5475 - Рассказал нам Абу Нуайм: рассказал нам Закария, от Амира, от Ади ибн Хатима (да будет доволен им Аллах), который сказал: «Я спросил Пророка ﷺ об охоте с помощью ми‘рада (метательной палки). Он сказал: «То, что поразил его острый край — ешь, а то, что поразил его плоский край — это убитое ударом (вакыз), и не ешь его». И спросил я его об охоте с собакой, и он сказал: «То, что она удержала для тебя — ешь, ибо схватывание собаки является закланием. А если ты обнаружишь вместе со своей собакой, или своими собаками, другую собаку, и опасаешься, что она схватила добычу вместе с твоей и убила её, то не ешь, ибо ты поминал имя Аллаха над своей собакой, а не поминал его над другой»».
Его слово («Глава о поминании имени [Аллаха] над добычей»). Слово «глава» отсутствует у Каримы, аль-Асили и Абу Зарра, но подтверждено у остальных. «Добыча» (ас-сайд) изначально — масдар от «сада — йасиду — сайдан», но оно стало употребляться подобно именам существительным и было применено к пойманному животному.
Его слово: «И слово Всевышнего Аллаха: «Запрещена вам мертвечина»» — до Его слова: «...не бойтесь же их, а бойтесь Меня» — и слово Всевышнего Аллаха: «О те, которые уверовали! Аллах непременно испытает вас чем-нибудь из добычи» — так у Абу Зарра, а в риваяте Каримы и аль-Асили порядок переставлен, и добавлено после слова «добыча»: «которую могут достать ваши руки и ваши копья» — до слов «мучительное наказание». А у ан-Насафи — от слов «Дозволена вам скотина» — два аята, и так же у Абу аль-Вакта, но он сказал: «до Его слова: «не бойтесь же их, а бойтесь Меня»», и разделил их в риваяте Каримы и аль-Асили.
Его слово («Сказал Ибн Аббас: «аль-‘укуд» — это «аль-‘ухуд» (договоры), то, что дозволил и запретил [Аллах]») — это передал с иснадом Ибн Абу Хатим полнее этого через путь Али ибн Абу Тальхи от Ибн Аббаса, который сказал относительно слов Всевышнего: «О те, которые уверовали! Соблюдайте договоры (аль-‘укуд)», — то есть договоры, — то, что дозволил Аллах, и что запретил, и что предписал, и что установил пределом в Коране, — не предавайте и не нарушайте [договоров]. И вывел это ат-Табари этим же путём вразбивку, и подобное же передано от Муджахида, ас-Судди и группы [учёных]. А от Катады передано, что имеется в виду то, что было в доисламскую эпоху из клятвенных союзов. От других же передано, что это — договоры, которые заключают между собой люди. Он сказал: первое мнение предпочтительнее, потому что Аллах последовал за этим разъяснением того, что Он дозволил и запретил. Он сказал: «аль-‘укуд» — множественное число от «‘акд», и изначальное значение «‘акда» вещи с другой — это соединение её с ней, подобно тому как связывается верёвка с верёвкой.
Его слово: «Кроме того, что читается вам» — свинину — это тоже передал с иснадом Ибн Абу Хатим от него этим же путём в формулировке: «Кроме того, что читается вам», — то есть мертвечину, кровь и мясо свиньи.
Его слово («яджриманнакум» — «яхмиланнакум», то есть побуждает вас) — имеется в виду слово Всевышнего: «И пусть ненависть к народу не подтолкнёт вас», то есть пусть ненависть к народу не побуждает вас к вражде. И это тоже передал с иснадом Ибн Абу Хатим тем же путём, о котором говорилось, до Ибн Аббаса, и передал ат-Табари от других иное, но оно возвращается к тому же смыслу.
