Хадис седьмой: хадис Абу Зарра: «Я обменялся оскорблениями с одним человеком», разбор его уже был приведён в «Книге веры», и упомянутый там человек — это Билял, муэдзин, мать которого звалась Хамама (с фатхой над «х» и облегчённым «мим»).
Его слово («поистине, ты человек, в котором есть невежество [джахилия]») — танвин здесь указывает на малую степень, а джахилия — это то, что было до Ислама; но возможно, что здесь имеется в виду именно невежество (джахль), то есть «в тебе есть невежество».
Его слово («я сказал это в такой час», то есть в старости) означает: разве во мне может быть невежество времён джахилии или просто невежество, если я уже дряхлый старик?
Его слово («они — ваши братья») — то есть рабы или слуги, включая и тех из них, кто не находится в рабстве; на это указывает контекст его слов «те, кто под вашей властью». Отсюда извлекается указание на строгое осуждение оскорбления и проклятия, поскольку в этом заключается унижение мусульманина. Шариат установил равенство между мусульманами в большинстве предписаний, и подлинное превосходство между ними — только через богобоязненность: благородное происхождение не приносит пользы тому, кто не обладает богобоязненностью, а низкое происхождение не вредит тому, кто ею обладает, как сказал Всевышний: «Поистине, самый почтенный из вас перед Аллахом — самый богобоязненный».
45. Глава о том, что допустимо в упоминании людей, подобно словам «высокий» и «низкий»
Пророк ﷺ сказал: «Что говорит Зу-ль-Йадайн?» — и то, чем не имеется в виду опозорить человека.
6051 — Передал нам Хафс ибн Умар: передал нам Язид ибн Ибрахим: передал нам Мухаммад от Абу Хурайры, который сказал: Пророк ﷺ совершил с нами полуденную молитву в два ракята, затем произнёс таслим, затем подошёл к бревну в передней части мечети и положил на него руку. Среди людей в тот день были Абу Бакр и Умар, но они не решились обратиться к нему. Быстро уходившие люди вышли, говоря: «Молитва была сокращена». Среди людей был человек, которого Пророк ﷺ называл Зу-ль-Йадайн; он встал и совершил два ракята, затем произнёс таслим, затем произнёс такбир и совершил земной поклон подобный своему обычному поклону или даже дольше, затем поднял голову и произнёс такбир, затем совершил ещё один поклон подобный своему обычному поклону или даже дольше, затем поднял голову и произнёс такбир.
Его слово («глава о том, что допустимо в упоминании людей») — то есть по их описаниям («подобно словам «высокий» и «низкий». И сказал Пророк ﷺ: «Что говорит Зу-ль-Йадайн?» — и то, чем не имеется в виду опозорить человека») — эта рубрика составлена для разъяснения нормы, касающейся прозвищ и того, что не понравилось бы человеку, если бы его этим описали, из того, что в нём действительно есть.
Суть в том, что если прозвище из тех, что нравятся тому, кого так называют, и в нём нет чрезмерного восхваления, подпадающего под запрет шариата, то это допустимо или даже желательно; а если оно из тех, что не нравится этому человеку, то это запрещено или нежелательно, — за исключением случая, когда это служит средством для узнавания человека, когда он известен именно под этим именем и не отличается от других иначе как через его упоминание. Именно поэтому передатчики часто упоминают аль-Амаша, аль-Аараджа и им подобных, а также Арима, Гундара и других. Основой для этого служит слово Пророка ﷺ, когда он произнёс таслим после двух ракятов полуденной молитвы: «Разве так, как говорит Зу-ль-Йадайн?» Автор привёл этот хадис в данной главе, но не упомянул эту добавку, и в изложении переданного им риваята сказал: «Среди людей был человек, которого Пророк ﷺ называл Зу-ль-Йадайн». Что же касается риваята, приведённого им в этой главе в форме таалик, то он довёл его до иснада в главе о скреплении пальцев в начале «Книги молитвы» через путь Ибн Авна от Ибн Сирина от Абу Хурайры, но с формулировкой: «Разве так, как говорит Зу-ль-Йадайн?» А Муслим передал его через путь Айюба от Ибн Сирина с формулировкой: «Что говорит Зу-ль-Йадайн?» — и это соответствует упомянутому таалику.
К тому разграничению, к которому пришёл аль-Бухари в этом вопросе, склонилось и большинство учёных, но некоторые проявили чрезмерную строгость, так что передают от аль-Хасана аль-Басри, что он говорил: «Я боюсь, что наши слова «Хумайд Длинный» являются злословием». И как будто аль-Бухари намекнул на это, упомянув историю Зу-ль-Йадайна, где говорится: «Среди людей был человек, у которого были длинные руки». Ибн аль-Мунир сказал: аль-Бухари указал на то, что упоминание подобного, если оно делается для разъяснения и отличения, допустимо, а если для умаления — недопустимо. Он сказал: в одном из хадисов передаётся от Аиши о женщине, которая зашла к ней, и Аиша показала рукой, что та невысокого роста, на что Пророк ﷺ сказал: «Ты позлословила о ней», — потому что она сделала это не для разъяснения, а лишь с целью описать её облик, и это было подобно злословию. Конец.