(Замечание): у ан-Насаи в риваяте Амра ибн Мурры от Саада ибн Убайды в основе хадиса встретилось: «Я уверовал в Твою Книгу, которую Ты ниспослал, и в Твоего посланника, которого Ты послал», — и как будто он не слышал от Саада ибн Убайды той добавки, что имеется в конце хадиса, и передал по смыслу. А в риваяте Абу Исхака от аль-Бараа встретилось подобное тому, что есть в риваяте Мансура от Саада ибн Убайды; это вывел ат-Тирмизи через путь передачи Суфьяна ибн Уяйны от Абу Исхака, и в конце его сказано: аль-Бараа сказал: «Я сказал: «и в Твоего посланника, которого Ты послал», а он (Пророк ﷺ) толкнул меня рукой в грудь, затем сказал: «и в Твоего пророка, которого Ты послал»». Так же вывел ан-Насаи через путь передачи Фитра ибн Халифы от Абу Исхака, и в его формулировке: «и он положил свою руку мне на грудь». Да, ат-Тирмизи вывел хадис Рафи‘а ибн Хадиджа о том, что Пророк ﷺ сказал: «Когда кто-либо из вас ложится на свой правый бок, то пусть скажет...», — и далее привёл подобие этого хадиса, и в конце его: «Я уверовал в Твою Книгу, которую Ты ниспослал, и в Твоих посланников, которых Ты послал», — вот так, во множественном числе, и он сказал: «хороший, редкий (хасан гариб)». И если это достоверно сохранено, то смысл в этом заключается в достижении обобщения, на которое ясно указывает форма множественного числа, так что в него вошли все посланники — из ангелов и из людей, — и тем самым устранена возможность путаницы. Отсюда же слово Всевышнего: «Все уверовали в Аллаха, и Его ангелов, и Его книги, и Его посланников». А Аллах знает лучше.
7 — Глава о том, что говорится, когда человек ложится спать
6312 — Передал нам Кабиса: передал нам Суфьян от Абд аль-Малика, от Риб‘и ибн Хираша, от Хузайфы, который сказал: когда Пророк ﷺ укладывался на свою постель, он говорил: «С Твоим именем я умираю и живу», а когда поднимался, говорил: «Хвала Аллаху, который оживил нас после того, как умертвил нас, и к Нему — воскресение (нушур)». Слово «туншируха» означает «выводишь её».
6313 — Передали нам Саид ибн ар-Раби‘ и Мухаммад ибн Ар‘ара: они сказали — передал нам Шу‘ба от Абу Исхака: «Я слышал аль-Бараа ибн Азиба, что Пророк ﷺ велел одному человеку...» — и (продолжение цепи), а также передал нам Адам: передал нам Шу‘ба: передал нам Абу Исхак аль-Хамдани от аль-Бараа ибн Азиба, что Пророк ﷺ наставил одного человека, сказав: «Когда ты хочешь лечь для сна, то скажи: «О Аллах, я предал свою душу Тебе, и вверил своё дело Тебе, и обратил своё лицо к Тебе, и прибегнул спиной своей к Тебе, из желания и из страха перед Тобой, нет прибежища и спасения от Тебя, кроме как у Тебя. Я уверовал в Твою Книгу, которую Ты ниспослал, и в Твоего пророка, которого Ты послал». И если ты умрёшь, то умрёшь на изначальной вере (фитра)».
Его слово (глава о том, что говорится, когда человек ложится спать): у некоторых передатчиков это заглавие отсутствует, но оно закреплено у большинства.
Его слово (Суфьян) — это ас-Саури, а (Абд аль-Малик) — это Ибн Умайр; и это закреплено в риваяте Абу Зарра и Абу Зайда аль-Марвази от Абд аль-Малика ибн Умайра.
Его слово (когда он укладывался на свою постель), то есть входил в неё; а в следующем близком пути передачи — «когда он занимал своё спальное место (маджа‘)»; слово «ава» (أوى) употребляется без удлинения (гласной), а что касается его слова «хвала Аллаху, который дал нам приют (аавана)», то оно с удлинением, хотя допускается и без удлинения. Правило в этом слове таково: с непереходным значением (лязум) оно предпочтительнее с удлинением, хотя допускается и без него, а с переходным значением (та‘адди) — наоборот.
Его слово (с Твоим именем я умираю и живу), то есть: с упоминанием Твоего имени я живу, пока живу, и с ним умираю. Аль-Куртуби сказал: его слово (с Твоим именем я умираю) указывает на то, что имя есть само поименованное (насам), и это подобно слову Всевышнего: «Славь имя твоего Господа Всевышнего», то есть «славь твоего Господа» — так сказали большинство толкователей. Он сказал: я извлёк пользу от некоторых наставников в ином смысле, а именно: Аллах Всевышний назвал Себя прекрасными именами, и их значения утверждены за Ним, так что всё, что происходит в бытии, происходит именно от этих обусловливающих (значений имён), — как если бы он сказал: «с Твоим именем Оживляющий я живу, и с Твоим именем Умерщвляющий я умираю» — конец, вкратце.
