عبد الرحمن بن عبد الله بن كعب بن مالك الأنصاري

«Я сказал: „О Посланник Аллаха, поистине частью моего покаяния будет то, что я откажусь от своего имущества и отдам его как милостыню Аллаху и Его Посланнику ﷺ“. Он сказал: „Оставь себе часть своего имущества — так будет лучше для тебя“. Я сказал: „Тогда я оставлю себе свою долю, которая в Хайбаре“».

«Я слышал Ка‘ба ибн Малика [рассказывающим о том], как он остался позади, не выступив с Посланником Аллаха ﷺ, а Посланник Аллаха ﷺ, желая выступить в поход, никогда не объявлял об этом прямо, но говорил о другом направлении, скрывая истинную цель».

«Посланник Аллаха ﷺ, желая отправиться в поход, редко объявлял об этом прямо — обычно он скрывал истинное направление под видом другого, пока не наступил поход на Табук. Тогда Посланник Аллаха ﷺ выступил в сильную жару, отправляясь в дальний путь через пустыню, навстречу многочисленному врагу. Он разъяснил мусульманам их положение, чтобы они приготовились так же, как готовился их враг, и сообщил им о направлении, куда он намеревался идти».

«Когда он возвращался из путешествия в первой половине дня, то входил в мечеть и совершал два раката, прежде чем сесть»

«Я слышал, как Ка‘б ибн Малик рассказывал о том, как он отстал в походе на Табук. Он сказал: „Когда я поприветствовал Посланника Аллаха ﷺ, лицо его светилось от радости. А Посланник Аллаха ﷺ, когда радовался, лицо его озарялось так, что казалось, будто это кусок луны, и мы узнавали это по нему“».

«Я присутствовал вместе с Пророком ﷺ в ночь Акабы, когда мы дали друг другу клятву верности исламу, и мне не было бы мило, если бы вместо этого мне досталось участие в битве при Бадре, хотя Бадр более прославлен среди людей, чем эта ночь».

«Я не отставал от Посланника Аллаха ﷺ ни в одном походе, который он совершал, кроме похода на Табук. Хотя я отстал от битвы при Бадре, но никого не упрекали за то, что отстал от неё: ведь Посланник Аллаха ﷺ выступил тогда, желая (перехватить) караван курайшитов, а Аллах свёл их с их врагом без предварительной договорённости»

«Мы участвовали в битве при Хайбаре, и Посланник Аллаха ﷺ сказал о человеке из числа тех, кто был с ним и называл себя мусульманином: „Это один из обитателей Огня“. Когда началось сражение, этот человек сражался с величайшей яростью, так что покрылся множеством ран, и некоторые люди чуть было не усомнились (в словах Пророка ﷺ). Затем, ощутив боль от ран, он потянулся рукой к своему колчану, достал оттуда стрелы и зарезал ими себя. Тогда несколько мусульман поспешили (к Пророку ﷺ) и сказали: „О Посланник Аллаха, Аллах подтвердил истинность твоих слов! Такой-то зарезал себя и убил себя!“ Он сказал: „Встань, о такой-то, и возвести, что в Рай входит только верующий, и что Аллах укрепляет эту религию даже нечестивым человеком“». За ним передал это же Ма‘мар от аз-Зухри.

Шабиб передал от Юнуса, от Ибн Шихаба: «Мне сообщили Ибн аль-Мусаййаб и Абд ар-Рахман ибн Абдуллах ибн Кааб, что Абу Хурайра сказал: „Мы участвовали вместе с Пророком ﷺ в битве при Хайбаре“». Ибн аль-Мубарак передал от Юнуса, от аз-Зухри, от Са‘ида, от Пророка ﷺ. За ним в передаче последовал Салих от аз-Зухри. Аз-Зубайди сказал: «Мне сообщил аз-Зухри, что Абд ар-Рахман ибн Кааб сообщил ему, что Убайдуллах ибн Кааб сказал: „Мне сообщил тот, кто участвовал вместе с Пророком ﷺ в битве при Хайбаре“». Аз-Зухри сказал: «Мне сообщили Убайдуллах ибн Абдуллах и Са‘ид от Пророка ﷺ».

