Его слово: («فتناولته» — «и я его взял/достал») — Абу Аваны добавил: «чем-то [достал]». Этим снимается недоумение того, кто сказал: упоминание «взятия» после «достижения» — это повтор; или же смысл этого — «я приложил усилие, чтобы взять, и взял».
Его слово: («из-за холма») — с открытыми огласовками (بفتحات), это возвышенность из одного камня; упоминание о ней уже приводилось в главе о молитве испрашивания дождя.
Его слово: («и сказал один из них: ешьте») — уже приводилось несколькими путями передачи, что они ели, и по всей видимости они сначала съели то, что он им принёс, а затем у них возникло сомнение, как в версии Усмана ибн Мовхаба в следующей главе: «мы поели от его мяса, затем сказали: разве мы едим мясо дичи, будучи в состоянии ихрама?» Ещё яснее это в риваяте Абу Хазима в разделе о дарении, где сказано: «затем я принёс это, и они принялись есть, потом усомнились в том, что едят это, будучи находящимися в ихраме». А в хадисе Абу Саида: «они стали жарить из него, затем сказали: Посланник Аллаха ﷺ среди нас», — он опередил их, и они догнали его и спросили.
Его слово: («а он впереди нас») — с открытием первой буквы.
Его слово: («он сказал: ешьте его, [это] дозволено») — так это встречается с опущением подлежащего; разъяснил это Абу Аваны, сказав: «ешьте его, ведь оно дозволено». А в риваяте Муслима: «он сказал: оно дозволено, так ешьте его».
Его слово: («сказал нам Амр») — то есть ибн Динар, и это разъяснил Абу Аваны в своём риваяте, а сказавшим был Суфьян. Цель этого — подтверждение точности его записи и его слышания этого от Салиха, а он — ибн Кайсан. А его слово «здесь» означает Мекку. Суть в том, что Салих ибн Кайсан был мединцем, прибывшим в Мекку, и Амр ибн Динар указал на него своим товарищам, чтобы они услышали от него [хадис].
Я прочитал в рукописи одного из тех, кто разбирал этот хадис, следующий текст: в словах Суфьяна «сказал нам Амр...» и т.д. есть недоумение, ибо Суфьян передавал это от Салиха, — так как же Амр говорит ему и тем, кто с ним: «идите к Салиху»? Возможно, он сказал это в подтверждение возобновления слышания Суфьяном этого от него раз за разом, и из этого берётся, что Суфьян передавал это от Салиха при его жизни. Конец [цитаты]. Это очень отдалённое предположение.
Он же утверждал, что Амр ибн Динар сказал им это, когда прибыл к ним в Куфу. Он сказал: как будто он услышал, как Суфьян передаёт это от Салиха, и подтвердил это, и укрепил тем, что сказал. А его слово «идите к нему» — то есть к Салиху в Медину. Конец. Это ещё более отдалённое [предположение], чем первое. Ведь Суфьян услышал это от Салиха только в Мекке, а Амр не прибывал в Куфу; он сказал это Суфьяну именно тогда, когда оба были в Мекке. А передал это Суфьян Али лишь спустя долгое время после смерти Салиха и Амра. И он имел в виду своими словами «сказал нам Амр: идите...» и т.д. — способ получения им этого от Салиха, а именно что это было по указанию Амра. А Аллах знает лучше.