Его слово («аль-мунханика и так далее») — это передал с полным иснадом аль-Байхаки полностью через путь Али ибн Абу Тальхи от Ибн Аббаса, и в конце он сказал: «То из этого, что ты застал живым — у него шевелится хвост или моргает глаз — заколи и помяни над ним имя Аллаха, и оно дозволено». И вывел это ат-Табари этим же путём в формулировке: «аль-мунханика» — это то, что задушено и умерло; «аль-маукуза» — это то, что было побито палками, пока не оглушилось до смерти; «аль-мутаредия» — это то, что упало с горы; «ан-натыха» — овца, забодавшая другую овцу; «то, что съел хищник» — то, что схватил хищник; «кроме того, что вы заклали» — кроме того, из чего вы застали заклание живым, — из всего этого то, у чего шевелится хвост или моргает глаз, — заколи и помяни над ним имя Аллаха, и оно дозволено. И другим путём от Ибн Аббаса передано, что он читал: «и объеденное хищником». А путём Катады: всё перечисленное, кроме свиньи, — если ты застанешь у него моргающий глаз, или шевелящийся хвост, или дёргающуюся ногу, и заколешь его, то это дозволено тебе. А путём Али — подобно словам Ибн Аббаса. А путём Катады: жители доисламской эпохи били овцу палкой, пока она не умирала, и [затем] ели её.
Он сказал: «аль-мутаредия» — это то, что упало в колодец.
Его слово («рассказал нам Закария») — это Ибн Абу Заида, а Амир — это аш-Шаби, и этот иснад — куфийцы.
Его слово («от Ади ибн Хатима») — это ат-Таи. В риваяте аль-Исмаили путём Исы ибн Юнуса от Закарии: «рассказал нам Амир: рассказал нам Ади», — сказал аль-Исмаили: «Я упомянул его со словами «рассказал нам Амир: рассказал нам Ади»», указывая на то, что Закария является мудаллисом и передал это через «ан» (без прямого указания на слышание). Я говорю: и придёт далее в риваяте Абдуллаха ибн Абу ас-Сафара от аш-Шаби: «я слышал Ади ибн Хатима», а в риваяте Саида ибн Масрука: «рассказал мне аш-Шаби: я слышал Ади ибн Хатима, и он был нашим соседом, близким гостем и связанным [узами] с [землями] аль-Нахрайн», — вывел это Муслим. А отец его, Хатим, — это тот, кто прославлен щедростью, и он [Ади] тоже был щедрым. Принял ислам он в год завоевания [Мекки], и утвердился он и его народ в исламе, и участвовал в завоеваниях Ирака, затем был с Али, и прожил до шестьдесят восьмого года.
Его слово («мигъра́д») — с кясрой над «мим» и сукуном над «айн» (без точек), а в конце — буква «дад» (с точкой). Аль-Халиль сказал, и за ним последовала группа учёных: это стрела без оперения и без наконечника. А Ибн Дурайд сказал, и за ним последовал Ибн Сида: это длинная стрела с четырьмя тонкими перьями, которая при выстреле летит боком. Аль-Хаттаби сказал: мигъра́д — это широкий наконечник, обладающий тяжестью и весом. Сказано также, что это палка, тонкая на обоих концах и толстая в середине, которая называется «хузафа». Сказано также, что это тяжёлая палка, на конце которой заострённый (а иногда неострый) кол. Это последнее мнение усилил ан-Навави, следуя за Ийадом, а аль-Куртуби сказал, что оно является известным. Ибн ат-Тин сказал: мигъра́д — это палка с железным наконечником на конце, которой охотник бросает в дичь; то, во что она попадает своим острым концом, считается зарезанным по правилам и разрешается к еде, а то, во что она попадает не острым концом, является «вакыз» (убитым тупым предметом).
