6432 — Рассказал нам Мухаммад ибн Касир от Суфьяна от аль-Амаша от Абу Ваиля от Хаббаба (да будет доволен им Аллах), который сказал: «Мы совершили хиджру вместе с Посланником Аллаха ﷺ…»
Его слово («глава о том, чего следует остерегаться из блеска мирской жизни и соперничества за неё»). Под «блеском мирской жизни» подразумевается её привлекательность, свежесть и красота. Разбор понятия «соперничество» приводится далее в главе.
В этой главе приведено семь хадисов. Хадис первый:
Его слово («Исмаил ибн Абдуллах») — это Ибн Аби Увайс.
Его слово («от Мусы ибн Укбы, который является дядей передающего от него Исмаила»).
Его слово («сказал: сказал Ибн Шихаб») — это аз-Зухри.
Его слово («что Амр ибн Ауф») — разъяснение его родословной было приведено ранее в книге о джизье. В иснаде подряд идут трое из числа таби‘инов: Муса, Ибн Шихаб и Урва, а также двое сподвижников — аль-Мисвар и Амр, и все они — мединцы, как и остальные передатчики иснада, начиная с Исмаила и далее.
Его слово («в Бахрейн») — предлог «в» отсутствует в риваяте большинства, но подтверждён у аль-Кушмихани.
Его слово («фа-вакафат») — в риваяте аль-Мустамли и аль-Кушмихани: «фа-вафакат».
Его слово («клянусь Аллахом, не бедности я боюсь за вас») — слово «бедность» стоит в винительном падеже, то есть: «не бедности я боюсь за вас», но допустим и именительный падеж с подразумеваемым местоимением, то есть: «не бедность я боюсь [что она постигнет] вас», однако первый вариант предпочтительнее. Некоторые учёные ограничили допустимость такого построения [с именительным падежом] поэзией. Причиной этого страха, возможно, было то, что он ﷺ знал, что мир будет открыт им и они обретут богатство через имущество — об этом упоминается среди знамений пророчества, о наступлении которых он ﷺ сообщил прежде, чем это произошло, и оно произошло.
Ат-Тыби сказал: польза от вынесения дополнения [«бедность»] вперёд здесь заключается в подчёркивании важности вопроса о бедности, ибо заботливый отец, когда к нему приходит смерть, беспокоится о положении своего ребёнка в отношении имущества. Так пророк ﷺ дал знать своим сподвижникам, что хотя он подобен для них отцу в заботе о них, но его положение в вопросе имущества отличается от положения отца: он не боится за них бедности, как боится её отец, но боится за них богатства, которое отец желает своему ребёнку. Под «бедностью» здесь подразумевается конкретное известное [состояние] — то, в котором находились сподвижники, то есть скудость имущества, хотя возможно и понимание в общем родовом смысле, но первое предпочтительнее. Возможно также, что этим он указал на то, что вред от бедности меньше вреда от богатства, поскольку вред от бедности, как правило, касается мирских дел, а вред от богатства, как правило, касается религии.
Его слово («фа-танафасуха») — с открытой буквой «та» в этом слове; исходная форма — «фа-татанафасу», из которой была отброшена одна из двух букв «та». Слово «танафус» (соперничество) образовано от «мунафаса», что означает страстное желание чего-либо, стремление обладать этим единолично и превзойти других в этом. Изначально это связано с вещью, ценной в своём роде. Говорят: «нафасту фи-ш-шай' мунафасатан ва нафасатан ва нифасан» (я соперничал за вещь). «Нафуса-ш-шай'» (с гласной «у») — «нафасатан» — стало желанным. «Нафисту бихи» (с гласной «и») — я поскупился на это. «Нафисту алейхи» — я не считал его достойным этого.
Его слово («фа-тухликукум») — то есть потому что имущество желанно, душа стремится к его обретению, а при препятствии этому возникает враждебность, ведущая к столкновению, которое приводит к гибели.
