692١ - Рассказал нам Халляд ибн Йахья: рассказал нам Суфьян от Мансура и аль-Амаша от Абу Ваиля от Ибн Мас‘уда (да будет доволен им Аллах), который сказал: некий человек спросил: «О посланник Аллаха, будем ли мы наказаны за то, что совершили во времена невежества (джахилии)?» Он ответил: «Кто творил добро в исламе, не будет наказан за то, что совершил во времена невежества, а кто творил зло в исламе, будет взыскан и за первое, и за последнее».
Его слово: («Глава о грехе того, кто придал Аллаху Всевышнему сотоварищей, и о его наказании в этом мире и в будущем. Сказал Аллах ﷿: «Поистине, многобожие — великая несправедливость», и: «Если ты придашь [Аллаху] сотоварищей, то твои деяния непременно окажутся тщетными, и ты непременно окажешься среди потерпевших убыток»»). В риваяте аль-Кабиси после его слов «и об их сражении» стоит: «и о грехе того, кто придал сотоварищей» и далее, при этом опущено слово «глава», а союз «и» в его словах «и если ты придашь сотоварищей» связывает один аят с другим, подразумевается: «и сказал: если ты придашь сотоварищей», поскольку в чтении этот аят идёт без союза «и».
Ибн Батталь сказал: первый аят указывает на то, что нет греха более великого, чем многобожие, а суть несправедливости — это помещение вещи не на своё место, и многобожник в основе своей помещает вещь не на своё место, потому что он приравнивает того, кто вывел его из несуществования в существование, к кому-то другому, приписывая милость не тому, кто её оказал. Второй же аят обращён к Пророку ﷺ, но подразумевается не он [лично], а другие. Упомянутая тщетность деяний обусловлена смертью в состоянии многобожия, согласно словам Всевышнего: «...и умрёт неверующим, то деяния таких окажутся тщетными».
Он привёл в этой главе четыре хадиса:
Первый хадис — хадис Ибн Мас‘уда о толковании слов Всевышнего: «Те, которые уверовали и не облекли свою веру в несправедливость». Его разбор уже был приведён в книге о вере в начале книги [сборника], и там я указал на то, что встречается в хадисах о пророках, в рассказе об Ибрахиме (мир ему), по пути передачи Хафса ибн Гияса от аль-Амаша с этим же иснадом и матном, где в конце сказано: «не так, как они говорят: «не облекли свою веру в несправедливость» означает «в многобожие»» — и далее хадис.
Некоторые из передатчиков передали это толкование в виде мурсаля: у Ибн Мардавайха оно приводится по пути передачи от Исы ибн Юнуса от аль-Амаша в сокращённом виде, и в его формулировке от Пророка ﷺ относительно слов: «Те, которые уверовали и не облекли свою веру в несправедливость», сказано: «в многобожие».
И по пути передачи от Абу Ахмада аз-Зубайри от Суфьяна ас-Саури от аль-Амаша — точно так же. Ат-Табари привёл этот хадис по пути передачи от Мансура от Ибрахима относительно слов: «и не облекли свою веру в несправедливость», где сказано: «не смешали её с многобожием» — так он привёл это как маукуф (переданное) от Ибрахима, и по другому пути передачи от Алькамы — то же самое. Он также привёл по пути передачи от аль-Асвада ибн Хиляля от Абу Бакра ас-Сиддика то же самое как маукуф от него, и от Умара — что он прочитал этот аят и встревожился, и спросил Убайя ибн Ка‘ба, который сказал: «Это означает лишь «и не облекли свою веру в многобожие»». А по пути передачи от Зайда ибн Сухана — что он сказал Салману: «Один аят потряс меня до глубины души», и упомянул его, и Салман сказал: «Это многобожие», и Зайд был этим обрадован. Он привёл по путям передачи от группы сподвижников и от последователей то же самое, затем привёл от Икримы другое мнение — что этот аят относится особо к тому, кто не совершил переселения (хиджру), и по другому пути передачи от Али, что он сказал: «Этот аят относится особо к Ибрахиму, а не к этой общине» — но иснад обоих этих сообщений слабый. Ат-Табари признал верным первое мнение — что этот аят имеет общий смысл и относится ко всем верующим.
