Он сказал: «Этого не было во времена Пророка ﷺ», или сказал: «во времена Умара».
Хаджжадж передал от Хаммада, от Абу Хайяна вместо слова «виноград» — «сушёный виноград».
5589 — Рассказал нам Хафс ибн Умар: рассказал нам Шуба от Абдуллаха ибн Абу Сафара, от аш-Шаби, от Ибн Умара, от Умара, который сказал: «Хамр изготавливается из пяти вещей: из сушёного винограда, из финика, из пшеницы, из ячменя и из мёда».
Его слово («глава о том, что пришло о том, что хамром называется всякий напиток, затмевающий разум»). Так он оговорил это словом «напиток», и это положение является согласованным (между учёными). И не возражает этому то, что есть опьяняющее, не являющееся напитком, поскольку речь идёт именно о том, называется ли это хамром или нет.
Его слово («рассказал мне Ахмад ибн Абу Раджа») — это Абу аль-Валид аль-Харави, а имя его отца — Абдуллах ибн Айюб. Яхья — это Ибн Саид аль-Каттан, а Абу Хайян — это Яхья ибн Саид ат-Тайми.
Его слово («от аш-Шаби») — в риваяте Ибн Улаййи от Абу Хайяна: «рассказал нам аш-Шаби», это вывел ан-Насаи.
Его слово («выступил Умар с проповедью») — в риваяте Ибн Идриса от Абу Хайяна по его иснаду: «Слышал я Умара, произносящего проповедь», и это уже приводилось в разделе толкования Корана, с добавлением там слов «о люди».
Его слово («и сказал: воистину, было ниспослано») — Мусаддад добавил в этом (риваяте) от аль-Каттана слова «а затем», и это уже приводилось в начале книги о напитках. А у аль-Байхаки с другого пути от Мусаддада: «и он восхвалил Аллаха и вознёс Ему хвалу».
Его слово («ниспослан запрет на хамр, а он изготавливается из пяти [вещей]») — предложение здесь является обстоятельственным (хал), то есть: «был ниспослан запрет на хамр в то время, когда он изготавливался из пяти вещей»; либо оно может быть самостоятельным предложением или связанным союзом с предыдущим. Имеется в виду, что хамр изготавливается из этих вещей, а не что это ограничивалось временем ниспослания запрета. Первое понимание более очевидно, поскольку в риваяте Муслима это передано словами: «Знайте, что хамр — запрет на него был ниспослан в тот день, когда он был ниспослан, а он [изготавливался] из пяти вещей». Впрочем, в конце главы в другом варианте передано: «и хамр изготавливается из пяти [вещей]».
Его слово («из винограда» и так далее) — этот хадис приводили составители «Масанидов» и «Абвабов» среди возводимых (марфу‘) хадисов, потому что у них он имеет статус возводимого, поскольку это сообщение сподвижника, который был свидетелем ниспослания, и он сообщил о причине его ниспослания. Умар произнёс это с минбара в присутствии крупных сподвижников и других, и не передано ни от кого из них отрицания этого. Умар подразумевал под ниспосланием запрета на хамр упомянутый аят, который приведён в начале «Книги о напитках», — это аят суры «Трапеза»: «О те, которые уверовали! Воистину, хамр, майсир...» и до конца аята. Умар хотел указать на то, что под словом «хамр» в этом аяте подразумевается не только то, что изготовлено из винограда, но и то, что изготовлено из другого. Этому соответствует прошедший ранее хадис Анаса, который указывает на то, что сподвижники поняли из запрета на хамр запрет на всё опьяняющее, будь оно из винограда или из другого.
И то, что сказал Умар, пришло от Пророка ﷺ явным образом: составители четырёх «Сунан» вывели, и Ибн Хиббан признал достоверным по двум путям от аш-Шаби, что ан-Ну‘ман ибн Башир сказал: «Слышал я Посланника Аллаха ﷺ говорящим: «Воистину, хамр бывает из выжатого сока, сушёного винограда, финика, пшеницы, ячменя и сорго, и я запрещаю вам всё опьяняющее»» — это словесная формулировка Абу Дауда, и так же у Ибн Хиббана, с добавлением, что ан-Ну‘ман произнёс проповедь перед людьми в Куфе.
