Некоторые толкователи «Масабих» сказали следующее: знай, что все мольбы пророков были услышаны, и смысл этого хадиса в том, что каждый пророк призывал на свою общину гибель, кроме меня — я не призывал этого и получил взамен заступничество за терпение, проявленное перед их обидами. Под «общиной» здесь подразумевается община призыва, а не община ответившая. Ат-Тыби (в списке аль-Куртуби) возразил на это, сказав, что пророк ﷺ призывал беду на некоторые арабские племена, призывал беду на отдельных людей из курайшитов, называя их по именам, призывал беду на Риль и Дакван, а также на Мудар. Он сказал: правильнее сказать, что Аллах установил для каждого пророка одну мольбу, которая непременно будет услышана в отношении его общины, и каждый из них получил её исполнение в этом мире. А что касается нашего Пророка, то когда он призвал беду на некоторых из своей общины, ему было ниспослано: «Не тебе решать это дело — либо Он примет их покаяние...» — так эта услышанная мольба осталась отложенной для будущей жизни. Большинство же тех, на кого он призывал беду, он не желал их погубить, а лишь хотел удержать их, чтобы они покаялись.
Что касается его первоначального категоричного утверждения, что все мольбы пророков были услышаны, то в этом проявляется невнимание к достоверному хадису: «Я просил Аллаха о трёх вещах, и Он дал мне две, а в одной отказал» — и далее по тексту хадиса. Ибн Батталь сказал: в этом хадисе — указание на превосходство нашего Пророка ﷺ над остальными пророками, поскольку он предпочёл свою общину самому себе и своей семье, отдав им свою услышанную мольбу, и не сделал её мольбой об их погублении, как случилось с некоторыми из предшествующих пророков. Ибн аль-Джаузи сказал: это — проявление прекрасного распоряжения Пророка ﷺ, ибо он направил свою мольбу на то, что подобает; проявление его великой щедрости, ибо он предпочёл свою общину самому себе; и проявление верности его взгляда, ибо он назначил эту мольбу для грешников из своей общины, поскольку они более нуждались в ней, чем покорные. Ан-Навави сказал: в этом — совершенство милосердия Пророка ﷺ к своей общине, его сострадание к ним и его забота о рассмотрении их интересов, ибо он приберёг свою мольбу для самого важного момента их нужды. А что касается его слова «она непременно достанется», то в этом — довод для приверженцев сунны, что тот, кто умер, не будучи многобожником, не останется вечно в огне, даже если он умер, упорствуя в тяжких грехах.
Его слово: «И сказал Мутамир» — это Ибн Сулейман ат-Тайми, как это передано у большинства. На этом же категорично утверждают аль-Исмаили и аль-Хумайди. Однако у аль-Асыли и Каримы в начале этого места сказано: «Сказал мне Халифа: рассказал нам Мутамир», и по этому получается, что передача связная (муттасиль). Также передал её со связным иснадом Муслим от Мухаммада ибн Абд аль-Аля от Мутамира.
Его слово: «У каждого пророка была просьба, которую он попросил» или он сказал: «У каждого пророка была мольба» — так это передано с сомнением [в формулировке]. Муслим не привёл текст этого места, а отослал к пути Катады от Анаса. Ибн Манда передал это в «Книге веры» через путь Мухаммада ибн Абд аль-Аля с этим же текстом, а также через путь аль-Хасана ибн ар-Раби, Мусаддада и других от Мутамира — с тем же сомнением. Текст его: «У каждого пророка была просьба, которую он попросил» или он сказал: «У каждого пророка была мольба, которой он помолился» — и далее по тексту хадиса. А текст Катады у Муслима: «У каждого пророка есть мольба за свою общину» — и далее он привёл его без сомнения.
2 — Глава о наилучшем прошении прощения и слове Всевышнего: «Просите прощения у вашего Господа, ведь Он — Прощающий. Он пошлёт вам с неба обильный дождь, и поддержит вас имуществом и сыновьями, и устроит для вас сады, и устроит для вас реки» и «А те, которые, совершив мерзкий поступок или поступив несправедливо по отношению к самим себе, вспоминают Аллаха и просят прощения за свои грехи, — а кто прощает грехи, кроме Аллаха? — и не упорствуют в том, что они совершили, будучи знающими».
