Его слово: («ма футихат» — «что бы ни было открыто») — с даммой над «ф», в форме страдательного залога; и («карьятун» — «селение») — в форме именительного падежа. А по другому чтению — с фатхой над «ф» и с насбом слова «карьятан» в значении дополнения.
Его слово: («илля касамтуха» — «непременно я разделил бы его») — Ибн Идрис в своём риваяте добавил: «Какое бы селение из селений неверных мусульмане ни завоевали, я непременно разделил бы его на доли».
Его слово: («кама касама-н-Наби ﷺ Хайбар» — «подобно тому, как Пророк ﷺ разделил Хайбар») — Ибн Идрис в своём риваяте добавил: «Но я хотел, чтобы это было джизьей, взимаемой с них постоянно». Речь об этом выражении будет далее в главе о походе на Хайбар из книги «Магази». Аль-Байхаки передал другим путём от Ибн Вахба от Малика в этом рассказе причину этих слов Умара, и текст его таков: когда Умар завоевал Шам, к нему подошёл Биляль и сказал: «Ты непременно разделишь его, или же мы будем сражаться за него мечом», и Умар сказал [то, что было] упомянуто. Ибн ат-Тин сказал: Умар истолковал слова Всевышнего Аллаха: «и тех, которые пришли после них», и решил, что у последующих есть такая же доля, как и у первых, и он опасался, что если он разделит то, что завоёвано, а завоевания завершатся, то у тех, кто придёт позже, не останется доли в харадже. Поэтому он решил, что завоёванная силой земля должна быть удержана [в общем владении], и наложил на неё харадж, польза от которого будет постоянной для мусульман. У учёных разошлись взгляды относительно раздела земли, завоёванной силой, на два известных мнения — так он сказал. На самом деле в этом вопросе есть мнения, наиболее известны из которых три: от Малика передано, что она становится вакфом самим фактом завоевания; от Абу Ханифы и ас-Саури — что имам может выбирать между её разделом и превращением в вакф; от аш-Шафии — что раздел её обязателен, кроме случая, если те, кто получил её в качестве добычи, согласятся на то, чтобы она стала вакфом. Продолжение речи об этом будет в конце книги о джихаде, если пожелает Всевышний Аллах.
15 — глава: о том, кто оживил мёртвую землю. И считал так Али относительно разрушенной земли в Куфе как мёртвой земли.
И сказал Умар: «Кто оживил мёртвую землю, та принадлежит ему». И передаётся от Амра ибнАуфа от Пророка ﷺ, и сказал он относительно земли, не принадлежащей мусульманину: «И нет права у несправедливого корня в ней».
И передаётся об этом от Джабира от Пророка ﷺ.
2335 — Рассказал нам Яхья ибн Букайр, рассказал нам аль-Лайс, от Убайдуллы ибн Абу Джафара, от Мухаммада ибн Абд ар-Рахмана, от Урвы, от Аиши (да будет доволен ею Аллах), от Пророка ﷺ, который сказал: «Кто оживил землю, не принадлежащую никому, тот имеет на неё больше прав». Урва сказал: Умар (да будет доволен им Аллах) выносил решение по этому в своём правлении.
Его слово: (глава: о том, кто оживил мёртвую землю) — с фатхой над «м» и лёгким «в». Аль-Каззаз сказал: «мават» — это земля, которая не была возделана; возделывание уподобляется жизни, а её оставление без возделывания — отсутствию жизни. Оживление мёртвой земли — это когда человек направляется к земле, о которой не знает, что на неё существует прежнее право собственности кого-либо, и оживляет её поливом, посевом, посадкой или строением, и она становится вследствие этого его собственностью — независимо от того, находится ли она близко к обитаемым местам или далеко, и независимо от того, дал ли имам на это разрешение или не дал. Это мнение большинства учёных. От Абу Ханифы передано, что разрешение имама необходимо во всех случаях. От Малика — что это касается только близких земель, а критерием близости является то, в чём нуждаются жители обитаемых мест — как выпас скота и подобное. Ат-Тахави привёл в пользу мнения большинства, помимо хадиса главы, довод по аналогии с морской и речной водой, а также с птицами и животными, которых ловят: учёные единогласны в том, что тот, кто взял их или поймал, становится их собственником — независимо от того, близко это или далеко, и независимо от того, дал ли имам разрешение или не дал.
Его слово: (и считал Али так относительно разрушенной земли в Куфе) — так пришло у большинства [передатчиков], а в риваяте ан-Насафи: «относительно земли Куфы как мёртвой».
Его слово: (и сказал Умар: «Кто оживил мёртвую землю, та принадлежит ему») — это довёл до полного иснада Малик в «Муватта» от Ибн Шихаба, от Салима, от его отца, подобным образом. Мы передаём в «Хараджи» Яхьи ибн Адама причину этого; он сказал: рассказал нам Суфьян, от аз-Зухри, от Салима, от его отца, который сказал: люди огораживали — то есть землю — во времена Умара, и он сказал: «Кто оживил землю, та принадлежит ему».
Яхья сказал: как будто он не признавал её за ним одним лишь огораживанием, пока он не оживит её.
Его слово: (и передаётся от Амра ибн Ауфа от Пророка ﷺ) — то есть подобное этому хадису Умара.
