عبيد الله بن كعب بن مالك

«Когда он возвращался из путешествия в первой половине дня, то входил в мечеть и совершал два раката, прежде чем сесть»

«Мы участвовали в битве при Хайбаре, и Посланник Аллаха ﷺ сказал о человеке из числа тех, кто был с ним и называл себя мусульманином: «Это один из обитателей Огня». Когда началось сражение, этот человек сражался с величайшей яростью, так что покрылся множеством ран, и некоторые люди чуть было не усомнились (в словах Пророка ﷺ). Затем, ощутив боль от ран, он потянулся рукой к своему колчану, достал оттуда стрелы и зарезал ими себя. Тогда несколько мусульман поспешили (к Пророку ﷺ) и сказали: «О Посланник Аллаха, Аллах подтвердил истинность твоих слов! Такой-то зарезал себя и убил себя!» Он сказал: «Встань, о такой-то, и возвести, что в Рай входит только верующий, и что Аллах укрепляет эту религию даже нечестивым человеком»». За ним передал это же Ма‘мар от аз-Зухри.

Нам передал Мухаммад ибн аль-Мусанна. Нам передал ад-Даххак (то есть Абу Асим). А также — мне передал Махмуд ибн Гайлан. Нам передал Абдур-Раззак. Оба они сказали: нам сообщил Ибн Джурайдж. Мне сообщил Ибн Шихаб, что Абдур-Рахман ибн Абдуллах ибн Ка‘б сообщил ему от своего отца, Абдуллаха ибн Ка‘ба, и от своего дяди Убайдуллаха ибн Ка‘ба, от Ка‘ба ибн Малика: Посланник Аллаха ﷺ, возвращаясь из путешествия, прибывал только днём, в час духа (утреннее время после восхода солнца). Когда он прибывал, то начинал с мечети и совершал в ней два раката, затем садился там. Глава о желательности молитвы духа, о том, что минимум её — два раката, полное её количество — восемь ракатов, а среднее — четыре или шесть ракатов, и о побуждении постоянно её совершать.

Мне передал Абу ат-Тахир, Ахмад ибн Амр ибн Абдуллах ибн Амр ибн Сарх, вольноотпущенник бану Умайя. Мне сообщил Ибн Вахб. Мне сообщил Юнус от Ибн Шихаба. Он сказал: Затем Посланник Аллаха ﷺ выступил в поход на Табук, намереваясь [сразиться] с римлянами и арабами-христианами в Шаме. Ибн Шихаб сказал: Мне сообщил Абд-ар-Рахман ибн Абдуллах ибн Кааб ибн Малик, что Абдуллах ибн Кааб был поводырём Кааба, одним из его сыновей, когда тот ослеп. Он сказал: «Я слышал, как Кааб ибн Малик рассказывал свою историю о том, как он остался позади Посланника Аллаха ﷺ в походе на Табук». Кааб ибн Малик сказал: «Я никогда не оставался позади Посланника Аллаха ﷺ в каком-либо походе, который он совершал, кроме похода на Табук. Правда, я оставался и в битве при Бадре, но он не упрекал никого, кто остался позади в ней. Дело в том, что Посланник Аллаха ﷺ и мусульмане вышли, намереваясь [перехватить] караван курайшитов, и Аллах свёл их с врагом без предварительной договорённости. Я присутствовал вместе с Посланником Аллаха ﷺ в ночь аль-Акаба, когда мы дали друг другу клятву верности исламу, и я не хотел бы обменять это на присутствие при Бадре, хотя Бадр более известен среди людей, чем она». Что касается моей истории о том, как я остался позади Посланника Аллаха ﷺ в походе на Табук, то я никогда не был сильнее и обеспеченнее, чем в то время, когда я остался позади него в этом походе. Клянусь Аллахом, я никогда до этого не имел двух верховых животных одновременно, но в этом походе у меня их было именно два. Посланник Аллаха ﷺ выступил в этот поход в сильную жару, ему предстоял долгий путь через безводную пустыню, и он должен был встретиться с многочисленным врагом. Он разъяснил мусульманам их дело, чтобы они подготовились к этому походу должным образом, и сообщил им направление, куда он намеревался идти. Мусульман с Посланником Аллаха ﷺ было множество, и не было единого списка, который бы их всех охватывал (он имел в виду войсковой список). Кааб сказал: «Мало кто хотел остаться дома, полагая, что это останется незамеченным, если только не снизойдёт о нём откровение от Аллаха ﷻ. Посланник Аллаха ﷺ выступил в этот поход, когда плоды созрели и тень [деревьев] стала приятной, и я склонялся к тому, чтобы [остаться при этом]. Посланник Аллаха ﷺ и мусульмане с ним снарядились [в поход], а я стал по утрам собираться, чтобы подготовиться вместе с ними, но возвращался, ничего не сделав, и говорил себе: «Я смогу это сделать, когда захочу». Так это продолжалось со мной до тех пор, пока дело у людей не вошло в полную силу. Посланник Аллаха ﷺ выступил утром, и мусульмане с ним, а я так и не завершил своих сборов. Затем я снова отправился поутру и вернулся, ничего не сделав. Так это продолжалось со мной, пока они не поспешили, и поход не оказался упущенным для меня. Я было решил отправиться в путь и догнать их — о если бы я это сделал! — но это не было мне предопределено. И после выхода Посланника Аллаха ﷺ, когда я выходил среди людей, меня печалило, что я не вижу себе подобного, кроме человека, подозреваемого в лицемерии, или человека из числа слабых, которых Аллах извинил. Посланник Аллаха ﷺ не вспоминал обо мне, пока не достиг Табука. Там, сидя среди людей в Табуке, он спросил: «Что стало с Каабом ибн Маликом?» Один человек из бану Салима сказал: «О Посланник Аллаха, его удержали его плащ и разглядывание своих боков». Тогда Муаз ибн Джабаль сказал ему: «Плохо ты сказал! Клянусь Аллахом, о Посланник Аллаха, мы не знаем о нём ничего, кроме добра». Посланник Аллаха ﷺ промолчал. И в этот момент он увидел человека, одетого в белое, которого колебал мираж, и Посланник Аллаха ﷺ сказал: «Будь Абу Хайсамой!» И это действительно оказался Абу Хайсама