3740, 3741 — Рассказал нам Яхья ибн Сулейман: рассказал нам Ибн Вахб от Юнуса, от аз-Зухри, от Салима, от Ибн Умара, от его сестры Хафсы, что Пророк ﷺ сказал ей: «Поистине, Абдуллах — праведный человек».
Его слово («главы о достоинствах Абдуллаха ибн Умара ибн аль-Хаттаба») — он был одним из «абадиля» и факихов сподвижников, из числа передававших много хадисов. Его матерью была Зайнаб, а по другим сведениям — Раита бинт Маз‘ун, сестра Усмана и Кудамы, сыновей Маз‘уна, — все они были сподвижниками. Родился он на второй или третий год после начала пророческой миссии, поскольку установлено, что в день Бадра ему было тринадцать лет, а Бадр произошёл через пятнадцать лет после начала миссии. Дата его смерти уже упоминалась в разделе о молитве: она наступила из-за того, что подосланный к нему аль-Хаджаджем человек уколол его ногу отравленным копьём, и он проболел от этого до самой смерти в начале семьдесят четвёртого года.
Затем автор привёл хадис Ибн Умара о его сновидении, где сказано: «Как хорош человек Абдуллах, если бы он ещё выстаивал молитву ночью!» — разъяснение этого уже приводилось в главе о ночной молитве. Его слово в начале («рассказал нам Мухаммад, рассказал нам Исхак ибн Наср») — так передано только у Абу Зарра, и разъяснено, что под «Мухаммадом» подразумевается сам автор. У Ибн ас-Сакана же, только у него, встречается «рассказал нам Исхак ибн Мансур». Его слово («не пугайся», «лян тур‘а») — так передано у аль-Кабиси. Ибн ат-Тин сказал: это редкий языковой оборот, а именно постановка «лян» с джазмом. Аль-Каззаз сказал: я не помню для этого подтверждающего примера. Большинство же передало в форме «лян турā‘а», и это правильный вариант.
Затем автор привёл через путь Юнуса, от аз-Зухри, от Салима, от Ибн Умара, от его сестры Хафсы, что Пророк ﷺ сказал ей: «Поистине, Абдуллах — праведный человек» — это часть предыдущего хадиса, и именно этот отрывок относится к муснаду Хафсы. Далее, в разделе о толковании снов, придёт похожий риваят через путь Нафи‘а, от Ибн Умара, от Хафсы, с добавлением: «если бы он ещё выстаивал молитву ночью», — на что уже указывалось в главе о ночной молитве. Остальная часть этого будет приведена в разделе о толковании снов, если пожелает Всевышний Аллах.
20 — Глава о достоинствах Аммара и Хузайфы (да будет доволен ими Аллах)
3742 — Рассказал нам Малик ибн Исма‘иль: рассказал нам Исраиль от аль-Мугиры, от Ибрахима, от Алькамы, который сказал: «Я прибыл в Шам и совершил два рак‘ата, затем сказал: «О Аллах, даруй мне праведного собеседника». Я подошёл к людям и сел среди них, и тут пришёл старец и сел рядом со мной. Я спросил: «Кто это?» Мне ответили: «Абу ад-Дарда». Я сказал: «Поистине, я просил Аллаха даровать мне праведного собеседника, и Он даровал мне тебя». Он спросил: «Откуда ты?» Я ответил: «Из жителей Куфы». Он сказал: «А разве нет среди вас сына Умм Абд, обладателя сандалий, подушки и сосуда для омовения? Есть ли среди вас тот, кого Аллах защитил от шайтана, то есть устами Своего Пророка ﷺ? А разве нет среди вас обладателя тайны Пророка ﷺ, которую не знает никто, кроме него?» Затем он сказал: «Как читает Абдуллах: «Клянусь ночью, когда она покрывает…»?» Я прочитал ему: «Клянусь ночью, когда она покрывает, и днём, когда он проясняется, и мужчиной и женщиной». Он сказал: «Клянусь Аллахом, именно так научил меня читать Посланник Аллаха ﷺ — из его уст в мои уста»».
3743 — Рассказал нам Сулейман ибн Харб: рассказал нам Шу‘ба от Мугиры, от Ибрахима, который сказал: «Алькама отправился в Шам. Войдя в мечеть, он сказал: «О Аллах, даруй мне праведного собеседника». Он сел рядом с Абу ад-Дарда, и Абу ад-Дарда спросил: «Откуда ты?» Он ответил: «Из жителей Куфы». Тот спросил: «Разве нет среди вас или из вас обладателя тайны, которую не знает никто, кроме него?» — имея в виду Хузайфу. Он сказал: «Я ответил: да». Тот спросил: «Разве нет среди вас или из вас того, кого Аллах защитил устами Своего Пророка ﷺ», — имея в виду от шайтана, то есть Аммара. Я ответил: «Да». Тот спросил: «Разве нет среди вас или из вас обладателя сивака и подушки, или тайных бесед». Я ответил: «Да». Тот спросил: «Как читал Абдуллах: «Клянусь ночью, когда она покрывает, и днём, когда он проясняется…»?» Я сказал: «…и мужчиной и женщиной». Он сказал: «Эти люди почти сумели поколебать меня в том, что я сам слышал от Посланника Аллаха ﷺ»»».