6306 — Рассказал нам Абу Маамар: рассказал нам Абд аль-Варис: рассказал нам аль-Хусейн: рассказал нам Абдуллах ибн Бурайда: рассказал мне Бушайр ибн Каб аль-Адави, сказал: рассказал мне Шаддад ибн Аус (да будет доволен им Аллах) от Пророка ﷺ: «Господин просьб о прощении — говорить: «О Аллах, Ты — мой Господь, нет божества, кроме Тебя, Ты создал меня, и я — Твой раб, и я держусь Твоего завета и Твоего обещания насколько могу, я прибегаю к Тебе от зла того, что я совершил, я признаю перед Тобой Твою милость ко мне, и я признаю перед Тобой свой грех, так прости же мне, ибо никто не прощает грехи, кроме Тебя»». Он сказал: «А кто произнесёт это днём с уверенностью в этом и умрёт в тот же день до наступления вечера, тот из числа обитателей рая; а кто произнесёт это ночью, будучи уверенным в этом, и умрёт до наступления утра, тот из числа обитателей рая».
[Хадис 6306 — его часть встречается также в 6323]
Его слово «Глава о наилучшем прошении прощения». Слово «глава» отсутствует у Абу Зарра. А в толковании Ибн Батталя это встречается в формулировке «Достоинство прошения прощения», и, кажется, увидев два аята в начале заголовка, которые указывают на побуждение к прошению прощения, он предположил, что заголовок посвящён разъяснению достоинства прошения прощения. Однако хадис главы подтверждает то, что встречается у большинства, и, кажется, автор хотел утверждением законности побуждения к прошению прощения привести упомянутые два аята, а затем разъяснить хадисом наилучшую из формулировок, которые используются в этом, и озаглавил главу указанием на превосходство (наилучшее).
Хадис приведён со словом «сиада» (главенство), и, судя по всему, [автор] указал на то, что под сиадой подразумевается предпочтительность, а её смысл — наибольшая польза для того, кто использует эту формулу. Одно из самых ясных свидетельств о достоинстве истигфара — то, что вывели ат-Тирмизи и другие через хадис Ясара и иных с возведением к Пророку ﷺ: «Кто скажет: «Астагфируллаха-ль-‘азым, аллязи ля иляха илля хува, аль-хайю-ль-каюм, ва атубу иляйхи» (прошу прощения у Аллаха Великого, кроме Которого нет божества, Живого, Вседержителя, и каюсь пред Ним), тому будут прощены его грехи, даже если он бежал с поля боя». Абу Нуайм аль-Асбахани сказал: это указывает на то, что некоторые из тяжких грехов прощаются за некое благое дело, и правило здесь таково: [прощаются] те грехи, которые не влекут за собой для совершившего их установленного решения [шариатского наказания] ни в отношении жизни, ни в отношении имущества. Довод из этого хадиса в том, что он привёл в пример бегство с поля боя, а это — один из тяжких грехов, что указывает на то, что подобное ему или менее тяжкое прощается, если оно подобно бегству с поля боя, — ведь оно не влечёт для совершившего его установленного решения ни в отношении жизни, ни в отношении имущества.
Его слово: и слово Всевышнего: «И просите прощения у вашего Господа; поистине, Он — Прощающий» — до конца аята. Так я видел в достоверном списке по риваяту Абу Зарра, а в риваяте прочих союз «вав» опущен, и это верно, ибо чтение [аята]: «И сказал я: «Просите прощения у вашего Господа»». Прочие, помимо Абу Зарра, привели аят до слов Всевышнего «...реки». Похоже, что автор, упомянув этот аят, намекнул на предание аль-Хасана аль-Басри: некий человек пожаловался ему на засуху, и он сказал: «Проси прощения у Аллаха»; пожаловался ему другой [на что-то], и он сказал: «Проси прощения у Аллаха»; пожаловался ему третий на высыхание своего сада, и он сказал: «Проси прощения у Аллаха»; пожаловался ему четвёртый на отсутствие детей, и он сказал: «Проси прощения у Аллаха», а затем прочитал им этот аят. В этом аяте — побуждение к истигфару и указание на то, что прощение достигается тем, кто просит прощения. На это указал поэт своими словами:
«Если бы Ты не желал, чтобы я обрёл то, на что уповаю и чего прошу, из щедрости Твоих двух рук, Ты не научил бы меня просить».