аль-Ансари — тот, кто раздал в милостыню са‘ фиников, когда лицемеры насмехались над ним. Кааб ибн Малик сказал: «Когда до меня дошло, что Посланник Аллаха ﷺ отправился обратно из Табука, меня охватила тревога. Я стал обдумывать ложь и говорить себе: «Чем я завтра избавлюсь от его гнева?» — и обращался за советом к каждому разумному человеку из своей семьи. Когда мне сказали, что Посланник Аллаха ﷺ уже приближается, ложь отступила от меня, и я понял, что никак не спасусь этим. И я твёрдо решил сказать правду. Посланник Аллаха ﷺ прибыл утром. Когда он возвращался из поездки, он обычно начинал с мечети, совершал там два ракята, а затем садился для людей. Когда он сделал так, к нему пришли те, кто остался позади. Они стали извиняться перед ним и клясться ему — их было около восьмидесяти человек. Посланник Аллаха ﷺ принял от них их явные заявления, принял от них присягу и попросил для них прощения, а их тайные помыслы вверил Аллаху. Пока не пришёл я. Когда я поприветствовал его, он улыбнулся улыбкой разгневанного и сказал: «Подойди». Я подошёл, идя, и сел перед ним. Он сказал мне: «Что удержало тебя? Разве ты не приобрёл своё верховое животное?» Я сказал: «О Посланник Аллаха, клянусь Аллахом, если бы я сидел перед кем-то другим из людей этого мира, я бы, конечно, нашёл, чем оправдаться, чтобы избежать его гнева, ведь мне дано умение спорить. Но, клянусь Аллахом, я знаю: если я расскажу тебе сегодня ложь, которой ты будешь удовлетворён мной, то Аллах вскоре разгневает тебя на меня. А если я расскажу тебе правду, из-за которой ты разгневаешься на меня, то я надеюсь на благой исход от Аллаха. Клянусь Аллахом, у меня не было никакого оправдания. Клянусь Аллахом, я никогда не был сильнее и обеспеченнее, чем тогда, когда я остался позади тебя». Посланник Аллаха ﷺ сказал: «Что касается этого, то он сказал правду. Встань же, пока Аллах не решит твоё дело». Я встал, и несколько мужчин из бану Салима поднялись и последовали за мной. Они сказали мне: «Клянусь Аллахом, мы не знали, что ты совершил какой-либо грех до этого. Ты допустил слабость, не оправдавшись перед Посланником Аллаха ﷺ так, как оправдались перед ним остальные, оставшиеся позади. Тебе было бы достаточно для искупления твоего греха, если бы Посланник Аллаха ﷺ попросил для тебя прощения». Он сказал: «Клянусь Аллахом, они не переставали упрекать меня, пока я не захотел вернуться к Посланнику Аллаха ﷺ и оболгать самого себя». Затем я сказал им: «Пережил ли это со мной кто-нибудь ещё?» Они ответили: «Да, вместе с тобой это пережили двое мужчин, которые сказали то же, что и ты, и им было сказано то же, что и тебе». Я спросил: «Кто они?» Они ответили: «Марара ибн Раби‘а аль-Амири и Хиляль ибн Умайя аль-Вакифи». Они назвали мне двух праведных мужчин, которые участвовали в битве при Бадре, — в них был для меня пример. И я пошёл дальше, когда они мне их назвали. Он сказал: «Посланник Аллаха ﷺ запретил мусульманам разговаривать с нами тремя из числа тех, кто остался позади него». Он сказал: «Люди стали избегать нас». Он сказал: «Они изменились к нам, так что земля стала мне казаться неузнаваемой — это была уже не та земля, которую я знал. Мы пробыли в таком положении пятьдесят ночей». Что касается двух моих товарищей, то они смирились и сидели в своих домах, плача, а я был самым молодым и самым выносливым из них. Я выходил, присутствовал на молитве, ходил по рынкам, но никто не разговаривал со мной. Я приходил к Посланнику Аллаха ﷺ и приветствовал его, когда он сидел на своём месте после молитвы, и говорил себе: «Шевельнул ли он губами, отвечая на приветствие, или нет?» Затем я молился рядом с ним и украдкой поглядывал на него: когда я обращался к своей молитве, он смотрел на меня, а когда я оборачивался к нему, он отворачивался от меня. Когда это отчуждение мусульман от меня продлилось, я пошёл и перелез через стену сада Абу Катады, который был моим двоюродным братом и самым любимым для меня человеком. Я поприветствовал его, но, клянусь Аллахом, он не ответил мне на приветствие. Я сказал ему: «О Абу Катада, заклинаю тебя Аллахом, знаешь ли ты, что я люблю Аллаха и Его Посланника?» Он промолчал. Я повторил заклинание — он промолчал. Я повторил заклинание [в третий раз] — и он сказал: «Аллах и Его Посланник знают лучше». Тогда мои глаза наполнились слезами, и я ушёл, перелезая обратно через стену. Когда я шёл по рынку Медины, вот набатеец из набатейцев Шама, из тех, кто привёз еду продавать в Медине, говорит: «Кто укажет мне на Кааба ибн Малика?» Люди стали указывать ему на меня, и он подошёл ко мне и передал мне письмо от царя Гассана. Я был грамотным и прочитал его. В нём было написано: «А затем: до нас дошло, что твой господин отвернулся от тебя. Аллах не создал тебя для места унижения и пренебрежения. Присоединяйся к нам, мы утешим тебя». Я сказал, прочитав его: «Это тоже одно из испытаний». Я направился к печи и сжёг его в ней. Когда прошло сорок из пятидесяти [ночей], и откровение задержалось, ко мне пришёл [посланец] от Посланника Аллаха ﷺ и сказал: «Посланник Аллаха ﷺ велит тебе держаться отдельно от своей жены». Я спросил: «Развестись с ней или что мне делать?» Он ответил: «Нет, просто держись отдельно от неё и не приближайся к ней». Он послал то же самое к моим двум товарищам. Я сказал своей жене: «Отправляйся к своим родным и оставайся у них, пока Аллах не решит это дело». Жена Хиляля ибн Умайи