Его слово: («и слова Всевышнего Аллаха: «о вы, которые уверовали! предписан вам пост» — и далее аят») — этим он указал на начало предписания поста. Как будто у него не установилось по его условию ничего [достоверного] в этом вопросе, поэтому он привёл то, что указывает на искомое, ибо он упомянул в этой главе три хадиса: хадис Тальхи, указывающий на то, что нет обязательного поста, кроме поста рамадана; хадис Ибн Умара и хадис Аиши, содержащие повеление поститься в день ашуры. Как будто автор указал на то, что повеление в их риваяте следует толковать как желательное (надб), исходя из довода об ограничении обязательности постом рамадана, а это соответствует явному смыслу аята, поскольку Всевышний сказал: «предписан вам пост», а затем разъяснил это, сказав: «месяц рамадан». Предшественники разошлись во мнениях: был ли предписан людям пост до рамадана или нет?
Большинство учёных — и это известное мнение шафиитов — считает, что никогда не был обязательным пост до поста рамадана. Согласно другому мнению, которое является мнением ханафитов, первым, что было предписано, был пост в день ашуры, а когда был ниспослан [аят о] рамадане, это было отменено. Среди доводов шафиитов — хадис Муавии, возводимый к Пророку ﷺ: «Аллах не предписал вам поститься в этот день» — он приведён далее в конце книги о посте. Среди доводов ханафитов — явный смысл двух упомянутых в этой главе хадисов Ибн Умара и Аиши, выраженный в форме повеления, а также хадис ар-Рубайи бинт Муаввиз, который приводится далее и который также есть у Муслима: «Кто встретил утро постящимся, пусть завершит свой пост». Она сказала: «Мы продолжали поститься в этот день и приучали к посту наших детей, хотя они были маленькими» — и далее хадис. И хадис Масламы, возводимый к Пророку ﷺ: «Кто поел, пусть постится остаток своего дня, а кто не ел, пусть постится» — и далее хадис. На основе этого разногласия построен вопрос: требуется ли для действительности обязательного поста намерение с ночи или нет? Об этом будет речь через двадцать глав.
Речь о хадисе Тальхи уже приводилась в книге о вере. Его слово «в нём — от его отца» означает Малика ибн Абу Амира, деда имама Малика ибн Анаса. Его слово «от Тальхи» — ад-Димьяти сказал: «В его слышании от Тальхи есть сомнение», но на это возразили тем, что установлено его слышание от Умара, так как же может быть сомнение в его слышании от Тальхи? А в книге о вере относительно этого хадиса уже приводилось то, что указывает на то, что он слышал от них обоих.
Речь о хадисах Ибн Умара и Аиши будет приведена далее, в конце книги о посте, если пожелает Всевышний Аллах.
2 — Глава о достоинстве поста
1894 — Рассказал нам Абдуллах ибн Масляма от Малика, от Абу аз-Зинада, от аль-Аараджа, от Абу Хурайры (да будет доволен им Аллах), что Посланник Аллаха ﷺ сказал: «Пост — это щит. Пусть постящийся не произносит непристойных слов и не совершает невежественных поступков. А если кто-то станет сражаться с ним или поносить его, пусть скажет: «Поистине, я пощусь» — дважды. Клянусь Тем, в Чьей руке моя душа, запах изо рта постящегося приятнее Аллаху, чем запах мускуса. Он оставляет свою еду, питьё и страсть ради Меня. Пост — для Меня, и Я воздаю за него. А доброе дело вознаграждается десятикратно».
[Хадис 1894 — его части приводятся в: 1904, 5927, 7492, 7538]
Его слово: («глава о достоинстве поста») — здесь он привёл хадис Абу Хурайры по пути передачи Малика от Абу аз-Зинада от аль-Аараджа от него. Этот хадис включает два хадиса, которые Малик выделил по отдельности в «Муватта»: от начала до слов «пост — это щит» — один хадис, а от этого места до конца — другой хадис. Так их объединил аль-Канаби, а от него это передал аль-Бухари здесь. У других передатчиков «Муватта», помимо аль-Канаби, встречается добавление в конце второго хадиса — после слов «и Я воздаю за него, а доброе дело вознаграждается десятикратно» они добавили: «...до семисот раз, кроме поста, ибо он — для Меня, и Я воздаю за него». Аль-Бухари привёл этот хадис через несколько глав по пути передачи Абу Салиха от Абу Хурайры и разъяснил в начале, что это — из слов Аллаха ﷻ, как я разъясню.