Ат-Тыби сказал, отвечая тому, кто полагал, что слово «облечение» (اللَّبْس) не позволяет толковать здесь «несправедливость» как «многобожие», обосновывая это тем, что «облечение» означает «смешение», а это здесь неприменимо, поскольку неверие и вера не могут сочетаться вместе: он ответил, что под «теми, которые уверовали» подразумевается более общее понятие, включающее как чистого верующего, так и иного. Он привёл в доказательство, что указательное местоимение, выступающее в роли сказуемого для относительного местоимения с его придаточным, требует, чтобы то, что следует за ним, было установлено для того, о ком говорилось прежде, в силу приобретения им упомянутого качества, и нет сомнения, что безопасность, упомянутая во второй раз, — это та же безопасность, что упомянута в первый раз, поэтому необходимо, чтобы несправедливость была именно многобожием, поскольку прежде было сказано: «Как мне бояться тех, кого вы придаёте Ему в сотоварищи, тогда как вы не боитесь...» — до слов: «...более достойны безопасности».
Он сказал: что касается смысла «облечения», то облечение веры в несправедливость означает, что человек верит в существование Аллаха, но смешивает с этим поклонение кому-то другому, и это подтверждается словами Всевышнего: «И большинство их не верует в Аллаха, будучи при этом многобожниками». Отсюда становится ясной уместность упоминания этого хадиса в главах об отступничестве, равно как и аята, которым он открыл главу. Что же касается другого аята,
то сказали, что это условное высказывание, не требующее непременного осуществления; а также было сказано, что обращение относится к нему [Пророку], но подразумевается [вся] община. А Аллах знает лучше.
Третий хадис — хадис Абдуллы ибн Амра о великих грехах, его разбор уже был приведён в главе о лживой клятве (аль-йамин аль-гамус) книги о клятвах и обетах.
Его слово: («пришёл бедуин») — я не установил его имени.
Его слово: («я спросил: а что такое лживая клятва?») — того, кто задал этот вопрос, я уже разъяснил при разборе упомянутого хадиса. Мухаммад ибн аль-Хусайн ибн Ибрахим, стоящий в начале иснада, — это известный как Ибн Ишкаб, брат Али, он из числа современников аль-Бухари, но услышал [хадисы] чуть раньше него и умер позже него.
А Убайдулла ибн Муса, его шейх, — один из крупных, известных шейхов аль-Бухари, от которого он много передавал без посредника, и ближайший пример этого приводился в конце книги о возмещениях за убийство, в главе о плоде [во чреве] женщины, хотя иногда он передавал от него через посредника, как в данном случае.
Четвёртый хадис — хадис Ибн Мас‘уда:
Его слово: («Суфьян») — это ас-Саури.
Его слово: («сказал некий человек») — я не установил его имени.
Его слово: («а кто творил зло в исламе, будет взыскан за первое и последнее»). Аль-Хаттаби сказал: внешний смысл этого противоречит тому, на чём единогласны учёные общины, — что ислам стирает то, что было до него. Всевышний сказал: «Скажи тем, кто не уверовал: если они удержатся, будет прощено им то, что прошло». Он сказал: смысл этого хадиса в том, что неверующий, когда принимает ислам, не будет взыскан за то, что прошло. Если же он творит зло в исламе, доходя до предела зла и совершая тяжчайшие грехи, оставаясь при этом в исламе, то он будет взыскан лишь за тот грех, что совершил в исламе, а за то, что было при неверии, ему будет предъявлен укор — например, ему скажут: разве ты не совершал то-то и то-то, будучи неверующим? Разве твой ислам не должен был удержать тебя от повторения подобного? — Конец, кратко.
