Затем он переплёл свои пальцы один с другим и сказал: «Умра вошла в хадж дважды. Нет, не так — навеки, навсегда». Ан-Навави сказал: смысл этого, по мнению большинства учёных, состоит в том, что совершение умры допускается в месяцы хаджа, в отмену того, что было принято во времена невежества (джахилии). Говорят также, что смысл — в допустимости кырана, то есть действия умры вошли в состав действий хаджа. Говорят и так, что смысл — в отмене обязательности умры, но это слабое мнение, поскольку оно предполагает отмену (насх) без довода. Говорят также, что смысл — в допустимости превращения хаджа в умру (фасх), но [ан-Навави] сказал, что и это слабо. На это возразили, что контекст вопроса подтверждает именно это толкование, более того, очевидно, что вопрос был задан о фасхе, а ответ был дан в более общем смысле, охватывающем упомянутые толкования, кроме третьего. И Аллах знает лучше.
7 — Глава об умре после хаджа без жертвенного животного (хады)
1786 — Передал нам Мухаммад ибн аль-Мусанна: передал нам Яхья: передал нам Хишам, сказавший: сообщил мне мой отец, сказавший: сообщила мне Аиша (да будет доволен ею Аллах), сказавшая: «Мы вышли с Посланником Аллаха ﷺ, приближаясь к новолунию месяца зу-ль-хиджа. И Посланник Аллаха ﷺ сказал: «Кто желает войти в ихрам с намерением умры — пусть входит, а кто желает войти в ихрам с намерением хаджа — пусть входит. И если бы не то, что я привёл с собой жертвенное животное, я вошёл бы в ихрам с намерением умры». И одни из них вошли в ихрам с намерением умры, а другие — с намерением хаджа. Я была из тех, кто вошёл в ихрам с намерением умры. Но у меня начались месячные до того, как я вошла в Мекку, и день Арафата застал меня в этом состоянии. Я пожаловалась Посланнику Аллаха ﷺ, и он сказал: «Оставь свою умру, расплети свои волосы, причешись и войди в ихрам с намерением хаджа». Я так и сделала. А когда наступила ночь аль-Хасба, он отправил со мной Абд ар-Рахмана в ат-Танъим, и он взял её на верховое животное, и она вошла в ихрам с намерением умры вместо той своей умры. И Аллах довёл до конца её хадж и её умру, и не было во всём этом ни жертвенного животного, ни милостыни, ни поста».
Его слово («глава об умре после хаджа без жертвенного животного»): как будто он указывает этим на то, что необходимым следствием слов тех, кто говорит, что месяцы хаджа — это шавваль, зу-ль-каада и весь зу-ль-хиджа целиком, как это передано в одном риваяте от Малика, а также от аш-Шафии, а также слов тех, кто безоговорочно утверждает, что таматту — это вхождение в ихрам с намерением умры в месяцы хаджа, как передал Ибн Абд аль-Барр согласие учёных в этом, сказав: «Нет разногласия среди учёных, что таматту, о котором говорится в словах Всевышнего Аллаха: «А кто совершил умру, ведущую к хаджу, пусть [принесёт в жертву] то, что легко достать из жертвенных животных» — это совершение умры в месяцы хаджа перед хаджем», — является то, что тот, кто входит в ихрам с намерением умры в зу-ль-хиджа после хаджа, обязан привести жертвенное животное. Хадис главы указывает на противоположное этому. Однако тот, кто утверждает, что весь зу-ль-хиджа относится к месяцам хаджа, говорит: таматту — это вхождение в ихрам с намерением умры в месяцы хаджа перед хаджем, поэтому это на них не распространяется.
Его слово («мы вышли, приближаясь к новолунию зу-ль-хиджи») — то есть близко к его наступлению. Ранее уже было сказано, что она говорила: «Мы вышли за пять дней до конца зу-ль-каады», а пять дней — это близко к концу месяца. Новолуние застало их в пути, поскольку они вошли в Мекку на четвёртый день зу-ль-хиджи.
Его слово («я вошла бы в ихрам с намерением умры») — в риваяте ас-Сарахси: «я вышла бы из ихрама» (с буквой «ха» без точки), то есть из хаджа.
Его слово («он отправил со мной Абд ар-Рахмана в ат-Танъим, и он взял её на верховое животное») — здесь имеется переход [в изложении с одного лица на другое], поскольку контекст требовал бы сказать «и он взял меня на верховое животное».
Его слово («вместо её умры») — разъяснение этому уже было дано ранее, а именно, что имеется в виду место той её умры, которую она хотела совершить отдельно от хаджа. Ияд и другие сказали: правильным в примирении различных риваятов от Аиши является то, что она вошла в ихрам с намерением хаджа, как это очевидно из риваята аль-Касима и других от неё, а затем превратила его в умру, когда сподвижники совершили фасх. Согласно этому толкуется и слова Урвы, [переданные] от неё: она вошла в ихрам с намерением умры, но когда у неё начались месячные и стало невозможным выйти из ихрама умры из-за месячных, а настало время выхода в хадж, она присоединила хадж к умре и стала кариной [совмещающей хадж и умру], и оставалась в этом состоянии, пока не вышла из ихрама. На это указывают и его слова ей в риваяте Тавуса от неё, приводимом у Муслима: «Твой обход [Каабы] будет достаточен и для твоего хаджа, и для твоей умры».