عبد الله بن كعب بن مالك، وكان قائد كعب من بنيه حين عمي

«С Ибн Абу Хадрада потребовали долг, который был за ним, в мечети, и голоса их обоих повысились настолько, что Посланник Аллаха ﷺ услышал их, находясь в своём доме. Он вышел к ним, откинув полог своей комнаты, и позвал: «О Ка‘б!» Тот ответил: «Я здесь, о Посланник Аллаха». Он сказал: «Сбавь со своего долга вот столько», — и указал ему, имея в виду половину. Ка‘б сказал: «Я так и сделал, о Посланник Аллаха». Тогда он сказал: «Встань и выплати ему»».

Он потребовал от Ибн Абу Хадрада уплаты долга, который тот был ему должен, во времена Посланника Аллаха ﷺ, в мечети. Голоса их обоих поднялись так, что услышал их Посланник Аллаха ﷺ, находясь в своём доме. Посланник Аллаха ﷺ вышел к ним, откинув занавесь своей комнаты, и воззвал: «О Кааб ибн Малик! О Кааб!» Тот ответил: «Я здесь, о Посланник Аллаха!» Он показал рукой: «Уступи половину своего долга». Кааб сказал: «Я сделал это, о Посланник Аллаха!» Посланник Аллаха ﷺ сказал: «Встань и уплати ему».

Ка‘б потребовал от Ибн Абу Хадрада вернуть долг, который был за тем, — в мечети. Голоса их поднялись настолько, что Посланник Аллаха ﷺ услышал это, находясь в своём доме. Он вышел к ним, откинул полог своей комнаты и позвал: «О Ка‘б!» Тот ответил: «Я здесь, о Посланник Аллаха!» Он сказал: «Прости ему часть этого долга», — и показал ему жестом: половину. Ка‘б сказал: «Я сделал это, о Посланник Аллаха». Он сказал: «Встань и отдай ему долг».

Он (Каб) имел долг за Абдуллахом ибн Абу Хадрадом аль-Аслами. Он встретил его и стал требовать (уплаты долга), и они говорили друг с другом, пока их голоса не повысились. Тогда мимо них прошёл Пророк ﷺ и сказал: «О Каб!» — и указал рукой, как бы говоря: «Половину». Тогда он взял половину того, что ему причиталось, и оставил половину

«У него (Ка‘ба) был долг за Абдуллахом ибн Абу Хадрадом аль-Аслями. Он встретил его и стал настойчиво требовать (уплаты долга), так что голоса их обоих повысились. Мимо них проходил Пророк ﷺ и сказал: «О Ка‘б!» — и указал рукой, как бы говоря: «Половину». Тогда он взял половину того, что тот был ему должен, а другую половину оставил (простил)».

Сообщается, что он потребовал от Ибн Абу Хадрада вернуть долг, который тот был должен ему ещё во времена Посланника Аллаха ﷺ, в мечети. Их голоса поднялись настолько, что Посланник Аллаха ﷺ, находившийся в доме, услышал их. Посланник Аллаха ﷺ вышел к ним, откинув полог своей комнаты, и позвал Ка‘ба ибн Малика: «О Ка‘б!» Тот ответил: «Я здесь, о Посланник Аллаха!» Он подал ему знак рукой, чтобы тот простил половину долга. Ка‘б сказал: «Я сделал это, о Посланник Аллаха». Тогда Посланник Аллаха ﷺ сказал (должнику): «Встань и отдай ему (оставшееся)».

«Я сказал: «О Посланник Аллаха, поистине частью моего покаяния будет то, что я откажусь от своего имущества и отдам его как милостыню Аллаху и Его Посланнику ﷺ». Он сказал: «Оставь себе часть своего имущества — так будет лучше для тебя». Я сказал: «Тогда я оставлю себе свою долю, которая в Хайбаре»».

«Я слышал Ка‘ба ибн Малика [рассказывающим о том], как он остался позади, не выступив с Посланником Аллаха ﷺ, а Посланник Аллаха ﷺ, желая выступить в поход, никогда не объявлял об этом прямо, но говорил о другом направлении, скрывая истинную цель».

«Когда он возвращался из путешествия в первой половине дня, то входил в мечеть и совершал два раката, прежде чем сесть»

«Я слышал, как Ка‘б ибн Малик рассказывал о том, как он отстал в походе на Табук. Он сказал: «Когда я поприветствовал Посланника Аллаха ﷺ, лицо его светилось от радости. А Посланник Аллаха ﷺ, когда радовался, лицо его озарялось так, что казалось, будто это кусок луны, и мы узнавали это по нему»».