Я слышал, как Ка'б ибн Малик рассказывал о том, как он остался позади во время похода на Табук. Ка'б сказал: «Я никогда не оставался позади Посланника Аллаха ﷺ ни в одном из его военных походов, кроме похода на Табук, за исключением того, что я остался позади в битве при Бадре, но Пророк ﷺ не упрекнул никого, кто остался позади в ней. Ведь Посланник Аллаха ﷺ вышел, желая (перехватить) караван курайшитов, и лишь потом Аллах собрал их вместе с их врагом без всякой договорённости. Я присутствовал вместе с Посланником Аллаха ﷺ в ночь аль-Акабы, когда мы дали друг другу клятву верности исламу, и я не хотел бы, чтобы это заменили мне присутствием при Бадре, хотя Бадр более прославлен среди людей, чем это. Что касается моей истории, то я никогда не был настолько силён и обеспечен средствами, как в то время, когда я остался позади в этом походе. Клянусь Аллахом, у меня никогда прежде не было сразу двух верховых животных, но в этом походе у меня их собралось два. Посланник Аллаха ﷺ, когда намеревался выступить в какой-либо поход, обычно скрывал это, называя другую цель, но в этот раз, когда Посланник Аллаха ﷺ отправился в этот поход в сильную жару, предстоял долгий путь, безводная пустыня и многочисленный враг, — он открыто объявил мусульманам об их деле, чтобы они подготовились к нему как следует, и сообщил им направление, куда он направляется. С Посланником Аллаха ﷺ было много мусульман, и не было точного списка, который бы их всех учитывал», — он имел в виду список войска (диван). Ка'б сказал: «Так что всякий человек, желавший остаться, думал, что сможет скрыть это, если только не будет ниспослано об этом откровение Аллаха. Посланник Аллаха ﷺ выступил в этот поход, когда плоды созрели и появилась тень (деревьев). Посланник Аллаха ﷺ и мусульмане с ним снарядились в путь, и я тоже начал по утрам собираться, чтобы выступить с ними, но возвращался, ничего не сделав, и говорил себе: „Я успею, когда захочу“. Так продолжалось, пока люди не взялись за дело серьёзно. Наступило утро, когда Посланник Аллаха ﷺ и мусульмане с ним уже выступили, а я ничего не сделал из своих приготовлений. Я сказал себе: „Я снаряжусь через день или два, а потом догоню их“. Я пошёл собираться после того, как они уже выступили, но вернулся, ничего не сделав. Потом пошёл снова, и снова вернулся, ничего не сделав. Так продолжалось, пока они не ушли далеко вперёд и поход не оказался упущен для меня. Я решил было отправиться и догнать их — как бы я хотел, чтобы я это сделал! — но мне не было суждено этого. И когда я выходил среди людей после выступления Посланника Аллаха ﷺ и ходил среди них, меня печалило, что я вижу лишь тех, кого подозревают в лицемерии, или тех слабых, кому Аллах дал оправдание. Посланник Аллаха ﷺ не вспоминал меня, пока не достиг Табука. И там, сидя среди людей в Табуке, он спросил: „Что стало с Ка'бом?“ Один человек из бану Салима сказал: „О Посланник Аллаха, его удержали два его плаща и его любование своим боком“. Му'аз ибн Джабаль сказал: „Плохо ты сказал! Клянусь Аллахом, о Посланник Аллаха, мы не знаем о нём ничего, кроме добра“. Посланник Аллаха ﷺ промолчал». Ка'б ибн Малик сказал: «Когда до меня дошло, что он возвращается, меня охватила тревога, и я стал думать о том, как бы солгать, говоря себе: „Чем я оправдаюсь перед его гневом завтра?“ Я обращался за помощью в этом ко всем разумным людям из своей семьи. Но когда было сказано: „Посланник Аллаха ﷺ уже почти прибыл“, ложь исчезла из моей души, и я понял, что никогда не выйду из этого положения ни с чем, в чём есть ложь. И я решился говорить ему правду. Наступило утро, когда Посланник Аллаха ﷺ прибыл. А у него был обычай: когда он возвращался из похода, он сначала заходил в мечеть и совершал там два ракята, а затем садился к людям. Когда он это сделал, к нему пришли оставшиеся позади и стали приносить извинения и клясться перед ним. Их было чуть больше восьмидесяти человек. Посланник Аллаха ﷺ принял их открытые оправдания, принял от них клятву верности и попросил для них прощения у Аллаха, а их тайные дела оставил на волю Аллаха. Затем пришёл я. Когда я поприветствовал его, он улыбнулся улыбкой разгневанного и сказал: „Подойди“. Я подошёл, идя, и сел перед ним. Он сказал мне: „Что удержало тебя? Разве ты не приобрёл верхового животного?