Его слово: («пост — это щит») — Саид ибн Мансур добавил, от Мугиры ибн Абд ар-Рахмана, от Абу аз-Зинада: «щит от огня». У ан-Насаи подобное же приведено от Аиши, а также у него — от хадиса Усмана ибн Абу аль-Аса: «Пост — это щит, подобный щиту одного из вас от сражения». У Ахмада по пути передачи Абу Юнуса от Абу Хурайры: «щит и крепкая защита от огня». А у него же — от хадиса Абу Убайды ибн аль-Джарраха: «Пост — это щит, пока он не разорван» — ад-Дарими добавил: «злословием», и под этим заголовком привели этот хадис он и Абу Дауд. Слово «джунна» (جُنَّة) с даммой на «джим» означает защиту и покров. Из этих риваятов прояснилось, к чему относится этот покров — а именно к огню, и на этом определённо настаивал Ибн Абд аль-Барр. Что же касается автора «Нихаи», то он сказал: смысл того, что пост является щитом, состоит в том, что он защищает своего обладателя от того, что причиняет ему вред из страстей. Аль-Куртуби сказал: «щит», то есть покров — имеется в виду сообразно его узаконенности, поэтому постящемуся следует оберегать его от того, что портит его и уменьшает его награду. На это указывают слова: «и если у кого-то из вас день поста, пусть не произносит непристойных слов...» и так далее. Допустимо также понимать, что это его покров сообразно его пользе, а именно ослаблению страстей души, на что указывают слова: «оставляет свою страсть...» и так далее. Допустимо также понимать, что это покров сообразно тому, что достигается из награды и умножения добрых дел. Ияд в «аль-Икмаль» сказал: смысл его — покров от грехов, или от огня, или от всего этого вместе, и на последнем определённо настаивал ан-Навави. Ибн аль-Араби сказал: пост является щитом от огня потому, что он есть воздержание от страстей, а огонь окружён страстями.
Итог сказанного в том, что если человек удерживает себя от страстей в этом мире, то это станет для него завесой от огня в мире ином. В дополнении Абу Убайды ибн аль-Джарраха содержится указание на то, что злословие вредит посту. Об этом передано со слов Аиши, и это мнение аль-Аузаи: злословие нарушает пост постящегося и обязывает его возместить этот день. Ибн Хазм впал в крайность, сказав: пост нарушается любым грехом, совершённым намеренно тем, кто помнит о своём посте, будь то деяние или слово, — на основании общего смысла слов «пусть не говорит грубых слов и не совершает невежества», а также слов из хадиса, который придёт спустя несколько глав: «Кто не оставил лживых слов и дел по ним, у Аллаха нет нужды в том, чтобы он оставлял свою еду и питьё». Большинство же учёных, хотя и понимают этот запрет как указывающий на запретность, тем не менее ограничивают нарушение пищей, питьём и половой близостью. Ибн Абд аль-Барр указал на превосходство поста над прочими видами богослужения, сказав: «Достаточно тебе того превосходства, что пост — это щит от огня». Ан-Насаи передал с достоверным иснадом от Абу Умамы, который сказал: «Я сказал: о посланник Аллаха, повели мне что-нибудь, чтобы я взял это от тебя. Он сказал: держись поста, ибо ему нет подобного» — а в другом риваяте: «нет ему равного». Известное же мнение большинства учёных — превосходство молитвы.
Его слово («пусть не говорит грубых слов») — то есть постящийся. Так это передано в сокращённом виде, а в «Муватта» сказано: «Пост — это щит; если кто-либо из вас постится, пусть не говорит грубых слов...» и так далее. Слово (يرفث) читается и с даммой, и с кясрой [над «ра»], а в форме прошедшего времени допускаются все три варианта [огласовки]. Под словом «рафас» здесь — оно читается с фатхой над «ра» и «фа», затем идёт трёхбуквенная [«са»] — подразумевается непристойная речь. Это слово применяется и к ней, и к половой близости, и к тому, что ей предшествует, и к упоминанию женщин [в непристойном смысле] или вообще [к сексуальной теме]. Возможно также, что оно подразумевает нечто более общее, чем всё это.
Его слово («и не совершает невежества») — то есть пусть не совершает ничего из деяний невежественных людей, вроде крика, глупых выходок и подобного этому. У Саида ибн Мансура через путь Сухайля ибн Абу Салиха от его отца: «пусть не говорит грубых слов и не спорит». Аль-Куртуби сказал: из этого не следует понимать, что вне поста упомянутое разрешено — имеется в виду лишь то, что запрет на это усиливается во время поста.
Его слово («и если некий человек») — с облегчённым [без удвоения] «нун» — («будет с ним сражаться или оскорблять его»). А в риваяте Салиха: «Если кто-то станет его поносить или сражаться с ним». У Абу Курры через путь Сухайля от его отца: «а если кто-то оскорбит его человек, пусть не отвечает ему словом», и подобное этому в риваяте Хишама от Абу Хурайры у Ахмада. У Саида ибн Мансура через путь Сухайля: «если кто-то станет его поносить или спорить с ним», то есть препираться. У Ибн Хузаймы через путь Аджлана, вольноотпущенника аль-Мушмаилля, от Абу Хурайры: «если кто-то станет тебя поносить, скажи: воистину, я постящийся, а если ты стоял, то сядь». У Ахмада и ат-Тирмизи через путь Ибн аль-Мусайиба от Абу Хурайры: «если невежественный поступит невежественно с кем-либо из вас, будучи постящимся...». У ан-Насаи в хадисе Аиши: «а если некий человек поступит невежественно с ним, пусть не поносит его и не оскорбляет его». Все риваяты сходятся на том, что он говорит: «воистину, я постящийся» — причём некоторые упоминают это дважды, а некоторые ограничиваются одним разом.
