Учёные разошлись во мнениях относительно постящегося, который умирает: становится ли его пост недействительным вследствие смерти, так что необходимо возмещение поста этого дня за него, или пост не становится недействительным? Ан-Навави сказал: этот хадис толкуется так, что запрет закрывать его лицо не связан с тем, что мухриму нельзя закрывать лицо, а является мерой предосторожности в отношении головы, ибо если бы они закрыли ему лицо, не было бы гарантии, что не окажется закрытой и его голова. Конец цитаты. Саид ибн Мансур передал через Атаʼ, что он сказал: мухрим может закрывать из своего лица то, что ниже бровей, то есть сверху. А в другой версии: то, что ниже глаз. Как будто он хотел усилить меру предосторожности в отношении открытия головы, и Аллах знает лучше.
(Дополнение): падение упомянутого мухрима произошло у скал в Арафате. В хадисе содержится указание на то, что термин «стоящий» (аль-вакиф) применяется и к тому, кто едет верхом, желательность непрерывности тальбии в состоянии ихрама и то, что она не прерывается при направлении в Арафат, а также допустимость того, что мухрим моется лотосовым листом (сидр) и подобным, что не считается благовонием. Аль-Музани передал от аш-Шафии, что он приводил в качестве доказательства допустимости срезания лотоса Заповедной территории (харам) этот хадис, ссылаясь на его слова: «И омойте его водой и сидром». И Аллах знает лучше.
(Замечание): я не нашёл ни в одном из путей передачи этого хадиса имени упомянутого мухрима. Некоторые из более поздних учёных допустили ошибку, утверждая, что его звали Вакид ибн Абдуллах, и приписали это Ибн Кутайбе в разделе об Умаре из «Книги походов». Причина этой ошибки в том, что Ибн Кутайба, когда упоминал раздел об Умаре, упомянул его детей, среди которых Абдуллах ибн Умар, затем упомянул детей Абдуллаха ибн Умара и среди них назвал Вакида ибн Абдуллаха ибн Умара, сказав: «Он упал со своего верблюда, будучи в ихраме, и погиб». Этот более поздний учёный решил, что Вакид ибн Абдуллах ибн Умар был сподвижником и что он является героем этой истории, произошедшей во времена Пророка ﷺ. Но это не так, как он предположил, ибо у упомянутого Вакида нет сподвижничества, поскольку его мать, Сафия бинт Абу Убайд, была взята в жёны его отцом во время правления её отца Умара, и относительно её сподвижничества также есть разногласия. Аль-Иджли и другие упомянули её среди последователей (табиин). Я обнаружил среди сподвижников другого Вакида ибн Абдуллаха, но не нашёл ни в одном из известий, что он упал со своего верблюда и погиб. Более того, несколько учёных, включая Ибн Саада, упомянули, что он умер во время правления Умара. Таким образом, толкование неназванного лица как Вакида ибн Абдуллаха оказывается несостоятельным во всех отношениях.
14 - Глава о полном омовении для мухрима
Ибн Аббас (да будет доволен им Аллах) сказал: мухрим может входить в баню. А Ибн Умар и Аиша не видели ничего плохого в расчёсывании (тела).
1840 - Передал нам Абдуллах ибн Юсуф: сообщил нам Малик от Зейда ибн Аслама от Ибрахима ибн Абдуллаха ибн Хунайна от его отца, что Абдуллах ибн аль-Аббас и аль-Мисвар ибн Махрама разошлись во мнениях в Абве. Абдуллах ибн Аббас сказал: мухрим может мыть свою голову, а аль-Мисвар сказал: мухрим не должен мыть свою голову. Тогда Абдуллах ибн аль-Аббас послал меня к Абу Айюбу аль-Ансари, и я нашёл его совершающим полное омовение между двумя столбами, закрытым тканью. Я поприветствовал его, и он спросил: «Кто это?» Я сказал: «Я — Абдуллах ибн Хунайн, меня послал к тебе Абдуллах ибн аль-Аббас спросить тебя: как Посланник Аллаха ﷺ мыл свою голову, будучи в ихраме?» Тогда Абу Айюб положил свою руку на ткань и опустил её так, что мне показалась его голова. Затем он сказал человеку, который лил на него воду: «Лей!» И тот полил на его голову, после чего он подвигал головой своими руками, проведя ими вперёд и назад, и сказал: «Так я видел, как это делал Пророк ﷺ».
Его слово: («Глава о полном омовении для мухрима») то есть для облегчения, очищения и омовения от большого осквернения (джанаба). Ибн аль-Мунзир сказал: учёные единогласны в том, что мухрим может совершать полное омовение от джанабы, а разошлись во мнениях относительно того, что помимо этого. Как будто автор указал на то, что передаётся от Малика, что он не одобрял, чтобы мухрим погружал свою голову в воду. А в «Муваттаʼ» передаётся от Нафиʼа, что Ибн Умар не мыл свою голову, будучи в ихраме, кроме как после ночного истечения.
Его слово: («Ибн Аббас сказал: мухрим может входить в баню») — этот риваят с полным иснадом передали ад-Даракутни и аль-Байхаки через путь Аюба от Икримы от него, который сказал: мухрим может входить в баню, вырывать свой зуб, и если у него сломается ноготь, он может выбросить его, говоря: «Устраните от себя вред, ибо Аллах никак не поступает вследствие причинённого вам вреда». Аль-Байхаки передал другим путём от Ибн Аббаса, что он вошёл в баню в аль-Джухфе, будучи в ихраме, и сказал: «Аллах вовсе не заботится о вашей грязи». Ибн Аби Шайба передал о нежелательности этого от аль-Хасана и Атаʼ.