И у Абу Дауда с другого пути от аш-Шаби, от ан-Ну‘мана, словами: «Воистину, из винограда бывает хамр, и из финика бывает хамр, и из мёда бывает хамр, и из пшеницы бывает хамр, и из ячменя бывает хамр». С этого пути вывели составители «Сунан», а в предыдущем варианте упомянут сушёный виноград без мёда.
И у Ахмада — хадис Анаса с достоверным иснадом, от него, который сказал: «Хамр бывает из винограда, финика и мёда». И у Ахмада (снова) — хадис Анаса с достоверным иснадом, от него, который сказал: «Хамр бывает из винограда, финика, мёда, пшеницы, ячменя и сорго». Абу Йала вывел это с этого пути словами: «Был запрещён хамр в тот день, когда был запрещён, а он [состоял из]» — и упомянул перечисленное, добавив сорго.
И вывел аль-Хула‘и в своих «Фаваид» через путь Халляда ибн ас-Саиба от его отца в возведённой форме, подобно второму риваяту, но упомянул сушёный виноград вместо ячменя, и иснад его не вызывает возражений. Это соответствует тому, что приводилось ранее в разделе толкования Корана из хадиса Ибн Умара: «Был ниспослан запрет на хамр, а в Медине в тот день было пять напитков, среди которых не было виноградного напитка».
Его слово («сорго») — с даммой над «даль» с точкой и с облегчённым «ра» — известный вид зерна, о котором уже упоминалось в хадисе Абу Мусы в предыдущей главе.
Его слово («хамр (вино) — это то, что окутывает/смешивается с разумом») (خمّار العقل), то есть покрывает его или смешивается с ним, не оставляя его в прежнем состоянии, — это из области переносного уподобления. Разум же есть орудие различения, и поэтому запрещено то, что покрывает его, будь то это (вино) или иное, ибо этим устраняется то восприятие, которого Аллах требует от Своих рабов, чтобы они исполняли Его права.
Аль-Кирмани сказал: это определение по языковому значению, а по обычному употреблению это — то, что окутывает разум именно из виноградного сока, — так он сказал. Но в этом есть возражение, ибо Умар не находится в положении дающего языковое определение, а находится в положении дающего определение шариатскому решению. Как если бы он сказал: «хамр, запрещённый в языке шариата, — это то, что окутывает разум». Тем более что среди знатоков языка есть разногласие в этом, как я уже приводил ранее. И даже если признать, что слово «хамр» в языке относится именно к изготовленному из винограда, то в расчёт принимается шариатская реальность (хакыка шар‘ийя), а хадисы согласно сходятся на том, что опьяняющее, изготовленное не из винограда, называется «хамр», а шариатская реальность имеет приоритет над языковой.
В «Сахихе» Муслима достоверно передано от Абу Хурайры: «Я слышал, как Посланник Аллаха ﷺ сказал: «Хамр — из этих двух деревьев: пальмы и виноградной лозы»». Аль-Байхаки сказал: не подразумевается ограничение только этими двумя, ибо достоверно установлено, что хамр изготавливается и из иного, как в хадисе Умара и других; в этом же есть лишь указание на то, что хамр в шариате не ограничивается изготовленным из винограда.