Ибн Батталь сказал: в этом [хадисе указание] на то, что тому, кому открыт блеск мирской жизни, следует остерегаться его дурных последствий и зла его искушения, не успокаиваться на его украшениях и не соперничать с другими за него. Из этого также можно сделать вывод, что бедность превосходит богатство, поскольку искушение мирской жизнью связано с богатством, а богатство — предпосылка для впадения в искушение, которое часто может привести к гибели души, тогда как бедный защищён от этого.
Хадис второй: хадис Укбы ибн Амира о молитве пророка ﷺ над павшими при Ухуде спустя восемь лет. Разъяснение его было приведено полностью ранее, в конце книги о похоронах и в книге о знамениях пророчества. Его слово («я — ваш предшественник») — с открытыми буквами «фа» и «ра», то есть «идущий вперёд к этому».
Хадис третий: хадис Абу Саида.
Его слово («Исмаил») — это Ибн Аби Увайс. В передаче этого хадиса от Малика полностью с ним согласны Ибн Вахб, Исхак ибн Мухаммад и Абу Курра. А Ма'н ибн Иса и аль-Валид ибн Муслим передали его от Малика в сокращённом виде, каждый — часть его; этого нет в «Муватта», как сказал ад-Даракутни в «Гараиб».
Его слово («от Абу Саида аль-Худри, который сказал: сказал Посланник Аллаха ﷺ: «Больше всего я боюсь за вас…»») — в риваяте Хиляля ибн Аби Маймуны от Атаа ибн Ясара, приведённом ранее в книге о закяте, в его начале говорится, что он слышал, как Абу Саид аль-Худри рассказывал, что Посланник Аллаха ﷺ однажды сел на минбар, а мы сели вокруг него, и он сказал: «Из того, что я боюсь за вас после себя, — это то, что будет открыто вам». А в риваяте ас-Сарахси: «Поистине, я боюсь…». Слово «ма» в выражении «что будет открыто» стоит в позиции винительного падежа, поскольку это является именем «инна», а «мимма» в выражении «поистине из того» стоит в позиции именительного падежа, поскольку это является сказуемым.
Его слово («блеск мирской жизни») — Хиляль добавил «и её украшение», что является пояснительным добавлением. «Захрату-д-дунья» — с открытой буквой «за» и покоящейся буквой «ха». В редком чтении от аль-Хасана и других передаётся с открытой буквой «ха», и было сказано, что оба варианта равнозначны, подобно «джахра» и «джахара»; также было сказано, что при огласовке движением это множественное число от «захир» (цветущий), подобно «фаджир» и «фаджара». Под «захра» подразумевается украшение и красота, как в хадисе. Слово «захра» образовано от «захрат аш-шаджар» — это цветение дерева (с открытой буквой «нун»). Имеются в виду различные виды имущества, драгоценностей, одежд, посевов и прочего, чем люди гордятся за его красоту при малой продолжительности существования.
Его слово («тогда сказал один человек») — я не нашёл сведений о его имени.
Его слово («придёт ли») — в риваяте Хиляля: (أَوَ يَأْتِي), с фатхой на «вав»; «хамза» — вопросительная, а «вав» — соединительная, присоединённая к опущенному предполагаемому смыслу, то есть: «неужели благо превратится в наказание?» Ведь цветение мирской жизни — это милость от Аллаха, так неужели эта милость обратится карой? Это вопрос ради разъяснения, а не вопрос-отрицание. А «би» в его словах «со злом» — связующая частица при глаголе «придёт», то есть: «неужели благо навлечёт на себя зло?»
Его слово («я подумал») — в риваяте аль-Кушмихани: «мы подумали» (ظننا), а в риваяте Хиляля: «и нам показалось» (فرئينا) с даммой на «ра» и кясрой на «хамзе», а в риваяте аль-Кушмихани: (فأرينا) с даммой на «хамзе».
Его слово («на него ниспосылается») — то есть откровение. Видимо, они поняли это по признаку — по той особой манере, которая обычно проявлялась у Пророка ﷺ, когда ему ниспосылалось откровение.