«Я присутствовал вместе с Пророком ﷺ в ночь Акабы, когда мы дали друг другу клятву верности исламу, и мне не было бы мило, если бы вместо этого мне досталось участие в битве при Бадре, хотя Бадр более прославлен среди людей, чем эта ночь».

«Я не отставал от Посланника Аллаха ﷺ ни в одном походе, который он совершал, кроме похода на Табук. Хотя я отстал от битвы при Бадре, но никого не упрекали за то, что отстал от неё: ведь Посланник Аллаха ﷺ выступил тогда, желая (перехватить) караван курайшитов, а Аллах свёл их с их врагом без предварительной договорённости»

Я слышал, как Ка'б ибн Малик рассказывал о том, как он остался позади во время похода на Табук. Ка'б сказал: «Я никогда не оставался позади Посланника Аллаха ﷺ ни в одном из его военных походов, кроме похода на Табук, за исключением того, что я остался позади в битве при Бадре, но Пророк ﷺ не упрекнул никого, кто остался позади в ней. Ведь Посланник Аллаха ﷺ вышел, желая (перехватить) караван курайшитов, и лишь потом Аллах собрал их вместе с их врагом без всякой договорённости. Я присутствовал вместе с Посланником Аллаха ﷺ в ночь аль-Акабы, когда мы дали друг другу клятву верности исламу, и я не хотел бы, чтобы это заменили мне присутствием при Бадре, хотя Бадр более прославлен среди людей, чем это. Что касается моей истории, то я никогда не был настолько силён и обеспечен средствами, как в то время, когда я остался позади в этом походе. Клянусь Аллахом, у меня никогда прежде не было сразу двух верховых животных, но в этом походе у меня их собралось два. Посланник Аллаха ﷺ, когда намеревался выступить в какой-либо поход, обычно скрывал это, называя другую цель, но в этот раз, когда Посланник Аллаха ﷺ отправился в этот поход в сильную жару, предстоял долгий путь, безводная пустыня и многочисленный враг, — он открыто объявил мусульманам об их деле, чтобы они подготовились к нему как следует, и сообщил им направление, куда он направляется. С Посланником Аллаха ﷺ было много мусульман, и не было точного списка, который бы их всех учитывал», — он имел в виду список войска (диван). Ка'б сказал: «Так что всякий человек, желавший остаться, думал, что сможет скрыть это, если только не будет ниспослано об этом откровение Аллаха. Посланник Аллаха ﷺ выступил в этот поход, когда плоды созрели и появилась тень (деревьев). Посланник Аллаха ﷺ и мусульмане с ним снарядились в путь, и я тоже начал по утрам собираться, чтобы выступить с ними, но возвращался, ничего не сделав, и говорил себе: «Я успею, когда захочу». Так продолжалось, пока люди не взялись за дело серьёзно. Наступило утро, когда Посланник Аллаха ﷺ и мусульмане с ним уже выступили, а я ничего не сделал из своих приготовлений. Я сказал себе: «Я снаряжусь через день или два, а потом догоню их». Я пошёл собираться после того, как они уже выступили, но вернулся, ничего не сделав. Потом пошёл снова, и снова вернулся, ничего не сделав. Так продолжалось, пока они не ушли далеко вперёд и поход не оказался упущен для меня. Я решил было отправиться и догнать их — как бы я хотел, чтобы я это сделал! — но мне не было суждено этого. И когда я выходил среди людей после выступления Посланника Аллаха ﷺ и ходил среди них, меня печалило, что я вижу лишь тех, кого подозревают в лицемерии, или тех слабых, кому Аллах дал оправдание. Посланник Аллаха ﷺ не вспоминал меня, пока не достиг Табука. И там, сидя среди людей в Табуке, он спросил: «Что стало с Ка'бом?» Один человек из бану Салима сказал: «О Посланник Аллаха, его удержали два его плаща и его любование своим боком». Му'аз ибн Джабаль сказал: «Плохо ты сказал! Клянусь Аллахом, о Посланник Аллаха, мы не знаем о нём ничего, кроме добра». Посланник Аллаха ﷺ промолчал». Ка'б ибн Малик сказал: «Когда до меня дошло, что он возвращается, меня охватила тревога, и я стал думать о том, как бы солгать, говоря себе: «Чем я оправдаюсь перед его гневом завтра?» Я обращался за помощью в этом ко всем разумным людям из своей семьи. Но когда было сказано: «Посланник Аллаха ﷺ уже почти прибыл», ложь исчезла из моей души, и я понял, что никогда не выйду из этого положения ни с чем, в чём есть ложь. И я решился говорить ему правду. Наступило утро, когда Посланник Аллаха ﷺ прибыл. А у него был обычай: когда он возвращался из похода, он сначала заходил в мечеть и совершал там два ракята, а затем садился к людям. Когда он это сделал, к нему пришли оставшиеся позади и стали приносить извинения и клясться перед ним. Их было чуть больше восьмидесяти человек. Посланник Аллаха ﷺ принял их открытые оправдания, принял от них клятву