Его слово («глава о достоинствах Аммара и Хузайфы»): что касается Аммара, то это Аммар ибн Ясир, кунья его — Абу аль-Йакзан, аль-‘Анси (через «нун»), а матерью его была Сумайя (с необозначенной буквой, в уменьшительной форме). Он и его отец приняли ислам в числе первых и подвергались мучениям за него. Абу Джахль убил его мать, и она стала первой шахидкой в исламе. Его отец умер рано, а сам он прожил до тех пор, пока не был убит при Сиффине вместе с Али (да будет доволен им Аллах). Он управлял некоторыми делами Куфы при Умаре, поэтому Абу ад-Дарда и связал его с этим городом.
Что касается Хузайфы, то это Хузайфа ибн аль-Йаман ибн Джабир ибн Амр аль-‘Абси (через «ба»), союзник рода Абд аль-Ашхаль из ансаров. Он и его отец аль-Йаман приняли ислам, как об этом будет сказано далее. Хузайфа управлял некоторыми делами Куфы при Умаре и был правителем аль-Мадаина; он умер там вскоре после убийства Усмана. Аммар был из числа первых опередивших в исламе, а Хузайфа также из числа ранних мусульман, но принял ислам позже Аммара. Автор объединил их в одной главе, поскольку похвала обоим прозвучала от Абу ад-Дарда в одном хадисе. Что касается Ибн Мас‘уда, то он упомянул его отдельно, хотя он и упоминается вместе с ними, — потому что у него нашлись иные достоинства, отвечающие условиям автора, помимо этого случая. Автор также отдельно упомянул Хузайфу в конце раздела о достоинствах, что подтверждает то, что мы упомянем далее: он не упорядочивал строго порядок упоминания обладателей этих достоинств. Возможно также, что отдельное упоминание Хузайфы связано с тем, что автор хотел привести отдельную главу о его отце аль-Йамане.
Его слово: («от Ибрахима, от Алькамы, который сказал: я прибыл в Шам») — в риваяте Шубы, который приводится после этого, от Ибрахима сказано: «Алькама отправился в Шам», и это второе по своей форме является мурсалем, однако в середине его сказано: «сказал: я сказал: да», что указывает на то, что он является маусулем (связным). А в «Тафсире» этот риваят приведён другим путём от Ибрахима от Алькамы, который сказал: «Я прибыл в Шам с группой из товарищей Ибн Мас‘уда, и услышал о нас Абу ад-Дарда, и пришёл к нам».
Его слово: («пока не сел рядом со мной») — то есть сделал пределом своего прихода то, что сел рядом с ним; выразился глаголом настоящего времени ради усиления смысла. Аль-Исмаили добавил в своём риваяте: «Я сказал: хвала Аллаху, я надеюсь, что Аллах принял моё мольбу».
Его слово: («они сказали: Абу ад-Дарда») — я не установил имя говорившего.
Его слово: («он сказал: разве нет у вас сына Умм Абд») — то есть Абдуллаха ибн Мас‘уда. Абу ад-Дарда имел в виду, что он понял с их слов, что они прибыли в поисках знания, и разъяснил им, что у них есть учёный, из-за которого им не нужно обращаться к кому-либо ещё. Из этого извлекается польза, что передатчик хадисов не должен покидать свой город, пока не исчерпает то, что есть у его шейхов.
Его слово: («обладатель двух сандалий») — то есть сандалий Посланника Аллаха ﷺ, ибо Ибн Мас‘уд носил их и заботился о них.
Его слово: («и подушки» — والوساد) — в риваяте Шубы: «обладатель зубочистки» (بالكاف — с «каф») или «обладатель тайной беседы» (بالدال — с «даль»). В риваяте аль-Кушмихани здесь встречается «подушка» (الوساد), но риваят прочих более обоснован. «Тайная беседа» (السواد) — это тайный разговор, с двумя «ра»; говорят: «саавадту-ху саваадан», то есть «я тайно говорил с ним», а основа этого слова — приближение к «саваду» (тёмному силуэту), то есть к фигуре, различаемой по тёмному очертанию.
Его слово: («и сосуд для омовения» — والمطهرة) — в риваяте ас-Сарахси: «сосуд для омовения» без «ха» на конце. Странным образом ад-Давуди сказал, что смысл этого — что он не владел из имущества ничем, кроме этих трёх вещей. Так он сказал, но Ибн ат-Тин возразил на его слова и был прав. Муслим передал от Ибн Мас‘уда, что Пророк ﷺ сказал ему: «Твоё разрешение входить ко мне — это то, что ты поднимаешь завесу и слышишь мою тайную беседу (саваади)», то есть мой тайный разговор, и это является особенностью, присущей лишь Ибн Мас‘уду. Вскоре в разделе о его достоинствах будет приведён хадис Абу Мусы: «Я и моя сестра прибыли из Йемена, и мы пребывали некоторое время, не считая иначе, кроме того, что Абдуллах ибн Мас‘уд — человек из семьи Пророка ﷺ, судя по тому, что мы видели из его входа и входа его матери». Правильным же является то, что сказали не ад-Давуди, а другие: имеется в виду похвала ему за служение Пророку ﷺ, и что из-за его сильной привязанности к нему по этим делам подобает, чтобы у него было такое знание, благодаря которому ищущий его не нуждается в ком-либо другом.