Его слово: «А те, которые, совершив мерзкий поступок или причинив несправедливость самим себе...» — до конца аята. Так у Абу Зарра, а прочие довели [цитату] до слов «...и они знают». Разошлись во мнениях относительно смысла слов «помянули Аллаха»: одни говорят, что слова «и попросили прощения» — это разъяснение того, что подразумевается под поминанием; другие говорят, что здесь пропуск, и подразумевается «помянули наказание Аллаха», а смысл: они размышляли про себя о том, что Аллах спросит с них, и потому попросили прощения за свои грехи, то есть ради своих грехов. Пришло в хорошем (хасан) хадисе описание истигфара, на который указывает этот аят; вывели его Ахмад и четверо [составителей Сунан], и признал его достоверным Ибн Хиббан, через хадис Али ибн Абу Талиба, который сказал: «Рассказал мне Абу Бакр ас-Сиддик (да будет доволен им Аллах) — а Абу Бакр сказал правду: — Я слышал, как Пророк ﷺ говорил: «Нет такого человека, который совершил бы грех, а затем встал, совершил омовение, совершив его наилучшим образом, а затем попросил прощения у Аллаха ﷻ, чтобы Он не простил ему»». Затем он прочитал: «А те, которые, совершив мерзкий поступок...» — до конца аята. А слова Всевышнего «...и не упорствовали в том, что совершили» указывают на то, что одним из условий принятия истигфара является то, чтобы просящий прощения отказался от греха, — иначе истигфар языком при продолжении совершения греха подобен насмешке.
Пришло много аятов и хадисов о достоинстве истигфара и побуждении к нему. Среди них — хадис Абу Саида, возведённый к Пророку ﷺ: сказал Иблис: «О Господь, я не перестану совращать их, пока их души в их телах». Сказал Аллах Всевышний: «Клянусь Моим величием, Я не перестану прощать их, пока они просят у Меня прощения». Вывел его Ахмад. И хадис Абу Бакра ас-Сиддика, возведённый к Пророку ﷺ: «Не упорствует тот, кто просит прощения, даже если он возвращается [к греху] семьдесят раз в день». Вывели его Абу Дауд и ат-Тирмизи. Упоминание семидесяти — для преувеличения, ибо в хадисе Абу Хурайры, который придёт далее в книге о единобожии, возведённом к Пророку ﷺ, сказано: «Некий раб совершил грех и сказал: «Господи, поистине, я совершил грех, прости же меня», и Он простил ему...» — и в конце хадиса: «Мой раб узнал, что у него есть Господь, который прощает грех и наказывает за него. Делай, что хочешь, — Я простил тебе».
Его слово: «Рассказал нам аль-Хусайн» — это Ибн Закван аль-Му‘аллим. У ан-Насаи в риваяте Гундара: «Рассказал нам аль-Хусайн аль-Му‘аллим», и так же у аль-Исмаили через путь Яхьи аль-Каттана от Хусайна аль-Му‘аллима.
Его слово: «Рассказал нам Абдуллах ибн Бурайда» — то есть Ибн аль-Хусайб аль-Аслями.
Его слово: «Рассказал нам Бушайр» — с буквой «ба» с одной точкой, затем «шин» с точками, в уменьшительной форме. За Хусайном в этом последовали Сабит аль-Бунани и Абу аль-Аввам от Бурайды, однако они не упомянули Бушайра ибн Ка‘ба, а сказали: «от Ибн Бурайды, от Шаддада» — вывел это ан-Насаи. Разошёлся с ними аль-Валид ибн Са‘лаба, сказав: «от Ибн Бурайды, от его отца» — вывели это четверо [составителей Сунан], кроме ат-Тирмизи, и признали это достоверным Ибн Хиббан и аль-Хаким, однако в риваяте аль-Валида не встречается начало хадиса. Сказал ан-Насаи: Хусайн аль-Му‘аллим более твёрд [в передаче], чем аль-Валид ибн Са‘лаба, и лучше знает об Абдуллахе ибн Бурайде, и его хадис более достоин быть верным.
Я говорю: похоже, что аль-Валид пошёл по проторённому пути, ибо большинство риваятов Абдуллаха ибн Бурайды — от его отца, и, похоже, что тот, кто признал этот [риваят] достоверным, допустил, что он мог передаваться от Абдуллаха ибн Бурайды обоими путями. И Аллах знает лучше.