Я говорю: ат-Тахави счёл эти хадисы противоречащими друг другу — хадис Абу Хурайры о том, что хамр из двух вещей, и хадис Умара и согласных с ним о том, что хамр изготавливается и из иного, а также хадис Ибн Умара: «Хамр был запрещён, а в Медине его не было ничего», и хадис Анаса — то есть упомянутый ранее — с разъяснением различия его формулировок, среди которых: «Хамр был запрещён, а их напитком был фадих (сок из недозрелых фиников)»; в другой его версии: «Мы в тот день считали это хамром»; и в другой его версии: «Когда хамр был запрещён, (запрет коснулся) бусра (недозрелых фиников) и тамра (сушёных фиников)». Он сказал: когда сподвижники разошлись в этом, а мы обнаружили согласие общины на том, что виноградный сок, когда он забродит, вскипит и выбросит пену, есть хамр, и что считающий его дозволенным — неверный, это указывает на то, что они не действовали согласно хадису Абу Хурайры, ибо если бы они действовали по нему, то объявили бы неверным того, кто считает дозволенным набиз из фиников. Итак, установлено, что в понятие «хамр» не входит ничего, кроме изготовленного из виноградного сока. Конец цитаты.
Но из того, что они не объявляли неверным считающего дозволенным набиз из фиников, не следует, что они отрицали название этого «хамром», ибо две вещи могут разделять общее наименование, но различаться в некоторых свойствах. При этом сам он (ат-Тахави) согласен, что решение относительно опьяняющего набиза из фиников таково же, как решение относительно малого количества виноградного (вина), в отношении запрета, — так что спор остаётся только относительно наименования.
Согласование же между хадисом Абу Хурайры и другими достигается тем, что хадис Абу Хурайры относят к преимущественному случаю, то есть большей частью хамр изготавливается из винограда и фиников, а хадис Умара и согласных с ним относят к намерению исчерпывающе упомянуть то, что было известно в то время как сырьё для изготовления хамра. А что касается слова Ибн Умара, то оно относится к намерению утвердить, что название «хамр» применяется и к тому, что не изготовлено из винограда, ибо ниспослание запрета хамра застало тех, к кому был обращён запрет в то время, только с тем, что изготавливается не из винограда, — либо это относится к намерению усиления (преувеличения), так что он абсолютно отрицал наличие его в Медине, хотя оно и было там в малом количестве, ибо это малое количество по сравнению с обилием изготовляемого из иного подобно отсутствию.
Ар-Рагиб в «Муфрадат аль-Куран» сказал: хамр назван так за то, что окутывает разум, то есть покрывает его; и у одних людей это название для всякого опьяняющего, у других — для изготовленного именно из винограда, у третьих — для изготовленного из винограда и фиников, а у четвёртых — для неварёного. И было признано предпочтительным, что всё, что покрывает разум, называется хамром в истинном смысле. Так же сказал Абу Наср ибн аль-Кушайри в своём толковании: хамр назван хамром за то, что покрывает разум, либо за своё «брожение» (ихтимар). Так же сказал не один из знатоков языка, среди них Абу Ханифа ад-Динавари и Абу Наср аль-Джаухари. И передано от Ибн аль-А‘раби, что он сказал: хамр назван так, потому что его оставляли, пока он не забродит (ихтамарат), а брожение его — это изменение его запаха.
И сказано: назван так за то, что окутывает (мухамара) разум. Да, Ибн Сида утвердительно заявил в...
...мухкам о том, что вино в подлинном смысле — это только из винограда, а прочие опьяняющие напитки называются вином лишь в переносном смысле. Автор «аль-Фаик» сказал относительно хадиса «остерегайтесь гъубайра, ибо это вино мира», что это набиз эфиопов, приготовляемый из сорго, названный «гъубайра» из-за имеющейся в нём пыльности (гъабара). А его слово («вино мира») означает: оно подобно вину мира, между ними нет различия. Я говорю: это толкование не более предпочтительно, чем толкование того, кто сказал, что имелось в виду, что это большая часть вина мира.
