Его слово: сказал Суфьян, то есть Ибн Уейна («это один день»), имея в виду день Рва (аль-Хандак) и день [сражения с] Курайза. Это верно лишь при том понимании, что слово «день» применяется ко времени, в течение которого происходит большое событие, независимо от того, мало или много дней оно длилось, подобно тому как говорят «день завоевания [Мекки]», подразумевая те дни, что Пророк ﷺ провёл в Мекке после её завоевания. Так же и сражение у Рва длилось несколько дней, последний из которых был тогда, когда союзные племена отступили и Пророк ﷺ со своими сподвижниками вернулся в свои жилища; тогда к нему явился Джибриль (мир ему) между полуденной и послеполуденной молитвами и повелел ему выступить против бану Курайза. Они выступили, и он сказал: «Пусть никто не совершает послеполуденную молитву иначе как у бану Курайза». Затем он осаждал их несколько дней, пока они не согласились подчиниться решению Са‘да ибн Му‘аза. Всё это уже было подробно изложено в книге о военных походах.
3 — Глава о словах Всевышнего Аллаха: «Не входите в дома Пророка, если только вам не будет дозволено» — и если дозволение дал один [человек], то это допустимо.
7262 — Передал нам Сулейман ибн Харб: передал нам Хаммад ибн Зейд, от Айюба, от Абу Усмана, от Абу Мусы, что Пророк ﷺ вошёл в сад и велел мне охранять ворота. Пришёл человек, прося дозволения [войти], и он сказал: «Дозволь ему и обрадуй его Раем» — и это оказался Абу Бакр. Затем пришёл Умар, и он сказал: «Дозволь ему и обрадуй его Раем». Затем пришёл Усман, и он сказал: «Дозволь ему и обрадуй его Раем».
7263 — Передал нам Абд аль-Азиз ибн Абдуллах: передал нам Сулейман ибн Биляль, от Яхьи, от Убайда ибн Хунайна, который слышал от Ибн Аббаса, от Умара (да будет доволен им Аллах), что он сказал: «Я пришёл, и вот Посланник Аллаха ﷺ находился в своей верхней комнате, а чернокожий слуга Посланника Аллаха ﷺ стоял на верху лестницы. Я сказал: «Скажи: это Умар ибн аль-Хаттаб». И он дал мне дозволение [войти]».
Его слово: «Глава о словах Аллаха: «Не входите в дома Пророка, если только вам не будет дозволено»» — так у всех передатчиков.
Его слово: («и если дозволение дал один [человек], то это допустимо») — довод в пользу этого заключается в том, что [в аяте] не оговорено количество [дающих дозволение], поэтому один человек входит в число тех, на кого распространяется понятие «наличие дозволения». Это положение, согласно которому действуют единогласно у большинства [учёных], настолько, что они довольствовались в этом сообщением человека, чья справедливость (‘адаля) не была установлена, поскольку присутствовал признак, указывающий на правдивость. Затем он привёл в этой главе два хадиса.
Первый — хадис Абу Мусы о том, как он просил дозволения войти к Пророку ﷺ, когда тот находился в саду, [сначала] для Абу Бакра, затем для Умара, затем для Усмана, и в каждом случае он говорил: «Дозволь ему». Это пятнадцатый хадис.
Второй — хадис Умара о случае в верхней комнате, где сказано: «я сказал», то есть чернокожему слуге: «Скажи: это Умар ибн аль-Хаттаб» — и он дал мне дозволение. Это отрывок из длинного хадиса, который уже приводился в толковании суры «Ат-Тахрим», и это шестнадцатый хадис.
Аль-Бухари хотел показать, что форма «вам будет дозволено» (يؤذن لكم), построенная в страдательном залоге, верна как для одного [дающего дозволение], так и для большего числа, и что достоверный хадис разъясняет достаточность одного [лица] в соответствии с тем, что охватывает буквальный смысл аята, так что в этом содержится довод в пользу принятия сообщения одного [передатчика] (хабар аль-вахид). Разъяснение хадиса Абу Мусы уже приводилось в книге достоинств [сподвижников], а разъяснение того, что относится к аяту о испрашивании дозволения, было полностью дано в толковании суры «Аль-Ахзаб».
Ибн ат-Тин сказал: слова здесь в хадисе Абу Мусы «и он велел мне охранять ворота» противоречат его же словам в предыдущем риваяте «и он не велел мне охранять их», так что одно из двух — ошибка.