот час никакой другой молитвы, кроме этой, в этом месте, в этот день. Абдуллах сказал: это две молитвы, время которых переносится: закатная молитва — после того, как люди приходят в Муздалифу, и утренняя — когда занимается заря. Он сказал: я видел, как Пророк ﷺ так поступал.
[Хадис 1675 — его продолжения в: 1682, 1683]
Его слово («глава о том, кто произносил азан и икамат для каждой из двух молитв в отдельности») — то есть для закатной и вечерней молитв в Муздалифе.
Его слово («Зухайр») — это аль-Джу‘фи, а Абу Исхак — это ас-Саби‘и, а его шейх — это ан-Наха‘и, а Абдуллах — это Ибн Мас‘уд.
Его слово («Абдуллах совершал хадж») — в риваяте Ахмада от Хасана ибн Мусы и у ан-Насаи через путь Хусайна ибн Айяша, оба от Зухайра с тем же иснадом: Абдуллах ибн Мас‘уд совершал хадж, и Алькама велел мне сопровождать его, и я сопровождал его и был вместе с ним. А в риваяте Исраиля, который приводится далее после главы: я вышел вместе с Абдуллахом в Мекку, затем мы прибыли в Джам‘.
Его слово («во время азана на ночную молитву или около того») — то есть около захода вечерней зари.
Его слово («он велел одному человеку») — я не установил его имени. Возможно, это был сам Абдуррахман ибн Язид, ибо в упомянутых риваятах Хасана и Хусайна сказано: и я был вместе с ним, и мы прибыли в Муздалифу, а когда взошла заря, он сказал: встань. Я сказал ему: поистине, я никогда не видел, чтобы ты молился в этот час.
Его слово («затем он велел — как мне кажется, тому же человеку — и тот произнёс азан и икамат. Амр сказал: сомнение это принадлежит только Зухайру») — («уря», أُرَى) с даммой на хамзе означает «я полагаю». Амр, то есть Ибн Халид, шейх аль-Бухари, разъяснил, что это сомнение — от его шейха Зухайра. Аль-Исмаили привёл это через путь Хасана ибн Мусы от Зухайра так же, как передал от него Амр, но не сказал того, что сказал Амр. Аль-Байхаки привёл это через путь Абдуррахмана ибн Амра от Зухайра, и сказал в нём: «затем он велел» — Зухайр сказал: «я полагаю» — «и тот произнёс азан и икамат». Далее, после главы, приводится риваят Исраиля от Абу Исхака, более ясный, чем то, что сказал Зухайр, с такой формулировкой: затем мы прибыли в Джам‘, и он совершил обе молитвы, каждую отдельно, с азаном и икаматом, а ужин — между ними («аль-‘аша’» с фатхой на «айн»). Ибн Хузайма и Ахмад передали это через путь Ибн Аби Заиды от Абу Исхака с такой формулировкой: и он произнёс азан и икамат, затем совершил закатную молитву, затем поужинал, затем встал, произнёс азан и икамат и совершил вечернюю молитву, затем провёл ночь в Джам‘, пока не взошла заря, и тогда произнёс азан и икамат. У Ахмада через путь Джарира ибн Хазима от Абу Исхака: он совершил с нами закатную молитву, затем попросил принести ужин и поужинал, затем встал и совершил вечернюю молитву, затем лёг спать. У аль-Исмаили в риваяте Шабабы от Ибн Аби Зи’ба в этом хадисе говорится: и он не совершал дополнительной молитвы ни перед одной из них, ни после. У Ахмада в риваяте Зухайра: и я сказал ему: поистине, это час, в который я никогда не видел, чтобы ты молился.
Его слово («когда взошла заря») — в риваяте аль-Мустамли и аль-Кушмихани: «когда наступил час восхода зари», а в риваяте Хусайна ибн Айяша от Зухайра: «когда наступило время восхода зари».
Его слово («сказал Абдуллах») — это Ибн Мас‘уд.
Его слово («от их времени») — так у большинства, а в риваяте ас-Сарахси: «от её времени» в единственном числе. Далее, после главы, в риваяте Исраиля будет приведено возведение этой фразы к Пророку ﷺ.
Его слово («когда занимается», يَبْزُغُ) — с даммой на «за» и точечной «гайн» — то есть восходит.