Автор «аль-Хидая» из числа ханафитов сказал: вино у нас — это то, что выжато из виноградного сока, когда оно забродит, и это то, что известно у знатоков языка и знатоков науки. Он сказал: и говорят, что это имя для всякого опьяняющего напитка, ссылаясь на его слово ﷺ: «всякий опьяняющий напиток — вино», и на его слово: «вино — из этих двух деревьев», и потому что это связано с мухамара (смешением, помрачением) разума, а это присутствует во всяком опьяняющем напитке. Он сказал: а у нас — согласие знатоков языка на ограничении слова «вино» виноградом, и поэтому распространилось его употребление именно для него, и потому что запрет вина категоричен (кат‘и), а запрет того, что помимо приготовленного из винограда, предположителен (занни). Он сказал: вино названо вином из-за его выбраживания (тахаммур), а не из-за помрачения разума (мухамарат аль-‘акль). Он сказал: и это не противоречит тому, что имя специфично для него, как в случае со словом «звезда» (ан-наджм), которое произведено от «появления» (аз-зухур), а затем стало специфичным для Плеяд. Конец цитаты.
Ответ на первый аргумент: установлена передача от некоторых знатоков языка о том, что то, что приготовлено не из винограда, также называется вином.
Аль-Хаттаби сказал: некоторые люди утверждали, что арабы не знают вина, кроме как из винограда. Им можно ответить: сподвижники, которые называли вином то, что приготовлено не из винограда, были красноречивыми арабами, и если бы это название не было правильным, они не употребляли бы его свободно. Ибн Абд аль-Барр сказал: куфийцы говорили, что вино — из винограда, ссылаясь на слово Всевышнего: «Я выжимаю вино» (Я‘сиру хамран), говоря, что это указывает на то, что вино — это то, что выжимается, а не то, что настаивается (юнтабазу). Он сказал: но в этом нет указания на ограничение. А жители Медины и все хиджазцы, и все знатоки хадиса говорили: всякий опьяняющий напиток — вино, и его положение подобно положению того, что приготовлено из винограда. Одним из их доводов является то, что когда Коран ниспослал запрет вина, сподвижники — а они были знатоками языка — поняли, что всё, что называется вином, входит в этот запрет, и они выливали приготовленное из фиников и свежих фиников, не ограничивая это приготовленным из винограда. И если даже принять это допущение, то, поскольку установлено называние всякого опьяняющего напитка вином из шариата, это становится шариатской реальностью (хакыка шар‘ийя), а она имеет приоритет над языковой реальностью (хакыка люгавийя).
Что касается второго аргумента, то об этом уже говорилось: различие двух общих понятий в положении об ошибке не влечёт их различия в названии, как, например, прелюбодеяние (зина), которое истинно как в отношении того, кто вступил в связь с посторонней женщиной, так и в отношении того, кто вступил в связь с женой своего соседа — причём второе тяжелее первого, — и в отношении того, кто вступил в связь со своей махрам, а это ещё тяжелее, при этом название «зина» охватывает все три случая. Кроме того, для второстепенных положений (аль-ахкам аль-фар‘ийя) не требуются категоричные доводы, поэтому из категоричности запрета приготовленного из винограда и отсутствия категоричности запрета приготовленного из иного не следует, что последнее не является запрещённым, — напротив, оно признаётся запрещённым, если его запрет установлен предположительным путём, равно как и его название вином. И Аллах знает лучше.
Что касается третьего аргумента, то установлена передача от наиболее знающего людей в отношении арабского языка того, что он сам отрицал. И как он может позволить себе сказать «не из-за помрачения разума», когда Умар в присутствии сподвижников сказал: «вино — это то, что помрачает разум»? Как если бы его опорой было то, на что он претендовал, — согласие знатоков языка, — так что слово Умара толкуется в переносном смысле. Но знатоки языка разошлись во мнениях относительно причины названия вина вином.
Абу Бакр ибн аль-Анбари сказал: вино названо вином, потому что оно смешивается (тухамиру) с разумом, то есть смешивается с ним. Он сказал: отсюда их выражение «болезнь смешалась с ним (хамараху)», то есть смешалась с ним. И говорят: потому что оно покрывает (тухаммиру) разум, то есть скрывает его, и отсюда следующий вскоре хадис: «покрывайте ваши сосуды», и отсюда «химар» женщины, потому что он покрывает её лицо. И это толкование более специфично, чем первое, потому что из смешивания не обязательно следует покрытие.