5 — Глава: не указывает находящийся в ихраме на дичь, чтобы её поймал не находящийся в ихраме
1824 — Передал нам Муса ибн Исмаил: передал нам Абу Аваны: передал нам Усман, он же ибн Мовхаб, сказал: сообщил мне Абдуллах ибн Абу Катада, что отец его сообщил ему, что Посланник Аллаха ﷺ вышел совершать хадж, и они вышли с ним. Он отвёл в сторону группу из них, среди которых был Абу Катада, и сказал: «Идите по побережью моря, пока мы не встретимся». Они пошли по побережью моря. Когда же они возвращались, все они вошли в ихрам, кроме Абу Катады — он не входил в ихрам. И вот, когда они шли, они увидели диких ослов, и Абу Катада напал на ослов и ранил одну из ослиц. Они спустились и поели из её мяса, а затем сказали: «Разве мы едим мясо дичи, будучи в состоянии ихрама?» И мы понесли то, что осталось от мяса ослицы. Когда же они пришли к Посланнику Аллаха ﷺ, они сказали: «О Посланник Аллаха! Мы вошли в ихрам, а Абу Катада не входил в ихрам. Мы увидели диких ослов, и Абу Катада напал на них и ранил одну из ослиц. Мы спустились и поели из её мяса, а затем сказали: разве мы едим мясо дичи, будучи в состоянии ихрама? И мы понесли то, что осталось от её мяса». Он сказал: «Кто-нибудь из вас приказал ему напасть на неё или указал на неё?» Они сказали: «Нет». Он сказал: «Тогда ешьте то, что осталось от её мяса».
Его слово: (глава: «не указывает находящийся в ихраме на дичь, чтобы её поймал не находящийся в ихраме») — автор указал на запретность этого, но не касался вопроса об обязательности искупления в этом случае, а это — вопрос спорный. Учёные единогласны, как уже было сказано, в запретности указания на дичь, чтобы её поймали, и на все прочие виды указания находящимся в ихраме, но Абу Ханифа оговорил это тем, что охота без этого невозможна. Разошлись же они относительно обязательности искупления для находящегося в ихраме, если не находящийся в ихраме указал ему на дичь указанием или иным способом, или помог в этом. Куфийцы, а также Ахмад и Исхак сказали: находящийся в ихраме несёт за это ответственность [искупление]. А Малик и аш-Шафии сказали: на нём нет искупления, подобно тому, как если бы не находящийся в ихраме указал другому не находящемуся в ихраме на убийство дичи в пределах Харама. Они сказали: в хадисе главы нет доказательства [обратного], ибо вопрос о помощи и указании был задан лишь для того, чтобы разъяснить им, дозволено ли им есть это или нет, а не для упоминания искупления. Аль-Муваффак приводил в качестве аргумента то, что это — мнение Али и Ибн Аббаса, и мы не знаем среди сподвижников противоречащего им. Ответили на это, что относительно Ибн Аббаса есть разногласие в передаче, а в достоверности этого от Али есть сомнение. И потому что убивший поступил самостоятельно по своему выбору, при отделённости указавшего от него, подобно тому, кто указал находящемуся в ихраме или постящемуся на женщину, и тот совершил с ней половую связь: указавший грешит указанием, но на нём не лежит искупление, и он [постящийся] не разрывает пост из-за этого.
Его слово: («передал нам Усман, он же ибн Мовхаб») — с открытием «ха»; Мовхаб — его дед. Он — Усман ибн Абдуллах ат-Тайми, мединец, таби‘ий, надёжный передатчик. Здесь он передаёт от таби‘ия, немного старше него.
Его слово (вышел, направляясь в хадж). Аль-Исмаили сказал: это ошибка, ибо данный случай произошёл во время умры, что же касается выхода в хадж, то он совершался в присутствии великого множества людей, и все они шли по большой дороге, а не по морскому побережью. Возможно, передатчик имел в виду: «вышел в состоянии ихрама», и выразил ихрам словом «хадж» по ошибке. Я говорю: здесь нет ошибки, это допустимое иносказание (маджаз). Кроме того, хадж в своей основе — это устремление к Дому, так что как будто было сказано: «вышел, устремляясь к Дому», и поэтому умру называют «малым хаджем». Затем я обнаружил этот хадис в риваяте Мухаммада ибн Абу Бакра аль-Мукаддими от Абу Аваны в формулировке: «вышел, направляясь в хадж или в умру», выведенном аль-Байхаки, откуда стало ясно, что сомнение в этом принадлежит Абу Аване. А Йахья ибн Абу Касир утверждал определённо, что это произошло во время умры аль-Худайбии, и это и есть достоверное мнение.