В этом хадисе — указание на предписанность азана и икамы для каждой из двух молитв, если они объединяются между собой. Ибн Хазм сказал: «Мы не нашли, чтобы это было передано от Пророка ﷺ, а если бы это было достоверно установлено от него, я бы принял это». Затем он привёл через путь Абд ар-Раззака, от Абу Бакра ибн Аййаша, от Абу Исхака в этом хадисе: Абу Исхак сказал: «Я упомянул это Абу Джафару Мухаммаду ибн Али, и он сказал: «Что до нас, семьи Пророка, то мы поступаем именно так»». Ибн Хазм сказал: «Передано также от Умара его собственное действие [в этом духе]». Я говорю: это передал ат-Тахави с достоверным иснадом от него, а затем истолковал это так, что это следует понимать в том смысле, что его спутники разошлись от него, и он произнёс азан для них, чтобы они собрались, дабы он совершил с ними объединённую молитву. Не скрыта натянутость этого толкования. И даже если бы это подходило в отношении Умара — поскольку он был имамом, который руководил хаджем людей, — то оно не подходило бы в отношении Ибн Мас‘уда, потому что если с ним и были люди из его спутников, то для их собрания не требовался тот, кто произносил бы для них азан.
Явного смысла этого хадиса придерживался Малик, и это же было избранным мнением аль-Бухари. Ибн Абд аль-Барр передал от Ахмада ибн Халида, что тот удивлялся Малику за то, что он взял хадис Ибн Мас‘уда, который передан куфийцами, при том что он является остановленным (мавкуф), и при том что сам Малик его не передавал [в своём «Муватта»], но оставил то, что передано от жителей Медины, будучи возведённым (марфу‘). Ибн Абд аль-Барр сказал: «А я удивляюсь ещё больше куфийцам, которые взяли то, что передали жители Медины, — а именно что объединение совершается с одним азаном и одной икамой, — и оставили то, что передано в этом от Ибн Мас‘уда, при том что они никого не приравнивают к нему [в авторитетности]».
Я говорю: ответ на это состоит в том, что Малик опирался на действие Умара в этом деле, хотя и не передал его в «Муватта». А ат-Тахави избрал то, что передано от Джабира — то есть в его длинном хадисе, который вывел Муслим, — что он объединил обе молитвы с одним азаном и двумя икамами. Это же мнение аш-Шафии в его раннем учении и один из риваятов от Ахмада, и его придерживались Ибн аль-Маджишун и Ибн Хазм, а ат-Тахави усилил это доводом по аналогии с объединением зухра и аср на Арафате. Аш-Шафии же в новом учении и ас-Саури, а также согласно одному из риваятов от Ахмада, говорили: объединение совершается только с двумя икамами, — и это соответствует явному смыслу хадиса Усамы, приведённого недавно, где сказано: «Он совершил икаму на магриб, затем люди сделали верблюдов на колени и не расседлали их, пока он не совершил икаму на иша». От Ибн Умара передано каждое из этих действий — это вывел ат-Тахави и другие, — и как будто он считал это делом, в котором человек вправе выбирать; это же — известное мнение, приписываемое Ахмаду.
Хадисом Ибн Мас‘уда обосновывали дозволенность добровольной молитвы между двумя [объединяемыми] молитвами для того, кто желает их объединить, поскольку Ибн Мас‘уд поужинал между двумя молитвами. Но в этом нет доказательства, так как он не возвёл это к Пророку ﷺ, и есть вероятность, что он не намеревался совершать объединение. Явный смысл его действия указывает на это, судя по его словам: «Магриб перенесена со своего времени», — из чего видно, что он считал это временем именно этой [особой] магриб. Но есть также вероятность, что он намеревался совершить объединение и считал, что занятие каким-либо делом между двумя молитвами не прерывает объединения, если у человека есть намерение объединить их. И есть вероятность, что его слова «перенесена со своего времени» означают «со своего обычного времени».
Что же касается его же общего высказывания о молитве утренней, что она «перенесена со своего времени», то это не означает, что он совершил фаджр до его наступления, а означает лишь, что она была совершена раньше обычного времени, в которое она совершается в местах постоянного проживания. И в этом нет доказательства для тех, кто запрещает совершать утреннюю молитву в темноте (та‘глис), поскольку установлено от Аиши и других, как было упомянуто ранее в разделе о временах молитв, что та‘глис при совершении утренней молитвы имел место. Более того, здесь подразумевается, что он, когда к нему приходил муэдзин с сообщением о наступлении фаджра, совершал две ракаата фаджра у себя дома, затем выходил и совершал утреннюю молитву также в темноте. А что касается Муздалифы, то там люди были собраны вместе, и заря была прямо перед их глазами, поэтому он поспешил совершить молитву сразу по её первому проблеску, так что некоторые из них даже не были уверены в её наступлении. Это ясно видно в риваяте Исраиля, который будет приведён далее, где сказано: «Затем он совершил утреннюю молитву, когда наступил фаджр, — один говорил: «Заря взошла», а другой говорил: «Ещё не взошла»».