пришла к Посланнику Аллаха ﷺ и сказала ему: «О Посланник Аллаха, Хиляль ибн Умайя — беспомощный старик, у которого нет прислуги. Не будешь ли ты против, если я буду служить ему?» Он сказал: «Нет, но пусть он не приближается к тебе». Она сказала: «Клянусь Аллахом, у него нет никакого желания к чему-либо. Клянусь Аллахом, он не переставал плакать с тех пор, как случилось с ним то, что случилось, и до сего дня». Один из моих родных сказал мне: «Может, ты попросишь у Посланника Аллаха ﷺ разрешения относительно твоей жены? Ведь он разрешил жене Хиляля ибн Умайи служить ему». Я сказал: «Я не буду просить у Посланника Аллаха ﷺ разрешения относительно неё. Откуда мне знать, что скажет Посланник Аллаха ﷺ, если я попрошу у него разрешения о ней, ведь я молодой человек». Я пробыл так десять ночей, и так исполнилось пятьдесят ночей с того момента, как было запрещено разговаривать с нами. Затем я совершил утреннюю молитву на пятидесятое утро на крыше одного из наших домов. И в то время, когда я сидел в том положении, которое описал о нас Аллах ﷻ, — моя душа стеснилась мне, и земля стала мне тесна, как бы широка она ни была, — я услышал голос кричащего, поднявшегося на [гору] Сал‘, который громким голосом говорил: «О Кааб ибн Малик, радуйся!» Я упал, совершая земной поклон, и понял, что пришло облегчение. Посланник Аллаха ﷺ, совершив утреннюю молитву, объявил людям о том, что Аллах принял наше покаяние, и люди пошли, чтобы обрадовать нас. К моим товарищам отправились те, кто их обрадовал. Один человек пустил ко мне коня вскачь, а бегущий из племени Аслам побежал ко мне и взобрался на гору, [чтобы возвестить], и голос его оказался быстрее коня. Когда ко мне пришёл тот, чей голос я услышал, обрадовав меня, я снял свои две одежды и одел его в них за его радостную весть, а, клянусь Аллахом, у меня в тот день не было ничего другого. Я взял в долг две другие одежды и надел их. Я отправился, направляясь к Посланнику Аллаха ﷺ. Люди встречали меня группа за группой, поздравляя меня с покаянием, и говорили: «Пусть принятие Аллахом твоего покаяния будет тебе благом». Пока я не вошёл в мечеть, и вот Посланник Аллаха ﷺ сидел в мечети, а вокруг него люди. Тальха ибн Убайдуллах поднялся, поспешил ко мне, пожал мне руку и поздравил меня — клянусь Аллахом, никто из мухаджиров, кроме него, не поднялся». Кааб не забывал этого поступка Тальхи. Кааб сказал: «Когда я поприветствовал Посланника Аллаха ﷺ, он, с лицом, светящимся от радости, сказал: «Радуйся лучшему дню, что прошёл над тобой с тех пор, как родила тебя твоя мать». Я спросил: «Это от тебя, о Посланник Аллаха, или от Аллаха?» Он сказал: «Нет, это от Аллаха»». Когда Посланник Аллаха ﷺ радовался, его лицо светилось, словно оно было куском луны, и мы узнавали это по нему. Он сказал: «Когда я сел перед ним, я сказал: «О Посланник Аллаха, часть моего покаяния — это то, что я откажусь от своего имущества как милостыни для Аллаха и Его Посланника ﷺ». Посланник Аллаха ﷺ сказал: «Оставь себе часть своего имущества, это будет лучше для тебя». Я сказал: «Тогда я оставлю себе свою долю [земли], которая в Хайбаре»». Он сказал: «Я сказал: «О Посланник Аллаха, Аллах спас меня только благодаря правде, и часть моего покаяния состоит в том, что я не буду говорить, кроме правды, до конца своей жизни»». Клянусь Аллахом, я не знаю никого из мусульман, кого Аллах испытал бы в правдивости речи, с того момента, как я сказал это Посланнику Аллаха ﷺ, и до сего дня, лучше, чем испытал меня Аллах. Клянусь Аллахом, я не солгал умышленно с того момента, как сказал это Посланнику Аллаха ﷺ, и до сего дня, и я надеюсь, что Аллах будет хранить меня и в остальной [жизни]. Он сказал: «И ниспослал Аллах ﷻ: «Аллах простил Пророка, мухаджиров и ансаров, которые последовали за ним в тяжкий час, после того, как сердца некоторых из них были готовы отвернуться. Затем Он простил их, ибо Он снисходителен и милосерден к ним. И [простил] троих, которые отстали, до тех пор, пока земля не стала им тесна, какой бы широкой она ни была, и их душам стало тесно»» [9:117-118] — до слов: «О те, которые уверовали! Бойтесь Аллаха и будьте с правдивыми» [9:119]. Кааб сказал: «Клянусь Аллахом, никакая милость, которую Аллах даровал мне после того, как Аллах направил меня к исламу, не была для меня важнее, чем моя правдивость перед Посланником Аллаха ﷺ, — то, что я не солгал ему и не погиб, как погибли те, кто солгал. Аллах сказал о тех, кто солгал, когда снизошло откровение, худшее из того, что Он говорил о ком-либо. Аллах сказал: «Они будут клясться вам Аллахом, когда вы вернётесь к ним, чтобы вы отвернулись от них. Отвернитесь же от них — они скверна, и их пристанище — Ад, в наказание за то, что они творили. Они клянутся вам, чтобы вы были ими довольны, но даже если вы будете ими довольны, Аллах не будет доволен людьми нечестивыми»» [9:95-96]. Кааб сказал: «Мы, трое, были отделены от дела тех, от кого Посланник Аллаха ﷺ принял [оправдания], когда они клялись ему: он принял от них присягу и попросил для них прощения. А дело наше Посланник Аллаха ﷺ отложил, пока Аллах не решил его. Именно об этом Аллах ﷻ сказал: «И [простил] троих, которые отстали». И то, о чём упомянул Аллах, говоря о нашей отсталости, — это не наше отставание от похода, а именно то, что он отложил [решение] о нас и отсрочил наше дело в отличие от тех, кто поклялся ему и извинился перед ним, и он принял это от них».