Его слово (кроме Абу Катады) — так у аль-Кушмихани, а у других: «кроме Абу Катада» в форме именительного падежа, и встречается в форме винительного падежа у Муслима и других по этому же пути. Ибн Малик в «ат-Таудих» сказал: исключаемое посредством «илля» из полного утвердительного предложения по правилу должно стоять в винительном падеже, будь оно единичным словом или дополняющим смысл того, что после него. Единичное — например, слова Всевышнего: «Приятели в тот день будут врагами друг другу, кроме благочестивых». А дополняющее — например: «Мы спасём их всех, кроме его жены; мы определили, что она будет из числа оставшихся». Большинство поздних басрийских грамматиков не признают в этом виде ничего, кроме винительного падежа, и они упустили из виду случаи, когда это встречается в форме именительного падежа как начало предложения — как со сказуемым, выраженным явно, так и с опущенным сказуемым.
Из примеров с явным сказуемым — слова Абу Катады: «Все они вошли в ихрам, кроме Абу Катада — он не вошёл в ихрам», где «илля» имеет значение «лякин» (но), а «Абу Катада» — подлежащее, а «он не вошёл в ихрам» — его сказуемое. Аналогичный пример из Книги Всевышнего Аллаха: «И пусть никто из вас не оборачивается, кроме твоей жены; воистину, её поразит то же, что поразило их». Ведь невозможно считать «твою жену» бадалем (заменителем) от «никто», поскольку она не шла с ними, чтобы включаться в местоимение обращённых. Некоторые с трудом объяснили это тем, что хотя она и не шла с ними, но почувствовала наказание и последовала за ними, а затем обернулась и погибла.
Он сказал: но даже если это верно, это не обязывает включать её в число обращённых. А из примеров с опущенным сказуемым — его слово ﷺ: «Вся моя община будет прощена, кроме проявляющих открыто (грехи)», то есть: но проявляющие открыто ослушание не будут прощены. И из этого же — слова Всевышнего в Книге Его: «И они пили из неё, кроме немногих из них», то есть: но немногие из них не пили. Он сказал: у куфийских грамматиков в отношении этого второго вида есть другой подход — они считают «илля» соединительным союзом, а то, что после неё, — присоединённым к тому, что перед ней. На этом заканчивается цитата.
В отношении приписывания упомянутых слов сыну Абу Катады, а не самому Абу Катаде, есть сомнение, ибо контекст хадиса явно указывает, что это слова самого Абу Катады, поскольку он сказал: «Его отец сообщил ему, что Посланник Аллаха ﷺ вышел, направляясь в хадж, и они вышли с ним, и он отделил от них некую группу, в числе которой был Абу Катада» — и далее сказал: «Все они вошли в ихрам, кроме Абу Катада». А слова Абу Катады «в числе которой был Абу Катада» относятся к разряду «тадджрид» (отстранённого изложения от третьего лица о себе самом), и точно так же его слово «кроме Абу Катада». Нет необходимости считать это словами его сына, потому что это влекло бы за собой то, что хадис является мурсаль (с обрывом иснада). А из объяснений упомянутого риваята, то есть его слов «кроме Абу Катада», можно привести то, что это соответствует подходу тех, кто говорит: «Али ибн Абу Талиб» (то есть сохраняет именительный падеж во втором члене конструкции по аналогии).
Его слово (и напал Абу Катада на диких ослов и зарезал одну из ослиц). В этой формулировке есть добавление по сравнению со всеми прочими риваятами, ибо они все единогласны в том, что говорится о единственном осле при упоминании его увиденным, а этот риваят сообщает, что он был из числа диких ослов, и что убитая была ослицей, то есть самкой. Согласно этому, в применении к ней слова «осёл» присутствует иносказание.