“ Я сказал: „Да, приобрёл. Клянусь Аллахом, если бы я сидел перед кем-то другим из людей этого мира, я бы подумал, что смогу выйти из его гнева с каким-нибудь оправданием, ведь я умею вести спор. Но клянусь Аллахом, я знаю, что если я сегодня расскажу тебе ложную историю, которой ты будешь доволен мной, то скоро Аллах разгневает тебя на меня. А если я расскажу тебе правдивую историю, из-за которой ты будешь недоволен мной, то я надеюсь на прощение Аллаха. Нет, клянусь Аллахом, у меня не было никакого оправдания. Клянусь Аллахом, я никогда не был так силён и обеспечен средствами, как тогда, когда я остался позади тебя“. Тогда Посланник Аллаха ﷺ сказал: „Что до этого, то он сказал правду. Встань, пока Аллах не решит твоё дело“. Я встал, и несколько мужчин из бану Салима поднялись и последовали за мной. Они сказали мне: „Клянёмся Аллахом, мы не знали, что ты когда-либо совершал такой грех прежде. Ты поступил неразумно, не оправдавшись перед Посланником Аллаха ﷺ, как оправдались другие оставшиеся позади. Тебе было бы достаточно, чтобы Посланник Аллаха ﷺ попросил для тебя прощения за твой грех“. Клянусь Аллахом, они не переставали меня упрекать, пока я не захотел вернуться и объявить себя лжецом. Затем я спросил их: „Случилось ли такое ещё с кем-нибудь вместе со мной?“ Они сказали: „Да, двое мужчин сказали то же, что и ты, и им было сказано то же самое, что и тебе“. Я спросил: „Кто они?“ Они сказали: „Мурара ибн ар-Раби' аль-Амри и Хиляль ибн Умайя аль-Вакифи“. Они упомянули мне двух праведных мужей, участвовавших в Бадре, в которых был для меня пример, и я пошёл своим путём, когда они мне их назвали. Посланник Аллаха ﷺ запретил мусульманам разговаривать с нами тремя из числа всех, кто остался позади. Люди избегали нас и изменились к нам, так что земля стала мне казаться чужой, будто я не узнаю её. Мы пребывали в таком состоянии пятьдесят ночей. Что касается моих двух товарищей, то они смирились и сидели в своих домах, плача. А я был самым молодым и крепким из них, и потому выходил и присутствовал на молитве с мусульманами, ходил по рынкам, но никто со мной не разговаривал. Я приходил к Посланнику Аллаха ﷺ, приветствовал его, когда он сидел в своём собрании после молитвы, и говорил себе: „Двинул ли он губами, отвечая мне на приветствие, или нет?“ Затем я молился рядом с ним и украдкой смотрел на него. Когда я обращался к своей молитве, он смотрел в мою сторону, а когда я оборачивался к нему, он отворачивался от меня. Когда эта суровость людей затянулась для меня надолго, я пошёл и перелез через стену сада Абу Катады — моего двоюродного брата и самого дорогого мне из людей — и поприветствовал его. Клянусь Аллахом, он не ответил мне на приветствие. Я сказал: „О Абу Катада, заклинаю тебя Аллахом, знаешь ли ты, что я люблю Аллаха и Его Посланника?“ Он молчал. Я повторил заклинание — он молчал. Я повторил заклинание, и он сказал: „Аллах и Его Посланник знают лучше“. Мои глаза наполнились слезами, и я ушёл, перелезая через стену. И вот, когда я шёл по рынку Медины, набатеец из набатеев Шама, приехавший туда продавать пшеницу, спрашивал: „Кто укажет мне на Ка'ба ибн Малика?“ Люди стали показывать на меня, и когда он подошёл ко мне, он передал мне письмо от царя Гассана. В нём было написано: „Далее: до меня дошло, что твой господин обошёлся с тобой сурово. Аллах не создал тебя для обители унижения и небрежения. Присоединяйся к нам, мы утешим тебя“. Когда я прочитал это, я сказал: „И это тоже часть испытания“. Я направился с этим письмом к печи и сжёг его в ней. Когда прошло сорок ночей из пятидесяти, ко мне пришёл посланец Посланника Аллаха ﷺ и сказал: „Посланник Аллаха ﷺ велит тебе держаться подальше от своей жены“. Я спросил: „Развести ли мне её, или что мне делать?“ Он сказал: „Нет, но держись от неё в стороне и не приближайся к ней“. Он отправил такое же послание к моим двум товарищам. Я сказал своей жене: „Ступай к своим родным и оставайся у них, пока Аллах не решит это дело“». Ка'б сказал: «Тогда жена Хиляля ибн Умайи пришла к Посланнику Аллаха ﷺ и сказала: „О Посланник Аллаха, Хиляль ибн Умайя — слабый старик, у него нет никого, кто бы ему служил. Разве ты не желаешь, чтобы я служила ему?