верности и попросил для них прощения у Аллаха, а их тайные дела оставил на волю Аллаха. Затем пришёл я. Когда я поприветствовал его, он улыбнулся улыбкой разгневанного и сказал: «Подойди». Я подошёл, идя, и сел перед ним. Он сказал мне: «Что удержало тебя? Разве ты не приобрёл верхового животного?» Я сказал: «Да, приобрёл. Клянусь Аллахом, если бы я сидел перед кем-то другим из людей этого мира, я бы подумал, что смогу выйти из его гнева с каким-нибудь оправданием, ведь я умею вести спор. Но клянусь Аллахом, я знаю, что если я сегодня расскажу тебе ложную историю, которой ты будешь доволен мной, то скоро Аллах разгневает тебя на меня. А если я расскажу тебе правдивую историю, из-за которой ты будешь недоволен мной, то я надеюсь на прощение Аллаха. Нет, клянусь Аллахом, у меня не было никакого оправдания. Клянусь Аллахом, я никогда не был так силён и обеспечен средствами, как тогда, когда я остался позади тебя». Тогда Посланник Аллаха ﷺ сказал: «Что до этого, то он сказал правду. Встань, пока Аллах не решит твоё дело». Я встал, и несколько мужчин из бану Салима поднялись и последовали за мной. Они сказали мне: «Клянёмся Аллахом, мы не знали, что ты когда-либо совершал такой грех прежде. Ты поступил неразумно, не оправдавшись перед Посланником Аллаха ﷺ, как оправдались другие оставшиеся позади. Тебе было бы достаточно, чтобы Посланник Аллаха ﷺ попросил для тебя прощения за твой грех». Клянусь Аллахом, они не переставали меня упрекать, пока я не захотел вернуться и объявить себя лжецом. Затем я спросил их: «Случилось ли такое ещё с кем-нибудь вместе со мной?» Они сказали: «Да, двое мужчин сказали то же, что и ты, и им было сказано то же самое, что и тебе». Я спросил: «Кто они?» Они сказали: «Мурара ибн ар-Раби' аль-Амри и Хиляль ибн Умайя аль-Вакифи». Они упомянули мне двух праведных мужей, участвовавших в Бадре, в которых был для меня пример, и я пошёл своим путём, когда они мне их назвали. Посланник Аллаха ﷺ запретил мусульманам разговаривать с нами тремя из числа всех, кто остался позади. Люди избегали нас и изменились к нам, так что земля стала мне казаться чужой, будто я не узнаю её. Мы пребывали в таком состоянии пятьдесят ночей. Что касается моих двух товарищей, то они смирились и сидели в своих домах, плача. А я был самым молодым и крепким из них, и потому выходил и присутствовал на молитве с мусульманами, ходил по рынкам, но никто со мной не разговаривал. Я приходил к Посланнику Аллаха ﷺ, приветствовал его, когда он сидел в своём собрании после молитвы, и говорил себе: «Двинул ли он губами, отвечая мне на приветствие, или нет?» Затем я молился рядом с ним и украдкой смотрел на него. Когда я обращался к своей молитве, он смотрел в мою сторону, а когда я оборачивался к нему, он отворачивался от меня. Когда эта суровость людей затянулась для меня надолго, я пошёл и перелез через стену сада Абу Катады — моего двоюродного брата и самого дорогого мне из людей — и поприветствовал его. Клянусь Аллахом, он не ответил мне на приветствие. Я сказал: «О Абу Катада, заклинаю тебя Аллахом, знаешь ли ты, что я люблю Аллаха и Его Посланника?» Он молчал. Я повторил заклинание — он молчал. Я повторил заклинание, и он сказал: «Аллах и Его Посланник знают лучше». Мои глаза наполнились слезами, и я ушёл, перелезая через стену. И вот, когда я шёл по рынку Медины, набатеец из набатеев Шама, приехавший туда продавать пшеницу, спрашивал: «Кто укажет мне на Ка'ба ибн Малика?» Люди стали показывать на меня, и когда он подошёл ко мне, он передал мне письмо от царя Гассана. В нём было написано: «Далее: до меня дошло, что твой господин обошёлся с тобой сурово. Аллах не создал тебя для обители унижения и небрежения. Присоединяйся к нам, мы утешим тебя». Когда я прочитал это, я сказал: «И это тоже часть испытания». Я направился с этим письмом к печи и сжёг его в ней. Когда прошло сорок ночей из пятидесяти, ко мне пришёл посланец Посланника Аллаха ﷺ и сказал: «Посланник Аллаха ﷺ велит тебе держаться подальше от своей жены». Я спросил: «Развести ли мне её, или что мне делать?» Он сказал: «Нет, но держись от неё в стороне и не приближайся к ней». Он отправил такое же послание к моим двум товарищам. Я сказал своей жене: «Ступай к своим родным и оставайся у них, пока Аллах не решит это дело»». Ка'б сказал: «Тогда жена Хиляля ибн Умайи пришла к Посланнику Аллаха ﷺ и сказала: «О Посланник Аллаха, Хиляль ибн Умайя — слабый старик, у него нет никого, кто бы ему служил. Разве ты не желаешь, чтобы я служила ему?» Он сказал: «Нет, но пусть он не приближается к тебе». Она