Его слово: «Рассказал мне Шаддад ибн Аус» — то есть Ибн Сабит ибн аль-Мунзир ибн Харам, с двумя несоединёнными буквами, аль-Ансари, племянник Хассана ибн Сабита-поэта. Шаддад — великий сподвижник, поселившийся в Шаме, его кунья — Абу Я‘ля. Разошлись во мнениях о сподвижничестве его отца. У Шаддада в «Сахихе» аль-Бухари нет ничего, кроме этого одного хадиса.
Его слово «сайид аль-истигфар» (глава истигфара). Сказал ат-Тыби: поскольку эта мольба объединяет в себе все смыслы покаяния, для неё было заимствовано название «сайид» (глава, господин), а по сути это — предводитель, к которому обращаются в нуждах и к которому возвращаются в делах.
Его слово: «чтобы сказать» — то есть раб (Аллаха). В риваяте Ахмада и ан-Насаи установлено: «поистине, вершина испрашивания прощения — чтобы раб сказал». А у ат-Тирмизи в риваяте Усмана ибн Раби‘а от Шаддада: «не указать ли тебе на вершину испрашивания прощения?» А в хадисе Джабира у ан-Насаи: «изучите вершину испрашивания прощения».
Его слово: «нет божества, кроме Тебя, Ты создал меня» — так в авторитетной рукописи, с повторением слова «Ты», но во большинстве риваятов второе «Ты» опущено. У ат-Табарани в хадисе Абу Умамы встречается: «кто скажет, когда наступает утро: «о Аллах, Тебе хвала, нет божества, кроме Тебя»», а далее — подобно хадису Шаддада, с добавлением: «уверовал в Тебя, предан Тебе в религии моей».
Его слово: «и я раб Твой» — ат-Тыби сказал: возможно, что это усилительное (слово), а возможно, что оно подразумевает смысл «я поклоняюсь Тебе»; это подтверждается тем, что далее следует сочетание с его словом «и я привержен завету Твоему».
Его слово: «и я привержен завету Твоему» — в риваяте ан-Насаи опущен союз «и». Аль-Хаттаби сказал: он имеет в виду — я привержен тому, в чём Ты взял с меня завет и обещание относительно веры в Тебя и искренности в повиновении Тебе, насколько я способен на это. Возможно также, что имеется в виду: я стойко держусь того, что Ты возложил на меня из Своего повеления, придерживаюсь этого и добиваюсь исполнения Твоего обещания о награде и воздаянии. А оговорка о «способности» в этом означает признание немощи и неспособности достичь в полной мере того, что подобает Всевышнему по праву.
Ибн Батталь сказал: его слово «и я привержен завету Твоему и обещанию Твоему» подразумевает завет, который Аллах взял со Своих рабов, когда вывел их подобно частицам и заставил их засвидетельствовать против самих себя: «Разве Я не Господь ваш?» — и они признали за Ним господство и покорились Его единственности, а также обещание, о котором Он сказал устами Своего Пророка: «поистине, кто умрёт, не приобщая к Аллаху ничего в сотоварищи, и исполнит то, что вменено ему в обязанность, того Он введёт в Рай».
Я говорю: а его слово «и исполнит то, что вменено ему в обязанность» — добавление, не являющееся условием в этом контексте, поскольку под заветом здесь подразумевается договор, взятый в мире частиц, а именно единобожие в частности; тогда обещание — это введение в Рай того, кто умер, придерживаясь этого. Он сказал: а в его слове «насколько я способен» — извещение его общине о том, что никто не в силах исполнить всё, что обязан Аллаху, и не в силах полностью выполнить повиновения и благодарность за милости; и Аллах проявил снисхождение к Своим рабам, не возложив на них в этом ничего, кроме их возможностей. Ат-Тыби сказал: возможно, что под заветом и обещанием подразумевается то, что упомянуто в указанном аяте — так он сказал, однако разграничение между заветом и обещанием яснее.
Его слово: «признаю пред Тобой милость Твою ко мне» — слово «Тебе» опущено в риваяте ан-Насаи. «Признаю» (أبوء) — с точкой снизу и растянутой хамзой, означает «признаюсь». В риваяте Усмана ибн Раби‘а от Шаддада встречается: «и признаюсь в грехах моих». Изначальный корень его — «баваъ», означающий «неотступное пребывание», отсюда «поселил его Аллах в жилище» (боаʼаху), когда поселил его там, как будто обязал его этим.