Его слово («а то, во что она попадает своей боковой стороной, — это вакыз») — в риваяте Ибн Абу ас-Сафара от аш-Шаʻби, в следующей главе: «...своей боковой стороной и было убито — это вакыз, не ешь». Слово «вакыз» — с «каф» и в конце буква «даль» (с точкой), по форме подобно слову «азым» (великий), это «фаʻиль» в значении «мафʻуль» (страдательное причастие), то есть то, что было убито палкой, камнем или чем-то не имеющим острого края. Толкование «мавкуза» приводилось ранее — это животное, которое забивают палкой до смерти. В риваяте Хаммама ибн аль-Хариса от Адий, которая приведётся после следующей главы, сказано: «Я сказал: мы бросаем мигъра́дом. Он сказал: ешь всё, что пронзило (хазака)». Слово это — с фатхой над «ха» (с точкой) и «зай», после которой «каф», то есть «прошло насквозь». Говорят: «стрела хазика» — то есть пронзающая. Говорят также с «син» (без точки) вместо «зай». Сказано, что «хазк» с «зай» означает царапину, не проникающую внутрь, а если сказано с «ра», то это означает пробить насквозь.
Суть в том, что стрела и подобное ей, если попадает в дичь своим острым концом, делает её разрешённой к еде, и это является её надлежащим забоем; а если попадает боковой стороной, то не делает её разрешённой, поскольку это подобно тяжёлой палке, камню и прочим тупым предметам. Его слово («своей боковой стороной») — с фатхой над «айн», то есть не своим заострённым концом. Это является доводом для большинства учёных в упомянутом разделении, а от аль-Аузаʻи и других учёных Сирии передаётся, что это разрешается; об этом будет сказано далее, в следующей главе, если пожелает Всевышний Аллах.
Его слово («я спросил его об охоте собаки, и он сказал: что она задержала для тебя, то ешь, ибо хватка собаки — это забой») — в риваяте Ибн Абу ас-Сафара: «Если ты выпустил свою собаку и произнёс имя [Аллаха], то ешь». А в риваяте Байана ибн Амра от аш-Шаʻби, которая приведётся через несколько глав: «Если ты выпустил своих обученных собак и упомянул имя Аллаха, то ешь то, что они задержали для тебя». Под «обученной» подразумевается та, которая, когда хозяин побуждает её к охоте, устремляется за дичью, а когда он её отзывает, останавливается, и когда она хватает дичь, удерживает её для своего хозяина. Это третье условие является предметом разногласия относительно его обязательности, а также разошлись во мнениях о том, когда это качество у собаки признаётся установленным. Аль-Багави в «ат-Тахзибе» сказал: минимум — три раза. От Абу Ханифы и Ахмада передаётся, что достаточно двух раз. Ар-Рафии сказал: большинство не установили определённого числа из-за расхождения обычаев и различия природных склонностей хищных животных, поэтому опорой стал обычай.
В риваяте Муджалида от аш-Шаʻби от Адий, в этом хадисе, у Абу Давуда и ат-Тирмизи, — что касается ат-Тирмизи, то его текст: «Я спросил Посланника Аллаха ﷺ об охоте с соколом, и он сказал: что он задержал для тебя, то ешь». А что касается Абу Давуда, то его текст: «То, что ты обучил из собаки или сокола, а затем выпустил его и упомянул имя Аллаха, — ешь то, что он задержал для тебя». Я сказал: «А если он убил?» Он сказал: «Даже если убил, если он не съел из этого». Ат-Тирмизи сказал: и на этом строится практика у людей знания, они не видят проблемы в охоте с соколом и хищными птицами. Конец цитаты.
В том же значении, что и «баз» (сокол), находятся сапсан, орёл, перепелятник и балобан. Муджахид разъяснил слово «джаварих» (хищники) в аяте как собак и птиц, и это мнение большинства, за исключением того, что передаётся от Ибн Умара и Ибн Аббаса о различении между охотой собаки и птицы.
Его слово («если ты выпустил своих обученных собак, и если ты нашёл с твоей собакой другую собаку») — в риваяте Байана: «А если к ним примешались другие собаки, то не ешь». В его риваяте добавлено после слов «то, что они задержали для вас»: «даже если они убили, кроме случая, если собака съела [часть добычи], ибо я боюсь, что она задержала её только для себя». А в риваяте Ибн Абу ас-Сафара: «Я сказал: а если она съела?» Он сказал: «Тогда не ешь, ибо она не задержала для тебя, а задержала только для себя». Далее, через несколько глав, приведётся дополнение в риваяте Асима от аш-Шаʻби о том, как бросают в дичь, а она скрывается из виду, и её находят через день или более.