Внешний смысл этого вызвал затруднение, состоящее в том, что форма взаимного действия (муфа‘ала) предполагает совершение действия с обеих сторон, а от постящегося не исходят действия, на которые дан такой ответ, в особенности сражение. Ответ на это таков: под взаимным действием здесь подразумевается готовность к нему, то есть: если кто-то приготовится сражаться с ним или поносить его, пусть скажет: «воистину, я постящийся» — ведь когда он это скажет, возможно, что тот удержится от него; а если тот будет упорствовать, пусть отталкивает его наименее тяжким способом, наименее тяжким, подобно [отражению] напавшего. Это применимо к тому, кто действительно намеревается с ним сражаться. А если подразумевается под словом «сражался с ним» — «поносил его», поскольку слово «убийство» применяется и к проклятию, а проклятие входит в число видов поношения — и это подтверждается упомянутыми мною различными формулировками, суть которых сводится к поношению — то смысл хадиса в том, что постящийся не отвечает ему тем же самым, а лишь ограничивается словами: «воистину, я постящийся». Разошлись во мнениях о том, что подразумевается под словами «пусть скажет: воистину, я постящийся» — обращается ли он этими словами к тому, кто с ним разговаривает так, или говорит их про себя. Второе мнение категорически принял аль-Мутавалли, и это передал ар-Рафии от имамов, а ан-Навави отдал предпочтение первому в «аль-Азкар» и сказал в «Шарх аль-Мухаззаб»: каждое из двух хорошо, но произнесение вслух сильнее, а если бы человек объединил оба способа, это было бы прекрасно. Из-за этого сомнения аль-Бухари в своём заголовке, как придёт спустя несколько глав, использовал форму вопроса, сказав: «Глава: говорит ли он «воистину, я постящийся», если его оскорбляют?» Ар-Руйани сказал: если это рамадан, пусть скажет вслух, а если иной пост — пусть скажет про себя. Ибн аль-Араби утверждал, что предметом разногласия является добровольный пост.
Что же касается обязательного поста, то он говорит это вслух безусловно. А повторение слов «воистину, я постящийся» служит для того, чтобы усилить сдерживание — либо самого себя, либо того, кто к нему обращается таким образом. Аз-Заркаши передал, что смысл слов «пусть скажет: воистину, я постящийся» дважды таков: один раз он говорит это в своём сердце, а другой раз — вслух, и таким образом извлекает пользу: произнесением в сердце он удерживает свой язык от [ответа] противнику, а произнесением вслух он удерживает противника от себя.
На это возразили тем, что «слово» в подлинном смысле произносится языком. Был дан ответ, что это не исключает переносного смысла. Что касается его слова «сразился с ним» (قاتله), то его можно понимать буквально, а можно понимать под «убийством» проклятие, возвращающееся к значению брани. Но нельзя понимать «сразился с ним» и «обругал его» в значении взаимного действия (муфа‘аля), поскольку постящемуся велено удерживать себя от этого — как же такое может от него исходить? Смысл же в том, что если кто-то придёт к нему, намереваясь сразиться с ним или обругать его — например, начнёт с убийства или брани, что по обычаю требует ответного действия того же рода, — то под муфа‘аля здесь подразумевается желание непостящегося совершить это в отношении постящегося. Форма муфа‘аля иногда употребляется в значении готовности к такому действию, даже если оно исходит от одного лица, и муфа‘аля может выражать действие одного, как говорят об одном человеке: «он занимался делом» (عالج الأمر), «Аллах даровал ему исцеление» (عافاه الله). Дальше от истины ушёл тот, кто понял это буквально и сказал: имеется в виду, что если у постящегося по естественному побуждению возникнет желание ответить бранью на брань, пусть он удержится от этого и скажет: «Поистине, я пощусь». Отдаление этого толкования подтверждается его словами в предыдущем риваяте: «а если он его обругает, пусть скажет ему...» Аллах знает лучше. Польза же слов «поистине, я пощусь» в том, что этим можно заставить обидчика отступить; если же тот будет упорствовать, следует отражать его самым мягким способом, постепенно усиливая, как поступают с нападающим. Это касается того, кто действительно намеревается с ним сразиться. Если же под «сразился с ним» подразумевается «обругал его», то смысл хадиса в том, что постящийся не должен отвечать тем же, а должен ограничиться словами: «Поистине, я пощусь».
Его слово (и тем, в чьей руке моя душа) — он поклялся этим ради усиления утверждения.