Его слово («затем он стал стирать со лба») — в риваяте ад-Даракутни: «пот», а в риваяте Хиляля: «и он стирал с него испарину» (الرحضاء) с даммой на «ра» и фатхой на «ха» с точкой (х), затем «даль» с точкой (з) и долгим гласным — это пот; сказано также — обильный пот; сказано также — испарина при лихорадке. Изначальный корень «рахд» (с фатхой, затем сукуном) означает «омывание», и поэтому аль-Хаттаби объяснил это как пот, который своим обилием как бы смывает кожу.
Его слово («Абу Саид сказал: мы восхваляли его, когда это открылось нам ради этого») — в риваяте аль-Мустамли: «когда это открылось», а в риваяте Хиляля: «и как будто он восхвалил его». Суть в том, что они сначала укорили его, когда увидели молчание Пророка ﷺ, и подумали, что он разгневал его, а затем восхвалили его впоследствии, когда увидели, что его вопрос стал причиной получения пользы от того, что сказал Пророк ﷺ. А что касается слов «и как будто он восхвалил его», то они взяли это из признака положения.
Его слово («благо не приходит иначе как с благом») — в риваяте ад-Даракутни добавлено, что это было повторено трижды, а в риваяте Хиляля: «поистине, благо не приходит со злом». Отсюда извлекается, что удел, даже если он обилен, относится к разряду блага, и лишь зло примешивается к нему по случайной причине — из-за скупости в отношении того, кто имеет на него право, и из-за расточительства в трате его на то, что не предписано шариатом. И что всё, относительно чего Аллах предопределил, что оно будет благом, не станет злом, и наоборот. Но опасаются за того, кому дан удел блага, что в его распоряжении этим имуществом возникнет нечто, что навлечёт на него зло. И встречается в мурсале Саида аль-Макбури у Саида ибн Мансура: «неужели это благо?» — трижды, и это вопрос-отрицание, то есть имущество не есть подлинное благо, хотя и называется благом, ибо подлинное благо — то, что проявляется через расходование его по праву, подобно тому как подлинное зло в нём — то, что проявляется через удержание его от права и расходование на ложное. А то, что упомянуто в хадисе далее из его слов «поистине, это имущество — свежая зелень, сладкое» — подобно приведению этой фразы в качестве примера-притчи.
Его слово («поистине, это имущество») — в риваяте ад-Даракутни: «но поистине, это имущество...» и так далее. Смысл в том, что облик мирской жизни прекрасен, привлекателен, а арабы называют всё сияющее, свежее — «зелёным» (ахдар). Ибн аль-Анбари сказал: его слово «имущество — зелень, сладкое» не есть описание самого имущества, а лишь уподобление, как если бы он сказал: «имущество подобно зелёной сладкой траве». Либо «та» (женский показатель) в его словах «свежая зелень» и «сладкое» — с учётом того, что заключает в себе имущество из цветения мирской жизни, либо в значении пользы имущества, то есть жизнь через него или существование, либо имеется в виду под «имуществом» здесь сама мирская жизнь, поскольку оно — одно из её украшений. Аллах Всевышний сказал: «Имущество и сыновья — украшение мирской жизни». И встречается также в хадисе Абу Саида, выведенном в «Сунан»: «мирская жизнь — свежая зелень, сладкое», и так оба хадиса согласуются друг с другом. И возможно, что «та» в обоих случаях указывает на усиление (преувеличение).
Его слово («и поистине, всё, что вырастил ручей») — то есть арык; отнесение выращивания к нему — образное, а подлинный Выращивающий — Аллах Всевышний. А в риваяте Хиляля: «и поистине, из того, что выращивает...» и «мин» в его словах «из того, что выращивает» указывает на умножение, а не на выделение части, чтобы это согласовывалось с риваятом «всё, что вырастил». И вся эта речь целиком выступает как притча о мирской жизни, и об этом прямо сказано в мурсале Саида аль-Макбури.
Его слово («убивает от вздутия или причиняет близкую беду») — что касается «хабатан» — с фатхой на «х» с точкой (х) и на «ба» и «та» без точек, то «хабат» — это вздутие живота от избыточного поедания; говорится: «хабитат ад-дабба» — «тахбату» — «хабатан», когда животное попадает на хорошее пастбище и чрезмерно наедается, так что раздувается и умирает. Передаётся также с «ха» с точкой (خ) — от «тахаббут», то есть беспокойство, но первое — более надёжное. А его слово «юлимму» — с даммой в начале, то есть приближает к гибели.