В хадисе содержится указание на обязательность произнесения имени [Аллаха] при охоте. В хадисе Абу Саʻлябы, который приведётся через несколько глав, сказано: «И то, что ты добыл своей обученной собакой и упомянул имя Аллаха, то ешь». Учёные единогласны в законности этого произнесения, однако разошлись во мнениях о том, является ли оно условием разрешённости еды. Аш-Шафии и группа учёных — а это также передаётся как риваят от Малика и Ахмада — считали, что это сунна, поэтому тот, кто оставил его по забвению или намеренно, не наносит этим вреда разрешённости еды.
Ахмад — согласно предпочитаемому от него мнению, — а также Абу Саур и группа учёных склонились к тому, что упоминание имени Аллаха обязательно, поскольку в хадисе Ади это условие, а в хадисе Абу Саалбы дозволение есть привязано именно к нему. А то, что связано с определённым свойством, при отсутствии этого свойства отпадает — по мнению тех, кто признаёт довод от смысла (мафхум), а условие сильнее свойства. Мнение об обязательности подкрепляется ещё и тем, что изначально мертвечина запретна, а то, что из неё дозволено, обусловлено соблюдением определённого признака: то, над чем упомянуто имя, соответствует этому признаку, а то, над чем оно не упомянуто, остаётся под изначальным запретом.
Абу Ханифа, Малик, ас-Саури и большинство учёных склонились к дозволенности для того, кто оставил упоминание имени по забывчивости, а не намеренно. Однако среди маликитов есть разногласие: запретно это или нежелательно (макрух)? У ханафитов — запретно. У шафиитов относительно намеренного оставления — три мнения: наиболее достоверное — что употребление в пищу нежелательно; сказано также, что верно противоположное первому; и сказано, что человек грешит за оставление упоминания, но само употребление в пищу не запретно. Известное мнение Ахмада — различие между охотничьей добычей и закалываемым животным: относительно закалываемого животного он придерживался этого третьего мнения. Довод тех, кто не ставит это условие применительно к закалываемому животному, будет изложен подробно в книге о закалывании животных.
В хадисе содержится указание на дозволенность охоты с обученными собаками. Ахмад и Исхак сделали исключение для чёрной собаки и сказали: охота с ней не дозволена, поскольку она — шайтан. Подобное же передано от аль-Хасана, Ибрахима и Катады.
В хадисе также содержится указание на дозволенность употребления в пищу того, что схватила собака, при соблюдении вышеупомянутых условий, даже если добыча не была заколота — исходя из его слов: «поистине, хватка собаки есть закалывание». Поэтому если собака убила добычу своим когтем или клыком, это дозволено; так же и своей тяжестью — согласно одному из двух мнений аш-Шафии, которое является предпочитаемым у шафиитов. Так же и если собака не убила добычу, но оставила её ещё живой (с остатком жизни), и не осталось времени, за которое хозяин мог бы догнать её и заколоть, а добыча умерла — это дозволено, в силу общего смысла слов «поистине, хватка собаки есть закалывание». Это касается обученной собаки. Если же он застал добычу живой устойчивой жизнью и успел заколоть её, она не дозволена иначе как через закалывание. Если же он не заколол её при наличии возможности, это запретно — независимо от того, было ли неисполнение закалывания по выбору или по вынужденной причине, например из-за отсутствия орудия для закалывания. Если же собака необученная, то ставится условие успеть заколоть добычу; если же он застал её уже мёртвой, она не дозволена.
В хадисе также содержится указание, что не дозволено есть добычу, в поимке которой участвовала другая собака. Это относится к случаю, когда собака устремилась сама по себе или была спущена тем, кто не относится к людям, правомочным совершать закалывание. Если же достоверно известно, что её спустил тот, кто правомочен совершать закалывание, добыча дозволена. Далее рассматривается: если оба спустили собак одновременно, добыча принадлежит обоим; в противном случае — тому, кто спустил первым. Это выводится из обоснования в его словах: «ты ведь упомянул имя над своей собакой, а не над чужой», — из чего понимается, что если бы пустивший (другую собаку) упомянул имя над своей собакой, добыча была бы дозволена.