Мне передал Абу ат-Тахир, Ахмад ибн Амр ибн Абдуллах ибн Амр ибн Сарх, вольноотпущенник бану Умайя. Мне сообщил Ибн Вахб. Мне сообщил Юнус от Ибн Шихаба. Он сказал: Затем Посланник Аллаха ﷺ выступил в поход на Табук, намереваясь [сразиться] с римлянами и арабами-христианами в Шаме. Ибн Шихаб сказал: Мне сообщил Абд-ар-Рахман ибн Абдуллах ибн Кааб ибн Малик, что Абдуллах ибн Кааб был поводырём Кааба, одним из его сыновей, когда тот ослеп. Он сказал: «Я слышал, как Кааб ибн Малик рассказывал свою историю о том, как он остался позади Посланника Аллаха ﷺ в походе на Табук». Кааб ибн Малик сказал: «Я никогда не оставался позади Посланника Аллаха ﷺ в каком-либо походе, который он совершал, кроме похода на Табук. Правда, я оставался и в битве при Бадре, но он не упрекал никого, кто остался позади в ней. Дело в том, что Посланник Аллаха ﷺ и мусульмане вышли, намереваясь [перехватить] караван курайшитов, и Аллах свёл их с врагом без предварительной договорённости. Я присутствовал вместе с Посланником Аллаха ﷺ в ночь аль-Акаба, когда мы дали друг другу клятву верности исламу, и я не хотел бы обменять это на присутствие при Бадре, хотя Бадр более известен среди людей, чем она». Что касается моей истории о том, как я остался позади Посланника Аллаха ﷺ в походе на Табук, то я никогда не был сильнее и обеспеченнее, чем в то время, когда я остался позади него в этом походе. Клянусь Аллахом, я никогда до этого не имел двух верховых животных одновременно, но в этом походе у меня их было именно два. Посланник Аллаха ﷺ выступил в этот поход в сильную жару, ему предстоял долгий путь через безводную пустыню, и он должен был встретиться с многочисленным врагом. Он разъяснил мусульманам их дело, чтобы они подготовились к этому походу должным образом, и сообщил им направление, куда он намеревался идти. Мусульман с Посланником Аллаха ﷺ было множество, и не было единого списка, который бы их всех охватывал (он имел в виду войсковой список). Кааб сказал: «Мало кто хотел остаться дома, полагая, что это останется незамеченным, если только не снизойдёт о нём откровение от Аллаха ﷻ. Посланник Аллаха ﷺ выступил в этот поход, когда плоды созрели и тень [деревьев] стала приятной, и я склонялся к тому, чтобы [остаться при этом]. Посланник Аллаха ﷺ и мусульмане с ним снарядились [в поход], а я стал по утрам собираться, чтобы подготовиться вместе с ними, но возвращался, ничего не сделав, и говорил себе: «Я смогу это сделать, когда захочу». Так это продолжалось со мной до тех пор, пока дело у людей не вошло в полную силу. Посланник Аллаха ﷺ выступил утром, и мусульмане с ним, а я так и не завершил своих сборов. Затем я снова отправился поутру и вернулся, ничего не сделав. Так это продолжалось со мной, пока они не поспешили, и поход не оказался упущенным для меня. Я было решил отправиться в путь и догнать их — о если бы я это сделал! — но это не было мне предопределено. И после выхода Посланника Аллаха ﷺ, когда я выходил среди людей, меня печалило, что я не вижу себе подобного, кроме человека, подозреваемого в лицемерии, или человека из числа слабых, которых Аллах извинил. Посланник Аллаха ﷺ не вспоминал обо мне, пока не достиг Табука. Там, сидя среди людей в Табуке, он спросил: «Что стало с Каабом ибн Маликом?» Один человек из бану Салима сказал: «О Посланник Аллаха, его удержали его плащ и разглядывание своих боков». Тогда Муаз ибн Джабаль сказал ему: «Плохо ты сказал! Клянусь Аллахом, о Посланник Аллаха, мы не знаем о нём ничего, кроме добра». Посланник Аллаха ﷺ промолчал. И в этот момент он увидел человека, одетого в белое, которого колебал мираж, и Посланник Аллаха ﷺ сказал: «Будь Абу Хайсамой!» И это действительно оказался Абу Хайсама аль-Ансари — тот, кто раздал в милостыню са‘ фиников, когда лицемеры насмехались над ним. Кааб ибн Малик сказал: «Когда до меня дошло, что Посланник Аллаха ﷺ отправился обратно из Табука, меня охватила тревога. Я стал обдумывать ложь и говорить себе: «Чем я завтра избавлюсь от его гнева?» — и обращался за советом к каждому разумному человеку из своей семьи. Когда мне сказали, что Посланник Аллаха ﷺ уже приближается, ложь отступила от меня, и я понял, что никак не спасусь этим. И я твёрдо решил сказать правду. Посланник Аллаха ﷺ прибыл утром. Когда он возвращался из поездки, он обычно начинал с мечети, совершал там два ракята, а затем садился для людей. Когда он сделал так, к нему пришли те, кто остался позади. Они стали извиняться перед ним и клясться ему — их было около восьмидесяти человек. Посланник Аллаха ﷺ принял от них их явные заявления, принял от них присягу и попросил для них прощения, а их тайные помыслы вверил Аллаху. Пока не пришёл я. Когда я поприветствовал его, он улыбнулся улыбкой разгневанного и сказал: «Подойди». Я подошёл, идя, и сел перед ним. Он сказал мне: «Что удержало тебя? Разве ты не приобрёл своё верховое животное?» Я сказал: «О Посланник Аллаха, клянусь Аллахом, если бы я сидел перед кем-то другим из людей этого мира, я бы, конечно, нашёл, чем оправдаться, чтобы избежать его гнева, ведь мне дано умение спорить. Но, клянусь Аллахом, я знаю: если я расскажу тебе сегодня ложь, которой ты будешь удовлетворён мной, то Аллах вскоре разгневает тебя на меня. А если я расскажу тебе правду, из-за которой ты разгневаешься на меня, то я надеюсь на благой исход от Аллаха. Клянусь Аллахом, у меня не было никакого оправдания. Клянусь Аллахом, я никогда не был сильнее и обеспеченнее, чем тогда, когда я остался позади тебя». Посланник Аллаха ﷺ сказал: «Что касается этого, то он сказал правду. Встань же, пока Аллах не решит твоё дело». Я встал, и несколько мужчин из бану Салима поднялись и последовали за мной. Они сказали мне: «Клянусь Аллахом, мы