Его слово (лехулуфу) — с даммой над «хой» с точкой и над «лям», после чего сукун над «вав», а затем «фа». Ияд сказал: это верный риваят, а некоторые шейхи произносят его с фатхой над «хой». Аль-Хаттаби сказал: это ошибка. Аль-Кабиси передал оба варианта произношения. Ан-Навави в «Шарх аль-мухаззаб» категорично заявил: недопустимо произносить с фатхой над «хой». Другие обосновали это тем, что масдары формы фа‘уль с фатхой в начале редки — их перечислил Сибавайхи и другие, и данное слово не входит в их число. Все согласны, что имеется в виду изменение запаха изо рта постящегося вследствие поста.
Его слово (фаму-с-саим — «рот постящегося») — здесь опровержение тому, кто утверждал, что «мим» не сохраняется в слове «фам» при идафе, кроме как в поэтической необходимости, поскольку она сохранена в этом достоверном хадисе и в других.
Его слово (приятнее для Аллаха, чем запах мускуса) — относительно того, что запах изо рта постящегося приятнее для Аллаха, чем запах мускуса, — при том что Он ﷾ превыше того, чтобы находить запахи приятными, ибо это свойство живых существ, и при том что Он знает вещи такими, каковы они есть, — существуют разные мнения. Аль-Мазари сказал: это перенос смысла, поскольку по обыкновению приятные запахи приближают к нам, и это заимствовано для поста ради его приближения к Аллаху. Смысл в том, что этот запах приятнее для Аллаха, чем запах мускуса для вас, то есть он приближается к Нему более, чем мускус приближается к вам. На это указал Ибн Абд аль-Барр. Говорили также, что имеется в виду отношение ангелов, которые находят запах изо рта постящегося более приятным, чем вы находите запах мускуса. Говорили также, что смысл в том, что положение запаха изо рта постящегося и мускуса у Аллаха противоположно тому, каково оно у вас, — и это близко к первому мнению. Говорили также, что имеется в виду, что Аллах Всевышний вознаградит его в будущей жизни так, что его дыхание станет приятнее запаха мускуса — подобно тому как раненый явится с запахом раны, источающим мускус. Говорили также, что имеется в виду, что обладатель этого достигнет награды, превосходящей запах мускуса, — особенно по сравнению с запахом изо рта постящегося. Оба этих мнения передал Ияд.
Ад-Дауди и группа учёных сказали: смысл в том, что запах изо рта постящегося влечёт большую награду, чем мускус, рекомендованный для использования в собраниях и на заседаниях поминания Аллаха. Ан-Навави отдал предпочтение этому последнему мнению, суть которого сводится к пониманию «приятности» как принятия и довольства. Итак, мы получили шесть мнений. Кади Хусайн в своих примечаниях передал, что у благих деяний в День воскресения будет запах, распространяющийся вокруг; он сказал: запах поста среди прочих актов поклонения подобен мускусу. Три последних мнения подкрепляются его словами в риваяте Муслима, Ахмада и ан-Насаи через путь Аты от Абу Салиха: «приятнее для Аллаха в День воскресения». Ахмад привёл это добавление в хадисе Башира ибн аль-Хасасии. Ибн Хиббан озаглавил этим главу в своём «Сахихе», затем сказал: «Упоминание разъяснения того, что это может иметь место и в этом мире», после чего привёл риваят, в котором говорится: «рот постящегося, когда из него исходит запах от пищи» — этот риваят есть у него и у Ахмада через путь аль-А‘маша от Абу Салиха. Возможно понимать его слова «когда исходит запах» как обстоятельство времени для наличия того запаха изо рта, которому засвидетельствована приятность, так что это станет причиной приятности во втором состоянии, что согласуется с первым риваятом, гласящим «в День воскресения». Однако буквальный смысл этого подкрепляется, и то, что имеется в виду этот мир, подтверждается тем, что передал аль-Хасан ибн Суфьян в своём «Муснаде» и аль-Байхаки в «Шу‘аб» из хадиса Джабира в составе хадиса, возведённого к Пророку ﷺ, о достоинстве этой общины в месяце рамадан.
что касается второго [суждения], то запах из их ртов, когда наступает вечер, приятнее для Аллаха, чем запах мускуса. Аль-Мунзири сказал: «Иснад его близок к достоверному». Этот вопрос — один из тех, в которых разошлись во мнениях Ибн Абд ас-Салям и Ибн ас-Салах. Ибн Абд ас-Салям склонился к тому, что это [относится] к жизни будущей, подобно крови мученика (шахида), и привёл в качестве довода риваят, в котором сказано «в День воскресения». Ибн ас-Салах же склонился к тому, что это относится к земной жизни, приведя в качестве довода вышеупомянутое [риваяты], и что большинство учёных придерживались этого мнения. Аль-Хаттаби сказал: «Благоухание его перед Аллахом означает Его довольство им и Его похвалу ему». Ибн Абд аль-Барр сказал: «Более чисто перед Аллахом и ближе к Нему». Аль-Багави сказал: «Смысл его — похвала постящемуся и довольство его деянием». Подобное же сказали аль-Кудури из ханафитов, ад-Дауди и Ибн аль-Араби из маликитов, Абу Усман ас-Сабуни, Абу Бакр ибн ас-Самани и другие из шафиитов — все они однозначно утверждали, что это выражение означает довольство и принятие. А что касается упоминания Дня воскресения в том риваяте, то это потому, что это День расчёта, и в нём проявится преимущество этого запаха на весах над мускусом, который используется для устранения неприятного запаха в стремлении к довольству Аллаха Всевышнего, поскольку велено избегать его [неприятного запаха]. Так это [упоминание Дня воскресения] было ограничено в одном риваяте, тогда как в остальных риваятах оно дано без ограничения, — с учётом того, что основа превосходства этого запаха установлена в обоих мирах. Это подобно словам [Всевышнего]: «Поистине, Господь их в тот день ведает о них», тогда как Он ведает о них в каждый день. Конец [цитаты].