В риваяте Баяна от аш-Шаби встречается: «а если к ней присоединились чужие собаки, то не ешь». Отсюда выводится, что если охотник застал добычу живой, с устойчивой жизнью, и заколол её, это дозволено, поскольку основание дозволенности — закалывание, а не удержание собакой.
В хадисе также содержится запрет употребления в пищу добычи, которую собака съела частично, даже если собака обученная. В хадисе это обосновано опасением, что собака удержала добычу для себя. Таково мнение большинства учёных, и оно является предпочитаемым из двух мнений аш-Шафии. В своём старом мнении (кадим) — а это же мнение Малика, переданное также от некоторых сподвижников — он говорил, что это дозволено. Они приводят в довод то, что передано в хадисе Амра ибн Шуайба от его отца от его деда: некий бедуин по имени Абу Саалаба сказал: «О посланник Аллаха, у меня есть обученные собаки, дай мне фетву относительно их добычи». Он сказал: «Ешь из того, что они удержали для тебя». Тот спросил: «А если она съела из неё?» Он ответил: «Даже если съела из неё». Хадис вывел Абу Дауд, и его иснад не вызывает нареканий.
Учёные пошли разными путями в примирении этих двух хадисов. Один из путей — у сторонников запрета: истолковать хадис Абу Саалабы как относящийся к случаю, когда собака убила добычу, оставила её, а затем вернулась и съела часть. Другой путь — предпочтение: риваят Ади приведён в обоих «Сахихах» и единогласно признан достоверным, тогда как упомянутый риваят Абу Саалабы приведён не в обоих «Сахихах» и относительно его слабости есть разногласие. Кроме того, риваят Ади ясен и сопряжён с обоснованием, соответствующим запрету, а именно опасением, что собака удержала добычу для себя, и это подкрепляется тем, что изначально мертвечина запретна: если мы сомневаемся в наличии дозволяющей причины, мы возвращаемся к изначальному положению. Подкрепляется это также явным смыслом Корана — словами Всевышнего: «Ешьте же из того, что они удержали для вас», — ибо смысл этого таков, что то, что собака удерживает не будучи спущенной (хозяином), не дозволено. Подкрепляется это также свидетельствующим хадисом Ибн Аббаса у Ахмада: «Если ты спустил собаку, и она съела добычу, не ешь, ибо она удержала её для себя; а если ты спустил её, и она убила добычу, но не съела, ешь, ибо она удержала её для своего хозяина». Этот хадис вывел аль-Баззар другим путём от Ибн Аббаса, а также Ибн Абу Шейба — из хадиса Абу Рафи с тем же смыслом. И если бы простого удержания было достаточно, не было бы нужды в добавлении слова «для вас».
Другой путь — у сторонников дозволенности: истолковать хадис Ади как указание на нежелательность очистительного характера (карахат тан-зих), а хадис Абу Саалабы — как разъяснение дозволенности. Некоторые из них сказали: соответствие этому в том, что Ади был состоятельным человеком, поэтому для него было выбрано толкование в сторону предпочтительного (воздержания), в отличие от Абу Саалабы, положение которого было обратным. Однако слабость такой опоры очевидна ввиду ясного указания в хадисе на обоснование опасением, что собака удержала добычу для себя.
Ибн ат-Тин сказал: «Некоторые наши сподвижники сказали, что это выражение носит общий характер, и его следует относить к тому случаю, когда охотник застал добычу уже мёртвой — от сильного бега или от удара — и после этого пёс съел из неё, поскольку [добыча] оказалась в таком состоянии, к которому уже не применимы ни понятие «отпускания» [пса], ни понятие «удержания добычи для своего хозяина»». Он сказал: «Возможно также, что смысл его слов «если он съел, то не ешь» таков: от него не наблюдалось ничего, кроме простого поедания, без отпускания охотником пса на добычу, и это предложение оторвано от предшествующего». Однако натянутость и удалённость такого толкования очевидны.