Его слово («илля» — «кроме») — с усилением («шадда») в значении исключения; передаётся также с фатхой на «хамзе» и облегчением «лям» как вводное слово для начала речи (استفتاح).
Его слово («поедающая») — с долгим гласным и кясрой на «каф»; (الخضر) — с фатхой на «х» с точкой и кясрой на «дад» с точкой у большинства — это разновидность травы, которая нравится скоту, единственное число — «хадира». А в риваяте аль-Кушмихани — с даммой на «х» и сукуном на «дад» с прибавлением «ха» на конце. А в риваяте ас-Сарахси: «аль-хадра» — с фатхой в начале и сукуном во втором слоге, с долгим гласным. А у других — с даммой в начале и фатхой во втором слоге — множественное число от «хадира».
Его слово («наполнились её бока») — двойственное число от «хасира» с «ха» точечной и «сад» без точки — это две стороны живота у животного. А в риваяте аль-Кушмихани — «хасирату-ха» в единственном числе.
Его слово («пришла») — с двумя буквами «та», то есть явилась; а в риваяте Хиляля: «повернулась лицом». Его слово («пожёвывала жвачку») — с «джим», то есть возвращала то, что вошло в её рубец из корма, и заново пережёвывала его.
Его слово («и облегчилась испражнением», ثَلَطَتْ) — с фатхой над «са» (мыслимой как «са мусаллясах» — три точки) и «лям», затем «та» без точек; Ибн ат-Тин указал огласовку с касрой над «лям». То есть выбросила из живота то, что в нём было, в жидком виде. Ад-Даракутни добавил: «затем вернулась и снова ела». Смысл в том, что когда она насыщается и то, что она съела, становится ей тяжким, она изыскивает способ избавиться от этого — она пережёвывает жвачку, отчего пища становится мягче, затем поворачивается к солнцу, разогревается от него, и выход становится лёгким; когда же это выходит, вздутие проходит, и она спасается. Это в отличие от той, которая не смогла этого сделать: вздутие быстро её убивает.
Аль-Азхари сказал: если разобрать этот хадис по частям, смысл его едва проявится. В нём заключены два примера (мисаля):
Первый — для того, кто чрезмерствует в накоплении мирских благ, не давая им выхода должным образом, — это упомянутое выше, то есть та, которая гибнет от вздутия (хабат).
Второй — умеренный в накоплении и в пользовании этим, — это пасущаяся зелёными травами (خضر). Ведь خضر — это не свободные, вольные травы, которые выращивает весна, а хабба (حبّة) — то, что выше травы и ниже дерева, то, чем пасётся скот после того, как отцветут травы. Так пасущаяся зелёными травами скотина уподоблена тому, кто умерен в приобретении мирских благ и их накоплении, и алчность не подталкивает его брать их не по праву и не удерживать их от того, кто имеет на них право; такой спасается от их вреда, как спаслась пасущаяся зелёными травами. А больше всего скотина гибнет от вздутия, когда её испражнение задерживается в животе.
Зайн ибн аль-Мунир сказал: пасущаяся зелёными травами — это скотина из числа скота, чьи состояния — пастьба, выпас и то, что с ней случается от переедания и прочего, — привычны для тех, к кому обращена речь. خضر — это зелёное растение. Сказано также, что это свежие, тёплые травы, поедание которых доставляет скотине удовольствие, так что она наедается ими досыта.
Сказано также, что это то, что растёт после созревания травы и её увядания, так что скотина отщипывает от неё понемногу, и это не причиняет ей боли. Это последнее мнение вызывает возражение, ибо изложение хадиса подразумевает наличие вздутия у всех, кроме того, кто продолжал (умеренность), пока не отвёл от себя вредное. Не подразумевается, что пасущаяся зелёными травами вовсе не получает от этого никакого вреда, — исключается пасущаяся зелёными травами с описанным качеством, а не всякий, кто обладает признаком пасущегося зелёными травами. Возможно, тот, кто высказал это мнение, встретил риваят, где сказано «убивает» или «постигает недуг, кроме пасущейся зелёными травами», не упомянув, что следует далее, и разъяснил на основании явного смысла этого сокращённого варианта.