На основе этого известного разногласия строится вопрос о нежелательности устранения этого запаха с помощью сивака зубочистки, и об этом будет подробно рассуждаться примерно через двадцать с небольшим глав, где автор посвятил этому отдельную главу, если пожелает Аллах Всевышний.
Из его слов «приятнее, чем запах мускуса» извлекается, что запах поста более велик, чем кровь мученичества, поскольку запах крови мученика был сравнён с запахом мускуса, а запах [из уст постящегося] был описан как более приятный. Однако из этого не следует, что пост превосходит мученичество, по причинам, которые не нуждаются в пояснении. Возможно, причина этого — рассмотрение изначальной природы каждого из двух: изначальная природа этого запаха чиста, а природа крови — иная, поэтому то, что по природе чисто, оказалось более приятным по запаху.
Его слово («оставляет свою еду, питьё и страсть ради Меня»): так это встречается здесь, а в «Муватта» встречается: «а оставляет он свою страсть...» и так далее, — без явного указания на приписывание этого Аллаху, поскольку это было известно и не вызывало затруднений. Ахмад передал этот хадис от Исхака ибн ат-Таббаа от Малика, и он сказал после слов «чем запах мускуса»: «Говорит Аллах ﷿: поистине, оставляет он свою страсть...» и так далее. Подобным образом передал это Саид ибн Мансур от Мугиры ибн Абд ар-Рахмана от Абу аз-Зинада, сказав в начале хадиса: «Говорит Аллах ﷿: всякое деяние сына Адама принадлежит ему, кроме поста — он принадлежит Мне, и Я вознаграждаю за него, а оставляет сын Адама свою страсть и свою еду ради Меня», — и далее хадис.
Далее будет приведён, вскоре, риваят через Атаа от Абу Салиха со словами: «Сказал Аллах ﷿: всякое деяние сына Адама принадлежит ему» — и далее хадис. И придёт в «Книге единобожия» риваят через аль-Амаша от Абу Салиха со словами: «Говорит Аллах ﷿: пост принадлежит Мне, и Я вознаграждаю за него» — и далее хадис. Из употребления формы ограничения в его словах «поистине, оставляет он...» и так далее можно понять указание на ту причину, по которой постящийся заслуживает этого [вознаграждения], а именно — искренность, присущая именно ему, так что если бы оставление упомянутых вещей было по иной причине, например, из-за несварения желудка, то постящийся не получил бы упомянутого достоинства. Однако основа в этих вещах — сильный побудитель, вокруг которого вращается действие в его наличии и отсутствии. Нет сомнения, что тот, у кого не возникало в мыслях желания чего-либо из этих вещей на протяжении всего его дня до разговления, не равен по достоинству тому, у кого это желание возникало, и он боролся с собой, оставляя его. А под «страстью» в хадисе подразумевается страсть к половой близости, поскольку она сопряжена с едой и питьём; и возможно, что это [упоминание] относится к общему после частного. А в риваяте «Муватта» встречается упоминание страсти перед этим, так что это оказывается частным после общего; подобно этому и хадис Абу Салиха в «Книге единобожия», и так же — у большинства передатчиков от Абу Хурайры.
А в риваяте Ибн Хузаймы, через путь Сухайля от Абу Салиха от его отца: «оставляет еду и питьё ради Меня, и оставляет свою услады ради Меня». А в риваяте Абу Курры этим же путём: «оставляет свою жену, свою страсть, свою еду и своё питьё ради Меня». А ещё более явное из этого встречается у аль-Хафиза Самавайха в его «Фаваид» через путь аль-Мусаййаба ибн Рафи от Абу Салиха: «оставляет свою страсть к еде, питью и половой близости ради Меня».
Его слово: («пост — для Меня, и Я вознаграждаю за него») — так это передано без соединительного союза и без чего-либо иного. В «Муватта» же — («фа-с-сияму», пост) с добавлением буквы «фа», которая указывает на причинность, то есть: причина того, что он принадлежит Мне, состоит в том, что человек оставляет свою страсть ради Меня. В риваяте Мугиры от Абу аз-Зинада у Саида ибн Мансура пришло: «Каждое деяние сына Адама принадлежит ему самому, кроме поста — он для Меня, и Я вознаграждаю за него». Подобное же — в риваяте Атаа от Абу Салиха, который приведён далее.