Ибн аль-Кассар сказал: «Само наше отпускание пса уже есть удержание добычи для нас, поскольку у пса нет намерения, и он не способен различать [для кого он ловит]; охота совершается им лишь благодаря обучению. И если критерием является то, удерживает ли он для нас или для себя, и решение по этому вопросу различается, то необходимо, чтобы различие определялось намерением того, у кого есть намерение, — то есть того, кто его отпускает. Если он его отпустил, значит, тот удержал добычу для него; а если не отпускал, то не удержал для него». Так он сказал, однако удалённость этого толкования и его противоречие контексту хадиса тоже очевидны.
Большинство учёных сказали, что смысл слов Всевышнего «удержали для вас» — «поймали для вас», и что законодатель сделал поедание псом добычи признаком того, что он удержал её для себя, а не для своего хозяина, и от этого толкования нельзя отклоняться. В одном риваяте у Ибн Абу Шейбы говорится: «Если он выпил из его крови, то не ешь, ибо он не обучен так, как ты его обучил», и в этом есть указание на то, что если пёс начинает есть добычу, это свидетельствует о том, что он не обучен требуемым образом обучения.
Некоторые маликиты пошли по пути отдания предпочтения [одному риваяту над другим] и сказали: «Это выражение передал аш-Шаби, но не передал Хаммам, и ему противоречит хадис Абу Саалябы». Однако такое предпочтение отвергается по причинам, изложенным выше.
Некоторые опирались на единогласное мнение о дозволенности есть добычу, если пёс схватил её пастью и намеревался съесть, но был остановлен прежде, чем съел. Он сказал: «Если бы поедание им добычи указывало на то, что он удержал её для себя, то и захват её пастью и начало поедания указывали бы на то же самое». Однако при этом требуется, чтобы охотник подождал и посмотрел, съест пёс добычу или нет. И Аллах знает лучше.
В этом [хадисе содержится указание на] дозволенность охоты ради пользования добычей — для еды и для продажи, а также ради развлечения, при условии намерения зарезать [добычу должным образом] и извлечь из неё пользу. Малик считал это нежелательным, но большинство учёных с ним не согласились.
Аль-Лейс сказал: «Я не знаю истины, более похожей на ложь, чем эта [охота ради развлечения]». Если же не иметь намерения извлечь пользу, то это запрещено, поскольку является видом распространения нечестия на земле через бессмысленное уничтожение живого существа. Можно также сказать, что это дозволено, но если человек постоянно этим занимается и увлекается чрезмерно, то это порицаемо, поскольку это может отвлекать его от некоторых обязательных дел и от многих желательных. Ат-Тирмизи привёл хадис Ибн Аббаса, возводимый к Пророку ﷺ: «Кто поселился в пустыне — огрубел, а кто увлёкся охотой — впал в небрежность». У него есть подкрепляющий риваят от Абу Хурайры также у ат-Тирмизи, и ещё один — у ад-Даракутни в «аль-Афрад» от аль-Бары ибн Азиба, причём он сказал: «В передаче этого хадиса единолично выделился Шарик».
В этом [хадисе также содержится указание на] дозволенность содержания обученного охотничьего пса, и об этом ещё будет разбор в хадисе о том, кто держит пса. Из него делали вывод о дозволенности продажи охотничьего пса, опираясь на притяжательную конструкцию в его словах «твой пёс», но те, кто это запрещал, ответили, что это притяжание принадлежности [по особому отношению], а не по владению. Из него также делали вывод о чистоте остатков пищи, [оставшихся после] охотничьего пса, в отличие от прочих собак, поскольку было дозволено есть с того места, с которого он ел, и не было упомянуто об обязательности мытья; а если бы оно было обязательным, [Пророк ﷺ] непременно разъяснил бы это, поскольку это был момент, когда требовалось разъяснение.