не знали, что ты совершил какой-либо грех до этого. Ты допустил слабость, не оправдавшись перед Посланником Аллаха ﷺ так, как оправдались перед ним остальные, оставшиеся позади. Тебе было бы достаточно для искупления твоего греха, если бы Посланник Аллаха ﷺ попросил для тебя прощения». Он сказал: «Клянусь Аллахом, они не переставали упрекать меня, пока я не захотел вернуться к Посланнику Аллаха ﷺ и оболгать самого себя». Затем я сказал им: «Пережил ли это со мной кто-нибудь ещё?» Они ответили: «Да, вместе с тобой это пережили двое мужчин, которые сказали то же, что и ты, и им было сказано то же, что и тебе». Я спросил: «Кто они?» Они ответили: «Марара ибн Раби‘а аль-Амири и Хиляль ибн Умайя аль-Вакифи». Они назвали мне двух праведных мужчин, которые участвовали в битве при Бадре, — в них был для меня пример. И я пошёл дальше, когда они мне их назвали. Он сказал: «Посланник Аллаха ﷺ запретил мусульманам разговаривать с нами тремя из числа тех, кто остался позади него». Он сказал: «Люди стали избегать нас». Он сказал: «Они изменились к нам, так что земля стала мне казаться неузнаваемой — это была уже не та земля, которую я знал. Мы пробыли в таком положении пятьдесят ночей». Что касается двух моих товарищей, то они смирились и сидели в своих домах, плача, а я был самым молодым и самым выносливым из них. Я выходил, присутствовал на молитве, ходил по рынкам, но никто не разговаривал со мной. Я приходил к Посланнику Аллаха ﷺ и приветствовал его, когда он сидел на своём месте после молитвы, и говорил себе: «Шевельнул ли он губами, отвечая на приветствие, или нет?» Затем я молился рядом с ним и украдкой поглядывал на него: когда я обращался к своей молитве, он смотрел на меня, а когда я оборачивался к нему, он отворачивался от меня. Когда это отчуждение мусульман от меня продлилось, я пошёл и перелез через стену сада Абу Катады, который был моим двоюродным братом и самым любимым для меня человеком. Я поприветствовал его, но, клянусь Аллахом, он не ответил мне на приветствие. Я сказал ему: «О Абу Катада, заклинаю тебя Аллахом, знаешь ли ты, что я люблю Аллаха и Его Посланника?» Он промолчал. Я повторил заклинание — он промолчал. Я повторил заклинание [в третий раз] — и он сказал: «Аллах и Его Посланник знают лучше». Тогда мои глаза наполнились слезами, и я ушёл, перелезая обратно через стену. Когда я шёл по рынку Медины, вот набатеец из набатейцев Шама, из тех, кто привёз еду продавать в Медине, говорит: «Кто укажет мне на Кааба ибн Малика?» Люди стали указывать ему на меня, и он подошёл ко мне и передал мне письмо от царя Гассана. Я был грамотным и прочитал его. В нём было написано: «А затем: до нас дошло, что твой господин отвернулся от тебя. Аллах не создал тебя для места унижения и пренебрежения. Присоединяйся к нам, мы утешим тебя». Я сказал, прочитав его: «Это тоже одно из испытаний». Я направился к печи и сжёг его в ней. Когда прошло сорок из пятидесяти [ночей], и откровение задержалось, ко мне пришёл [посланец] от Посланника Аллаха ﷺ и сказал: «Посланник Аллаха ﷺ велит тебе держаться отдельно от своей жены». Я спросил: «Развестись с ней или что мне делать?» Он ответил: «Нет, просто держись отдельно от неё и не приближайся к ней». Он послал то же самое к моим двум товарищам. Я сказал своей жене: «Отправляйся к своим родным и оставайся у них, пока Аллах не решит это дело». Жена Хиляля ибн Умайи пришла к Посланнику Аллаха ﷺ и сказала ему: «О Посланник Аллаха, Хиляль ибн Умайя — беспомощный старик, у которого нет прислуги. Не будешь ли ты против, если я буду служить ему?» Он сказал: «Нет, но пусть он не приближается к тебе». Она сказала: «Клянусь Аллахом, у него нет никакого желания к чему-либо. Клянусь Аллахом, он не переставал плакать с тех пор, как случилось с ним то, что случилось, и до сего дня». Один из моих родных сказал мне: «Может, ты попросишь у Посланника Аллаха ﷺ разрешения относительно твоей жены? Ведь он разрешил жене Хиляля ибн Умайи служить ему». Я сказал: «Я не буду просить у Посланника Аллаха ﷺ разрешения относительно неё. Откуда мне знать, что скажет Посланник Аллаха ﷺ, если я попрошу у него разрешения о ней, ведь я молодой человек». Я пробыл так десять ночей, и так исполнилось пятьдесят ночей с того момента, как было запрещено разговаривать с нами. Затем я совершил утреннюю молитву на пятидесятое утро на крыше одного из наших домов. И в то время, когда я сидел в том положении, которое описал о нас Аллах ﷻ, — моя душа стеснилась мне, и земля стала мне тесна, как бы широка она ни была, — я услышал голос кричащего, поднявшегося на [гору] Сал‘, который громким голосом говорил: «О Кааб ибн Малик, радуйся!» Я упал, совершая земной поклон, и понял, что пришло облегчение. Посланник Аллаха ﷺ, совершив утреннюю молитву, объявил людям о том, что Аллах принял наше покаяние, и люди пошли, чтобы обрадовать нас. К моим товарищам отправились те, кто их обрадовал. Один человек пустил ко мне коня вскачь, а бегущий из племени Аслам побежал ко мне и взобрался на гору, [чтобы возвестить], и голос его оказался быстрее коня. Когда ко мне пришёл тот, чей голос я услышал, обрадовав меня, я снял свои две одежды и одел его в них за его радостную весть, а, клянусь Аллахом, у меня в тот день не было ничего другого. Я взял в долг две другие одежды и надел их. Я отправился, направляясь к Посланнику Аллаха ﷺ. Люди встречали меня группа за группой, поздравляя меня с покаянием, и говорили: «Пусть принятие Аллахом твоего покаяния будет тебе благом». Пока я не вошёл в мечеть, и вот Посланник Аллаха ﷺ сидел в мечети, а вокруг него люди. Тальха ибн Убайдуллах поднялся, поспешил ко мне, пожал мне руку и поздравил меня — клянусь Аллахом, никто из мухаджиров, кроме него, не