Его слово: «и признаю пред Тобой грех мой» — то есть тоже «признаюсь». Сказано также, что это означает: несу его вопреки своему желанию, не в силах отвратить его от себя. Ат-Тыби сказал: сначала он признал, что Он облагодетельствовал его, не ограничивая (это признание), поскольку оно охватывает все виды благодеяний; затем признал упущение и то, что не исполнил благодарность за них должным образом; затем усилил (признание), назвав это грехом, в порядке преувеличения в признании упущения и уничижения себя. Я говорю: возможно также, что его слово «признаю пред Тобой грех мой» означает признание в совершении греха вообще, чтобы было верно испрашивание за него прощения, а не то, что он назвал грехом само упущение в исполнении благодарности за милости.
Его слово: «прости же мне, ибо никто не прощает грехи, кроме Тебя» — отсюда берётся (положение), что тот, кто признаёт свой грех, тому прощается; и это встречается прямо в длинном хадисе об истории с клеветой (аль-ифк), где сказано: «раб, если признает свой грех и покается, Аллах примет его покаяние».
Его слово: «кто скажет это, будучи убеждённым в этом» — то есть искренне от сердца, веря в награду за это. Ад-Дауди сказал: возможно, что это относится к Его слову «поистине, добрые дела удаляют злые дела», подобно словам Пророка ﷺ об омовении и прочем; ибо (человеку) была возвещена награда, а затем возвещена ещё большая награда, — так что первая утверждается, а также то, что прибавлено к ней; ведь не бывает, чтобы (человеку) возвестили о чём-то, а затем возвестили о меньшем при отмене первого. Возможно также, что это является отменяющим (насих), и что это относится к тому, кто сказал это и умер прежде, чем совершил то, чем прощаются ему грехи, или же то, что он совершил из омовения и прочего, никоим образом не отменяется, а Аллах Всевышний творит, что желает. Так это передал Ибн ат-Тин от него, и некоторые из этого требуют размышления.
Его слово: «а кто скажет это днём» — в риваяте ан-Насаи: «если скажет это, когда наступает утро». А в риваяте Усмана ибн Раби‘а: «пусть никто из вас не говорит это, когда наступает вечер, и постигнет его смерть до наступления утра, или когда наступает утро, и постигнет его смерть до наступления вечера» (без того, чтобы попасть в число обитателей Рая).
Его слово («то он из числа обитателей рая»). В риваяте ан-Насаи: «вошёл в рай», а в риваяте Усмана ибн Раби‘а: «непременно уготован ему рай».
Ибн Абу Джамра сказал: «Пророк ﷺ собрал в этом хадисе такое множество удивительных смыслов и прекрасных выражений, что по праву его назвали «господином мольбы о прощении». В нём содержится признание единственности Аллаха в божественности и в том, что раб принадлежит Ему; признание того, что Он — Творец; признание завета, который Он взял с раба; надежда на то, что Он обещал; испрашивание защиты от зла, которое раб причинил самому себе; отнесение благ к Тому, кто их даровал, и отнесение греха к самому себе; стремление к прощению; и признание того, что никто не способен на это, кроме Него. И во всём этом — указание на соединение шариата и хакыка (духовной истины), ибо предписания шариата не могут быть исполнены иначе как при содействии Аллаха Всевышнего, а именно эта доля и именуется хакыкой иносказательно. Если случится, что раб совершит нарушение, так что на него исполнится то, что было предопределено ему, и против него будет установлено доказательство, разъясняющее это нарушение, то не останется ничего иного, кроме одного из двух: либо наказания в силу справедливости, либо прощения в силу милости». Конец, в сокращённом изложении.
Также среди условий мольбы о прощении — верность намерения, обращённость сердца и соблюдение должного благочестия. Если бы кто-то выполнил эти условия и попросил прощения не этими переданными словами, а другой попросил прощения именно этими переданными словами, но нарушил при этом условия, — сравнялись бы они? Ответ, который представляется очевидным, таков: упомянутые слова становятся «господином мольбы о прощении» только тогда, когда в них соединены упомянутые условия. И Аллах знает лучше.