А тот смысл, с которого я начал, более подходящий, и согласно ему это не указывает на то, что имя — нечто иное, чем поименованное, и не то же самое, что оно. И допустимо, что слово «имя» здесь избыточно (زائد), как в словах поэта: «До года, затем имя мира вам двоим».
Его слово (а когда поднимался, говорил: «Хвала Аллаху, который оживил нас после того, как умертвил нас»). Абу Исхак аз-Заджжадж сказал: душа, которая расстаётся с человеком во время сна, — это та, что отвечает за различение (тамйиз), а та, что расстаётся с ним при смерти, — это та, что отвечает за жизнь, и с ней прекращается дыхание. И сон был назван смертью, потому что с ним пропадают разум и движение, — образно и в порядке сравнения, — так сказано в «ан-Нихая». И возможно, что под «смертью» здесь подразумевается покой (сукун), как говорят: «умер ветер», то есть «стих», — так что возможно, что смерть была применена к спящему в смысле желания покоя его движения, ссылаясь на слово Всевышнего: «Он — Тот, кто сделал для вас ночь, чтобы вы покоились в ней», — так сказал ат-Тиби. Он сказал: и смерть может быть применена метафорически к тягостным состояниям, таким как бедность, унижение, просительство, старость, грех и невежество. А аль-Куртуби сказал в «аль-Муфхим»: сон и смерть объединяет прерывание связи духа с телом, и это бывает явным — это сон, поэтому и говорят: «сон — брат смерти», — и скрытым — это смерть; так что применение слова «смерть» к сну является переносным (маджаз) по причине их общности в прерывании связи духа с телом.
Ат-Тиби сказал: смысл (хикма) в применении слова «смерть» к сну заключается в том, что польза человека от жизни состоит именно в стремлении к довольству Аллаха им и в намерении подчиняться Ему и избегать Его гнева и наказания; а тот, кто спит, лишается этой пользы, и становится подобным мёртвому, — поэтому он воздал хвалу Аллаху Всевышнему за эту милость и за устранение этого препятствия.
Он сказал: и это толкование согласуется с другим хадисом, в котором говорится: «А если ты отправишь её (душу) обратно, то сохрани её так, как ты хранишь Своих праведных рабов», и с ним же согласуется его слово «и к Нему воскресение», то есть к Нему возвращение в обретении воздаяния за то, что человек приобрёл в жизни. Я говорю: хадис, на который он указал, придёт вместе с его разбором вскоре.
Его слово (и к Нему воскресение) — то есть восстание в день воскресения и оживление после умерщвления. Говорят: «нашара Аллах аль-мавта фа-нушыру» — то есть оживил их, и они ожили.
Его слово (туншируха) — «выводишь их» — так это утверждено в риваяте ас-Сарахси одного, и это привёл ат-Табари через путь Али ибн Абу Тальхи от Ибн Аббаса именно так; он привёл её через «за» (таншируха) от «аншазаху», когда он поднимает его постепенно, и это чтение куфийцев и Ибн Амира. И привёл через путь Ибн Абу Наджиха от Муджахида, который сказал: «наншуруха» — то есть «мы её оживляем», и он привёл её через «ра» от «аншараха», то есть оживил её, и от этого же — Его слово: «Затем, когда пожелает, воскресит его», и это чтение хиджазцев и Абу Амра. Он сказал: оба чтения близки по смыслу друг к другу. И читали в редком чтении с фатхой в начале через «ра», а также через «за», и с даммой на второй букве в обоих случаях также.
Его слово (от Абу Исхака), это ас-Сабии: «Я слышал аль-Бараа, что Пророк ﷺ повелел человеку». Х. И передал нам Адам, передал нам Шуба, передал нам Абу Исхак аль-Хамдани от аль-Бараа ибн Азиба — так у большинства, а в риваяте ас-Сарахси от Абу Исхака: «Я слышал аль-Бараа», и первое вернее, иначе оно совпадало бы с первым риваятом во всех отношениях. У Ахмада же от Аффана от Шубы: «повелел человеку из ансаров». Разбор этого хадиса уже приводился полностью в предыдущей главе.
(Два замечания):
Первое: у Шубы в этом хадисе есть ещё один шейх, которого привёл ан-Насаи через путь Гундара от него, от Мухаджира Абу аль-Хасана, от аль-Бараа. Гундар — из числа наиболее надёжных передатчиков от Шубы, но это не порочит риваят группы от Шубы; получается, что у Шубы в этом было два шейха.
Второе: в риваяте Шубы от Абу Исхака в этом хадисе от аль-Бараа встречается: «Нет прибежища и нет спасения от Тебя, кроме как к Тебе», и эта часть хадиса является вставленной (мудрадж) — Абу Исхак не слышал её от аль-Бараа, хотя она достоверна вне риваята Абу Исхака от аль-Бараа. Это разъяснил Исраиль от своего деда Абу Исхака, а он из наиболее надёжных передатчиков в этом отношении; привёл это ан-Насаи через его путь, изложив хадис полностью, затем сказал: «Абу Исхак говорил: «Нет прибежища и нет спасения от Тебя, кроме как к Тебе» — я не слышал этого от аль-Бараа, я слышал, как они упоминали это от него». И привёл это ан-Насаи также другим путём — от Абу Исхака, от Хиляля ибн Ясафа, от аль-Бараа.