поднялся». Кааб не забывал этого поступка Тальхи. Кааб сказал: «Когда я поприветствовал Посланника Аллаха ﷺ, он, с лицом, светящимся от радости, сказал: «Радуйся лучшему дню, что прошёл над тобой с тех пор, как родила тебя твоя мать». Я спросил: «Это от тебя, о Посланник Аллаха, или от Аллаха?» Он сказал: «Нет, это от Аллаха»». Когда Посланник Аллаха ﷺ радовался, его лицо светилось, словно оно было куском луны, и мы узнавали это по нему. Он сказал: «Когда я сел перед ним, я сказал: «О Посланник Аллаха, часть моего покаяния — это то, что я откажусь от своего имущества как милостыни для Аллаха и Его Посланника ﷺ». Посланник Аллаха ﷺ сказал: «Оставь себе часть своего имущества, это будет лучше для тебя». Я сказал: «Тогда я оставлю себе свою долю [земли], которая в Хайбаре»». Он сказал: «Я сказал: «О Посланник Аллаха, Аллах спас меня только благодаря правде, и часть моего покаяния состоит в том, что я не буду говорить, кроме правды, до конца своей жизни»». Клянусь Аллахом, я не знаю никого из мусульман, кого Аллах испытал бы в правдивости речи, с того момента, как я сказал это Посланнику Аллаха ﷺ, и до сего дня, лучше, чем испытал меня Аллах. Клянусь Аллахом, я не солгал умышленно с того момента, как сказал это Посланнику Аллаха ﷺ, и до сего дня, и я надеюсь, что Аллах будет хранить меня и в остальной [жизни]. Он сказал: «И ниспослал Аллах ﷻ: «Аллах простил Пророка, мухаджиров и ансаров, которые последовали за ним в тяжкий час, после того, как сердца некоторых из них были готовы отвернуться. Затем Он простил их, ибо Он снисходителен и милосерден к ним. И [простил] троих, которые отстали, до тех пор, пока земля не стала им тесна, какой бы широкой она ни была, и их душам стало тесно»» [9:117-118] — до слов: «О те, которые уверовали! Бойтесь Аллаха и будьте с правдивыми» [9:119]. Кааб сказал: «Клянусь Аллахом, никакая милость, которую Аллах даровал мне после того, как Аллах направил меня к исламу, не была для меня важнее, чем моя правдивость перед Посланником Аллаха ﷺ, — то, что я не солгал ему и не погиб, как погибли те, кто солгал. Аллах сказал о тех, кто солгал, когда снизошло откровение, худшее из того, что Он говорил о ком-либо. Аллах сказал: «Они будут клясться вам Аллахом, когда вы вернётесь к ним, чтобы вы отвернулись от них. Отвернитесь же от них — они скверна, и их пристанище — Ад, в наказание за то, что они творили. Они клянутся вам, чтобы вы были ими довольны, но даже если вы будете ими довольны, Аллах не будет доволен людьми нечестивыми»» [9:95-96]. Кааб сказал: «Мы, трое, были отделены от дела тех, от кого Посланник Аллаха ﷺ принял [оправдания], когда они клялись ему: он принял от них присягу и попросил для них прощения. А дело наше Посланник Аллаха ﷺ отложил, пока Аллах не решил его. Именно об этом Аллах ﷻ сказал: «И [простил] троих, которые отстали». И то, о чём упомянул Аллах, говоря о нашей отсталости, — это не наше отставание от похода, а именно то, что он отложил [решение] о нас и отсрочил наше дело в отличие от тех, кто поклялся ему и извинился перед ним, и он принял это от них».

И мне передал Абд ибн Хумайд. Мне передал Я‘куб ибн Ибрахим ибн Са‘д. Нам передал Мухаммад ибн Абдуллах ибн Муслим, племянник аз-Зухри, от своего дяди Мухаммада ибн Муслима аз-Зухри. Мне сообщил Абд ар-Рахман ибн Абдуллах ибн Ка‘б ибн Малик, что Убайдуллах ибн Ка‘б ибн Малик — а он был поводырём Ка‘ба после того, как тот ослеп, — сказал: «Я слышал, как Ка‘б ибн Малик рассказывал свою историю о том, как он остался позади Посланника Аллаха ﷺ в походе на Табук». И передал хадис (полностью), добавив в нём сверх того, что передал Юнус: «Посланник Аллаха ﷺ, когда собирался в какой-либо поход, почти всегда скрывал истинное направление под предлогом другого похода — так было до этого похода». А в хадисе, переданном от племянника аз-Зухри, не упомянуты Абу Хайсама и его присоединение к Пророку ﷺ.

И мне передал Салама ибн Шабиб. Нам передал аль-Хасан ибн А‘йан. Нам передал Ма‘киль (это Ибн Убайдуллах) от аз-Зухри. Мне сообщил Абд-ар-Рахман ибн Абдуллах ибн Ка‘б ибн Малик от своего дяди Убайдуллаха ибн Ка‘ба. Он был поводырём Ка‘ба, когда тот потерял зрение, и был самым знающим из своего народа и лучше всех запоминал хадисы сподвижников Посланника Аллаха ﷺ. Он сказал: «Я слышал, как мой отец, Ка‘б ибн Малик — один из трёх, чьё покаяние было принято, — рассказывал, что он никогда не отставал от Посланника Аллаха ﷺ ни в одном военном походе, который тот совершал, кроме двух походов». И он продолжил хадис и сказал в нём: «Посланник Аллаха ﷺ выступил в поход с многочисленными людьми, число которых превышало десять тысяч, и не было такого войскового реестра, который охватывал бы их всех».

Нам передали Мухаммад ибн аль-Мутаваккиль аль-Аскалани и аль-Хасан ибн Али, они сказали: нам передал Абд ар-Раззак, мне сообщил Ибн Джурайдж, сказал: мне сообщил Ибн Шихаб, сказал: мне сообщил Абд ар-Рахман ибн Абдуллах ибн Ка‘б ибн Малик от своего отца Абдуллаха ибн Ка‘ба и своего дяди Убайдуллаха ибн Ка‘ба, от их отца Ка‘ба ибн Малика: «Пророк ﷺ возвращался из путешествия только днём — аль-Хасан сказал: в час духа (утреннее время после восхода солнца) — и когда возвращался из путешествия, приходил в мечеть, совершал в ней два раката, а затем садился в ней».

«Посланник Аллаха ﷺ послал ко мне и к двум моим товарищам, сказав: «Посланник Аллаха ﷺ повелевает вам держаться отдельно от ваших жён». Я спросил у посланца: «Мне развестись со своей женой или что мне делать?» Он ответил: «Нет, но держись от неё отдельно и не приближайся к ней». И я сказал своей жене: «Ступай к своим родным и оставайся у них, пока Аллах ﷿ не решит [это дело]». И она отправилась к ним». Ему противоречил (в передаче) Ма'мар.