“ Он сказал: „Нет, но пусть он не приближается к тебе“. Она сказала: „Клянусь Аллахом, у него нет никакого влечения ни к чему; клянусь Аллахом, он не переставал плакать с того дня, как случилось с ним то, что случилось, до этого самого дня“. Тогда некоторые из моей семьи сказали мне: „Если бы ты попросил у Посланника Аллаха ﷺ разрешения для своей жены, как он разрешил жене Хиляля ибн Умайи служить ему“. Я сказал: „Клянусь Аллахом, я не буду просить у Посланника Аллаха ﷺ разрешения для неё. Откуда мне знать, что скажет Посланник Аллаха ﷺ, если я попрошу его об этом, ведь я молодой человек?“ Я пробыл после этого ещё десять ночей, пока не исполнилось пятьдесят ночей с тех пор, как Посланник Аллаха ﷺ запретил разговаривать с нами. Когда я совершил утреннюю молитву на пятидесятое утро, находясь на крыше одного из наших домов, и сидел в том состоянии, которое описал Аллах, — моя душа была стеснена, и земля стала мне тесна, несмотря на всю её ширину, — я услышал голос кричащего, который поднялся на гору Сал' и закричал во весь голос: „О Ка'б ибн Малик, радуйся!“ Я упал, совершив земной поклон, и понял, что пришло облегчение. Посланник Аллаха ﷺ объявил о том, что Аллах принял наше покаяние, когда совершил утреннюю молитву. Люди пошли обрадовать нас; посланцы с доброй вестью направились и к моим двум товарищам, и один человек прискакал ко мне на коне, а один бегущий из племени Аслам взбежал на гору и обогнал коня своим криком, и голос дошёл быстрее коня. Когда пришёл ко мне тот, чей голос я слышал, обрадовавший меня, я снял с себя две свои одежды и отдал их ему в награду за добрую весть. Клянусь Аллахом, в тот день у меня не было ничего другого, кроме них. Я позаимствовал две одежды и надел их, и отправился к Посланнику Аллаха ﷺ. Люди встречали меня группами, поздравляя с принятием покаяния, говоря: „Пусть на пользу тебе будет то, что Аллах принял твоё покаяние“». Ка'б сказал: «Я вошёл в мечеть, а Посланник Аллаха ﷺ сидел, и вокруг него были люди. Тальха ибн Убайдуллах встал и поспешил ко мне, пожал мне руку и поздравил меня. Клянусь Аллахом, никто из мухаджиров, кроме него, не встал ко мне, и я не забуду этого Тальхе». Ка'б сказал: «Когда я поприветствовал Посланника Аллаха ﷺ, он сказал, а лицо его светилось от радости: „Радуйся лучшему дню, который прошёл над тобой с тех пор, как тебя родила твоя мать!“ Я спросил: „От тебя это, о Посланник Аллаха, или от Аллаха?“ Он сказал: „Нет, от Аллаха“». Когда Посланник Аллаха ﷺ был рад, его лицо озарялось так, что казалось куском луны, и мы узнавали это по нему. «Когда я сел перед ним, я сказал: „О Посланник Аллаха, в знак моего покаяния я хочу отказаться от своего имущества, отдав его в качестве милостыни ради Аллаха и Его Посланника“. Посланник Аллаха ﷺ сказал: „Оставь себе часть своего имущества, это лучше для тебя“. Я сказал: „Тогда я оставлю себе свою долю в Хайбаре“. Затем я сказал: „О Посланник Аллаха, Аллах спас меня лишь благодаря правдивости, и в знак моего покаяния я не буду говорить ничего, кроме правды, до конца своей жизни“». Клянусь Аллахом, я не знаю никого из мусульман, кого Аллах испытал бы правдивостью речи с тех пор, как я сказал это Посланнику Аллаха ﷺ, лучше, чем меня. Я не намеревался солгать ни разу с тех пор, как сказал это Посланнику Аллаха ﷺ, до сего дня, и я надеюсь, что Аллах сохранит меня в этом до конца моей жизни. И ниспослал Аллах Своему Посланнику ﷺ: «Аллах простил Пророка и мухаджиров...» [9:117] — до слов «...и будьте с правдивыми» [9:119]. Клянусь Аллахом, никакой милости не дал мне Аллах после того, как направил меня к исламу, более великой в моих глазах, чем моя правдивость перед Посланником Аллаха ﷺ, — что я не солгал ему и не погиб, как погибли те, кто солгал. Ведь Аллах сказал о тех, кто солгал, когда ниспослал откровение, худшее из того, что говорил кому-либо, сказав, велик Он и свят: «Они будут клясться вам Аллахом, когда вы вернётесь к ним...» [9:95] — до слов «...ведь Аллах не благоволит к нечестивым людям» [9:96]. Ка'б сказал: «Мы, трое, остались позади в решении нашего дела в отличие от тех, чьи оправдания Посланник Аллаха ﷺ принял, когда они клялись ему, и он принял от них клятву верности и попросил для них прощения. Посланник Аллаха ﷺ отложил решение нашего дела, пока Аллах не решил его. Именно об этом Аллах сказал: „и трём, которые были оставлены [без решения]“ [9:118]. То, что упомянул Аллах, не относится к тому, что мы остались позади и не пошли в поход — это относится к тому, что он отложил наше дело и оставил его нерешённым, в отличие от тех, кто поклялся ему и принёс извинения, которые он принял от них».