Его слово («сколь прекрасна подмога») — в риваяте Хиляля: «сколь прекрасен спутник мусульманина он».
Его слово («если же он взял его не по праву») — в риваяте Хиляля: «и что тот, кто берёт его не по праву».
Его слово («подобен тому, кто ест и не насыщается») — Хиляль добавляет: «и будет свидетельствовать против него в день воскресения». Возможно, что это будет свидетельство в буквальном смысле — Аллах Всевышний даст ему речь, — а возможно, что это иносказание, и подразумевается свидетельство ангела, приставленного к нему. Из хадиса извлекается уподобление для трёх разрядов людей:
ибо когда скотина пасётся зелёной травой для пропитания, она либо ограничивается достаточным её количеством, либо ест сверх меры. Первое — это подвижники-зухды (زهاد).
Второе (те, кто ест сверх меры) делятся на два: либо он изыскивает способ вывести то, что если бы осталось, причинило бы вред, — и когда он выводит это, вред уходит, а польза остаётся, — либо он пренебрегает этим. Первый — это те, кто действует в отношении мирских благ так, как положено: удерживая и раздавая должным образом; второй — те, кто действует противоположным образом.
Ат-Тиби сказал: из этого извлекается четыре разряда:
тот, кто ест эту траву с наслаждением, чрезмерно, поглощённо, так что его бока раздуваются, и он не останавливается, — гибель настигает его быстро;
тот, кто ест так же, но берётся за поиск способа отвести недуг после того, как тот утвердился и одолел его, — и недуг его губит;
тот, кто ест так же, но спешит устранить то, что ему вредит, и изыскивает способ отвести это, пока пища не переварится, — и он спасается;
и тот, кто ест не чрезмерно и не поглощённо, а лишь ограничивается тем, что утоляет его голод и поддерживает в нём жизнь.
Первый — пример неверующего; второй — пример грешника, беспечного в отношении отказа от греха и покаяния, кроме как когда возможность (покаяния) уже упущена; третий — пример смешавшего (добро со злом), но спешащего к покаянию, когда оно ещё может быть принято; четвёртый — пример подвижника, отвергающего мирское и стремящегося к жизни будущей. Часть этого прямо в хадисе не указана, но извлечение этого из него допустимо.
Его слово «сколь прекрасна подмога» — как бы завершение предшествующей речи, и в нём есть опущение, подразумеваемое: «если он употребил их по праву». В этом содержится указание и на противоположное — «сколь дурен товарищ», — это относится к тому, кто действовал в отношении них не по праву. Его слово «подобен тому, кто ест и не насыщается» приведено в противопоставление словам «сколь прекрасна подмога он». А его слово «и будет свидетельствовать против него» означает: будет доводом, свидетельствующим против него его алчностью, расточительностью и тратами на то, что не угодно Аллаху.
Аз-Зайн ибн аль-Мунир сказал: в этом хадисе содержится несколько удивительных видов уподоблений.
Первое — уподобление имущества и его роста растению и его произрастанию.
Второе — уподобление того, кто всецело поглощён приобретением и добыванием средств, скотине, увлечённо пасущейся на траве.
Третье — уподобление стремления к накоплению и умножению имущества обжорству в еде и наполнению чрева.
Четвёртое — уподобление того, что выходит из имущества, несмотря на его величие в душах, доходящее до чрезмерной скупости в отношении него, тому, что скотина извергает в виде помёта. В этом содержится изящное указание на то, что шариат считает это мерзким.
Пятое — уподобление того, кто воздерживается от собирания и накопления имущества, овце, которая, отдыхая, лежит на боку, обратившись к солнцу, ибо это одно из лучших её состояний покоя и умиротворения, и в этом — указание на то, что она осознаёт свою пользу.
Шестое — уподобление смерти того, кто собирал и не давал имущества, смерти беспечной скотины, не отражающей то, что ей вредит.