Его слово: (и сказал он в нём относительно земли, не принадлежащей мусульманину: «И нет права у несправедливого корня») — это довёл до полного иснада Исхак ибн Рахвайх, сказав: сообщил нам Абу Амир аль-Акади, от Касира ибн Абдуллы ибн Амра ибн Ауфа, рассказал мне мой отец, что его отец рассказал ему, что он слышал Пророка ﷺ говорящим: «Кто оживил мёртвую землю, при том что на неё нет права у мусульманина, та принадлежит ему, и нет права у несправедливого корня». Это есть у ат-Табарани, затем у аль-Байхаки, а этот Касир слаб, и у деда его, Амра ибн Ауфа, в «Сахихе» аль-Бухари нет ничего, кроме этого хадиса, и это не тот Амр ибн Ауф аль-Ансари аль-Бадри, чей хадис придёт далее в главе о джизье и в других местах, и у того тоже нет у него другого хадиса, кроме этого. В некоторых риваятах встретилось: «и сказал Умар, и ибн Ауф», так что «вав» соединительная, и «Умар» с даммой над «айн» — это искажение; аль-Кирмани разъяснил это, а затем сказал: согласно этому, упоминание Умара будет повторным, и ответил, что в этом есть польза: то, что оно является таалик с уверенным утверждением, а другое — с формой неуверенности; то, что в одном есть добавление, а в другом его нет; то, что одно возведено к Пророку ﷺ, а первое — остановлено на сподвижнике. Затем сказал: правильно, что это «Амр» с фатхой над «айн».
Я говорю: и потому пропало усердие, приложенное к этому истолкованию. У хадиса Амра ибн Ауфа, приведённого без иснада (муаллак), есть сильный подкрепляющий довод (шахид), который вывел Абу Дауд через хадис Саида ибн Зейда; и у него же — путём Ибн Исхака от Яхьи ибн Урвы от его отца подобное же, но в форме мурсаль, с добавлением: Урва сказал: «И поведал мне тот, кто передал мне этот хадис, что два человека обратились с тяжбой к Пророку ﷺ: один из них посадил пальмы на земле другого, и Пророк ﷺ вынес решение в пользу владельца земли о его земле и повелел владельцу пальм выкорчевать свои пальмы оттуда».
По этой теме передано также от Аиши — привёл Абу Дауд ат-Таялиси; от Самуры — у Абу Дауда и аль-Байхаки; от Убады и Абдуллаха ибн Амра — у ат-Табарани; от Абу Усайда — у Яхьи ибн Адама в «Китаб аль-Харадж». В их иснадах есть некоторые замечания, однако они усиливают друг друга.
Его слово (для несправедливого корня): в риваяте большинства слово «ирк» стоит с танвином, а «залим» («несправедливый») — это определение к нему, относящееся к владельцу корня, то есть: «нет [права] для владельца несправедливого корня», либо относящееся к самому корню, то есть: «нет [права] для корня, обладающего несправедливостью». Передаётся также в форме идафа (сопряжённого сочетания), и тогда «несправедливый» — это владелец корня, а под «корнем» подразумевается земля. Первого мнения категорически придерживались Малик, аш-Шафии, аль-Азхари, Ибн Фарис и другие. Аль-Хаттаби же зашёл дальше, объявив риваят с идафой ошибочным. Рабиа сказал: несправедливый корень бывает явным и скрытым: скрытый — это то, что человек выкопал в виде колодцев или извлёк из недр земли; явный — это то, что он построил или посадил. Другой учёный сказал: несправедливый — это тот, кто посадил, или посеял, или построил, или выкопал на земле другого без права и без сомнения [в праве].
Его слово (и передаётся в этом): то есть по данной теме или по данному постановлению (от Джабира от Пророка ﷺ) — привёл это в форме муттасиль Ахмад, сказав: «Рассказал нам Аббад ибн Аббад, рассказал нам Хишам от Урвы от Вахба ибн Кайсана от Джабира», и привёл хадис, текст которого: «Кто оживил мёртвую землю, тому за неё награда, а что съедят с неё дикие звери и птицы, то для него — милостыня». Привёл его и ат-Тирмизи через другой путь от Хишама со словами: «Кто оживил мёртвую землю, та принадлежит ему», и признал его достоверным. Относительно этого хадиса есть разногласие в передаче от Хишама: Аббад передал от него именно так, а Яхья аль-Каттан, Абу Дамра и другие передали от него от Абу Рафи от Джабира; Айюб передал от Хишама от его отца от Саида ибн Зейда; а Абдуллах ибн Идрис передал от Хишама от его отца в форме мурсаль. Есть разногласие и в передаче от Урвы: Айюб передал от Хишама в форме муттасиль, но ему противоречит Абу аль-Асвад, который сказал: «от Урвы от Аиши», как в данной главе; а Яхья ибн Урва передал от своего отца в форме мурсаль, как я уже упомянул из «Сунан» Абу Дауда. Возможно, именно в этом кроется причина того, что аль-Бухари не привёл этот хадис категорически.
(Замечание): Ибн Хиббан извлёк из этого добавления, имеющегося в хадисе Джабира, а именно из слов «тому за неё награда», [вывод], что зиммий (иноверец, живущий под покровительством мусульман) не приобретает права собственности на мёртвую землю посредством её оживления, и обосновал это тем, что неверующему нет награды. Аль-Мухибб ат-Табари возразил ему тем, что неверующий, если подаёт милостыню, получает за это воздаяние в этом мире, как это передано в хадисе, и потому награду в отношении него следует толковать как воздаяние в этом мире, а в отношении мусульманина — как нечто более общее, включающее и это. То, что он сказал, возможно, однако то, что сказал Ибн Хиббан, более согласуется с явным смыслом хадиса, и от абсолютного упоминания награды на ум сразу приходит только награда в жизни будущей.