Учёные разошлись во мнениях относительно смысла слов Всевышнего: «Пост — для Меня, и Я вознаграждаю за него», при том что все деяния принадлежат Ему, и Он же вознаграждает за них. Существует несколько мнений:
Первое: в пост не проникает показное лицемерие (рия), как это происходит с прочими деяниями. Это передал аль-Мазири, а также приводит Ияд со слов Абу Убайда. Слова Абу Убайда в его «Гариб»: «Мы знаем, что все благочестивые деяния принадлежат Аллаху, и именно Он вознаграждает за них. Мы полагаем — а Аллах знает лучше, — что пост выделен особо потому, что он не проявляется в действии сына Адама, а есть нечто, скрытое в сердце». Это толкование подтверждается словами Пророка ﷺ: «В посте нет показного лицемерия» — это передал мне Шабаба от Укайля от аз-Зухри, — то есть в виде мурсаля. Абу Убайд говорит: это потому, что деяния не бывают без движений, кроме поста, который состоит лишь в намерении, скрытом от людей. Таково толкование хадиса, по-моему мнению. Конец цитаты.
Этот хадис передал аль-Байхаки в «Шуаб» через путь Укайля, а также привёл его другим путём от аз-Зухри в виде мусаля — от Абу Салямы от Абу Хурайры, но иснад его слаб. Текст его: «В посте нет показного лицемерия; Аллах, велик Он и славен, сказал: «Он — для Меня, и Я вознаграждаю за него»». Если бы это было достоверным, это разрешило бы спор окончательно.
Аль-Куртуби сказал: поскольку в деяния может проникать показное лицемерие, а пост не может быть замечен посредством самого лишь его совершения никем, кроме Аллаха, то Аллах отнёс его к Себе. Поэтому в хадисе сказано: «оставляет свою страсть ради Меня». Ибн аль-Джаузи сказал: все виды служения проявляются через их совершение, и редко бывает, чтобы то, что проявляется, было избавлено от примеси (показного), в отличие от поста. Этот ответ одобрил аль-Мазири, а аль-Куртуби пояснил его так: деяния сынов Адама, поскольку в них может проникать показное лицемерие, были отнесены к самим людям, в отличие от поста, ибо состояние воздерживающегося от еды из-за сытости внешне подобно состоянию воздерживающегося ради приближения к Аллаху, то есть в видимой форме.
Я говорю: смысл отрицания в словах «в посте нет показного лицемерия» состоит в том, что оно не проникает в него посредством самого действия, хотя показное лицемерие может проникнуть в него через слово — как в случае того, кто постится, а затем сообщает, что он постится: в это может проникнуть показное лицемерие с этой стороны. Таким образом, проникновение показного лицемерия в пост происходит только через сообщение о нём, в отличие от прочих деяний, в которые показное лицемерие может проникнуть посредством самого их совершения. Некоторые имамы попытались присоединить к посту нечто из телесных видов служения, сказав: помин Аллаха словами «нет божества, кроме Аллаха» может быть избавлен от показного лицемерия, поскольку он совершается движением языка отдельно, без прочих органов рта, так что помнящий может произнести это в присутствии людей, а они не почувствуют этого от него.
Второе мнение: смысл слов «и Я вознаграждаю за него» состоит в том, что Я один знаю меру награды за него и умножения его благих дел, тогда как относительно прочих видов служения некоторые люди осведомлены об этом.
Аль-Куртуби сказал: смысл его в том, что для деяний открыты людям меры их награды, и что они умножаются от десяти до семисот раз и до того, что пожелает Аллах, кроме поста — за него Аллах вознаграждает без определённой меры. Это подтверждается другим изложением, то есть риваятом «Муватта», а также риваятом аль-Амаша от Абу Салиха, где сказано: «Каждое деяние сына Адама умножается: доброе дело — в десять подобных ему раз, до семисот раз, до того, что пожелает Аллах» — сказал Аллах — «кроме поста, ибо он для Меня, и Я вознаграждаю за него», то есть Я вознаграждаю за него обильным вознаграждением без определения его меры. Это подобно словам Всевышнего: «Воистину, терпеливым будет полностью воздана их награда без счёта». Конец цитаты. А «терпеливые» согласно большинству мнений — это постящиеся.