сказала: «Клянусь Аллахом, у него нет никакого влечения ни к чему; клянусь Аллахом, он не переставал плакать с того дня, как случилось с ним то, что случилось, до этого самого дня». Тогда некоторые из моей семьи сказали мне: «Если бы ты попросил у Посланника Аллаха ﷺ разрешения для своей жены, как он разрешил жене Хиляля ибн Умайи служить ему». Я сказал: «Клянусь Аллахом, я не буду просить у Посланника Аллаха ﷺ разрешения для неё. Откуда мне знать, что скажет Посланник Аллаха ﷺ, если я попрошу его об этом, ведь я молодой человек?» Я пробыл после этого ещё десять ночей, пока не исполнилось пятьдесят ночей с тех пор, как Посланник Аллаха ﷺ запретил разговаривать с нами. Когда я совершил утреннюю молитву на пятидесятое утро, находясь на крыше одного из наших домов, и сидел в том состоянии, которое описал Аллах, — моя душа была стеснена, и земля стала мне тесна, несмотря на всю её ширину, — я услышал голос кричащего, который поднялся на гору Сал' и закричал во весь голос: «О Ка'б ибн Малик, радуйся!» Я упал, совершив земной поклон, и понял, что пришло облегчение. Посланник Аллаха ﷺ объявил о том, что Аллах принял наше покаяние, когда совершил утреннюю молитву. Люди пошли обрадовать нас; посланцы с доброй вестью направились и к моим двум товарищам, и один человек прискакал ко мне на коне, а один бегущий из племени Аслам взбежал на гору и обогнал коня своим криком, и голос дошёл быстрее коня. Когда пришёл ко мне тот, чей голос я слышал, обрадовавший меня, я снял с себя две свои одежды и отдал их ему в награду за добрую весть. Клянусь Аллахом, в тот день у меня не было ничего другого, кроме них. Я позаимствовал две одежды и надел их, и отправился к Посланнику Аллаха ﷺ. Люди встречали меня группами, поздравляя с принятием покаяния, говоря: «Пусть на пользу тебе будет то, что Аллах принял твоё покаяние»». Ка'б сказал: «Я вошёл в мечеть, а Посланник Аллаха ﷺ сидел, и вокруг него были люди. Тальха ибн Убайдуллах встал и поспешил ко мне, пожал мне руку и поздравил меня. Клянусь Аллахом, никто из мухаджиров, кроме него, не встал ко мне, и я не забуду этого Тальхе». Ка'б сказал: «Когда я поприветствовал Посланника Аллаха ﷺ, он сказал, а лицо его светилось от радости: «Радуйся лучшему дню, который прошёл над тобой с тех пор, как тебя родила твоя мать!» Я спросил: «От тебя это, о Посланник Аллаха, или от Аллаха?» Он сказал: «Нет, от Аллаха»». Когда Посланник Аллаха ﷺ был рад, его лицо озарялось так, что казалось куском луны, и мы узнавали это по нему. «Когда я сел перед ним, я сказал: «О Посланник Аллаха, в знак моего покаяния я хочу отказаться от своего имущества, отдав его в качестве милостыни ради Аллаха и Его Посланника». Посланник Аллаха ﷺ сказал: «Оставь себе часть своего имущества, это лучше для тебя». Я сказал: «Тогда я оставлю себе свою долю в Хайбаре». Затем я сказал: «О Посланник Аллаха, Аллах спас меня лишь благодаря правдивости, и в знак моего покаяния я не буду говорить ничего, кроме правды, до конца своей жизни»». Клянусь Аллахом, я не знаю никого из мусульман, кого Аллах испытал бы правдивостью речи с тех пор, как я сказал это Посланнику Аллаха ﷺ, лучше, чем меня. Я не намеревался солгать ни разу с тех пор, как сказал это Посланнику Аллаха ﷺ, до сего дня, и я надеюсь, что Аллах сохранит меня в этом до конца моей жизни. И ниспослал Аллах Своему Посланнику ﷺ: «Аллах простил Пророка и мухаджиров...» [9:117] — до слов «...и будьте с правдивыми» [9:119]. Клянусь Аллахом, никакой милости не дал мне Аллах после того, как направил меня к исламу, более великой в моих глазах, чем моя правдивость перед Посланником Аллаха ﷺ, — что я не солгал ему и не погиб, как погибли те, кто солгал. Ведь Аллах сказал о тех, кто солгал, когда ниспослал откровение, худшее из того, что говорил кому-либо, сказав, велик Он и свят: «Они будут клясться вам Аллахом, когда вы вернётесь к ним...» [9:95] — до слов «...ведь Аллах не благоволит к нечестивым людям» [9:96]. Ка'б сказал: «Мы, трое, остались позади в решении нашего дела в отличие от тех, чьи оправдания Посланник Аллаха ﷺ принял, когда они клялись ему, и он принял от них клятву верности и попросил для них прощения. Посланник Аллаха ﷺ отложил решение нашего дела, пока Аллах не решил его. Именно об этом Аллах сказал: «и трём, которые были оставлены [без решения]» [9:118]. То, что упомянул Аллах, не относится к тому, что мы остались позади и не пошли в поход — это относится к тому, что он отложил наше дело и оставил его нерешённым, в отличие от тех, кто поклялся ему и принёс извинения, которые он принял от них».

