Тогда аль-Хасан ибн Али сказал им обоим: «Мы — сыны Абд аль-Мутталиба, мы уже пользовались этим имуществом, а эта община уже причинила бесчинства в отношении кровопролития среди своих». Они сказали: «Он предлагает тебе то-то и то-то, и просит у тебя, и обращается к тебе с просьбой». Он сказал: «Кто мне за это поручится?» Они сказали: «Мы поручимся за тебя в этом». И о чём бы он их ни просил, они говорили: «Мы поручимся за тебя в этом», — и он заключил с ним мир. Аль-Хасан сказал: «Я слышал, как Абу Бакра говорил: я видел Посланника Аллаха ﷺ на минбаре, а аль-Хасан ибн Али был рядом с ним, и он то обращался лицом к людям, то поворачивался к нему и говорил: «Поистине, этот мой сын — господин, и, возможно, Аллах примирит через него две великие группы мусульман»».
Абу Абдуллах (аль-Бухари) сказал: мне сказал Али ибн Абдуллах: «У нас установлено слышание аль-Хасана от Абу Бакры именно по этому хадису».
[Хадис 2704, части его встречаются в: 3629, 3746, 7109]
Его слово: («Глава о словах Пророка ﷺ об аль-Хасане ибн Али: «Поистине, этот мой сын — господин, и, возможно, Аллах примирит через него две великие группы»») — предлог «лям» в его словах «об аль-Хасане» употреблён в значении «ан» (о). Автор озаглавил главу текстом самого хадиса из осторожности и из соблюдения этикета, и подобным же образом он озаглавил главу в «Книге о смутах»; разбор этого будет дан там полностью.
Что касается слов Всевышнего, чьё упоминание возвышенно: «то примирите их обоих» — мне не стало очевидным соответствие хадиса этой части заглавия, если только он не имел в виду, что Пророк ﷺ был усердным в исполнении повеления Аллаха, а Аллах повелел примирение, и Пророк ﷺ сообщил, что примирение между двумя враждующими группами произойдёт через аль-Хасана.
Его слово: («Абу Абдуллах сказал») — то есть автор (аль-Бухари); («мне сказал Али ибн Абдуллах») — то есть Ибн аль-Мадини; («у нас установлено слышание аль-Хасана») — то есть аль-Хасана аль-Басри; («от Абу Бакры именно по этому хадису») — то есть потому что в нём он ясно указал на слышание.
Автор привёл этот хадис от Али ибн аль-Мадини, от Ибн Уяйны, в «Книге о смутах», но не упомянул этой добавки.
10 — Глава: следует ли имаму подсказывать примирение?
2705 — Передал нам Исмаил ибн Абу Увайс, сказал: передал мне мой брат, от Сулеймана, от Яхьи ибн Саида, от Абу ар-Риджаля Мухаммада ибн Абд ар-Рахмана, что его мать Амра бинт Абд ар-Рахман сказала: я слышала, как Аиша (да будет доволен ею Аллах) говорила: Посланник Аллаха ﷺ услышал у двери голоса спорящих, повышенные их голоса, и вот один из них просил другого о снисхождении и облегчении в чём-то, а тот говорил: «Клянусь Аллахом, не сделаю этого!» Тогда Посланник Аллаха ﷺ вышел к ним и сказал: «Где тот, кто клянётся Аллахом не совершать добра?» Тот сказал: «Я, о Посланник Аллаха», — и (сказал ему): «Тебе то из этого, что тебе угодно».
2706 — Передал нам Яхья ибн Букайр, передал нам аль-Лейс, от Джафара ибн Рабиа, от аль-А‘раджа, сказал: передал мне Абдуллах ибн Каб ибн Малик, от Каба ибн Малика: у него было имущество, причитавшееся ему от Абдуллаха ибн Абу Хадрада аль-Аслами, и он встретил его и держался за него, пока их голоса не повысились, и Пророк ﷺ прошёл мимо них и сказал: «О Каб!» — и указал рукой, как бы говоря: «Половину». И тот взял половину того, что ему причиталось, и оставил половину.
Его слово: («Глава: следует ли имаму подсказывать примирение») — этим заглавием он указал на разногласие, ибо большинство считали желательным для судьи подсказывать примирение, даже если истина явно на стороне одного из тяжущихся, а некоторые это запрещали, и это передано от маликитов. Ибн ат-Тин утверждал, что в обоих хадисах главы нет того, что подразумевает заглавие, а есть в них лишь побуждение оставить часть своего права. На это возразили, что подсказка в этом смысле есть примирение, к тому же автор не утверждал это категорически, так как же можно ему возражать.
