«На чём вы разжигаете огонь?» Они сказали: «На помёте домашних ослов». Он сказал: «Выплесните то, что в них, и разбейте их». Один человек сказал: «О посланник Аллаха, не вылить ли нам то, что в них, и не вымыть ли их?» Он сказал: «Или так».
6333 — Нам передал Али ибн Абдуллах: нам передал Суфьян от Исмаила от Кайса: «Я слышал Джарира, который сказал: сказал мне посланник Аллаха ﷺ: «Не дашь ли ты мне покой от Зу-ль-Халасы?» — а это был идол, которому они поклонялись, и его называли «йеменской Каабой». Я сказал: «О посланник Аллаха, я не могу удержаться на коне». Тогда он ударил меня в грудь и сказал: «О Аллах, укрепи его и сделай его ведущим, ведомым по прямому пути». Он сказал: и я выступил с пятидесятью всадниками из моего племени Ахмас — а иногда Суфьян говорил: и я отправился с отрядом из моего племени, — и я пришёл к нему и сжёг его. Затем я пришёл к Пророку ﷺ и сказал: «О посланник Аллаха, клянусь Аллахом, я не пришёл к тебе, пока не оставил его подобным облезлому от парши верблюду». И он призвал благо для Ахмас и их коней».
6334 — Нам передал Саид ибн ар-Раби: нам передал Шу‘ба от Катады: «Я слышал Анаса, который сказал: Умм Сулайм сказала Пророку ﷺ: «Анас — твой слуга». Он сказал: «О Аллах, умножь его имущество и его потомство, и благослови его в том, что Ты дал ему»».
6335 — Нам передал Усман ибн Абу Шайба: нам передала Абда от Хишама от его отца: «От Аиши (да будет доволен ею Аллах), которая сказала: Пророк ﷺ услышал человека, читающего в мечети, и сказал: «Он напомнил мне такие-то и такие-то аяты, которые я упустил из такой-то суры»».
6336 — Нам передал Хафс ибн Умар: нам передал Шу‘ба: мне сообщил Сулейман от Абу Ваиля: «От Абдуллаха, который сказал: Пророк ﷺ разделил некую долю, и один человек сказал: «Это раздел, в котором не искали лика Аллаха». Я сообщил об этом Пророку ﷺ, и он разгневался так, что я увидел гнев на его лице, и сказал: «Да помилует Аллах Мусу — ему причиняли обиды больше этого, и он терпел»».
Его слово: («Глава о словах Всевышнего Аллаха: «И молись за них»») — так у большинства, а в некоторых списках встречается добавление: «Поистине, твоя молитва — успокоение для них». Учёные согласны, что под молитвой здесь подразумевается мольба (ду‘а), и это разъясняет третий хадис главы. Ранее в этой суре, недалеко от этого аята, приводились слова Всевышнего: «И среди бедуинов есть такой, кто верует в Аллаха и в Последний день и считает то, что тратит, средством приближения к Аллаху и молитвами Посланника». Здесь молитвы также разъясняются как мольбы, потому что он ﷺ обращался с мольбой за того, кто раздавал пожертвования.
Его слово: («и кто выделяет своего брата мольбой, не упоминая себя») — в этом заголовке содержится указание на отвержение того, что передаётся от Ибн Умара: Ибн Абу Шайба и ат-Табари передали через путь Саида ибн Ясара, который сказал: «Я упомянул одного человека при Ибн Умаре и попросил для него милости, а он толкнул меня в грудь и сказал мне: «Начни с себя»».
От Ибрахима ан-Наха‘и передаётся: говорили: «Когда ты молишься, начинай с себя, ибо ты не знаешь, в какой мольбе тебе будет дан ответ». Хадисы этой главы отвергают это, и это подтверждается тем, что передали Муслим и Абу Дауд через путь Тальхи ибн Абдуллаха ибн Курайза от Умм ад-Дарда от Абу ад-Дарда, возводя это к Пророку: «Нет такого мусульманина, который молится за своего брата в его отсутствие, чтобы ангел не сказал: «И тебе то же самое»». Ат-Табари передал через путь Саида ибн Джубайра от Ибн Аббаса, возводя к Пророку: «Пять мольб получают ответ» — и упомянул среди них — «мольбу брата за брата», и передал это также иначе. Так на эти два хадиса опирался Ибн Баттал, но в этом есть изъян, потому что мольба в отсутствие человека и мольба брата за брата — понятия более общие, чем то, выделил ли молящийся его особо или упомянул себя вместе с ним, и более общие, чем то, начал ли он с него или начал с себя.
