Из тонких соответствий — сравнение Усамы с чем-то, связанным со львом.
В «Танких» аз-Заркаши встречается, что кади — то есть Ияд — записал слово «щёка» (الشدق) через «даль» с точкой (ذ). Он сказал: «Слова аль-Джаухари указывают на то, что оно пишется через «даль» без точки (د)». Некто из встреченных мною имамов сказал мне: «Это ошибка, приписанная кади». Я говорю: это не так, ведь он упомянул это в «Машарике» при разборе длинного хадиса Самуры о том, чья щёка будет разодрана, — там он записал слово «щёка» через «даль» с точкой, и за ним последовал Ибн Куркуль в «Матали‘». Действительно, это ошибка, ибо во всех книгах по языку это слово записано через «даль» без точки. И Аллах знает лучше.
Ибн Баттталь сказал: Усама отправил к Али посланца, извиняясь за то, что не сопровождал его в его войнах, и давая ему знать, что он один из самых любимых для него людей, и что он желал бы разделять с ним и радость, и горе, но при этом он не считает допустимым сражаться с мусульманином. Он сказал: причина этого в том, что когда тот человек был убит — тот, о котором уже говорилось в главе «А кто оживит её» в начале книги о дийях, — и Пророк ﷺ упрекнул его за это, он дал зарок самому себе не сражаться с мусульманином. Это и стало причиной его неучастия вместе с Али в битвах у Джамаль и Сиффин. Конец краткого изложения.
Ибн ат-Тин сказал: Али не позволил дать посланцу Усамы что-либо только потому, что тот, возможно, просил у него что-то из имущества Аллаха, и Али не посчитал уместным дать ему это из-за его отказа сражаться вместе с ним. А аль-Хасан, аль-Хусайн и Абдуллах ибн Джафар дали ему, потому что они считали его одним из своих, ибо Пророк ﷺ сажал его на одно колено, а аль-Хасана — на другое, и говорил: «О Аллах, я люблю их обоих», как уже упоминалось в главе о его достоинствах.
Его слово («он не дал мне ничего») — здесь «фа» является «выразительной» (фасиха), и подразумевается: «я пошёл к Али и передал ему это, но он не дал мне ничего». А в риваяте Ибн Абу Умара от Суфьяна, приведённом у аль-Исмаили: «Я пришёл с этим — то есть с этой речью — и сообщил ему, но он не дал мне ничего».
Его слово («затем я пошёл к Хасану, Хусайну и Ибн Джафару, и они нагрузили для меня мою верховую верблюдицу») — то есть они навьючили на мою верблюдицу столько, сколько она могла нести. В этом риваяте не уточняется ни род, ни вид того, что они дали. «Рахиля» — это верблюдица, годная для верховой езды, будь то самец или самка. Слово «викр» (وقر), с огласовкой «кясра», чаще всего употребляется для того, что несёт мул или осёл, а для верблюжьей поклажи говорят «васк». Ибн Джафар — это Абдуллах ибн Джафар ибн Абу Талиб, как явно указано в риваяте Мухаммада ибн Аббада и упомянутого выше риваята Ибн Абу Умара. И, судя по всему, когда они узнали, что Али не дал ему ничего, они возместили это из своего имущества — одеждой и подобным этому — в том количестве, которое могла унести его верховая верблюдица, на которой он ехал.
21 — Глава: если он сказал что-то при людях, а затем, выйдя, сказал противоположное
7111 — Рассказал нам Сулейман ибн Харб: рассказал нам Хаммад ибн Зейд от Айюба, от Нафи‘, который сказал: когда жители Медины отреклись от присяги Йазиду ибн Муавии, Ибн Умар собрал своих домочадцев и детей и сказал: «Я слышал, как Пророк ﷺ говорил: «Для каждого предателя в День воскресения будет водружено знамя». А мы уже присягнули этому человеку на верность Аллаху и Его Посланнику, и я не знаю предательства большего, чем то, что человеку присягнули на верность Аллаху и Его Посланнику, а затем против него ведётся война. И я не знаю никого из вас, кто отрёкся бы от него или присягнул бы в этом деле, чтобы это не стало разделяющей чертой между мной и ним».
7112 — Рассказал нам Ахмад ибн Юнус: рассказал нам Абу Шихаб от Авфа, от Абу аль-Минхаля, который сказал: «Когда Ибн Зияд и Марван были в Шаме, а Ибн аз-Зубайр восстал в Мекке, а чтецы Корана восстали в Басре, я отправился со своим отцом к Абу Барзе аль-Аслами…»