Его слово (и мы понесли то, что осталось от мяса ослицы). А в риваяте Абу Хазима, который приведёт составитель далее в «Книге о дарении»: «И мы отправились, а я припрятал у себя предплечье», и там же: «Есть ли у вас от неё что-нибудь?» — и я подал ему предплечье, и он съел его, обгладывая до кости. А в «Книге о джихаде» у него сказано: «У нас есть его нога», и он взял её и съел. А в риваяте аль-Мутталиба: «Мы приготовили для тебя предплечье», и он поел из него.
Его слово (он сказал: есть ли среди вас кто-то, кто велел ему напасть на неё или указал на неё? Они сказали: нет). А в риваяте Муслима: «Есть ли среди вас кто-то, кто велел ему это или указал на неё чем-либо?» И у него же по пути Шубы от Усмана: «Указывали ли вы, или помогали, или охотились?» А у Абу Аваны по этому же пути: «Указывали ли вы, или охотились, или убивали?»
Его слово: («Он сказал: ешьте то, что осталось от её мяса»). Форма повеления здесь указывает на дозволенность, а не на обязательность, потому что она была дана в ответ на их вопрос о допустимости, а не об обязательности, — таким образом форма повеления соответствовала содержанию вопроса. В этой версии риваята не упомянуто, что он ﷺ ел от её мяса, но это упомянуто в двух риваятах Абу Хазима от Абдуллаха ибн Абу Катады, как ты это увидишь. Никто из передатчиков от Абдуллаха ибн Абу Катады, кроме него, этого не упомянул. С ним согласился Салих ибн Хассан в передаче Ахмада, Абу Дауда ат-Тайалиси и Абу Аваны, и его формулировка: «Он сказал: ешьте и накормите меня». Также никто из передатчиков от самого Абу Катады этого не упомянул, кроме аль-Мутталиба от Саида ибн Мансура. Нам также встретилось это в риваяте Абу Мухаммада, Атаа ибн Ясара и Абу Салиха, как будет далее в главе об охоте, а также в риваяте Абу Салямы ибн Абд ар-Рахмана в передаче Исхака, и в риваяте Убады ибн Тамима и Саада ибн Ибрахима в передаче Ахмада. Однако Ма‘мар от Йахьи ибн Абу Касира одиноко передал добавление, противоречащее двум риваятам Абу Хазима, как это привёл Исхак, Ибн Хузайма и ад-Даракутни через его путь передачи, и он сказал в конце: «И я рассказал о его деле Посланнику Аллаха ﷺ и сказал: «Я поймал его только для тебя». Тогда он велел своим спутникам, и они его съели, а сам он не ел от него, когда я сообщил ему, что поймал его для него».
Ибн Хузайма, Абу Бакр ан-Найсабури, ад-Даракутни и аль-Джаузаки сказали: это добавление передал только один Ма‘мар. Ибн Хузайма сказал: если это добавление достоверно сохранено, то возможно, что он ﷺ ел от мяса того осла до того, как Абу Катада сообщил ему, что поймал его для него, а когда тот сообщил ему об этом, он воздержался. Конец цитаты. Но в этом есть изъян, потому что если бы это было запрещено, то Пророк ﷺ не оставил бы без возражения то, что ел от него, до тех пор, пока Абу Катада не сообщил ему, что поймал его для него. Возможно также, что это было сделано для разъяснения дозволенности, ведь то, что запрещено находящемуся в состоянии ихрама, — это лишь то, о чём он знает, что поймано для него. А если же ему принесли мясо, о котором он не знает, мясо ли это дичи или нет, и он отнёс это к исходной дозволенности и съел от него, то это не является запрещённым для того, кто ест.
У меня же после этого остаётся сомнение, потому что предыдущие риваяты явно указывают на то, что задержавшимся было плечо, и что он ﷺ ел его, пока не обглодал, то есть не оставил от него ничего, кроме кости. А у аль-Бухари в главе о дарении встречается: «пока не израсходовал его», то есть опустошил его. Так что же тогда осталось от него, чтобы он велел своим спутникам съесть это? Однако в риваяте Абу Мухаммада, который приведён далее в главе об охоте: «осталось ли с вами что-нибудь от него?»