Его слово: («Передал нам Исмаил ибн Абу Увайс, передал мне мой брат») — это Абу Бакр Абд аль-Хамид, а Сулейман — это Ибн Билял, а Яхья ибн Саид — это аль-Ансари, а Абу ар-Риджаль (через «джим») — это Мухаммад ибн Абд ар-Рахман, то есть ибн Хариса ибн ан-Ну‘мана аль-Ансари, кунья его — Абу Абд ар-Рахман, а прозвали его Абу ар-Риджаль, потому что у него родилось десять сыновей; он относится к младшим последователям (табиинам), и таков же передатчик от него. Весь иснад — из мединцев, и в нём три последователя подряд, среди них двое сверстников. Этот хадис привёл Муслим, сказав: передали нам несколько человек от Исмаила ибн Абу Увайса, и некоторые сочли его прерванным (мункати‘), но при исследовании оказывается, что он непрерывен, но в его иснаде есть неопределённое (мубхам) лицо. Его передавал от Исмаила также Мухаммад ибн Яхья аз-Зухли, и привёл это Абу Аваны, аль-Исмаили и другие через его путь; привёл это также Абу Аваны через путь Ибрахима ибн аль-Хусейна аль-Кисаи и Исмаила ибн Исхака аль-Кади, и мы передали это в «Махамилият» от Абдуллаха ибн Шабиба, так что возможно, что неопределённое лицо, о котором Муслим не уточнил, можно истолковать как одного из этих или некоторых из них. И не был Исмаил единственным передатчиком этого — за ним последовал Аюб ибн Суфьян от Абу Бакра ибн Абу Увайса, привёл это также аль-Исмаили; и не был Яхья ибн Саид единственным передатчиком — привёл это Ибн Хиббан через путь Абд ар-Рахмана ибн Абу ар-Риджаля от его отца.
Его слово: («Посланник Аллаха ﷺ услышал у двери голоса спорящих, повышенные их голоса») — в одном риваяте: «их обоих голоса» (двойственное число), и как бы он употребил множественное число с учётом тех, кто присутствовал при споре, а двойственное — с учётом двух тяжущихся, или же как бы спор шёл с обеих сторон между группами людей, поэтому он употребил множественное число, а затем двойственное с учётом рода тяжущегося. И в этом нет доказательства для того, кто допускает употребление формы множественного числа для обозначения двоих, как утверждал некий из толкователей. И в его словах «повышенные» допустимо и родительный падеж как определение, и винительный как обстоятельство образа действия (хал).
Его слово: («и вот один из них просил другого о снисхождении») — то есть просил у него уступки, то есть скидки с долга.
Его слово: («и попросит у него облегчения» — يسترفقه) — то есть попросит у него проявить снисхождение к нему.
Его слово: («в чём-то» — في شيء) — разъяснение этого приведено в риваяте Ибн Хиббана. Он сказал в начале хадиса: «Пришла женщина к Пророку ﷺ и сказала: «Я и мой сын купили у такого-то финики и посчитали их. Нет, клянусь Тем, Кто почтил тебя истиной, мы не насчитали из них ничего, кроме того, что съедаем сами или кормим бедняка, и мы пришли просить у него уменьшить то, что мы недосчитали»» — и далее хадис. Из этого становится ясным предпочтение второго из двух упомянутых ранее предположений, а именно что тяжба происходила между продавцом и двумя покупателями. Я не нашёл упоминания имени ни одного из них. Что же касается допущения некоторых толкователей, что тяжущимися были те, кто упомянут в следующем хадисе, то это малоправдоподобно, поскольку истории различаются. Благодаря этому добавлению стала известна основа этой истории.
Его слово: («где клянущийся» — أين المتألي) — с даммой над «мим», фатхой над удвоенной буквой и хамзой, и ташдидом над «лям» с касрой, то есть: клянущийся, усердствующий в клятве. Слово произведено от «алийя» (الأَلِيَّة) — с фатхой над хамзой, касрой над «лям» и ташдидом над «я» — что означает клятву. В риваяте Ибн Хиббана сказано: он поклялся, что не сделает добра, трижды, и это дошло до владельца финиников.
Его слово: («и пусть он выберет то, что ему любо» — فله أي ذلك أحب) — то есть из скидки или из снисхождения. В риваяте Ибн Хиббана сказано: он сказал: «Если хочешь, я сброшу то, что они недосчитали, а если хочешь — из основной суммы», и он сбросил то, что они недосчитали. Это указывает на то, что под скидкой подразумевается уменьшение основной суммы, а под снисхождением — ограничение этим и отказ от прибавления, а не как утверждали некоторые толкователи, что под снисхождением подразумевается отсрочка.
В этом хадисе содержится побуждение к снисходительности по отношению к должнику и к оказанию ему добра посредством скидки, а также запрет клясться в отказе от совершения добра. Ад-Давуди сказал: это было признано нежелательным потому, что он поклялся оставить дело, которое, возможно, Аллах предопределил свершиться. Аль-Мухаллаб сказал нечто подобное. Ибн ат-Тин возразил на это, сказав: если было бы так, то было бы также нежелательно клясться тому, кто клянётся непременно совершить добро, но это не так. Скорее, представляется, что ему было признано нежелательным отсекать от себя возможность совершения добра.
Он сказал: и здесь возникает затруднение в связи со словами Пророка ﷺ, сказанными бедуину, который сказал: «Клянусь Аллахом, я не прибавлю к этому и не уменьшу», — на что Пророк ответил: «Он обрёл успех, если говорит правду», — и не осудил его за то, что он поклялся отказаться от прибавления, хотя прибавление относится к совершению добра. Возможно провести различие в том, что в истории с бедуином дело происходило в положении призыва к исламу и склонения к вступлению в него, поэтому Пророк стремился, насколько возможно, не побуждать их к тому, в чём есть некая тягость, в отличие от того, кто уже утвердился в исламе — такого он побуждает к увеличению добровольных благих дел.