Я говорю: к этому же прежде пришёл Абу Убайд в своей книге «Гариб», где сказал: дошло до меня от Ибн Уяйны, что он сказал это же, и привёл в доказательство то, что пост есть терпение (сабр), ибо постящийся заставляет себя терпеть воздержание от страстей, а Всевышний Аллах сказал: «Поистине, терпеливым воздаётся их награда без счёта». Конец цитаты. Это подтверждает риваят аль-Мусайиба ибн Рафи‘а от Абу Салиха у Самуйи: «...до семисот кратностей, кроме поста, — ведь никто не знает, что в нём». Это также подтверждает то, что передал Ибн Вахб в своём «Джами‘» от Умара ибн Мухаммада ибн Зайда ибн Абдуллаха ибн Умара от его деда Зайда в форме мурсаль, а ат-Табарани и аль-Байхаки в «Шу‘аб» передали это как связанный (мусаль) хадис по другому пути от Умара ибн Мухаммада, от Абдуллаха ибн Минара, от Ибн Умара, восходящим (марфу‘) образом: «Деяния перед Аллахом — семи родов...» — и далее хадис, в котором говорится: «...и деяние, награду совершающего которое не знает никто, кроме Аллаха». Затем сказано: «А что касается деяния, награду совершающего которое не знает никто, кроме Аллаха, — это пост». Затем аль-Куртуби сказал: «Это мнение внешне хорошо», — но добавил: «Однако прежде было сказано и далее будет сказано в других хадисах, что пост одного дня засчитывается за десять дней, а это прямое указание на явное умножение (награды), поэтому такой ответ становится далёким от истины, более того — несостоятельным». Я говорю: из упомянутого не обязательно следует его несостоятельность, ведь смысл приведённого в том, что пост одного дня записывается как десять дней, а мера награды за это неведома никому, кроме Всевышнего Аллаха. Это подтверждается также обычным пониманием, извлекаемым из слов «Я Сам вознагражу за него»: ведь когда щедрый говорит «я сам возьму на себя вручение», в этом содержится указание на возвеличивание и придание величия этому дару.
Третье значение слова его (пост — Мне) — то есть он для Меня — самое любимое из деяний служения и наиболее предпочтительное у Меня. Ранее уже приводилось слово Ибн Абд аль-Барра: «Достаточно в качестве указания на превосходство поста над прочими видами служения одних лишь слов ‹пост — Мне›». Ан-Насаи и другие передали хадис от Абу Умамы, восходящий (марфу‘): «Держись поста, ибо ему нет подобного». Однако на это возражает достоверный хадис: «Знайте, что лучшее из ваших деяний — молитва».
Четвёртое: присоединение (к Себе) здесь — присоединение чести и возвеличивания, как говорится «Дом Аллаха», хотя все дома принадлежат Аллаху. Аз-Зайн ибн аль-Мунир сказал: «Выделение частного в месте, где ожидалось бы обобщение, в подобном контексте не понимается иначе, как указание на возвеличивание и почитание».
Пятое: воздержание от еды и прочих страстей есть одно из свойств Господа ﷻ, и когда постящийся приближается к Нему тем, что соответствует Его свойствам, Он присоединяет это к Себе. Аль-Куртуби сказал: «Смысл в том, что деяния рабов соответствуют их состояниям, кроме поста, который соответствует одному из свойств Истинного (Аллаха), как если бы Он говорил: постящийся приближается ко Мне тем, что связано с одним из Моих свойств».
Шестое: смысл тот же, но применительно к ангелам, ибо это одно из их свойств.
Седьмое: пост — это то, что принадлежит исключительно Аллаху, и раб не имеет в нём своей доли; так сказал аль-Хаттаби, и это передали от него Ияд и другие. Если под «долей» подразумевается то, что достигается похвалой людей за совершение служения, то это сводится к первому значению, и на это ясно указал Ибн аль-Джаузи, сказав: «Смысл в том, что сам постящийся не имеет в этом доли, в отличие от других видов служения, в которых есть доля из-за похвалы людей за это служение».
Восьмое: причина присоединения (поста) к Аллаху в том, что посту не поклонялись, кроме как ради Аллаха, в отличие от молитвы, милостыни, обхождения (Каабы) и тому подобного. На это было возражено тем, что бывает у поклонников звёзд, приверженцев храмов и заклинаний, — они совершают пост в качестве служения им (звёздам). На это ответили, что они не веруют в божественность звёзд, а веруют лишь в то, что звёзды сами по себе действуют. Этот ответ, на мой взгляд, не имеет силы, ибо таковых было две группы: одна веровала в божественность звёзд — это были те, кто жил до появления ислама, и некоторые из них продолжали оставаться в своём неверии; другая же — те из них, кто принял ислам, но продолжал почитать звёзды, — и именно на них указано (в возражении).
Девятое: все виды служения возмещают притеснения рабов (друг другу), кроме поста. Это передал аль-Байхаки по пути от Исхака ибн Айюба ибн Хассана аль-Васити от его отца от Ибн Уяйны, который сказал: «Когда наступит День воскресения, Аллах взыщет со Своего раба и заставит его отдать то, что причитается с него из притеснений, из его деяний, пока у него не останется ничего, кроме поста, и тогда Аллах возьмёт на Себя то, что осталось из притеснений, и введёт его постом в Рай». Аль-Куртуби сказал: «Я находил этот ответ хорошим, пока не задумался над хадисом о взаимном возмещении (мукасса), где нашёл упоминание поста в числе прочих деяний, где сказано: ‹Разорившийся — это тот, кто придёт в День воскресения с молитвой, милостыней и постом, но придёт также с тем, что оскорбил такого-то, ударил такого-то, съел имущество такого-то›» — и далее хадис, в котором говорится: «И у него берут из его благих деяний для этого и для того, а когда его благие деяния иссякнут прежде, чем будет уплачено то, что с него причитается, берут из их дурных деяний и возлагают на него, а затем его бросают в Огонь». Внешний смысл этого таков, что пост в этом отношении разделяет положение с остальными деяниями.