Суть этого в том, что он истолковал взыскание за первое как укор, а за последнее — как наказание. Более предпочтительно мнение других о том, что под «злом» подразумевается неверие, ибо оно есть предел зла и тягчайший из грехов. Если человек отступится от ислама и умрёт в своём неверии, он окажется подобен тому, кто вообще не принимал ислам, и будет наказан за всё, что совершил прежде. На это указал аль-Бухари, приведя данный хадис после хадиса «величайший из тяжких грехов — многобожие», и оба он поместил в главах об отступниках.
Ибн Баттал передал от аль-Мухаллаба, что тот сказал: смысл хадиса этой главы таков: кто творил добро в исламе, постоянно храня его и исполняя его условия, тот не будет взыскан за то, что делал во времена невежества (джахилийи); а кто творил зло в исламе, то есть в самой его основе — оставлением единобожия, — тот будет взыскан за всё, что совершил прежде.
Ибн Баттал сказал: я представил это группе учёных, и они сказали: у этого хадиса нет иного смысла, кроме этого, и «зло» здесь может означать только неверие, ввиду единогласия на том, что мусульманин не будет взыскан за то, что совершил во времена невежества.
Я говорю: этого же мнения твёрдо придерживался аль-Мухибб ат-Табари. Ибн ат-Тин передал от ад-Давуди: смысл таков — кто творил добро, тот умер на исламе, а кто творил зло, тот умер не на исламе.
От Абу Абд аль-Малика аль-Буни передано: смысл «кто творил добро в исламе» — тот, кто принял ислам истинным принятием, без лицемерия и сомнения, а «кто творил зло в исламе» — тот, кто принял ислам лицемерно и напоказ. Этого же твёрдо придерживался аль-Куртуби. У других же: смысл «доброты» — искренность при вступлении в ислам и постоянство в ней до смерти, а «зло» — противоположность этому: если человек не был искренен в своём исламе, он оказывается лицемером, и с него не снимается то, что он совершил во времена невежества, так что его позднейшее лицемерие присоединяется к его прежнему неверию, и он будет наказан за всё это вместе.
Я говорю: суть в том, что аль-Хаттаби истолковал его слово «в исламе» как указание на признак, внешний по отношению к самой сущности ислама, тогда как другие истолковали это как признак, присущий самой сути ислама, и это более обоснованно. (Замечание):
Этот хадис Ибн Масуда противопоставляется хадису Абу Саида, приведённому ранее в «Книге веры» в форме муаллак от Малика: внешний смысл того хадиса — что тому, кто совершает грехи после принятия ислама, записывается то, что он совершал из грехов до принятия ислама, а внешний смысл этого — что тому, кто совершает благие дела после принятия ислама, записывается то благое, что он совершал до принятия ислама. Уже было сказано об объяснении второго при его разборе, и возможно, что здесь применимо нечто из упомянутого там, — например, слова тех, кто сказал: смысл записи того добра, что он совершал во времена неверия, в том, что это было причиной совершения им добра в исламе.
Затем я обнаружил в «Китаб ас-сунна» Абд аль-Азиза ибн Джаафара, одного из глав ханбалитов, нечто, опровергающее притязание аль-Хаттаби и Ибн Баттала на единогласие, которое они передали. Это то, что передано от аль-Маймуни от Ахмада, который сказал: до меня дошло, что Абу Ханифа говорит: тот, кто принял ислам, не будет взыскан за то, что было во времена невежества, — а затем возразил ему хадисом Ибн Масуда. В этом хадисе указание на то, что грехи, которые неверующий совершал во времена своего невежества, если он упорствует в них после принятия ислама, будут взысканы с него, ибо своим упорством он не покаялся от них, а покаялся лишь от неверия, и потому грех этого проступка с него не снимается ввиду его упорства в нём. К этому склонился аль-Халими из числа шафиитов. А некоторые ханбалиты истолковали слова Всевышнего «Скажи тем, кто не уверовал: если они удержатся, будет прощено им то, что прошло» в том смысле, что имеется в виду прошлое из того, от чего они удержались.