Что же касается того, что передал ат-Тирмизи из хадиса Убайя ибн Ка‘ба, возводя к Пророку: «Пророк ﷺ, когда упоминал кого-либо и молился за него, начинал с себя» — а это есть и у Муслима в начале истории о Мусе и аль-Хадире, и его формулировка: «И он, когда упоминал кого-либо из пророков, начинал с себя», — то это подтверждает данное ограничение тем, что он ﷺ молился за не-пророка и не начинал с себя, как в его словах в истории о Хаджар, приведённой ранее в «Достоинствах»: «Да помилует Аллах мать Исмаила! Если бы она оставила Замзам, он стал бы текущим источником». И уже приводился хадис Абу Хурайры: «О Аллах, укрепи его Святым Духом», имея в виду Хассана ибн Сабита, и хадис Ибн Аббаса: «О Аллах, дай ему разумение в религии», и другие подобные примеры, причём то, что пришло в хадисе Убайя, не имело устойчивого характера.
Ведь установлено, что он молился за некоторых пророков и не начинал с себя, как приводилось в «Достоинствах» в хадисе Абу Хурайры: «Да помилует Аллах Лута! Он прибегал к сильной опоре». Автор указал на первый случай шестым хадисом главы, а на второй — тем, что идёт после него. Автор привёл в этой главе семь хадисов.
Первый хадис:
Его слово: («И сказал Абу Муса: сказал Пророк ﷺ: «О Аллах, прости Убайду Абу Амиру, о Аллах, прости Абдуллаху ибн Кайсу его грех»») — это отрывок из хадиса Абу Мусы, приведённого ранее полностью с полным иснадом в главе о походе Аутас в «Военных походах». В нём содержится история убийства Абу Амира — а он дядя Абу Мусы аль-Аш‘ари, — и в нём слова Абу Мусы, обращённые к Пророку ﷺ: «Абу Амир сказал ему: «Скажи Пророку ﷺ, чтобы он попросил для меня прощения»». Он сказал: «Тогда он попросил воды, совершил омовение, затем поднял руки и сказал: «О Аллах, прости Убайду Абу Амиру»». И там же: «Я сказал: «И за меня попроси прощения». Он сказал: «О Аллах, прости Абдуллаху ибн Кайсу его грех и введи его в День воскресения достойным входом»».
Второй хадис:
Его слово: («Яхья») — это Яхья ибн Саид аль-Каттан.
Его слово: («мы вышли вместе с Пророком ﷺ в поход на Хайбар, и один человек из числа людей сказал») — это Умар ибн аль-Хаттаб, а Амир — это Ибн аль-Аква', дядя Салямы, передатчика хадиса. Разъяснение всего этого уже приводилось в главе о походе на Хайбар из «Книги военных походов». Причина слов Умара: «Если бы ты только дал нам насладиться им» — приведена ясно в «Сахихе» Муслима. Что же касается Ибн Абд аль-Барра, то он изложил это в виде обобщения, сказав: они знали, что он никогда не просил милости для какого-либо человека в походе, касающейся именно его, чтобы тот не пал шахидом, и потому Умар сказал: «Если бы ты только дал нам насладиться Амиром».
Его слово: («и он упомянул иные стихи, но я их не запомнил») — разъяснение этого уже приводилось в упомянутом месте по пути передачи Хатима ибн Исмаила от Йазида ибн Абу Убайда. Из этого становится известно, что говорящий «и он упомянул стихи» — это Яхья ибн Саид, передатчик этого сообщения, а упомянувший — это Йазид ибн Абу Убайд. Его слово «мин ханатика» (مِنْ هَنَاتِكَ) — с фатхой над «ха» и «нун» — множественное число от «хана», передаётся также как «хунайхатика» и «хунаййатика», и подразумеваются под этим короткие стихотворные строфы («араджиз»). Разъяснение этого хадиса уже приводилось там полностью.
Его слово: («когда же наступил вечер, они разожгли большой костёр») — этот хадис относится к истории о домашних ослах; в риваяте Хатима ибн Исмаила говорится: «когда же наступил вечер того дня, в который им было даровано открытие», то есть Хайбара, — и далее приводится хадис полностью. Разъяснение этого уже приводилось ранее.