«Я слышал, как Ка‘б ибн Малик, [рассказывая о том], как он остался и не отправился в поход на Табук, говорил: „Клянусь Аллахом, после того как Аллах наставил меня на прямой путь, самой большой милостью, которой Он меня облагодетельствовал, была моя правдивость перед Посланником Аллаха ﷺ — то, что я не солгал ему и тем самым не погиб, как погибли те, кто солгал, когда было ниспослано откровение: „Они будут клясться вам Аллахом, когда вы вернётесь к ним...““ — и до слов: „...нечестивцев“» [9:95-96].

Он не отставал от Посланника Аллаха ﷺ ни в одном военном походе, который тот когда-либо совершал, кроме двух: похода Тяжкой поры (Табук) и похода при Бадре. Он сказал: «Я твёрдо решил сказать Посланнику Аллаха ﷺ правду утром». Он редко возвращался из похода иначе как утром и начинал с мечети, где совершал два раката. Пророк ﷺ запретил разговаривать со мной и с двумя моими товарищами, но не запретил разговаривать ни с кем из отставших, кроме нас. Люди стали избегать разговоров с нами. Я оставался в таком положении, пока дело для меня не затянулось, и не было для меня ничего тяжелее, чем умереть так, чтобы Пророк ﷺ не совершил по мне заупокойную молитву, или чтобы Посланник Аллаха ﷺ умер, а я остался бы у людей в таком положении, что никто из них не станет со мной разговаривать и не совершит по мне молитву. И Аллах ниспослал наше прощение Своему Пророку ﷺ, когда осталась последняя треть ночи, а Посланник Аллаха ﷺ находился у Умм Салямы. Умм Саляма хорошо относилась ко мне и была озабочена моим делом. Посланник Аллаха ﷺ сказал: «О Умм Саляма, Ка‘б прощён». Она сказала: «Не послать ли мне к нему, чтобы обрадовать его?» Он сказал: «Тогда люди станут докучать вам и не дадут вам спать всю оставшуюся ночь». Когда Посланник Аллаха ﷺ совершил утреннюю молитву, он объявил о том, что Аллах простил нас. А когда он радовался, его лицо озарялось, будто это был кусок луны. Мы были теми тремя, чьё дело было отложено (без решения) — в отличие от тех, чьи оправдания были приняты, — пока Аллах не ниспослал нам прощение. А когда были упомянуты те из отставших, кто солгал Посланнику Аллаха ﷺ и оправдывался ложью, о них было сказано хуже, чем о ком-либо ещё. Аллах, пречист Он, сказал: «Они будут оправдываться перед вами, когда вы вернётесь к ним. Скажи: „Не оправдывайтесь, мы вам не поверим. Аллах уже сообщил нам вести о вас, и увидят Аллах и Его Посланник ваши деяния…“» [9:94] — до конца аята.