И говорят: она названа вином, потому что её оставляют (тухаммару), пока она не созреет (тудрику), как говорят «я заквасил тесто (хаммарту аль-‘аджин), и оно закисло (тахаммара)», то есть «я оставил его, пока оно не созрело». И отсюда «я обдумал мнение (хаммарту ар-ра’й)», то есть «оставил его, пока оно не проявилось и не устоялось». И говорят: она названа вином, потому что её покрывают, пока она не забродит (тагли), и отсюда хадис аль-Мухтара ибн Фульфуля: я сказал Анасу: «вино из винограда или из другого?» Он ответил: «то, что ты заквасил (хаммарта) из этого — то и есть вино». Привёл его Ибн Абу Шайба с достоверным иснадом. И нет препятствия для достоверности всех этих мнений, поскольку они установлены от знатоков языка и знатоков этого наречия. Ибн Абд аль-Барр сказал: все эти стороны присутствуют в вине, потому что оно оставлено, пока не созрело и не устоялось, а когда его выпивают, оно смешивается с разумом, пока не одолевает его и не покрывает его.
Аль-Куртуби сказал: приведённые от Анаса и других хадисы, при их достоверности и многочисленности, опровергают учение куфийцев, утверждавших, что вино (хамр) бывает только из винограда, а всё прочее не называется вином и не подпадает под это наименование. Это мнение противоречит и арабскому языку, и достоверной сунне, и позиции сподвижников. Ибо когда был ниспослан запрет на вино, они поняли из повеления избегать хамра запрет на всякий опьяняющий напиток и не различали между тем, что изготавливается из винограда, и тем, что изготавливается из иного, — напротив, они уравняли их и запретили всё, что опьяняет по своему виду, не останавливаясь и не выясняя подробностей, и ничего из этого не вызвало у них затруднения; более того, они поспешили уничтожить то, что было не из виноградного сока. А они были носителями языка, и на их языке был ниспослан Коран. Если бы у них было в этом сомнение, они бы удержались от выливания напитков, пока не разузнали бы и не уточнили бы, и не удостоверились бы в запрете, — ведь у них уже было установлено запрещение растраты имущества. А поскольку они этого не сделали и поспешили уничтожить напитки, мы узнаём, что они поняли запрет буквально из текста. Так тот, кто утверждает различие, оказывается идущим не их путём. К этому добавляется проповедь Умара, соответствующая этому, а он из тех, на чьих устах и в чьём сердце Аллах утвердил истину; и услышали её сподвижники и другие, и не передано ни от кого из них отрицания этого. А если установлено, что всё это называется вином, то необходимо следует запрет на него и в малом, и в большом количестве. И достоверные хадисы об этом установлены.
Затем он их перечислил и сказал: что же касается хадисов от сподвижников, на которые опирается противник, то ни один из них не достоверен, как сказали Абдуллах ибн аль-Мубарак, Ахмад и другие. А если предположить достоверность чего-то из них, то это следует относить к настою изюма или финика до того, как он достигнет степени опьяняющего, — ради согласования хадисов между собой. Я говорю: это подтверждается тем, что подобное установлено и от Пророка ﷺ, как будет приведено далее в главе о настое финика, и нет различия в допустимости между ним и виноградным соком в первый момент выжимания; спор же идёт лишь о том, что из них забродило — различается ли для него решение или нет.
Некоторые шафииты склонились к согласию с куфийцами в их утверждении, что название «хамр» присуще исключительно тому, что изготавливается из винограда, при этом расходясь с ними в различении решения и в их утверждении о запрете малого количества того, что в большом количестве опьяняет, из всякого напитка. Ар-Рафии сказал: большинство шафиитов склонились к тому, что хамр — истинное название для того, что изготавливается из винограда, а для прочего — переносное. Ибн ар-Рифа не согласился с ним и передал от аль-Музани, Ибн Абу Хурайры и большинства последователей (школы), что всё это называется хамром в истинном смысле.