Седьмое — уподобление имущества товарищу, от которого нельзя быть уверенным, что он не превратится во врага, ибо свойство имущества таково, что его оберегают и крепко привязывают к себе из любви к нему, а это влечёт за собой лишение его того, кто имеет на него право, что становится причиной наказания собирающего его.
Восьмое — уподобление того, кто берёт его без права, тому, кто ест и не насыщается.
Аль-Газали сказал: пример имущества подобен примеру змеи, в которой есть полезное противоядие и смертоносный яд. Если её схватит знающий, который остерегается её зла и умеет извлекать из неё противоядие, это станет благом, а если её схватит невежда, он встретит гибельное бедствие.
В хадисе содержится указание на то, что имам во время наставления садится на минбар не только при пятничной хутбе и подобном ей. В нём также указание на то, что люди садятся вокруг него, и предостережение от соперничества в мирских делах. В нём также — вопрошание учёного о том, что вызывает затруднение, и требование довода для устранения возражения. В нём также — именование имущества словом «благо», что подтверждается словами Всевышнего: «И поистине, он страстно любит благо» (аль-‘Адийат, 8), а также словами Всевышнего: «Если он оставил благо» (аль-Бакара, 180).
В нём также — приведение притчи мудростью, даже если в самом выражении встречается упоминание того, что считается неприличным, как, например, моча, ибо это прощается ради тех смыслов, которые вытекают из его упоминания и подобают данному положению. В нём также — то, что пророк ﷺ ожидал ниспослания откровения, желая ответить на заданный вопрос, — так, как это представлялось сподвижникам, хотя возможно, что его молчание было связано с желанием подобрать краткое, ёмкое и понятное выражение. Ибн Дурайд причислил этот хадис — а именно его слова: «Поистине, из того, что взращивает весна, есть то, что убивает от вздутия живота, или почти убивает» — к разряду редкой и ёмкой речи, в значении которой пророка ﷺ никто не опередил, и всякий, у кого в речи встречается нечто подобное, заимствовал это именно из данного хадиса.
Из этого также извлекается указание на то, что не следует спешить с ответом, если он требует размышления. В нём также — порицание того, кто заподозрен в излишней придирчивости при вопрошании, и похвала тому, кто хорошо отвечает.
Подтверждением того, что это было связано с откровением, служат слова о том, что он вытирал пот, ибо таков был его обычай при ниспослании откровения, как было упомянуто в начале книги «Начало откровения»: «И поистине, лоб его струился потом». В нём также содержится указание на превосходство богатого над бедным, но это не является доказательством, поскольку на него можно опереться и тому, кто не отдаёт предпочтения ни одному из них.
Удивительно, что ан-Навави сказал: в этом — довод для тех, кто отдаёт предпочтение богатому перед бедным, хотя до этого он же истолковал слова «благо приходит только с благом» в том смысле, что подлинное благо приходит только с благом, но этот цветок [мирской жизни] не является подлинным благом из-за содержащихся в нём искушения, соперничества и отвлечения от полного обращения к вечной жизни. Я говорю: исходя из этого, хадис становится доводом скорее для того, кто отдаёт предпочтение бедности перед богатством, а по сути дела, ни то, ни другое мнение не находит в нём доказательства.
В нём также содержится побуждение подавать бедняку, сироте и путнику. В нём также — указание на то, что тому, кто приобретает имущество не дозволенным путём, не будет в нём благодати, поскольку он уподоблен тому, кто ест и не насыщается. В нём также — порицание расточительства, чрезмерного поедания и обжорства, а также указание на то, что приобретение имущества недозволенным путём, равно как и удержание его от выплаты положенного права, является причиной его исчезновения, так что оно лишается благодати, как сказал Всевышний: «Аллах уничтожает лихву и приумножает милостыню» (аль-Бакара, 276).
Имран сказал: не знаю, сказал ли пророк ﷺ после своих слов, повторённых дважды или трижды: «Затем после них появятся люди, которые будут свидетельствовать, хотя их не просили о свидетельстве, будут предавать доверенное им, не выполнять обетов, и среди них распространится тучность».