«Али ибн Абу Талиб (да будет доволен им Аллах) вышел от Посланника Аллаха ﷺ во время его болезни, от которой он скончался. Люди спросили: «О Абу Хасан, как чувствует себя Посланник Аллаха ﷺ этим утром?» Он ответил: «Хвала Аллаху, утром ему стало лучше». Тогда Аббас ибн Абд аль-Мутталиб взял его за руку и сказал ему: «Клянусь Аллахом, через три дня ты будешь подвластен чужой воле (букв. «рабом посоха»). И клянусь Аллахом, я вижу, что Посланник Аллаха ﷺ скоро скончается от этой своей болезни. Поистине, я узнаю лица потомков Абд аль-Мутталиба перед смертью. Пойдём к Посланнику Аллаха ﷺ и спросим его, кому перейдёт эта власть: если она будет у нас — мы будем знать это, а если у других — мы тоже будем это знать, и он оставит нам завещание». Но Али сказал: «Клянусь Аллахом, если мы спросим об этом Посланника Аллаха ﷺ и он откажет нам в этом, то люди не дадут нам этого после него. И клянусь Аллахом, я не стану спрашивать об этом Посланника Аллаха ﷺ»».

«Я слышал, как Ка‘б ибн Малик, [рассказывая о том], как он остался и не отправился в поход на Табук, говорил: «Клянусь Аллахом, после того как Аллах наставил меня на прямой путь, самой большой милостью, которой Он меня облагодетельствовал, была моя правдивость перед Посланником Аллаха ﷺ — то, что я не солгал ему и тем самым не погиб, как погибли те, кто солгал, когда было ниспослано откровение: «Они будут клясться вам Аллахом, когда вы вернётесь к ним...»» — и до слов: «...нечестивцев»» [9:95-96].