Он сказал: среди тех, кто передал это от большинства последователей — два судьи, Абу ат-Тайиб и ар-Руяни. Ибн ар-Рифа указал, что передачу, которую ар-Рафии приписал большинству, он не нашёл переданной от большинства ни у кого, кроме как в словах самого ар-Рафии, и ан-Навави не оспорил это в «ар-Равда», но его слова в комментарии к «Сахиху» Муслима согласуются с этим, тогда как в «Тахзиб аль-асма» есть разногласие. Ибн аль-Мунзир передал от аш-Шафии то, что согласуется с переданным от аль-Музани, сказав: сказали, что хамр бывает и из винограда, и не из винограда — Умар, Али, Саид, Ибн Умар, Абу Муса, Абу Хурайра, Ибн Аббас, Аиша, а из числа последователей — Саид ибн аль-Мусайяб, Урва, аль-Хасан, Саид ибн Джубайр и другие; это же мнение Малика, аль-Авзаи, ас-Саури, Ибн аль-Мубарака, аш-Шафии, Ахмада, Исхака и большинства знатоков хадиса. Возможно согласование в том, что тот, кто применил название истинным образом к тому, что не изготовлено из винограда, имел в виду шариатский истинный смысл, а тот, кто это отрицал, имел в виду языковой истинный смысл. Этим же ответил Ибн Абд аль-Барр, сказав, что решение связано с шариатским названием, а не с языковым. И Аллах знает лучше.
Я уже приводил ранее, в главе о ниспослании запрета на вино — а оно из фиников свежих — довод против тех, кто придерживается мнения куфийцев о том, что хамр в истинном смысле — это виноградный сок, а в переносном — прочее: им необходимо признать допустимость применения одного слова одновременно и в истинном, и в переносном смысле. Ведь сподвижники, когда до них дошёл запрет на хамр, вылили всё, к чему применялось слово «хамр» — и в истинном, и в переносном смысле. А если они не допускали такого совмещения смыслов, то верно, что всё это — хамр в истинном смысле, и от этого никуда не деться. А если предположить снисхождение и признать, что хамр в истинном смысле — это именно виноградный сок, то это лишь с точки зрения языкового истинного смысла; а с точки зрения шариатского истинного смысла всё это — хамр в истинном смысле, согласно хадису «всякий опьяняющий напиток — хамр». Так что всё, что забродило, становится хамром, а всякий хамр запрещён и в малом, и в большом количестве. Это противоречит их мнению. А успех — от Аллаха.
Его слово («и три») — определение к подразумеваемому определяемому, то есть «дела» или «положения».
Его слово («мне хотелось бы») — то есть «я желал бы»; а желал он этого, поскольку это дальше от опасности иджтихада, то есть от ошибки в нём, чтобы утвердиться, даже если предположить его правоту в этом, — ведь тогда он теряет вторую награду, тогда как действие по прямому тексту — чистое попадание в истину.
Его слово («он не покинул бы нас, пока не завещал бы нам завет») — в риваяте Муслима: «завет, к которому можно обратиться в итоге». Это указывает на то, что у него не было прямого текста от Пророка ﷺ по этому вопросу, и одновременно даёт понять, что у него было от Пророка ﷺ, в том, что он сообщил о вине, нечто, не требующее ничего сверх этого, — до такой степени, что он произнёс об этом проповедь с полной убеждённостью.
Его слово: («дед и калаля, и главы из глав о рибе») — что касается деда, то имеется в виду доля, которую он наследует, поскольку сподвижники разошлись в этом вопросе значительными разногласиями; далее в «Книге о наследстве» будет приведено, что Умар выносил по этому поводу различные решения. Что же касается «калаля» (с фатхой над «каф» и без удвоения «лям»), то её разъяснение также приведено в «Книге о наследстве». А что касается глав о рибе, то, возможно, он указывает на риба аль-фадль (риба избытка), поскольку риба ан-насиа (риба отсрочки) была единогласно признана запретной среди сподвижников. Контекст слов Умара указывает на то, что у него имелся ясный текст относительно некоторых глав о рибе, но не относительно всех, поэтому он и пожелал узнать об остальном.