Четвёртый хадис: хадис Имрана ибн Хусайна.
Его слово («я слышал Абу Джамру») — с «джим» и «ра», это ад-Дуба‘и Наср ибн Имран. Шу‘ба передавал от Абу Хамзы — с «ха» без точки и «за» — хадис, но он приведён у Муслима, а не у аль-Бухари, и у Шу‘бы в «Сахихе» аль-Бухари нет передачи от Абу Джамры в этой форме, кроме как от Насра ибн Имрана. «Захдам» — с «за», по весу как «Джа‘фар», а «Мударриб» — с точечной «дад», затем «ба» с ташдидом, в форме действительного причастия. Разбор этого хадиса уже приводился в книге «Свидетельства» и в начале книги «Достоинства сподвижников», равно как и хадис, следующий за ним.
Пятый хадис: хадис Ибн Мас‘уда.
Его слово («от Абу Хамзы») — с «ха» без точки и «за» — это Мухаммад ибн Маймун ас-Суккари. Ибрахим — это ан-Наха‘и, а Убайда — с фатхой на первой букве — это Ибн Амр.
Хадис шестой: хадис Хаббаба. Автор привёл его двумя путями, причём в первом есть добавление по сравнению со вторым, хотя это один и тот же хадис, в котором одни передатчики упомянули то, что не упомянули другие, и кое-что оставили неопределённым — это сказал Шуба. Его риваят от Исмаила ибн Абу Халида уже приводился в конце книги о больных, перед книгой о медицине, и там он был разъяснён. Ахмад же добавил от Вакиа этим же санадом в этом матне, сказав в начале: «Мы вошли к Хаббабу, посещая его, а он строил себе стену, и он сказал: воистину, мусульманин получает награду за всё, кроме того, что он кладёт в эту землю»». Разбор этого добавления уже приводился там. Исмаил в обоих путях — это Ибн Абу Халид, а Кайс — это Ибн Абу Хазим. Передатчики иснада, начиная от Вакиа и далее, — куфийцы, а Йахья во втором санаде — это Ибн Саид аль-Каттан, басриец.
Хадис седьмой: также хадис Хаббаба. Его передатчики, начиная от шейха аль-Бухари и далее, — куфийцы, а Суфьян — это ас-Саури.
Его слово («от Шакика Абу Ваиля, от Хаббаба»): это уже приводилось в разделе о переселении по пути Йахьи ибн Саида аль-Каттана от аль-Амаша: «Я слышал Абу Ваиля: рассказал нам Хаббаб».
Его слово («мы переселились вместе с Пророком ﷺ, и он рассказал его»): так у Абу Зарра, с фатхой над «каф» и удвоенной буквой «сад», после которой стоит местоимение. Имеется в виду, что передатчик рассказал хадис, и этим он указывает на то, что было приведено полностью в начале раздела о переселении в Медину от Мухаммада ибн Кясира тем же санадом, что упомянут здесь, и это было сопоставлено с риваятом Йахьи аль-Каттана от аль-Амаша, и приведено полностью. И он сказал после того, что упомянуто здесь: «И вот наша награда оказалась у Аллаха Всевышнего. Среди нас были такие, кто ушёл, не взяв ничего из своей награды, среди них Мусаб ибн Умайр» — и далее хадис. Это уже упоминалось в разделе о похоронах, и я отсылал его разъяснение к тому, что здесь. Он упомянут в разделе о переселении в двух местах и в разделе о битве при Ухуде в двух местах, и в разделе о переселении я отсылал его к разделу о военных походах, но в разделе о военных походах не удалось по недосмотру заняться его разъяснением — да поможет Аллах. Он приведён далее, спустя восемь глав, в главе о достоинстве бедности, если пожелает Аллах Всевышний.
8 — Глава слова Аллаха Всевышнего: «О люди! Поистине, обещание Аллаха истинно, так пусть не обманывает вас мирская жизнь, и пусть не обманывает вас относительно Аллаха обманщик. Поистине, сатана — враг вам, так считайте его врагом; он призывает свою партию только для того, чтобы они оказались среди обитателей огня» — множественное число от него — «суур».