«Я слышал, как Ка‘б ибн Малик рассказывал — когда он остался в Медине и не выступил в поход — историю о Табуке: „Клянусь Аллахом, я не знаю никого, кого Аллах испытал бы правдивостью речи лучше, чем меня. С того дня, как я рассказал это Посланнику Аллаха ﷺ, и до сего дня я не сказал ни одной заведомой лжи. И Аллах Всемогущий и Величественный ниспослал Своему Посланнику ﷺ: „Аллах простил Пророка, переселившихся...“ [9:117] — до слов: „...и будьте с правдивыми“ [9:119]“».

«Я слышал, как Ка‘б ибн Малик рассказывал о том времени, когда он остался в стороне от похода на Табук, и Посланник Аллаха ﷺ запретил нам разговаривать (с ним): „Я приходил к Посланнику Аллаха ﷺ и приветствовал его, и говорил про себя: пошевелил ли он губами, отвечая на приветствие, или нет? Так продолжалось, пока не прошло пятьдесят ночей, и Пророк ﷺ объявил о том, что Аллах принял наше покаяние, когда он совершил утреннюю молитву“».

«Я слышал Ка‘ба ибн Малика, рассказывающего о [ниспослании аята] „и на троих, которые были оставлены“ [9:118]. И он сказал в конце своего рассказа: „Часть моего покаяния состоит в том, что я отказываюсь от своего имущества как от милостыни Аллаху и Его Посланнику“. Пророк ﷺ сказал: „Оставь себе часть своего имущества — это лучше для тебя“».