Его слово: («я сказал: о Абу Амр») — говорящий — это Абу Хайян ат-Тайми, а Абу Амр — это кунья аш-Шааби.
Его слово: («нечто изготавливаемое в Синде из риса») — Исмаили в своём риваяте добавил: это называется «садийя»; приглашают невежду, и он выпивает от неё один глоток, и она валит его с ног. Я говорю: это название не упомянул автор «ан-Нихая» ни в разделе на букву «син» немую, ни на «шин» с точкой, и я не встречал его в «Сихахе» аль-Джаухари, и до сих пор не знаю его точной огласовки. Возможно, оно персидское; если же оно арабское, то, возможно, это «шазиба» (через «шин» и «заль» с точками, затем «ба»). В «Сихахе» сказано: «аш-шазиб» — это удалившийся от своей родины, и, возможно, «шазиба» — женская форма от этого; вино назвали так потому, что, смешиваясь с разумом, оно уводит его прочь от его обители.
Его слово: («этого не было во времена Пророка ﷺ») — то есть изготовление вина из риса не было известно во времена Пророка. В риваяте Исмаили: «этого не было во времена Пророка ﷺ, а если бы было, он запретил бы это; разве ты не видишь, что он охватил все напитки, сказав: «вино — это то, что затуманивает разум»». Исмаили сказал: в этих последних словах есть указание на то, что фраза «вино — это то, что затуманивает разум» принадлежит самому Пророку ﷺ. Аль-Хаттаби сказал: Умар перечислил именно эти пять напитков потому, что их названия были распространены в его время, хотя не все они в равной мере встречались в Медине повсеместно, ведь пшеница была там редкостью, так же как и мёд, даже ещё более редким. Поэтому Умар перечислил то, что было ему известно, и отнёс к этому же смыслу всё, что изготавливается из риса и подобного ему, назвав это вином, если оно затуманивает разум. В этом — довод на дозволенность введения нового названия по аналогии и выведения его путём словообразования. Так он сказал. Однако Ибн аль-Араби опроверг это в ответ тем, кто утверждал, что слова Пророка ﷺ: «всякий опьяняющий напиток — вино» означают «подобен вину», ссылаясь на то, что опущение слова «подобно» в таких случаях — распространённое явление в речи. Он сказал: напротив, изначально нет основания для такого домысливания, и к нему прибегают лишь при необходимости. Если скажут: нам это необходимо, поскольку Пророк ﷺ не был послан для разъяснения названий, — мы ответим: разъяснение названий также входит в число установлений для тех, кто их не знает, тем более чтобы пресечь всякую попытку опереться на них ради оправдания своих намерений.
Он сказал: также, если бы фадих (финиковое вино) не считался вином, то, когда глашатай возвестил «вино запрещено», люди не поспешили бы выливать его и не поняли бы, что оно входит в понятие «вино», — а ведь они были самыми красноречивыми и владеющими языком людьми. Если скажут: это установление названия по аналогии, — мы ответим: это, скорее, установление языкового значения от его носителей, ведь сподвижники были красноречивыми арабами, и они понимали из шариата то же, что понимали из языка, и из языка — то же, что понимали из шариата. Ибн Хазм упомянул, что некоторые куфийцы приводили в довод то, что передал Абд ар-Раззак от Ибн Умара с хорошим иснадом, что тот сказал: «Что касается вина, то оно запретно безусловно, а что касается прочих напитков, то запретен всякий опьяняющий напиток». Он сказал: ответ на это в том, что достоверно установлено от Ибн Умара, что он сказал: «всякий опьяняющий напиток — вино», поэтому из того, что напиток из винограда назван вином, не следует, что название «вино» ограничивается только им. Также они приводили в довод хадис Ибн Умара: «вино было запрещено, а в Медине его почти не было» — имея в виду напиток из винограда, а не то, что иные напитки не называются вином, — на что указывает другой его хадис: «когда было ниспослано запрещение вина, в Медине было пять видов напитков, все они назывались вином, хотя виноградного вина среди них не было».