«Я сказал: «О Посланник Аллаха, Аллах ﷻ спас меня лишь благодаря правдивости, и часть моего покаяния — отказаться от своего имущества и раздать его в виде милостыни Аллаху и Его Посланнику». Он сказал: «Оставь себе часть своего имущества, это будет лучше для тебя». Я сказал: «Тогда я оставлю себе свою долю в Хайбаре»».

Нам передали Абд ар-Раззак и Ибн Бакр, они сказали: нам сообщил Ибн Джурайдж, он сказал: мне передал Ибн Шихаб, что Абд ар-Рахман ибн Абдуллах ибн Ка‘б ибн Малик передал ему от своего отца Абдуллаха ибн Ка‘ба, а также от своего дяди Убайдуллаха ибн Ка‘ба, от Ка‘ба ибн Малика, который сказал: «Пророк ﷺ, возвращаясь из путешествия, приходил только днём, в час утренней прохлады, и, придя, первым делом направлялся в мечеть, совершал в ней два раката молитвы, а затем садился там». Ибн Бакр в своей передаче сказал: «от своего отца Абдуллаха ибн Ка‘ба ибн Малика, от своего дяди».

Нам передал Я‘куб, он сказал: нам передал мой отец от Ибн Исхака, он сказал: мне передал Ма‘бад ибн Кааб ибн Малик ибн Абу Кааб ибн аль-Каййн, брат бану Салима, что его брат Убайдуллах ибн Кааб — а он был одним из самых знающих среди ансаров — передал ему, что его отец Кааб ибн Малик — а Кааб был из тех, кто присутствовал при Акабе и присягнул там Посланнику Аллаха ﷺ — сказал: Мы вышли вместе с паломниками нашего народа из числа многобожников, а мы уже совершали молитву и обрели понимание (в религии). С нами был аль-Бара ибн Ма‘рур, наш старший и наш господин. Когда мы отправились в путь и вышли из Медины, аль-Бара сказал нам: «О люди, у меня появилось одно мнение, и, клянусь Аллахом, я не знаю, согласитесь вы со мной или нет». Мы спросили: «А в чём дело?» Он сказал: «Я решил не оставлять это Строение (Каабу) за своей спиной и молиться, обратившись к ней». Мы сказали: «Клянусь Аллахом, до нас дошло, что наш Пророк молится только в сторону Шама, и мы не хотим противоречить ему». Он сказал: «А я буду молиться в сторону неё». Мы сказали ему: «Но мы этого не сделаем». И когда наступало время молитвы, мы молились в сторону Шама, а он молился в сторону Каабы, пока мы не прибыли в Мекку. Мой брат сказал: мы упрекали его за то, что он делал, но он отказывался прекратить и упорствовал в этом. Когда мы прибыли в Мекку, он сказал: «О сын моего брата, ступай к Посланнику Аллаха ﷺ и спроси его о том, что я делал в этом моём путешествии, ведь, клянусь Аллахом, в душе моей возникло от этого беспокойство, когда я увидел, что вы противитесь мне в этом». Мы вышли, спрашивая о Посланнике Аллаха ﷺ, а мы не знали его — не видели его прежде. Нам встретился человек из жителей Мекки, и мы спросили его о Посланнике Аллаха ﷺ. Он сказал: «А вы знаете его?» Мы ответили: «Нет». Он сказал: «А знаете ли вы аль-Аббаса ибн Абд аль-Мутталиба, его дядю?» Мы ответили: «Да» — а мы знали аль-Аббаса, ведь он постоянно приезжал к нам как торговец. Он сказал: «Когда войдёте в мечеть, это будет тот человек, что сидит рядом с аль-Аббасом». Мы вошли в мечеть, и вот аль-Аббас сидит, а Посланник Аллаха ﷺ сидит вместе с ним. Мы поприветствовали их и сели рядом. Посланник Аллаха ﷺ сказал аль-Аббасу: «Ты знаешь этих двух мужчин, о Абу-ль-Фадль?» Он ответил: «Да, это аль-Бара ибн Ма‘рур, господин своего народа, а это Кааб ибн Малик». Клянусь Аллахом, я не забуду слова Посланника Аллаха ﷺ: «Поэт?» Он ответил: «Да». Аль-Бара ибн Ма‘рур сказал: «О Пророк Аллаха, я вышел в это моё путешествие, и Аллах направил меня к Исламу. Я решил не оставлять это Строение за своей спиной и молился, обратившись к нему, но мои товарищи возразили мне в этом, так что в душе моей возникло беспокойство. Что ты думаешь об этом, о Посланник Аллаха?» Он сказал: «Ты был на (верной) кибле, если бы (только) проявил терпение с ней». Аль-Бара вернулся к кибле Посланника Аллаха ﷺ и молился с нами в сторону Шама. Его семья утверждает, что он молился в сторону Каабы до самой своей смерти, но это не так, как они говорят — мы знаем о нём лучше, чем они. Мы вышли для совершения хаджа и назначили с Посланником Аллаха ﷺ встречу у Акабы в средние дни ташрика. Когда мы завершили хадж, и наступила ночь, о которой мы условились с Посланником Аллаха ﷺ, с нами был Абдуллах ибн Амр ибн Харам, Абу Джабир, один из наших господ. Мы скрывали своё дело от тех из нашего народа, кто был с нами из числа многобожников. Мы поговорили с ним и сказали: «О Абу Джабир, ты один из наших господ и один из наших знатных людей, и мы хотим для тебя лучшего, чем то, в чём ты сейчас находишься — чтобы ты не стал завтра дровами для Огня». Затем я призвал его к Исламу и сообщил ему о назначенной встрече с Посланником Аллаха ﷺ, и он принял Ислам, и присутствовал с нами при Акабе, и был накыбом (старейшиной группы). Мы спали той ночью вместе с нашим народом в своих становищах, а когда прошла третья часть ночи, мы вышли из своих становищ на условленную встречу с Посланником Аллаха ﷺ, пробираясь скрытно, словно куропатки, пока не собрались в ущелье у Акабы, и было нас семьдесят мужчин, а с нами были две женщины — Насиба бинт Кааб, Умм Умара, одна из женщин бану Мазин ибн ан-Наджжар, и Асма бинт Амр ибн Ади ибн Сабит, одна из женщин бану Салима, она же Умм Мани‘. Мы собрались в ущелье, ожидая Посланника Аллаха ﷺ, пока он не пришёл к нам, а с ним в тот день был его дядя аль-Аббас ибн Абд