Его слово: («А Ибн Умар и Аиша не видели ничего плохого в расчёсывании») — что касается сообщения от Ибн Умара, то его с полным иснадом передал аль-Байхаки через путь Абу Миджляза, который сказал: я видел, как Ибн Умар расчёсывал свою голову, будучи в ихраме, и я обратил на него внимание, и оказалось, что он расчёсывает кончиками своих пальцев. А что касается сообщения от Аиши, то его с полным иснадом передал Малик от Алькамы ибн Абу Алькамы от его матери, чьё имя Марджана, которая сказала: я слышала, как Аишу спросили о мухриме: может ли он расчёсывать своё тело? Она сказала: да, и пусть делает это усердно. И сказала Аиша: если бы мои руки были связаны и у меня не было бы иного способа, кроме как расчёсывать ногой, я бы расчёсывала. Конец цитаты. А связь сообщений от Ибн Умара и Аиши с темой главы заключается в том общем моменте между полным омовением и расчёсыванием, что это устранение вреда.
Его слово: («от Зейда ибн Аслама от Ибрахима») — так во всех версиях «Муваттаʼ». А Яхья ибн Яхья аль-Андалуси допустил странность, вставив между Зейдом и Ибрахимом Нафиʼа. Ибн Абд аль-Барр сказал: это считается одной из его ошибок.
Его слово «(от Ибрахима)»: в риваяте Ибн Уяйны от Зайда сказано: «сообщил мне Ибрахим». Это привели Ахмад, Исхак и аль-Хумайди в своих «Масанид» от него. А в риваяте Ибн Джурайджа, приведённом Ахмадом, от Зайда ибн Асляма — что ему сообщил Ибрахим ибн Абдуллах ибн Хунайн, вольноотпущенник Ибн Аббаса. Так он сказал: «вольноотпущенник Ибн Аббаса», но в этом есть разногласие; известно же, что Хунайн был вольноотпущенником аль-Аббаса, которого Пророк ﷺ подарил ему, так что его дети — вольноотпущенники аль-Аббаса.
Его слово «(что Ибн Аббас)»: в риваяте Ибн Джурайджа у Абу Аваны: «Я был вместе с Ибн Аббасом и аль-Мисваром».
Его слово «(в аль-Абва)»: то есть они оба остановились там. А в риваяте Ибн Уяйны — «в аль-Арджи», с фатхой на первой букве и сукуном на второй: селение, объединяющее (людей), близкое к аль-Абва.
Его слово «(к Абу Айюбу)»: Ибн Джурайдж добавил, что он сказал: «Скажи ему: тебе передаёт салям сын твоего брата Абдуллах ибн Аббас и спрашивает тебя».
Его слово «(между двумя рогами)»: то есть двумя рогами колодца. Так это и у некоторых передатчиков «Муватты», и так же в риваяте Ибн Уяйны. Это два столба — то есть две стойки, — установленные для крепления перекладины ворота.
Его слово «(меня послал к тебе Абдуллах ибн Аббас спросить тебя, как было... и т.д.)»: Ибн Абд аль-Барр сказал: по-видимому, у Ибн Аббаса имелся на этот счёт ясный текст от Пророка ﷺ, полученный им от Абу Айюба или от кого-то другого. Поэтому Абдуллах ибн Хунайн сказал Абу Айюбу: «Он спрашивает тебя, как он мыл голову?», а не сказал: «Мыл ли он голову или нет?», как это было бы, если бы речь шла о разногласии, возникшем между аль-Мисваром и Ибн Аббасом. Я же говорю: возможно, что Абдуллах ибн Хунайн сам изменил формулировку вопроса по своей сообразительности, — как если бы, когда ему сказали: «Спроси его, совершает ли мухрим полное омовение или нет?», он пришёл и застал его совершающим полное омовение, и понял из этого, что тот действительно совершает его, и захотел не возвращаться без пользы, поэтому спросил его о том, как именно совершалось это омовение. И, видимо, он выделил вопрос именно о голове, потому что она является местом затруднения в этом вопросе, так как это место волос, выпадения которых опасаются, в отличие от прочих частей тела в большинстве случаев.
Его слово «(и он опустил его)»: то есть убрал его со своей головы. А в риваяте Ибн Уяйны: «он собрал свою одежду к груди, так что я на него посмотрел». А в риваяте Ибн Джурайджа: «так что я увидел его голову и лицо».
Его слово «(человеку)»: я не нашёл указания на его имя. Затем он сказал, то есть Абу Айюб: «Вот так я видел» — то есть Пророка ﷺ — «делающим». Ибн Уяйна добавил: «Я вернулся к ним двоим и сообщил им (об этом), и аль-Мисвар сказал Ибн Аббасу: «Я никогда больше не буду с тобой спорить»», то есть «не буду с тобой препираться». А исходное значение слова «мира» (спор) — извлечение того, что имеется у человека; говорят: «амра фулян фуляна» — если один извлёк то, что было у другого. Так сказал Ибн аль-Анбари. И это слово применяется к спору, потому что каждый из спорящих извлекает у другого то, что есть у него из доводов.
В этом хадисе содержится ряд полезных сведений: то, что сподвижники обсуждали между собой правовые вопросы; что они обращались к ясным текстам; что они принимали сообщение от одного передатчика, даже если это был таби‘и; и что мнение одного из них не является доводом, обязывающим другого.