Я говорю: если утверждение Ибн Уяйны подтвердится, то станет возможным ограничение поста этим [особым положением]. И на это можно привести довод из того, что передал Ахмад по пути Хаммада ибн Салямы от Мухаммада ибн Зияда от Абу Хурайры, возводя это к Пророку ﷺ: «Всякое деяние есть искупление, кроме поста; пост — для Меня, и Я вознаграждаю за него». Так же передал это Абу Дауд ат-Таялиси в своём «Мусанаде» от Шубы от Мухаммада ибн Зияда, и его формулировка: «Ваш Господь ﷻ сказал: всякое деяние есть искупление, кроме поста». Передал это Касим ибн Асбаг другим путём от Шубы с формулировкой: «Всё, что совершает сын Адама, служит для него искуплением, кроме поста». Автор [аль-Бухари] привёл это в «Книге единобожия» от Адама от Шубы с формулировкой, которую он передаёт: «от вашего Господа, Который сказал: за каждое деяние есть искупление, а пост — для Меня, и Я вознаграждаю за него», опустив при этом исключение. Так же передал это Ахмад от Гундара от Шубы, но сказал: «всякое деяние есть искупление».
Это противоречит риваяту Адама, ибо смысл последнего таков: у каждого деяния из грехов есть искупление из [деяний] покорности, тогда как смысл риваята Гундара таков: каждое деяние из [деяний] покорности является искуплением грехов. Аль-Исмаили разъяснил разногласие по этому поводу относительно [передачи] от Шубы и привёл это по пути Гундара с упоминанием исключения, но и относительно Гундара тоже возникло разногласие. Упомянутое исключение свидетельствует в пользу того, к чему склонился Ибн Уяйна, однако, хотя иснад его достоверен, ему противоречит хадис Хузайфы: «Искушение человека в его семье, имуществе и детях искупают молитва, пост и милостыня». И, возможно, именно в этом заключается тайна того, что аль-Бухари поместил после хадиса данной главы главу «Пост есть искупление», приведя в ней хадис Хузайфы. Я упомяну способ примирения между этими двумя [хадисами] при разборе следующей главы, если пожелает Всевышний Аллах.
Десятое: пост не проявляется внешне, так чтобы его записывали ангелы-хранители, как они записывают прочие деяния. Автор этого мнения опирался на весьма слабый хадис, приведённый Ибн аль-Араби в «Мусалясалят», с такой формулировкой: «Сказал Аллах: искренность — тайна из Моих тайн, которую Я вложил в сердце того, кого люблю; её не узнает ангел, чтобы записать её, и не узнает шайтан, чтобы испортить её». Для отвержения этого мнения достаточно достоверного хадиса о записи благого дела тому, кто вознамерился его совершить, даже если он его не совершил.
Таковы ответы, на которые я обратил внимание. Дошло до меня, что некоторые учёные довели их число до большего, — это ат-Таликани в своей книге «Хазаир аль-кудс», но я не обнаружил её у него [лично]. Учёные единогласны в том, что под постом здесь подразумевается пост того, чей пост свободен от грехов словом и делом. Ибн аль-Араби передал от некоторых подвижников, что это относится особо к посту «избранных из избранных», сказав: пост бывает четырёх видов: пост простых людей — это воздержание от еды, питья и полового сношения; пост избранных из простых людей — это то же самое с избежанием запретного в слове и деле; пост избранных — это воздержание от всего, кроме упоминания Аллаха и служения Ему; пост избранных из избранных — это воздержание от всего, кроме Аллаха, и для них нет разговения до Дня воскресения. Это — высокая степень, однако в ограничении смысла хадиса этим видом есть неявная сомнительность. Наиболее близкими к истине из упомянутых мною ответов являются первый и второй, а к ним приближаются восьмой и девятый.
Аль-Байдави сказал, разбирая риваят аль-Амаша от Абу Салиха, который я разъяснял ранее: когда он подразумевал под деянием благие дела, он поставил слово «благое дело» в сообщении на место местоимения, возвращающегося к подлежащему. А его слово «кроме поста» — это исключение из речи, не переданной прямо, на которую указывает предшествующее. Смысл в том, что вознаграждение за благие дела удваивается от десяти до семисот крат, кроме поста, — он не удваивается до этой степени, но его награда не имеет меры и не поддаётся исчислению никем, кроме Всевышнего Аллаха. Поэтому Аллах Сам берёт на Себя вознаграждение за него и не доверяет это никому иному.