аль-Мутталиб, который тогда ещё придерживался религии своего народа, но захотел присутствовать при деле своего племянника и укрепить его положение. Когда мы сели, первым заговорил аль-Аббас ибн Абд аль-Мутталиб. Он сказал: «О собрание аль-Хазрадж!» — а арабы называли этот род ансаров аль-Хазрадж, объединяя аус и хазрадж — «Мухаммад — из нас, как вы знаете, и мы защищали его от нашего народа, от тех, кто разделяет наше мнение о нём, а он в почёте у своего народа и защищён в своём городе». Мы сказали: «Мы услышали, что ты сказал. Говори же, о Посланник Аллаха, и возьми для себя и для своего Господа то, что ты желаешь». Посланник Аллаха ﷺ заговорил, прочитал (аяты), призвал к Аллаху, Могучему и Великому, и побудил (нас) к Исламу, сказав: «Я заключаю с вами присягу на том, что вы будете защищать меня так же, как вы защищаете своих жён и своих сыновей». Аль-Бара ибн Ма‘рур взял его за руку и сказал: «Да, клянусь Тем, Кто послал тебя с истиной, мы непременно будем защищать тебя, как защищаем наши изары (одежду). Прими же от нас присягу, о Посланник Аллаха! Мы — люди войны и люди оружия, унаследовавшие это от предка к предку». Пока аль-Бара говорил с Посланником Аллаха ﷺ, в разговор вмешался Абу-ль-Хайсам ибн ат-Тайхан, союзник бану Абд аль-Ашхаль, и сказал: «О Посланник Аллаха, между нами и (другими) людьми есть связи (договоры), и мы намерены их разорвать. Не окажется ли так, что если мы это сделаем, а потом Аллах даст тебе победу, ты вернёшься к своему народу и оставишь нас?» Посланник Аллаха ﷺ улыбнулся и сказал: «Нет, кровь за кровь, разрушение за разрушение! Я — из вас, а вы — из меня. Я буду воевать с тем, с кем вы воюете, и заключать мир с тем, с кем вы заключаете мир». Посланник Аллаха ﷺ сказал: «Выведите мне из вашего числа двенадцать накыбов, которые будут (представлять) свой народ». Они вывели из своего числа двенадцать накыбов, из них девять — из хазрадж и трое — из аус. Что касается Ма‘бада ибн Кааба, то он передал мне в своём хадисе от своего брата, от своего отца Кааба ибн Малика, что первым, кто ударил своей рукой по руке Посланника Аллаха ﷺ (в знак присяги), был аль-Бара ибн Ма‘рур, а затем последовали (в присяге) все остальные. Когда Посланник Аллаха ﷺ принял от нас присягу, шайтан закричал с вершины Акабы самым громким голосом, какой я когда-либо слышал: «О жители аль-Джубаджиб!» — а аль-Джубаджиб — это становища — «Не хотите ли вы (расправиться) с Музаммамом и с отступниками, что с ним? Они сговорились воевать с вами!» Али, то есть Ибн Исхак, сказал: это говорил враг Аллаха о Мухаммаде. Посланник Аллаха ﷺ сказал: «Это Азабб аль-Акаба, это Ибн Азйаб! Слушай, о враг Аллаха! Клянусь Аллахом, я непременно займусь тобой!» Затем Посланник Аллаха ﷺ сказал: «Возвращайтесь в свои становища». Тогда аль-Аббас ибн Убада ибн Надля сказал ему: «Клянусь Тем, Кто послал тебя с истиной, если ты пожелаешь, мы обязательно набросимся завтра на жителей Мины с нашими мечами!» Посланник Аллаха ﷺ сказал: «Мне не было приказано это (делать)». Мы вернулись и спали, пока не наступило утро. Когда наступило утро, к нам явились знатные люди курайшитов и пришли к нам в наши становища. Они сказали: «О собрание аль-Хазрадж! До нас дошло, что вы явились к этому нашему товарищу, желая вывести его из нашей среды, и присягнули ему на войну против нас! Клянусь Аллахом, для нас нет никого из арабов более ненавистного, чем то, что между нами и вами разгорелась бы война!» Тогда те из числа многобожников нашего народа, кто был там, начали клясться перед ними Аллахом, что ничего подобного не было и что они об этом не знали — и они говорили правду, ведь они действительно не знали о том, что было (сделано) нами. Мы же смотрели друг на друга (молча). Люди встали, а среди них был аль-Харис ибн Хишам ибн аль-Мугира аль-Махзуми, на котором были новые сандалии. Я сказал слово, будто желая привлечь этих людей к их разговору: «Разве не можешь ты, о Абу Джабир, будучи одним из наших господ, сделать себе сандалии подобные сандалиям этого юноши из курайшитов?» Аль-Харис услышал это, снял их, бросил мне и сказал: «Клянусь Аллахом...» Абу Джабир сказал: «Ты разгневал юношу, клянусь Аллахом! Верни ему его сандалии». Я сказал: «Клянусь Аллахом, не верну их». Он (Кааб) сказал: «Клянусь Аллахом, это мир! Клянусь Аллахом, если предзнаменование верно, я непременно захвачу у него трофей». Это хадис Кааба ибн Малика об Акабе и о том, что там произошло.

Нам передали Мухаммад ибн Бакр и Абдур-Раззак, оба сказали: нам сообщил Ибн Джурайдж, который сказал: мне передал Ибн Шихаб, что Абдур-Рахман ибн Абдуллах ибн Ка‘б передал ему от своего отца Абдуллаха ибн Ка‘б ибн Малика, от своего дяди — Абдур-Раззак сказал: и от своего дяди Убайдуллаха ибн Ка‘ба — от Ка‘ба ибн Малика, который сказал: «Пророк ﷺ возвращался из поездки только днём, в час духа (утреннее время), а когда возвращался, начинал с мечети, совершал в ней два ракята, а затем садился в ней».

Нам передал Абу Асим от Ибн Джурайджа, от Ибн Шихаба, от Абдуррахмана ибн Абдуллаха ибн Ка‘ба ибн Малика, от его отца Абдуллаха и его дяди Убайдуллаха, обоих сыновей Ка‘ба, от Ка‘ба ибн Малика: «Посланник Аллаха ﷺ никогда не возвращался из поездки иначе как днём, в час утренней ясности (духа), затем входил в мечеть и совершал два раката, после чего садился к людям».